Максим Солохин (palaman) wrote,
Максим Солохин
palaman

Category:

Как венецианский патриций стал королем Венгрии.

Этот текст - дополнение (или приложение) к циклу "За кулисами Столетней войны"

Оглавление цикла.

Я бессильно барахтаюсь в груде фактов, пытаясь разобраться в логике политической борьбы XIV века. И невольно испытываю при этом ностальгическое чувство по веку XIII, где все так просто и ясно. То есть, это теперь для меня все просто и ясно. А пока я не понимал логики XIII века, я испытывал такую же растерянность и безнадежность как сегодня, стоя перед странным и запутанным веком XIV.

Хочется тряхнуть стариной и рассказать читателю некоторые любопытные подробности, которые выяснились мимоходом, пока я бессильно шарил по Википедии, вникая в генеалогию героев исторической сцены запутанного и таинственного (для меня пока) XIV века.

Как я уже много раз говорил, Венгрия была старинным и непримиримым врагом Венеции – просто потому, что имела с нею общую границу, а умудренные в политике Венецианцы всегда предпочитали макиавеллианские принципы христианским, а значит любовь к дальним – любви к ближним.
Естественно, став после завоевания Царьграда в 1204 гегемоном Европы, Венеция вплотную занялась своим старинным недругом, и потому XIII век для Венгрии – не только век монгольского нашествия, но ещё и век и тяжких внутренних смут и неурядиц.

Маленькая феодальная Венгрия оказалась крепким орешком и, можно сказать, почти выстояла в неравной борьбе со страшным буржуазным спрутом. Венецианцам удалось подкупить и переманить на свою сторону значительную часть венгерской знати, но королевский дом упорно держался, пусть порой в тоске и печали перед надвигающимся политическим крахом.
Но капля камень точит.

Король Бела IV (правил в 1235—1270) твердо держался антивенецианской политики. Он женился на Марии, дочери византийского «императора в изгнании» Ласкаря. Однако его наследник, старший сын от этого брака, оказался тем слабым звеном, ухватившись за которое венецианцы таки раскачали трон правителей Буды и Пешта. Вопрос о престолонаследии – слабое место любой монархии с тех пор, как дети Адама стали смертны и их стали терзать проблемы наследства.

Наследника Белы IV звали Иштван, и папаша имел неосторожность назначить амбициозного сына наместником в Далмации, в непосредственной близости от владений Венеции. А чтобы помочь сыну одолеть тлетворный дух европейской цивилизации, он женил его на Эржебет, дочери хана половцев Котяна. А может быть, тут сыграли роль другие соображения: половцы в XIII веке были ещё достаточно серьезной военной силой, и с ними полезно было дружить. (Для справки напомню: половцы и венгры – издавна соседи; монгольское нашествие в 1241 вынудило половцев бежать на запад и просить Венгрию принять их под своё покровительство; с тех пор венгры и половцы жили вместе.)

И вот в 1257 году Иштван вдруг потребовал от отца, чтобы тот выделил ему часть королевства. А для убедительности собрал армию и приготовился к войне. И в 1258 году грустный король был вынужден уступить глупому сыну. Он дал ему в управление Трансильванию и титул герцога.



Аппетит приходит во время еды. Сын требовал большего и большего, король вначале миролюбиво уступал, но рано или поздно надо было проявить твердость – в 1264-м Бела внезапно атаковал Иштвана и взял в заложники его жену-половчанку и сына, будущего короля Ласло IV Куна. Кун значит «половец». Таким прозвищем венгры наградили несчастного сына половчанки. В 1265 году «младший король», поддержанный феодальным кланом Чаков, разбил войско своего отца Белы. Эта победа закрепила состоявшееся разделение страны. Проигравший Венгрию «старший король» вернул своему сыну его жену и наследника и смирился с неизбежным.

Но надежда умирает последней. Бела размышлял о том, как бы сделать наследником своего младшенького, любимого сына Белу Славонского, который обещал следовать в этой жизни правильным венгерским курсом. Но по мере того как акции Венеции росли, курс Венгрии падал. И вот летом 1269 года этот младший да любимый неожиданно умер. Тогда грустный Бела завещал королевство своей дочери Анне, поскольку не доверял сыну Иштвану.
К слову, эта Анна была замужем за русским, Рюриковичем, князем галицким и черниговским Ростислав Михайловичем, которого изгнал из Галича Даниил Галицкий. Но это отдельная история.

В 1270 году Иштван V женил своего 8-летнего сына на Изабелле Анжуйской, дочери Карла Анжуйского – того самого. Это был опрометчивый шаг, но ведь Иштван не мог знать, что венецианцы уже собираются послать Карлу «черную метку». Такие серьезные дела решались между взрослыми, в городах Северной Италии, и жалких служивых «аристократов» на подобные совещания не приглашали. Как раз в этом 1270-м году Венеция и Генуя сговорились между собой и заключили перемирие с целью осадить чрезмерно удачливого и амбициозного Карла.

