?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Продолжение текста Промыслительное значение ересей

Я готов отстаивать тезис, согласно которому Европа стала Центром мироздания потому, что она восприняла христианство и прожила в его культурном поле более полутора тысяч лет.
Но этот тезис должен вызывать некоторое недоумение - и в особенности именно у православного читателя!

Ведь явное и неоспоримое возвышение Европы над остальным миром произошло совсем недавно, около пяти веков назад. И проявилось это возвышение более всего именно в Западной Европе, которая отделилась от Православия тысячу лет назад.
Католическая церковь в значительной степени сохранила свое изначальное сходство с Православием, из которого она вышла. В гораздо меньшей степени это сходство сохранили протестантские конфессии. Но начало явного возвышения Европы пришлось как раз на эпоху появления протестантизма. Это обстоятельство представляется загадочным и требует какого-то объяснения.
Казалось бы, если секрет силы Европейской цивилизации в христианстве, то почему не Восточная, Православная Европа сделалась мировым политическим и культурным гегемоном? И если уж на то пошло, почему не католическая, а именно протестантская Европа выше всех подняла знамя Европейской цивилизации?
Если исходить из ложного тезиса, будто Западное еретическое христианство совершенно чуждо Благодати, то исключительная роль этого христианства в истории человеческой цивилизации останется неразрешимой загадкой. Однако если поставить вопрос несколько иначе, эта загадка вскоре найдет своё решение.
Разве смысл христианства в политической или культурной гегемонии? Нет, совсем нет. Иначе Христос не восшёл бы на Крест, а сделался Римским Императором – или даже просто сделал бы Иерусалим мировым гегемоном вместо Рима. Но у Него иные понятия о величии и гегемонии. Его царство придет на землю иным образом, в такой славе, по сравнению с которой слава земных Империй покажется ничтожной и пустой.
Вовсе не суетная слава мира сего является целью истинного христианства, целью Православия. Наша цель неизмеримо выше; она настолько высока, что о ней даже неудобно говорить в рамках этой маленькой заметки по частному поводу. «Царство Моё не от мира сего», сказал Царь мира. Но в то же время слава земная, слава мира сего, не совсем чужда славе Божественной. Слава земных царств является образом славы Царства Божия. А значит, и к ней применима та же формула: во всяком земном царство наиболее важно и интересно то, что уподобляет его царству Небесному. В самом же Небесном царстве наиболее важно и интересно то, чем оно отличается от любого земного царства. Церковь есть Тело Христа, и потому она не может уподобиться царству земному без того, чтобы перестать быть собой.
Чуть упрощая, можно было бы сказать, что Католическая Церковь – это Православие, нисшедшее до уровня царства-от-мира-сего. И потому закономерно, что наивысший взлет Христианства как политической силы пришелся на расцвет католической Империи – империи Габсбургов. Поражение Габсбургов в Тридцатилетней войне стало и поражением Католичества как политической силы; поражением, от которого Католичество уже никогда не оправилось. Но реальная картина все-таки сложнее.
Католичество двойственно. Православные ревнители не по разуму склонны упрощать католическую церковь, потому что в действительности это слишком разностороннее явление, чтобы его можно было так просто уложить в понятные схемы. На самом деле в Католичестве и было, и остается очень большая ревность по Боге и стремление сохранить верность Ему. И потому говорить, будто католичество есть всего лишь христианство, сделавшееся царством от мира сего – это улавливать лишь половину реальной сложности проблемы.
В тот промежуток времени, когда католичество безусловно доминировало почти по всей Европе (кроме Балкан и Руси) – между Первым (1204) и Вторым (1453) падением Константинополя - основным содержанием религиозной истории была борьба между Папами и Императорами. Но это была не обычная борьба за власть. При обычной борьбе за власть наилучшим, наиболее радикальным и надежным средством борьбы является как правило простое устранение противника. Но Папы не стремились уничтожить Империю и занять в Европейской политике ту нишу, которую занимал Император. Они всего лишь пытались подчинить Императора своему контролю, используя свой религиозный авторитет как инструмент для достижения этой цели. И уж конечно, Императоры не ставили целью уничтожение Папства.
На самом деле имел место грандиозный эксперимент, единственный эксперимент такого рода в истории человечества. Христианство попыталось занять место политического гегемона – и из этого ничего не вышло. Оказалось, что эта религия просто не предназначена для такой цели – и в истории католичества начался кризис мотивации, с которым эта по-настоящему великая и интересная конфессия с переменным успехом сражается вот уже три века. Ибо великая первоначальная цель – построение царства Божия здесь на земле - ради которой было принесено в жертву церковное единство Востока и Запада, оказалась всего лишь мечтой и призраком.
Христианские короли, повелители Европы, отнеслись к притязаниям Пап на первенство как к какой-то незаконной претензии. И протестантизм явился для них идеально удобным оружием против этих притязаний. Одни из них сами стали протестантами, другие, оставаясь католиками, предпочли политический союз с протестантами против католиков, а третьи, сражаясь с протестантами, поставили Папу в зависимое от себя положение. Все они тем или иным образом извлекли из протестантизма политическую выгоду. Наибольшую же выгоду из всей этой истории извлекли английские короли, сами себя поставившие на место Папы и объявившие себя самих хранителями и защитниками христианства.
Парадокс протестантизма в том, что, будучи христианством, он изначально поставил себя как политическую силу в позицию борьбы с христианством (в форме католицизма). И потому протестантам необходимо было любой ценой обосновать тезис, что католичество – это не христианство. Сам по себе протестантизм несомненно дальше от Истины чем католичество, он сохраняет лишь немногие черты сходства с Православием. Главное же его преимущество как политической силы в том, что он по мере возможности переносит те отношения, которые когда-то сложились в лоне Церкви, на светские отношения.
Православие сознает свою неотмирность и не претендует на то, чтобы построить царство Божие здесь на земле. Кто желает уже здесь на земле достигнуть Царствия, тот должен отречься от мира и уйти в монахи. Иначе и быть не может: идеал Христа слишком высок, чтобы его можно было совместить с заботой о завтрашнем дне. Протестантизм в основном позабыл этот идеал, он лишь смутно помнит, что такое царство Божие, и потому смело берется за эту задачу. То же касается и понимания самого образа этого земного царство. Католичество строило земное Царство сверху, пыталось решить сначала главный вопрос Царства – вопрос о власти. Оно понимало, что не заполучив в свои руки всю полноту земной власти, Церковь не сможет преобразовать земную жизнь по небесным законам. Протестантизм смело берется и за эту задачу. И это проносит свои плоды.

