Максим Солохин (palaman) wrote,
Максим Солохин
palaman

Categories:

Трехсотлетняя война. Мир вверх дном. (1299-1380) Неожиданное завершение цикла.

Этот текст неожиданно для самого автора завершает цикл "За кулисами Столетней войны"

Оглавление цикла

Начавши подробно разбирать логику политических конфликтов XIV века, я вскоре испытал шок и разрыв шаблона.



Мир средневековой опрокинулся в моих глазах и стал таким же таинственным и непонятным, каким он был вначале, когда я ещё не умел раскладывать все события и их участников по «формуле Макиавелли» (=рассматривать их движение в системе гегемон-субгегемон).
Те, кто должны были оставаться врагами, вдруг стали заключать между собой союзы. А, казалось бы, обреченные навеки действовать в одной связке, вдруг развязали между собою войны. Ожидалось, что после окончания очередной «мировой войны» между Генуей и Венецией (1291-1299) в Европе должно наступить временное затишье. Но нет! Век начинается новыми и новыми конфликтами.
Мир перевернулся, законы Кеплера нарушились и политические «тела» вместо движения по простым и предсказуемым орбитам вдруг заплясали эпициклами, выписывая непостижимые кренделя.
Я вдруг понял, что я ничего не понял. Я готов был, устыдившись, закончить мой экскурс в историю. (Куда мне физику!) Но, к счастью для читателя, которого увлекла тема, я поступил как физик: я решил сменить систему отсчета.

Я осознал, что войну 1291-1299 годов Венеция проиграла. Собственно, я это осознал бы сразу, но меня загипнотизировал Норвич:

Мирный договор был подписан в мае 1299 года. В качестве третьей стороны выступил Маттео Висконти, недавно пришедший к власти в Милане. Договор не унизил ни одну из сторон, поскольку речь не шла о победившем и побежденном.

Англичанин по своей национальной привычке юлит и не желает называть вещи своими именами:

Если подводить итоги, то венецианцы, без сомнения, избежали худшего. Их репутация в Средиземноморье и за его пределами выдержала тяжелый удар, и их самоуважение сильно пострадало. И Генуе, несмотря на великолепные победы, тоже не поздоровилось. Хотя ее престиж еще никогда не был столь высок, общие потери не намного уступали венецианским

«Репутация в Средиземноморье и за его пределами выдержала тяжелый удар» - за этим обтекаемым выражением (ведь выдержала же все-таки, а?) скрывается простой и страшный для Венеции факт: Венеция перестала быть Европейским гегемоном.



Признаюсь: для меня это была совершенная новость. Я ведь знал, что после 1380 года Генуя перестала быть самостоятельным игроком в Большой политике, превратилась в объект этой политики. И у меня как-то не укладывалось в голове, что этому страшному падению предшествовал последний взлет, настолько решительный, что Венеция дрогнула и наконец отступила.

После того как я осознал весь драматизм происшедшего, я должен быть сменить систему отсчета, поставив на место Венеции – Геную. К сожалению, мне пока так и не удалось найти на русском языке подробного описания истории Генуи (кажется, Генуя ещё ждет своего Норвича!). И потому нам придется довольствоваться косвенной информацией по этому поводу, отчего картина, конечно, теряет краски.

Нахожу пока в Сети лишь обрывки информации. Понятно, что для того, чтобы разобраться в истории Генуи, надо копать историю четырех семейств: Гримальди, Фиески, Дориа, Спинола. При этом Гримальди и Фиески в XIII веке выступали как решительные противники Венеции и Империи, союзники Папства и Анжуйского Дома (то есть, грубо говоря, Франции). А Спинола и Дория это в общем сторонники мира с Венецией и Империей, а значит, противники Папства. Однако же в тот момент, когда Генуя добилась гегемонии, разбив Венецию в войне (1299), у власти в Генуе стояли почему-то как раз Спинола и Дориа, и это для меня немного странно.

Далее, я нахожу информацию, что Фески сумели вбить клин между Дориа и Спинола и в 1317 году захватили власть в Генуе. Далее историки расскаывают о двух десятилетиях междоусобной борьбы между всеми четырьмя семействами, о том, что в 1331 году власть в городе оказалась в Роберта Неаполитанского и, наконец, о "народном восстании" в 1339 году. В результате политическую систему Генуи было решено измененить по образцу венецианской, чтобы прекратить наконец этот хаос. Теперь Республикой должен был управлять один человек, выборный дож.