Но перемирие никогда не мешало венецианцам думать о главном. И вот 3 мая того же 1270 года король Бела IV тоже неожиданно умер. Теперь его непутевый сын Иштван V стал полноправным королём,



а Ласло IV — наследным принцем.
Венеция добилась первого важного успеха в деле обращения Венгрии на путь истинный.

Но это был только первый шаг.
Замыслы венецианцев простирались гора-аздо дальше, чем может подумать неискушенный в политических играх читатель.

У венецианцев для Венгрии был приготовлен ни много ни мало как специально выращенный в колбе наследник престола.

Дело было так.

Отца грустного Белы IV звали Андраш II.
И было у Андраша II (1175—1235), деда непутевого Иштвана, целых три жены. Это ещё полбеды.

Третья его жена была из Северной Италии. Её звали Беатриса д’Эсте (1215—1245), была она дочерью маркграфа Альдобрандино д’Эсте, представителя итальянского княжеского дома Эсте. Но даже это ещё не беда. Не беда, потому что Эсте были враждебны Гогенштауфенам, а значит, и Венеции. Эсте владели Вероной и действительно были врагами; они много зла причинили Венеции потом, в начале XIV века, когда Венеция дала слабину.

Беда в том, что король Андраш II рано умер. И что хуже всего, умер он примерно в то время, когда жена его Беатриса зачала ребенка. А по слухам у Беартисы был любовник, венгерский магнат. Ребенок родился и назвали его Иштван Постум (Посмертный, родившийся после смерти отца).
Магната новый король Бела IV ослепил, а младенца Андраша объявил незаконнорожденным и лишил его герцогских доходов, на которые он имел бы право как сын венгерского короля. Поэтому жил в изгнании, сначала в Германии в безвестности, а затем венецианцы сообразили, что же клад! И с тех пор Иштван Посмертный проживал в Венеции под защитой дожей.

Этот-то Иштван и стал миной, которую Венеция заложила под Венгрию.
Его женили на Томазине Морозини, дочери венецианского патриция из знатного рода Морозини. (Эта фамилия появляется на страницах труда Норвича «История Венеции» несколько десятков раз. Клан Морозини входил в число 24 семей «Сase Vecchie» — древнейших родов Венеции.) Женившись на ней, Иштван получил титул венецианского патриция.

Наступил 1270-й год, когда ненавидевший Иштвана Посмертного Бела IV неожиданно умер. Тогда Иштван (Стефан) Постум обратился к новоявленному королю Иштвану V с просьбой подтвердить его королевское происхождение. Получив отказ, он было вступил в союз с чешским королем Пржемыслом Отакаром II (тем самым, о котором у нас был особый разговор), однако королем Венгрии стать ему не удалось.

Прожил Итшван Посмертный после этого недолго, в возрасте всего лишь 35 лет он неожиданно умер в Венеции. Но ведь многого от него и не требовалось. Главное дело своей жизни он уже сделал – он успел родить сына, которого назвали Андраш. После смерти отца (1272) Андраш был отдан на воспитание своим венецианским родственникам. Он-то и стал в конце XIII века королем Венгрии Андрашом III по прозвищу Венецианец.

Внук венгерского королька, сын венецианского патриция, а главное - потомок великих Морозини, он был настоящей бомбой, заложенной под Венгрию.



Венеция двигалась к своей цели неспешно и уверенно.

Но генуэзцы тоже не дремали, а они были очень прилежными и способными учениками венецианцев. Пусть не такими умными, но очень старательными. Они видели, как им казалось, главное: надо любой ценой избавиться от провенециански настроенного короля (Иштвана V). Теперь в Венгрии начинались по-настоящему серьезные разборки.

24 июня 1272 года феодал Иоахим Гут-Келед похитил принца Ласло. Король Иштван V осадил замок нахала, но 6 августа 1272 года он... как Вы уже догадались, неожиданно умер.

Иоахим вместе с похищенным принцем Ласло срочно выехал в Секешфехервар. Как отмечают историки, одновременно туда же направилась и королева Елизавета (Эржебет), что даёт основания подозревать её в предварительном сговоре с Иоахимом Гут-Келедом. А я, естественно, полагаю, что нити заговора тянулись в Геную. Коронация 10-летнего Ласло IV состоялась 3 сентября 1272.

