?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Этот текст - продолжение цикла "За кулисами Столетней войны"

[Оглавление цикла]За кулисами Столетней войны: постановка задачи.
Столетняя война. На исторической сцене - Англия против Франции
Столетняя война. Спонсоры из Флоренции?
Столетняя война. Роль Фламандии: не объект, а игрок.
За кулисами Столетней войны. Век XIV: Фландрия против Генуи
За кулисами Столетней войны. Век XV: Милан против Венеции.
Трехсотлетняя война: задача двух тел.
Начало Трехсотлетней войны. Венеция в главе католического мира. Покорение Англии (1204-1235)
(Продолжение) Венеция в главе католического мира (1204-1235)
«Нейтралитет» Венеции. Мир в ступоре. (1235-1250)
Мир в ступоре ( (1235-1250). Монгольское нашествие на Европу.
Трехсотлетняя война. Генуя наносит ответный удар (1250-1270)
Генуя наносит ответный удар (1250-1270). Английское эхо.
Генуя наносит ответный удар (1250-1270). Эхо на востоке и западе Европы.
Трехсотлетняя война: взгляд из Венеции. Союз двух пауков (1270-1291)
Трехсотлетняя война. Следующий раунд (1291- 1299)
Трехсотлетняя война. Мир вверх дном. (1299-1380) Неожиданное завершение цикла.


После того как стало ясно, что Анжуйский дом увяз в борьбе против Арагона, Венеция и Генуя смогли вернуться к естественному для них образу взаимных отношений.

Поводом к нарушению мира послужили следующие события (Норвич):

Когда в пятницу 18 мая 1291 года армии мамелюков штурмом взяли Акру и поубивали почти всех ее обитателей, на Венецию обрушился удар посильнее, чем на ее коммерческих соперников. С уничтожением Заморья Венеция одновременно потеряла не только самые ценные рынки, но и значительную часть складов для караванов, идущих на Восток. Несмотря на энергичные попытки папы затеять новый крестовый поход и на угрозы любому христианскому государству, осмелившемуся иметь дело с неверными, Венеция почти немедленно вступила в переговоры с султаном, и впоследствии он предоставил ей очень выгодные условия. Однако в ближайшем будущем ее торговле в Центральной Азии угрожала серьезная опасность. Все теперь зависело от северного пути через черноморские порты и Крым, и это снова столкнуло Венецию с ее старым врагом — Генуей.



Генуя, с ее растущими факториями в Галате на Босфоре, все еще доминировала в этом регионе… Крымская Каффа (современная Феодосия) выращивала зерно, добывала соль, ловила рыбу, а также продавала меха и рабов из Новгородской земли… В 1270 году две республики вынужденно подписали договор о перемирии, затем дважды его продлевали, но в 1291 году, перед падением Акры, прервали его действие. На этот раз о продлении не могло быть и речи, Генуя намеревалась сохранить свой контроль, а Венеция так же решительно не хотела ей этого позволить.
Ни та ни другая сторона не торопились объявлять войну. Приготовления продолжались три года. Венеция вступила в союз с Пизой... Наконец 4 октября 1294 года флот вышел в поход… [Который оказался для Венеции неудачным] ...поражение, похоже, вывело Венецию из летаргического сна... В 1298 году венецианцы потерпели еще одно сокрушительное поражение от генуэзцев у далматского побережья возле Курзолы... Венецианцы же, какими бы усталыми ни были, даже сейчас готовили еще один флот из ста кораблей и набирали наемников-каталонцев на место своих погибших гребцов…
Мирный договор был подписан в мае 1299 года. В качестве третьей стороны выступил Маттео Висконти, недавно пришедший к власти в Милане. Договор не унизил ни одну из сторон, поскольку речь не шла о победившем и побежденном.


Как и любая война между европейским гегемоном и европейским субгегемоном, эта война неизбежно должна была стать «мировой».



И действительно, в 1294–1297 годах вспыхивает новая англо-французская война, в результате которой французы захватывают часть Гиени.

Как мы помним, в предыдущий период (перемирие между Венецией и Генуей) отношения между Англией и Францией были почти безоблачными. В 1286 году Эдуард даже принёс вассальную присягу новому королю Франции Филиппу IV за свои владения на его территории.
Но вот тучи сгустились, и в 1294 году английские пираты вдруг взяли и сожгли Ла Рошель.