Напомню, что в 1337 году началась собственно Столетняя война (которая и дала повод к написанию всего этого цикла), которая для Франции (а значит, и для Генуи) шла вначале очень неудачно. По-видимому, эта новая угроза и заставила геуэзцев подтянуть пояски и прекратить внутренние свары. Сообщается, что в это время Фиески в значительной степени потеряли свою власть и занимали теперь лишь второстепенные должности в Республике (впрочем, немаленькие: генералы и дипломаты).
Из этих четырех фамилий на данный момент самая знаменитая - Гримальди. В XIV веке одна из ветвей их рода обосновалась в Монако, которым и продолжает править по сей день.
Пока информации мало, надо копать дальше.

А пока, на начало XIV века, ясно лишь главное: Генуя победила. И вся система международных отношений пришла в движение, перестраиваясь под нового гегемона.

Кто стал этим новым гегемоном? По логике вещей – Генуя, она долго к этому шла и в промежутке 1299-1380 наконец получила возможность насладиться всеми преимуществами этого вожделенного статуса.

Проблема, однако, в том, что мне этого недостаточно.
Для того, чтобы свести политическую динамику той эпохи к «задаче двух тел», мне недостаточно знать, кто был гегемоном ("меньшинство, удерживающее власть"). Непременно нужно знать также, какое политическое тело было субгегемоном. Кем было то второе «меньшинство, идущее к власти» из формулы Макиавелли. Не зная этого второго «тела», невозможно нарисовать общую картину политических конфликтов того времени так, как я это сделал для 1204-1299 годов. Потому что само понятие «конфликт» требует наличия ДВУХ субъектов.

Что касается Венеции – мне кажется, она не годится на роль субгегемона. Проиграв Генуе в 1291-1299, она сразу покатилась вниз. Следующие восемьдесят лет её истории – это напряженная борьба за выживание, притом часто с какими-то второстепенными историческими персонажами:

1308-1313 - борьба с папским Авиньоном, окончившаяся попыткой госпереворота в самой Венеции,
1332-1337 - борьба с соседним городом Вероной (где правили синьоры Делла Скала),
1348 – к прочим бедам тут ещё и «черная смерть», пришедшая из Крыма,
1350-1355 - открытая война с Генуей, которая заключила союз с Миланом,
1356-1358 - неудачная война с Венгрией, Венеция теряет Далмацию (адриатическое побережье Югославии),
1365-1369 - подавление восстаний на Крите и в Триесте.

Кажется, самая удачная акция того времени - как раз Столетняя война. В 1337-1370 годах Англия успешно теснит Францию, которая остается главной ударной силой Генуи.

И только с этого времени положение Венеции начинает потихоньку поправляться.

1369-1373 - удачная война с союзом Каррары+Венгрии+Австрии, венецианцы умудрились взять в плен Стефана Трансильванского (Венгрия); война с Австрией тоже шла в общем удачно, потихоньку тлела до 1376 года.

Кажется, Венеции удается выкарабкаться из ямы и вернуть если не положение гегемона, то по крайней мере субгегемона.

1376 – Венеция ставит ультиматум Византии и заставляет её выполнить свои требования. Правда, в том же году Генуя устраивает в Византии госпереворот, генуэзцы сажают на престол Андроника Палеолога вместо его отца Иоанна.
1377 – Венеция заключает союз с Миланом против Генуи
1379-1380 - удачная война с Генуей, разгром Генуи, Венеция снова выходит наверх.

С этого времени политическая картина мира вроде бы проясняется. Роль гегемона оспаривают друг у друга Венеция и Милан.

Но тут появляется новая непонятка.
Как раз где-то в это же время на сцену выходит хищник нового типа – Бургундия. Нового типа - потому что элита Бургундии каким-то образом соединила в себе черты средневековой аристократии и «буржуазной» элиты городов Возрождения. Собственно, именно в Бургундии и был создан миф «куртуазности» и «рыцарства», там началось переосмысление прошлого с целью увековечить то новое значение, которое начали приобретать средневековые «аристократы», превращаясь в настоящих аристократов.

И они не просто выучились читать и писать, они овладели искусством управлять народами. Они перестали быть только фигурами на политической сцене, но мало-помалу стали игроками.
Все это началось в Бургундии XV века и оттуда распространилось на запад и восток, во Францию и в Империю Габсбургов.

Но когда именно это началось и с какого времени Бургундия становится самостоятельным политическим игроком – для меня вопрос пока открытый.

Таким образом, я вынужден неожиданно прервать или даже завершить свой цикл признанием, что за недостатком информации я не могу продолжать его на должном уровне, вникая во все детали истории.
Ну, а в общих чертах - в общих чертах я уже описал эту историю вначале!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments