?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Много недоумений возникает на пустом месте из-за непонимания слова "суверенитет".

Надо понять, что вассал является сувереном на своей территории. Его вассальная зависимость означает, что он пользуется защитой своего сюзерена и платит ему за это лояльностью и обязательством военного союза против его врагов. Но на своей территории он - суверенен. Тот, кто не имеет суверенитета на своей собственной территории, является не вассалом, а рабом своего господина и в случае потери его благорасположения теряет всё. Вассал в этом случае теряет лишь защиту, которую предоставлял ему сюзерен.

Политическая идея католической Церкви заключалась не в простом суверенитете (который она на Западе имела всегда, в том числе и в первом тысячелетии, когда являлась частью Православной Церкви), а в доминирующем положении в обществе, при котором все остальные власти (в том числе Император) рассматривались как вассалы Папы. Эта идея была погребена во время Тридцатилетней войны, после которой католическая де-факто церковь вернулась в политике на изначальные позиции (ничем принципиальным от позиций православной церкви не отличающиеся), однако сохранила приобретенные за время Схизмы догматические и обрядные различия, делающие невозможными восстановление единства с Православием.

В то же время Восточная Церковь БЕЗУСЛОВНО ИМЕЛА суверенитет и на Востоке до тех пор, пока была в единстве с суверенной Западной Церковью (которая была тогда православной). Однако после отпадения католической Церкви от Единства православных церквей византийская Церковь в значительной степени (хотя и не полностью!) утратила свой суверенитет в Империи, подпав под пяту государства, что и привело к религиозному, а затем и политическому кризису Византии. В этом смысле отпадение Католичества нанесло удар и по Православию (не в религиозном, а именно в политическом аспекте). До тех пор, пока на Западе стоял православный, суверенный, независимый от Империи Рим, византийские Императоры при всем желании не могли лишить суверенитета восточную Церковь, что весьма помогало в борьбе с ересями на протяжении первых семи сот лет истории Византии - об этом свидетельствует история. Рим первого тысячелетия действительно был (политическим) оплотом Православия.

Это важная тонкость, понимание которой необходимо для того, чтобы давать правильные оценки событиям того времени. Надо понимать, что отпадение католичества стало действительно трагедией - не только для них, но и для нас. Для них в духовном аспекте (а косвенно и в политическом), для нас - в политическом (а косвенно и в духовном).

Та же история повторилась и с Русской церковью. До тех пор, пока наша Церковь была вассальной по отношению к Константинополю, она уверенно сохраняла суверенитет по отношению к Московском князю. Трагедия Унии и затем падение Константинополя поставили нашу Церковь в такое положение, когда она начала утрачивать свой суверенитет в отношении Московского государства. Это в полной мере проявилось при Грозном и наконец было юридически зафиксировано при Петре (Синодальный период). Следствием утраты Церковью суверенитета явился духовный, а затем и государственный кризис Российской Империи, который разрешился Революцией 1917 года и гибелью российской православной государственности.

Все это вещи необходимо ясно осознавать, чтобы не блуждать в трёх соснах в вопросах отношений Церкви и государства.

Православная Церковь ДОЛЖНА быть независимой, суверенной. Что не исключает вассалитета в отношении (православного) государства и не противоречит ему. Мы не стремимся к политическому господству, а только к (внутренней) независимости. Напротив, стремление к политическому господству де-факто привело бы к суверенитету и в отношении к Царю Христу, от Которого всякая власть на земле. Как это и случилось с католической Церковью.