Протестантизм – это смелая попытка устроить гражданское общество в соответствии с основными христианскими принципами. Никто не имеет права занимать место Бога, значит начальник не должен мнить о себе слишком высоко; он лишь слуга народа, но не его господин. Современные понятия о правах и свободах человека коренятся именно в христианстве, которое дало им самое глубокое религиозно-философское основание. Самая успешная страна сегодняшнего мира – США – начало свою независимую историю как союз протестантских штатов. Сегодня об этом порой забывают, хотя не замечать этого кажется невозможным.
Целью Православия не является царство Божие здесь на земле. Потому Православие не могло дать человечеству идейного обоснования для попытки построить такое царство. Это сделали еретические конфессии – католичество и протестантизм. И Бог помог им в какой-то мере реализовать это намерение.
Какой духовный урок из этого можем извлечь мы, православные? Мы должны попытаться понять, какой же огромный духовный потенциал заключает в себе вера во Христа, если даже в искаженных ересью формах она способна порождать такие величественные феномены как Европейская цивилизация. И мы должны понять, что эта цивилизация - не чужая для нас, православных. Пока русские Цари были частью мировой элиты, Россия была органической частью Европы, причем я дерзну сказать, что православная Россия была лучшей её частью. С тех пор, как Православная монархия пала, Европа заметно изменилась к худшему. Немного драматизируя, можно сказать, что она потеряла свою душу. Но с Россией случилось нечто намного более плохое: Россия перестала осознавать себя частью Европы. Заметим, что это случилось с Россией не тогда, когда Россия была православной. А именно тогда, когда она захворала богоборчеством.

Здесь есть ещё один аспект обсуждаемой темы, но он настолько важен и обширен, что заслуживает отдельного текста, речь в котором пойдет уже не о ересях, а о психологии элиты.

(Продолжение следует)

Comments

( 11 comments — Leave a comment )
allthruist
Jan. 13th, 2016 02:44 pm (UTC)
Большое спасибо за пост, что-то подобное пытался для себя сформулировать, но, как говорится, слова правильно построить не получалось.

Хотелось бы узнать Ваше мнение по поводу ислама - какое место в череде еретических учений оно занимает. То, что это не секта, а именно учение у меня нет сомнений, хотя бы потому, что оно не отвергает Христа (его чтят как пророка).
palaman
Jan. 13th, 2016 05:57 pm (UTC)
Ну, может быть, Ислам и можно было бы рассматривать как одну из христианских ересей. Если искать аналогии, он ближе всего к арианству, которое также отрицало божественность Христа.

Но ариане все-таки готовы были называть Христа Богом в "переносном" смысле, как образ Отца. Мусульмане же чтут Его всего лишь как пророка, не допуская Его Божества ни в каком смысле, ни в прямом, ни в переносном - и потому все-таки оказываются ещё дальше от Истины, чем ариане.

Но Ислам сыграл в истории христианской цивилизации гораздо большую роль, чем все ереси той эпохи (первого тысячелетия). Это было поистине роковое учение, появление которого знаменовало конец одной и начало другой эпохи. Именно появление Ислама (а вовсе не падение Рима) погубило античный мир и дало начало Средневековью.

Таким образом, политическая роль Ислама намного значительнее, чем его религиозная роль. Мухаммад и его последователи - это настоящий бич Божий, как и было пророчески предсказано в Библии о праотце арабов Исмаиле: "Руки его на всех и руки всех - на него".

И мне кажется, об Исламе правильнее говорить в первую очередь как о политическом движении. Может быть, его появление было ответом Судьбы на попытку христиан превратить религию в инструмент политики. Я говорю о монофелитстве и всех связанных с ним потрясениях в христианской Империи конца VI - начала VII веков. Люди попытались играть с верой - и вот получили от Бога наказание, да такое наказание, что потом тысячу лет только об этом у всех голова и болела...

Edited at 2016-01-13 06:00 pm (UTC)
allthruist
Jan. 14th, 2016 06:32 am (UTC)
Получается, голова болит до сих пор.
Спасибо за ответ.
(Anonymous)
Jan. 20th, 2016 08:40 pm (UTC)
> Ибо великая первоначальная цель – построение царства Божия здесь на земле - ради которой было принесено в жертву церковное единство Востока и Запада, оказалась всего лишь мечтой и призраком.

А эта прельщённость миром сим не есть свидетельство отступления РКЦ от Истины?
palaman
Jan. 21st, 2016 10:42 am (UTC)
> А эта прельщённость миром сим не есть свидетельство отступления РКЦ от Истины?

Да кто только не прельщается миром сим?
Само по себе этого недостаточно для диагноза. Гораздо более грозный симптом - собственно Схизма. Если бы РКЦ сохранила единство с Православной Церковью (или, например, восстановила его к XIII веку), то Господь бы как-нибудь управил.
(Anonymous)
Jan. 20th, 2016 08:51 pm (UTC)
(Простите за частое комментирование)
> Россия перестала осознавать себя частью Европы.

Владимир Владимирович высказывал идею о Европе от Лиссабона до Владивостока, но не получилось, откатились в мини-холодную войну. Думаете, только по нашей вине?

Быть частью Европы - это как-то неконкретно, чтобы делать это политической целью.

Может быть лучше вспомнить и переосмыслить слова старца Филофея о Москве - Третьем Риме? Это ведь, наверное, не просто декларация о преемстве, но и руководство к действию, к долгосрочному планированию.
palaman
Jan. 21st, 2016 10:52 am (UTC)
Мне нравятся Ваши комментарии. Всегда по делу!
По моему глубокому убеждению, суть понятия "Европа" - христианство. Именно христианство возвысило Европу, а отступление от христианства не может не быть пагубным для неё, хотя такие дела делаются не быстро. Бог долго терпит, но больно бьет.
Россия - органическая часть Европы потому, что она принадлежит к ареалу христианской культуры. И это лучшая часть Европы потому, что в России сохраняется Православие. Без России у Европы нет будущего (опять-таки, речь идет не о двух-трех поколениях, а о большой исторической перспективе).

> Быть частью Европы - это как-то неконкретно, чтобы делать это политической целью.

Это не цель. Это просто констатация факта. нам не нужно становиться частью Европы, мы и так часть Европы - вопреки всем усилиям большевиков и прочих обскурантистов.

> Может быть лучше вспомнить и переосмыслить слова старца Филофея о Москве - Третьем Риме?

Старец Филофей даже не канонизирован. Не вижу, почему мы должны быть ли придавать его словам такое большое значение, рассматривать их как "руководство к действию, к долгосрочному планированию".

> Владимир Владимирович высказывал идею о Европе от Лиссабона до Владивостока, но не получилось, откатились в мини-холодную войну. Думаете, только по нашей вине?

А ничего не изменилось. Нынешнее похолодание - всего лишь эпизод. В стратегическом плане оно ничего не значит. Европа просто дистанцируется от нас, потому что нам предстоит в очередной раз делать за европейцев грязную работу. Это всего лишь тактика.
(Anonymous)
Jan. 21st, 2016 08:06 pm (UTC)
Re:
> почему мы должны быть ли придавать его словам такое большое значение

Не просто слова, а констатация факта: Москва - преемница Константинополя, по крайней мере была до падения православной империи. Это что-то да значит.

Кстати, Филофей не просто константирует, но и пророчествует: "а четвертому не быти".
palaman
Jan. 22nd, 2016 08:23 am (UTC)
Re:
> Филофей не просто константирует, но и пророчествует: "а четвертому не быти".

Насколько авторитетно пророчество неканонизированного клирика?

Москва и была Третьим Римом (православным), тут не о чем спорить. Впрочем, Петербург был им в гораздо большей степени, чем уже и опровергается пророчество Филофея.
(Anonymous)
Jan. 21st, 2016 05:54 am (UTC)
> На самом деле имел место грандиозный эксперимент

Ув. Максим, а уместно ли употреблять здесь слово "эксперимент", имеющее положительую коннотацию? Мне кажется, уместнее назвать это трагедией Римской церкви: отступление от догматов и Предания привело её к прелестной мысли о, как Вы пишете, царстве-от-мира-сего.
palaman
Jan. 21st, 2016 10:58 am (UTC)
РКЦ и царство-от-мира-сего
Я не вижу прямой связи между отступлением РКЦ от догматов и идеей царства-от-мира-сего.

Любые крайности всегда носят еретический характер. Проблема была не в попытке РКЦ стать царством-от-мира сего, а в том, что этот "эксперимент" слишком затянулся и стал уже не просто экспериментом, а образом жизни.
Причина же этого закосневания в крайности была в Схизме.
( 11 comments — Leave a comment )