Википедия объясняет такую неожиданную перемену психологически:
После падения Акры Эдуард сменил свою роль в международных отношениях с роли дипломата на роль антагониста.
Ну, просто испортился у Эдуарда характер. Бывает.

В ответ Филипп объявил Гасконь конфискованной. Тогда Эдуард сколотил антифранцузский союз. Пока английские войска, наступали на Гасконь, Эдуард заключил альянсы с принцами Нидерландов, Германии и Бургундии, которым следовало атаковать французов с севера. Эти союзы оказались неустойчивыми. В то же время Эдуард столкнулся с проблемами у себя дома, как в Уэльсе, так и в Шотландии. Только в августе 1297 года он смог отплыть во Фландрию, но его союзники к этому времени потерпели поражение. Германская поддержка так никогда и не воплотилась в жизнь и Эдуард был вынужден искать мир. Его женитьба на французской принцессе Маргарите в 1299 году положила конец войне. В том же 1299 году Эдуард заключил мир с Францией.
Чисто случайно этот мир оказался заключен в том же самом году, что и мир Венеции с Генуей.

Одновременно возгорелся конфликт и в Шотландии.
Если читатель помнит, на протяжении XIII столетия Англия почти окончательно подмяла под себя Шотландию, пользуясь тем, что Франция по разным причинам поддержки Шотландии не оказывала. Сначала Франция подпала под влияние Венеции (до 1223), потом мир был в ступоре от Фридриха Гогеннтауфена (до 1250), потом Анжуйский дом рассорился с Генуей из-за амбиций Карла Анжуйского, потом у Венеции и Генуи просто было хорошее настроение (1270-1291) и Европа немного отдохнула от конфликтов.
Между тем, Англия (а лучше сказать, некто руками Англии) всё это время продолжала оказывать на Шотландию мягкое, но непреклонное давление. Кончилось это тем, что к концу века Шотландия, кажется, окончательно подпала под контроль Лондона.

После смерти в 1290 году шотландской королевы Маргарет, не оставившей прямого наследника, король Эдуард лично выбирал нового короля Шотландии и назначил (1292) Иоанна I Баллиоля.



Эдуард обращался с ним с жестоким презрением, используя его просто как феодальную марионетку для реализации своих планов в Шотландии. Наконец, устав от своего оскорбительного положения, Балиоль не только отказал Эдуарду в помощи для войны с Францией, но заключил с последней тайный договор (1295), готовясь к войне с Англией… шотландцы предприняли безуспешную атаку на Карлайл

Балиоль устал! Конечно, это объяснение звучит гораздо убедительнее, чем презренная конспирология и желание видеть во всем происки итальянцев.

Английская армия подошла к Бервику в конце марта 1296. Жители Бервика были настолько уверены в себе, что позволяли себе глумиться над англичанами с укреплений… английские войска, охваченные яростью и подбадриваемые королём, быстро захватили город и провели весь оставшийся день, вырезая горожан – мужчин, женщин и детей – по прямому приказу Эдуарда.
Овладев Бервиком, Эдуард послал отряд во главе с Джоном де Варенном для захвата Данбара… Варенн полностью разбил шотландскую армию, уничтожив более 10000 человек.
Результатом стала полная победа англичан и гибель множества шотландцев. Избежав смерти, Джон Комин, три других шотландских графа и более сотни из наиболее значимых последователей Комина попали в плен. После победы под Данбаром, Эдуард триумфально провёл свою армию по Шотландии.
Баллиоль подписал отречение от престола Шотландии. Перед английскими и шотландскими придворными с одежд Баллиоля был сорван герб Шотландии, за что он получил прозвище "Пустой камзол". Пленённый Баллиоль был помещён в Тауэр, но в июле 1299 был отпущен под поручительство Папы Бонифация VIII во Францию, где и провёл остаток жизни.

Замечу, что отпущен Баллиоль во Францию в том же году, когда Венеция и Генуя, устав от взаимной резни, заключили мир.

Эдуард конфисковал шотландский коронационный Камень Судьбы, перевёз его в Вестминстер и поставил англичан управлять страной.



Как видим, вращение «больших политических масс» в Северной Италии с почти математической точностью отображается на судьбе «малой массы» - Англии той эпохи.

Фландрия тоже не осталась в стороне от этого коловращения. Басовская объясняет это приличными экономическими соображениями:

...К концу XIII в. сложились экономические и политические предпосылки для реализации союза между Англией и Фландрией. Английская шерсть и английские корабли стали непременным условием развития сукноделия – ведущей отрасли фландрского ремесла, основы экономики Фландрии. Главные центры сукноделия переместились с юга Нидерландов во фландрские города Ипр, Гент, Брюгге, неразрывно связанные с объединением купцов – так называемой «Лондонской ганзой». Его члены получали важные привилегии от английского короля. В течение XIII в. эти богатые и независимые города начали играть видную роль в жизни графства. Это создавало прочный фундамент для сближения с Англией. В течение второй половины XIII в. торгово-экономические вопросы занимали видное место в отношениях Англии и Фландрии.
...Проект династического союза между фландрским домом Дампьеров и Плантагенетами и переговоры графа с Эдуардом I, в которых Ги Дампьер выражал сочувствие английскому королю, притесняемому Францией в Гаскони, побудили Филиппа IV нанести Фландрии очередной удар. В 1297 г. он предал Ги Дампьера суду Парижского парламента как непокорного вассала. Суд принял решение о конфискации графства. Граф Фландрский немедленно заключил договор о союзе с Англией против Франции и направил вызов своему сюзерену Филиппу IV. Это означало объявление войны. Как и ровно сто лет назад, в 1197 г., Англия и графство Фландрское объединились в антифранцузской борьбе. Интересно отметить, что в договоре 1297 г. и поведении Ги Дампьера отчетливо проявилось давнишнее тяготение Фландрии к политической самостоятельности. В тексте соглашения с Англией звучит не только обещание помощи в войне против французской монархии, но и разрыв древних вассальных связей «из-за многих несправедливостей». Граф объявляет, что отказывается от своей вассальной клятвы «навсегда». Все это тесно смыкалось с положением Шотландии, которая также отказывалась от навязанного ей вассалитета. Только сюзереном была Англия, а Шотландия, естественно, опиралась на ее соперницу – Францию. Эта «зеркальность» ситуации при расстановке сил между наиболее активными и давними участниками англо-французской борьбы отражала глубокую закономерность их вовлечения в круг противоречий двух ведущих монархий и системный характер событий вокруг столкновения Англии и Франции.
...Франции пришлось вести войну в двух довольно отдаленных точках – на юго-западной границе в Гаскони и на северо-восточной – во Фландрии. Здесь военные действия развернулись в 1297 г. Филипп IV двинул против Фландрии значительные силы. Английская помощь фландрскому графу была несвоевременной и недостаточной. Это ни в коей мере не означало, что английская монархия вдруг утратила интерес к такому ценному союзнику. Сказалась сложная внутренняя ситуация в Англии, где в 1297 г. разразился серьезный политический кризис. Страна вновь была близка к гражданской войне. Среди причин недовольства политикой Эдуарда I в Англии главными были гасконская война и поход во Фландрию. Последний представлялся особенно бессмысленным, поскольку его связь с англо-французским соперничеством не лежала на поверхности. В результате в петиции, составленной от имени «всей общины» Англии, английские феодалы отказывались воевать во Фландрии, где никогда не служили их предки. Вместе с тем комплекс неудач Эдуарда I (в Гаскони, Шотландии и Фландрии) создавал почву для усиления оппозиции. Как и на первом этапе истории англо-французских противоречий, внутренний политический кризис и международные проблемы находились в тесном взаимодействии.


Я абсолютно согласен с Басовской в том, что всякого рода политические конфликты – внутренние кризисы и международные проблемы – тесно связаны между собой. Мне кажется, современные историки даже недооценивают, насколько тесно они связаны.

У сожалению, мне не удалось найти подробностей относительно внутреннего политического кризиса в Англии в 1290-х. Знаю только, что Эдуарду I удалось справиться с внутренними проблемами, используя наработанные механизмы. А именно.

В 1295 году имел место так называемый «Образцовый парламент», ставший прообразом современного английского Парламента. В 1297 году Эдуардом I подтвердил "Великую хартию вольностей" и "Лесную хартию". Эдуард уже повоевал и даже победил в одной гражданской войне (1263-1265) и второй старался всячески избежать; он несомненно был умнее своего отца, Генриха III. Ну, и консультанты были, видимо, хорошие.

Кратко опишем и события, происходившие в то время в остальной Европе.

Как мы помним, с 1282 года («Сицилийская вечерня») шла война Анжуйским домом и Арагоном, который отнял у Карла Анжуйского Сицилию.
Как раз в феврале 1291 года конфликт удалось уладить. В городе Бриндизи был заключён мир между Альфонсо III Арагонским с одной стороны, Филиппом IV Французским и Карлом II Неаполитанским (сыном покойника Карла I Анжуйского) с другой.
Это Карл II Анжуйский
А это его оппонент, Альфонсо Мудрый, который решил кончить дело миром.
По этому договору Альфонсо отказывался от прав на Сицилию.
Но тут случилась неприятность.
Генуя и Венеция поссорились, и в июне 1291 Альфонсо III, неожиданно умер, не оставив наследников, а его брат Хайме, ставший королём Арагона, отказался признать договор в Бриндизи.

Папа Николай IV отлучил Хайме от церкви, что должно было привести к возобновлению войны. Но в апреле 1292 года Папа Николай IV умер, а его преемник был выбран только через 2 года, так что ситуация подвисла. Новый Папа, Целестин V был ставленником Карла II, поддерживал все его предложения. Однако в декабре 1294 Папа Целестин V отрёкся от папского престола, а выбранный вскоре Бонифаций VIII хотя и был в плохих отношениях с Карлом II, поддержал проект мирного договора с Хайме.
В 1295 в Ананьи был подписан мир, по которому Хайме передавал Сицилию и Калабрию папскому престолу. Однако условия договора не устроили сицилийцев.
Брат Хайме, которого звали Федериго, при поддержке сицилийской знати отверг договор, подписанный в Ананьи, и принял титул правителя Сицилии.

В 1296 сицилийский парламент в Катании провозгласил Федериго королём и 25 марта он был коронован в соборе в Палермо под именем Федериго II.
Хайме принял участие в войне против Федериго, которая началась в 1298 году. Но до братоубийства дело не дошло, ведь приблизился 1299 году и – смотрите-ка! – Хайме преспокойно вернулся в Испанию и в дальнейшем в военных действиях против брата участия не принимал.
Вот на скольких человеческих судьбах положительно отразился год 1299-й, когда Венеция и Генуя заключили перемирие.

Не могу удержаться от соблазна зафиксировать внимание читателя на биографиях двух участников всех этих событий. А именно, внимание всех историков задерживается на том факте, что на стороне Хайме и Папы (то есть, против Сициилии) выступали и герои предыдущей войны, пламенные патриоты Сицилии – Джованни Прочида и Руджиеро ди-Лауриа, неожиданно перешедшие на службу к Карлу II. Тут у историков голова идет кругом.

Попробуем рассмотреть сию загадку с наших конспирологических позиций.
Особенно интересный персонаж – Джованни Прочида. Линия его судьбы пересекается со всеми главными героями исторической сцены XIII века.
Что нам сообщают о нём историки?

Джованни да Прочида (1210, Салерно — 1298, Рим) — сицилийский политический деятель.
Происходил из знатной семьи Прочида. Ещё в ранней юности проникся идеями гибеллинов. Изучал медицину в салернской врачебной школе и, но преданию, был врачом Фридриха II Швабского и наставником молодого Манфреди, достигнув при дворе значительной власти.

Человек Фридриха II Гогенштауфена, агент Венеции. Смотрим дальше.
После поражения в битве при Беневенто в 1266 году был вынужден бежать от двора Манфреди; через некоторое время он поступил на службу к Карлу Анжуйскому. После падения Конрадина он пытался произвести переворот в свою пользу, но неудачно и был приговорён к изгнанию с конфискацией всех владений (1270).
Так и запишем. Работал на Карла Анжуйского, пока Карл действовал против Генуи. В 1270 принято решение Карла опустить, Прочида тут же кидает Карла.
Историки толкуют происшедшее иначе
Существует предположение, что у Прочиды были с Карлом личные счеты, вызванные оскорблением жены Прочиды. На протяжении многих лет Прочида путешествовал по Европе, развернув серьёзную дипломатическую кампанию по восстановлению на неаполитанском престоле швабской династии и изгнанию анжуйцев с Апеннинского полуострова; он стал главным политическим противником Карла Анжуйского и готовил план мести ему в течение двенадцати лет.
Итак, принято решение опустить Карла – и агент Прочида носится по всему Средиземноморью, готовит «Сицилийскую вечерню».
Был особенно активен в Риме, Константинополе и Арагоне, длительное время служил королю Хайме I, а затем его сыну Педро III; изгнанный из Калабрии и Сицилии, поселился в Арагоне и, когда Педро III, женатый на дочери Манфреди, наследовал престол отца (1276), стал подстрекать его предъявить права на корону Сицилии. Замыслам Прочиды благоприятствовали дурное отношение к Карлу папы Николая III и то, что Карл угрожал императору Михаилу Палеологу намерением восстановить латинскую империю в Константинополе. Для переговоров с Палеологами Прочида решился отправиться в Константинополь и по дороге заехал в Сицилию. Ход и развитие так называемого заговора Прочиды мало известен… Во время «Сицилийской вечерни» Прочиды не было в Палермо — он явился туда несколько месяцев спустя, когда Педро Арагонский уже был провозглашён королём. Однако 2 февраля 1283 года Прочида назначен канцлером Сицилии и, несмотря на свой возраст, вёл активную дипломатическую деятельность при различных европейских дворах.

Второй клиент ступает на сцену уже после смерти Фридриха Гогенштауфена.

Это Руджеро ди Лауриа (араг. Rocher de Lauria, итал. Ruggiero di Lauria, сиц. Ruggeru di Lauria; около 1245 года — 19 января 1305) — 19 апреля 1283 года назначен великим адмиралом в правительстве Сицилийского королевства, возникшего в результате мятежа (Сицилийская Вечерня) против французов. В огромной степени благодаря его таланту флотоводца не состоялась интервенция Карла Анжуйского и, позже, его сына Карла Салернского (Карла II) на Сицилию, были отрезаны пути сообщения анжуйцев с северной Африкой, где они получали дань. Взял в плен Карла Салернского в битве у Неаполя. Позже именно его победа на море над флотом Филиппа III заставила французов прекратить так называемый «крестовый поход» против Педро III Арагонского.
Тут тон статьи меняется.
Далее он участвовал в борьбе за власть между Альфонсом Арагонским и его братом Хайме Сицилийским на стороне первого, то есть на этот раз его действия были направлены уже против Сицилии. В последующие века в Италии его фигура оценивалась в основном негативно, однако в XIX веке восприятие его личности несколько изменилось: в частности, его стали считать первым итальянским дипломатом в «современном» понимании этого термина.

Вполне очевидно, что оба эти человека не были патриотами Сицилии. Прочида не был также и «гибеллином», напрасно его так называют - иначе как бы он мог оказаться на службе Карла Анжуйского, столько зла причинившего гибеллинам?
Разгадка биографий того и другого деятеля, как мне кажется, в том, что они всю жизнь трудились на одной и той же стороне – на стороне Венеции, спокойно меняя свои роли на исторической сцене в зависимости от того, как менялась политика Большого Хозяина.
НО естественно, для историка, который считает Венецию маловажным фактором, биография Прочиды - загадка, объект для кунсткамеры. Предал всех и вся - но так и остался всеми уважаемым человеком.

Отметим ещё одно периферийное событие, происшедшее в описываемые период. 8 января 1297 г. в ходе каких-то смут в Генуе одна из генуэзских колоний, Монако, было захвачена генуэзским патрицием Франческо Гримальди и его сторонниками. Эту дату принято считать началом правления династии Гримальди. С тех пор и по сей день, вот уже на протяжении более 700 лет, княжество управляется представителями этой фамилии.
Вообще, в Генуе боролись за власть четыре фамилии: Гримальди, Фиеска, Дориа и Спинола. При этом Гримальди и Фиеска были решительными противниками Венеции, так что утверждение Гримальди в Монако было поражением Венеции на одном из фронтов. Но ведь события могли бы получить и иное развитие, если бы Венеция смогла одолеть Геную. Получается, что именно стратегическое поражение Венеции в 1299 году - причина утверждения рода Гримальди в Монако, а значит, возможно, и одна из определяющих событий истории этого госдуарства, существующего и в наши дни.


Продолжение цикла:
Трехсотлетняя война. Мир вверх дном. (1299-1380) Неожиданное завершение цикла.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
livejournal
May. 9th, 2015 09:40 pm (UTC)
palaman о Столетней войне
Пользователь ar1980 сослался на вашу запись в своей записи «palaman о Столетней войне» в контексте: [...] Трехсотлетняя война. Следующий раунд (1291- 1299) [...]
dezombivator
Jul. 10th, 2018 08:25 am (UTC)
Схема пропала
( 2 comments — Leave a comment )