Партия сторонников покойного Белы IV попыталась сорвать коронацию, выставив своего претендента на престол — 20-летнего князя Белу из Мачвы, сына Анны Венгерской - то есть, Рюриковича! Рюрикович на венгерском престоле – это было бы круто. Но до конца XIII века венецианцы регулярно переигрывали всех своих конкурентов.

Генуэзцы думали, что главное – продвинуть своего кандидата. А Венецианцы только делали вид, что они изо всех сил продвигают своего кандидата. На самом же деле они преследовали более глобальную цель: их задача состояла в том, чтобы понемножку уничтожить всех кандидатов. Всех, кроме одного-единственного - маленького мальчика, который тем временем спокойно рос себе в тихой и безопасной Венеции. Высшее искусство политика - заставить своих противников делать работу нужную и полезную - ему, а не им самим.

В Венгрии началась гражданская война между двумя феодальными партиями, одну из которых возглавили семейства Кёсеги и Гуткелед, а другую — семья Чаков. Малограмотные венгерские «аристократы» поначалу не очень разобрались, о чем вообще базар. Правильные венгры Чаки ненавидели Гуткеледов, считая их «швабами» (ну, немцами). Гуткеледы платили им тем же. Те и другие ненавидели половцев, а значит, и маленького короля – сына половчанки. Каждый стремился лишь к тактической победе своей партии, не заглядывая в даль. Потому действовали неорганизованно, глупо и довольно хаотично – как раз так, как и требовалось. Чаки решили хранить абстрактную верность покойному Иштвану V, а Гуткеледы козыряли наличием у них вдовствующей королевы, плохо понимая, кто за ней стоит. Иоахим Гуткелед заделался любовником королевы и уже, наверное, возомнил о себе невесть что. Елизавету Половчанку просто взяли и похитили у Иоахима. В ответ Иоахим захватил в плен малолетнего короля Ласло – ребенок в третий раз похищен и снова стал заложником - верно говорят, что у королей как правило нелегкое детство... Тут (неожиданно для всех!) Петер Чак сделался лучшим другом половцев, и, успешно атаковав Гуткеледа, освободил короля-малолетку. Теперь расстановка сил в Венгрии изменилась: Чаки с половцами сражались вместе против Гуткеледов и Кёсеги. Вскоре Гуткеледы были разбиты. Но Иоахим Гуткелед сумел вымолить у Елизаветы прощение. Как говорится, любовь зла.

Воевали в этом духе ещё до 1277 года. Подросший король Ласло IV устал быть королем с самого детства. Он вообще предпочитал венграм общество полуязычников-половцев, родственников своей матери. Он носил половецкую одежду в качестве придворного наряда, окружил себя половецкими наложницами, раздражая венгерскую «аристократию».



При этом он был ненавистен генуэзцам, которые видели в несчастном тайного агента Венеции (ну ведь яблочко от яблони…).

Тем временем венецианцы продолжали разжигать:

В 1278 году Иван Кёсеги, аристократ, завладевший в условиях феодальной анархии несколькими крепостями в западной части Венгрии, пригласил к себе Андраша. Прибыв в королевство, Андраш предъявил свои претензии на герцогство Славония, но король Ласло IV Кун отказал ему. После этой неудачи Андраш вернулся в Венецию.

Со своей стороны лили масло в огонь и генуэзцы:

В начале 1279 года в Венгрию прибыл назначенный Папой Николаем III полномочный легат, официально для «укрепления статуса короля» в условиях феодальной смуты. На самом деле причиной прибытия легата стали жалобы противников короля на то, что Ласло якобы отступился от христианской веры и полностью перенял язычество и образ жизни своих родичей - половцев. Созвав в Буде новое национальное собрание, легат Филипп выступил с речью о верховенстве власти Папы и о необходимости окрестить язычников-половцев и принудить их к оседлости.
Принятые собранием так называемые «Половецкие законы» требовали, чтобы половцы перестали кочевать и поселились в специально отведённой им для этого резервации. Король Ласло вынужден был согласиться с принятием этих законов, но применять их на практике не спешил, понимая, что они приведут страну к катастрофе. Видя нежелание короля подчиниться указаниям церкви, легат Филипп наложил в октябре 1279 года интердикт на короля и на всё Венгерское королевство.
Обозлённый Ласло отдал легата в руки половцев. В ответ воевода Трансильвании Финта Аба захватил короля в плен. По итогам мирных переговоров, и легат, и король получили свободу, а король потребовал, чтобы половцы немедленно отказались от кочевого образа жизни. Половцы ответили восстанием и разграблением восточных областей Венгрии.
Превратив прежнюю опору Венгерского престола — половцев — в бунтовщиков, и разрушив интердиктом всё, что королю удалось сделать для восстановления Венгерского государства, легат Филипп покинул страну.
Король Ласло был вынужден выступить против своих недавних союзников-половцев и разбил их.


После этого король Ласло впал в окончательное уныние. Говорят, он пришёл к выводу, что его королевство погибло. Он оставил столицу, жену - и ушёл к замирённым половцам.
В 1285 в Венгрию вторглось Золотоордынское войско Ногая и Телебуги. Монголы разорили Восточную Венгрию, при этом многие венгры легко поверили нелепым слухам, будто монголов позвал в страну сам Ласло.

Венгрия разваливалась на куски – и это само по себе уже было совсем неплохим результатом кропотливой работы венецианцев.

Сын Рудольфа Габсбурга Альбрехт I захватил Северо-Западные комитаты. В 1286 году Ласло арестовал свою жену Елизавету Анжуйскую.

Зачем арестовал – история умалчивает. Но поскольку она была из Анжуйского дома, то не удивлюсь, если узнаю, что она хотела его травануть или что-то в этом духе. Ну, не подумал Иштван V, отдавая сына за дочь Карла Анжуйского, что подкладывает ему свинью на всю жизнь. Ведь ДО 1270 Карл работал на благо Венеции, разоряя Северную Италию.

Римский Папа Николай IV подумывал об организации Крестового похода против Венгрии с целью передачи власти племяннику Ласло Карлу Мартеллу Анжуйскому.

В начале 1290 года Кёсеги и архиепископ Лодомер Эстергомский, отлучивший короля Ласло IV Куна от церкви, пригласили Андраша в Венгрию и предложили ему корону. Андраш принял предложение, однако был арестован венгерским дворянином Арнольдом Хаготом и передан им герцогу Альбрехту I Австрийскому.

В летнюю ночь 10 июля 1290 года трое знатных половцев — Арбоц, Тёртель и Кеменце — ворвались со своими людьми в шатёр к спящему Ласло и зарубили его. Символичненько, что Ласло Кун (=Половец) был убит половцами, которых так любил. Венгры порядочно помучили его, пока он был принцем, снова и снова похищая мальчика в заложники. Но они его по крайней мере не убили.

Так прервалась жизнь Ласло, а с ним и старинный род Арпадов, издавна правивший Венгрией и причинивший Венеции множество неприятностей.

Андраш, получив информацию о смерти короля, бежал из Вены и прибыл в Эстергом, где архиепископ Лодомер увенчал его короной Святого Иштвана 23 июля 1290 года.



Что тут началось! Генуя выдвинула сразу двух альтернативных кандидатов на место Андраша Венецианца.

Некий польский авантюрист, объявивший себя Андрашем Славонским, младшим братом короля Ласло IV Куна, заявил свои претензии на трон, но его войско было разбито сторонниками Андраша III.

В апреле 1291 года королева Мария Неаполитанская, сестра убитого короля, также объявила о своих притязаниях на корону. Позже она передала эти притязания сыну, Карлу Мартеллу Анжуйскому, а после его смерти (1295) - внуку Карлу Роберту.

Но поезд уже ушел.

В 1293 году Андраш III пригласил свою мать Томазину Морозини в Венгрию. В 1294-1295 годах Андраш III с матерью провели несколько кампаний против сторонников Карла Мартелла Анжуйского.

Ну, и так далее.
Короче, Венгрией стали править Морозини, что и требовалось доказать.

Хочется написать «и жили они долго и счастливо», но тут грянул страшный для Венеции 1299 год, Венеция была разбита Генуей и утратила гегемонию в Европе.

Легко предсказать, как это отразилось на судьбе наших героев.
Конечно, читатель уже обо всем догадался сам.
Они умерли от королевской болезни, которая скосила столько уважаемых людей в средневековой Европе, да не щадит порой и наших современников:

...новый архиепископ Эстергомский, Дьордь Бискей, назначенный папой Бенедиктом VIII в 1298 году, поддержал притязания неаполитанских претендентов. В августе 1300 года Карл Роберт высадился в Сплите и занял Загреб при поддержке своих хорватских сторонников. Андраш III был лишен возможности нанести ответный удар из-за внезапной смерти своей матери, а затем внезапно скончался сам.

Генеалогический постскриптум: У скоропостижно скончавшейся от королевской болезни Томазины Морозини была племянница с тем же именем и фамилией. Этих двух Томазин не следует смешивать. Тётка управляла Венгрей, а племянница была замужем за дожем самой Светлейшей Республики (Пьетро Градениго). Томазина-младшая через своих потомков Висконти входит в число предков английского короля Георга I, лордов Черчиллей, а также французских Бурбонов. Сестра Томазины-старшей была замужем за королем сербов Стефаном Владиславом II.

Портрет Винченцо Морозини. Лондон, Национальная галерея
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments