?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Что такое свобода, если не "внезапность", беспричинность, необусловленность действия?
Не является ли учение о свободе воле ниспровержением рационального взгляда на мир, склонного усматривать гармонию, а значит и причинность, сиречь рациональность всего происходящего?

Ведь действительно - необходимость, причинная обусловленность всех наших поступков, казалось бы, имеет большой смысл и с точки зрения Православия: в самом деле, если мы верим, что всё совершающееся совершается по Промыслу Господа, то ничто из совершающегося не может быть произвольным, "внезапным".

В действительности всё совершающееся должно быть глубоко рационально и обусловлено Его волей и действием.

Но где в таком случае остается место "свободе воли", подразумевающей необусловленность, беспричинность, "внезапность" нашего выбора?
На первый взгляд, как может показаться, Православие само подводит нас к выводу о том, что все наши поступки, которые кажутся нам свободными, произвольными, в действительности всегда имеют глубокие, скрытые от нашего умственного взора причины, в конечном итоге коренящиеся в замысле Бога о мире.

И потому - как кажется - иначе поступить мы и не могли.

В самом деле, если исходить из веры в Бога, всемогущего и всесовершенного, Который строит этот мир свободно, по Своей воле, не будучи ограниченным ничем, кроме Его собственной свободной воли - если исходить из этой (совершенно правильной) веры, то получается, что каждый из наших поступков, как и всё на свете, в некотором наиболее глубоком смысле является НАИБОЛЕЕ оптимальным, так как соответствует Божественному замыслу о мире, является частью его Плана. Бог изначально знал, что я поступлю именно так и изначально действовал исходя из предведения, что я поступлю именно так, а не иначе.

Это рассуждение кажется совершенно логичным, однако оно не учитывают одного обстоятельства, имеющего кардинальную важность для Православия. А именно, что сотворенный Совершенным Богом мир ЕЩЁ не является совершенным - ни в том смысле, что акт Творения якобы уже завершен, ни в том смысле, что ничего лучше и быть не может.
Мир ещё не завершен, он ещё "в работе", ему ещё предстоят совершенно кардинальные перемены - не говоря уже о бесчисленных (ещё предстоящих миру) тонких прикосновениях, более или менее незаметных для ненамётанного глаза вмешательствах Промысла.

Мир несовершенен, он подобен ещё не застывшему, не обожженному куску глины, которому Творец ещё придает форму.

Миру ещё предстоят кардинальные потрясения, которые совершенно изменят его лик. Небо и земля прейдут, и будет новое небо и новая земля.

И потому, если мы желаем исходить из веры, что наши действия обусловлены, не внезапны, не произвольны - мы должны задаться вопросом, чем же должны быть обусловлены наши действия - уже имеющимся мирозданием со всеми его причинно-следственными цепочками? или же неведомым Грядущим, которое совершенно неизбежно по воле Его, но не имеет никакой причины в этом мире, ибо обусловлено непосредственно и только волей Творца?

Если мы разумные существа, то для нас естественно действовать разумно - а значит, исходить не из того, что есть, а из того, что будет. Потому что наши поступки имеют смысл не для прошлого (которое уже совершилось), а для грядущего. Потому разумно и естественно для нас действовать сегодня исходя из завтра, а не из вчера.

Однако если мы неразумно отвергаем данное нам Богом Пророчество о грядущем (а нам дано множество пророчеств, имеющих кардинальную важность для представления о грядущем - например, пророчества о Воскресении мертвых, о Суде и Жизни вечной), если мы предпочитаем действовать исходя из вчерашнего, данного нам в личном опыте и - шире - в историческом опыте человечества - то наши поступки по справедливости обусловлены именно вчерашним, являются всего лишь звеньями в причинно-следственных цепочках мира сего.
И мы не может винить Промысел, говоря, что иначе мы не могли. Мы не могли бы иначе, если бы нам не было даже отчасти приоткрыто ведение Грядущего.

Именно наличие этого ведения делает нас свободными, необусловленными в отношении этого мира.

А ведение это дано каждому, оно хотя бы отчасти естественно приоткрывается всякому человеку, даже совершенно не знающему Бога. Его голос в душе человека именуется Совестью. Со-весть тихо, но непреклонно дает всякому человеку естественное ведение "логосов твари", ненавязчива подсказывает, как следует действовать в этом мире исходя не только из опыта прошлого, но из Грядущего.
Например, совесть подсказывает "не убий", потому что ей ведомо, что убить человека невозможно; совесть учит нас, что всякий убиенный нами однажды восстанет пред нами - и нам никак нельзя будет уйти от его взгляда и обвинения. Так же и обо всяком грехе можно рассудить - не укради (ибо не останешься незамеченным), не завидуй (ибо тебе приготовлено несравненно лучшее), люби всякого человека (ибо у вас впереди вечность)...

Потому-то мы верим в наличие у всякого человека свободной воли, хотя и признаем разумность и обусловленность всего совершающегося.

Да, все наши поступки обусловлены и непременно разумны (даже когда мы сами, бывает, не сознаем их смысла) - но мы сами выбираем, чем именно они обусловлены: всего лишь опытом прошлого - или же волей нашего Творца, которая есть Грядущее. То и другое по своему разумно, рационально - но рационально по-разному: по стихиям и логике этого временного мира - либо же по логике непреходящего Промысла.