Максим Солохин (palaman) wrote,
Максим Солохин
palaman

Categories:

Как Ротшильд Латинскую Америку завалил

Один из моих читателей напомнил мне интересную и незаслуженно забытую тему, требующую продолжения. Есть в Южной Америке государство Парагвай. Государство с совершенно удивительной, почти фантастической историей. Когда-то давно я немного рассказал здесь в ЖЖ о самой светлой странице этой истории.

А теперь я хочу вспомнить и самую черную её страницу. Собственно, конец истории Парагвая. Нынешний Парагвай - это уже иное, новое государство, потому что тот, прежний Парагвай был физически истреблен.

Сразу предупрежу читателя, что написанное мною на сей раз носит характер не столько исторического, сколько художественного исследования!

В данном случае я выступаю не как ученый, а скорее как писатель, нашедший в истории уникальный материал для своей фантазии. С другой стороны, это вовсе не значит, будто я просто-напросто выдумал историю, которую собираюсь рассказать читателю. Нет, история эта не выдумана! Все основано на документах и оформлено ссылками и проч. и проч.

Но этой "документальности" нельзя придавать слишком большого веса.
Потому что речь пойдёт о теме настолько же пререкаемой и взрывоопасной, как и "отречение" Николая Второго. Я уверен, что никакого отречения не было, была фальсификация, грандиозный обман, жертвами которого являемся все мы и по сей день. Но в то же время есть множество людей, которые верят в "отречение" и ни в коем случае не согласятся с моим подходом. Слишком уж страшные выводы получаются если хоть на минуту предположить, что Николай не отрекся от престола "за себя и своего сына", а был насильственно свергнут своим братом Михаилом, метившим на его место. Слишком сильно и глубоко бьет эта мысль, чтобы можно было так уже легко принять её.

Та же история и с Парагваем. Если всё было так, как я здесь описал, то мир устроен несколько иначе, чем мы привыкли думать. И потому существует альтернативная версия происшедшего (вот, пример и ещё пример), подробности которой читатель при желании сможет найти в Интернете. Но это версия победителей.

Я же излагаю здесь версию побежденных - тех, кого убили. Тех, у кого не было возможности сказать своё слово на суде Истории. Их обвинители - Британская Империя - слишком сильны для того, чтобы можно было хотя бы теоретически представить, что они окажутся подсудимыми. Удивительно, что слово их вообще звучит до сих пор! Но звучит тихо, почти никто его не слышит.

Мне захотелось стать рупором, чтобы Вы услышали это слово!

Итак, вперед, читатель! Услышим слово, которое произнесли перед своей смертью 3500 мальчишек-пехотинцев Перагвая, которых изрубили, растоптали и сожгли живьем 20 000 взрослых кавалеристов из Бразилии!

Слышали ли вы когда-нибудь о войне, в ходе которой погибло бы 90% населения страны? Причем не было просто пассивно истреблено, а героически погибло в бою за отчизну. И не когда-нибудь в седой античности, а почти на наших глазах, почти в наше время!

Так знайте, это - Парагвай. Об этой стране нужно бы много написать на русском языке. Но я написал лишь небольшой цикл.

Итак, уважаемый читатель, я начинаю свой краткий рассказ о самом ярком и трагическом эпизоде самой яркой и трагической истории Нового Времени.

[Spoiler (click to open)] Сухая справочная информация доступна всем: (wiki/ru) Парагвайская_война#Итоги_войны

Но мне хочется для начала не просто рассказать, а воспеть.
Итак, я предлагаю читателю сначала настроиться на нужный лад, послушав одну песню.
Наверное, какое-то особое настроение просто необходимо, чтобы хотя бы просто поверить, что такие вещи, о которых я буду говорить, вообще возможны в реальном мире.
Итак, я прошу читателя кликнуть эту картинку:



Если читателю просто рассказать, как 16 августа 1869 года в битве при Акоста-Нью против бразильского регулярного войска сражались 3500 детей и подростков от 9 до 15 лет, - то любой нормальный человек вознегодует на взрослых, которые бросили в бой детей.

Мы просто не можем понять, что там было на самом деле, потому что так не бывает. У нас в Европе - не бывает, даже в России такого не бывает и никогда не бывало. А в странном мире, называемом Латинская Америка, в фантастическом мире, в котором жил Габриэль Гарсиа Маркес, написавший "Сто лет одиночества", такое бывает. Ещё и не такое бывает.

Итак, почему в бой пошли дети? Потому что взрослых... просто не осталось.

Сухая статистика: Потери мужского населения во время той войны оцениваются исследователями в 90 % :o

Чтобы понять, как это получилось, что во время войны погибли все мужчины (оставшиеся 10% - это ведь только старики и калеки) надо понять, чем вообще жил Парагвай в XIX веке. Как жили эти люди, эти дети ДО войны и почему они так упорно сражались за свою Родину, что их заставило всех поголовно сложить головы на поле боя... даже детей...

Это очень интересный вопрос и об этом я рассказываю отдельно.

А пока просто поверьте мне на слово, что это очень любопытный пример народа, который (практически весь!) предпочел лучше умереть, чем сдаться.

Эта последняя битва, в которой сражались дети, была уже, в сущности, не битвой, а бойней, так как оказать серьезного сопротивления дети превосходящим силам противника не могли. Смысл в том, что они просто решили погибнуть, но не сдаваться. И этим своим бессмысленным упрямством, конечно, довели вынужденных убивать детей взрослых до крайних пределов остервенения.

Подробности того боя от моего знакомого бразильца Педро, очень умного мальчика, увлекающегося Россией и русской культурой:

"Было 3500 детей-парагвайцев и 2500 взрослых - тех, кому было больше 16 лет, всех, кто ещё оставался в живых - всё пехота, против 20 000 бразильцев, основную массу которых составляла кавалерия.
Война была фактически уже проиграна, все это понимали.
В ходе боя погибло всего 46 бразильских кавалеристов; парагвайцев смели и растоптали. Большинство детей погибло. Чтобы не позволить тем, кто хотел спасти еще живых, приблизиться к ним, бразильцы подожгли землю.
Несмотря на это, часть раненых детей удалось вынести. Бразильцы узнали, в какой больнице находятся эти дети, и подожгли её, после чего рубили всех, кто выскакивал наружу."



Что они же они так имели, эти дети, в этом своём Паргавае? Что такое ценное, ради чего вменили в ничто эту жизнь?

Моя версия не понравится многим моим читателям. Но потерпите и постарайтесь меня понять. Итак, я полагаю, что это была страна настоящего социализма. Настоящего и последовательного, то есть - христианского и монархического.

Ведь если даже тот богоборческий псвдодемократический ублюдок, который был устроен в нашей стране, имел (говорю шепотом, чтобы Богемик не услышал) столько по-настоящему светлых, по-человечески правильных сторон, то каким должен был быть социализм, основанный на действительно христианских началах?

Ответ на этот вопрос дали вот эти мальчики. Они сказали нам своей смертью: это такое государство, что лучше умереть, чем потерять его.

Казалось бы, голимая коммунистическая пропаганда?

Но задумайтесь:

Почему мы не учили об этом в советское время в школе?

Значит, что-то было не так либо у нас, либо в Парагвае... С точки зрения КПСС что-то не так было в Парагвае. Что же? Почему такой потрясающий материал не был использован для коммунистического воспитания подрастающего поколения?

Потому что в этой истории слишком сильный привкус христианства. Неустранимый.
И если бы советские дети узнали в школе ещё и о предыстории этой истории, у них возникло бы слишком много вопросов, на которые Советская система образования не могла бы ответить.
Дело в том, что основы парагвайского социализма заложили ещё в XVII веке... иезуиты. Но об этом я расскажу чуть позже.

А пока... пока мне хочется поплакать об этих мальчиках... Но к делу.



Несколько дополнительных штрихов к картине.

Парагвай - единственное государство Америки, где в качестве международного языка работает гуарани - язык индейцев.
Единственное государство, в котором индейцы и белые действительно слились в один народ, хотя и сохраняется двухнациональность, то есть, 37 % говорят преимущественно на гуарани, 50 % одинаково владеет испанским и гуарани, 7 % населения говорят преимущественно на испанском - но при этом все двуязычны.

То есть, эти мальчишки, вышедшие на последний бой против взрослых, чтобы умереть, но не сдаться - там были и белые, и индейцы, но они говорили между собой на индейском языке гуарани.

Кстати, очень странно - но у меня что-то такое смутно шевелится с советских времен. Какое-то эхо. Это ведь не замалчивалось в 20-е годы, и советские люди восприняли эту информацию как предание... и как-то передали своим детям и нам... мне что-то смутно-смутно вспоминается... какие-то крапивинские барабанщики.


Ещё небольшая деталь.
Побывавший в Парагвае североамериканский агент Гопкинс в 1845 г. информировал свое правительство о том, что в Парагвае «нет ни одного ребенка, не умеющего читать и писать...».



Значит, те убитые мальчики - и белые , и индейцы, были к тому же ещё и грамотными, все до одного. Деталь, может быть, неважная для них самих, но важная для того, чтобы лучше представить, какими они были, эти мальчики.
Ведь невозможно представить себе крапивинских мальчиков неграмотными или забитыми.


Помиритесь, кто ссорился,

Позабудьте про мелочи,
Рюкзаки бросьте в стороны -
Нам они не нужны.
Доскажите про главное,
Кто сказать не успел ещё:
Нам дорогой оставлено
Полчаса тишины.

Дали дымом завешены -
Их багровый пожар настиг,
Но раскаты и выстрелы
Здесь ещё не слышны:
До грозы, до нашествия,
До атаки, до ярости
Нам дорогой оставлено
Пять минут тишины.

До атаки, до ярости,
До пронзительной ясности
И, быть может, до выстрела,
До удара в висок...
Пять минут на прощание,
Пять минут на отчаянье,
Пять минут на решение,
Пять секунд на бросок.

...Раскатилось и грохнуло
Над лесами горящими.
Только это, товарищи,
Не стрельба и не гром:
Над высокими травами
Встали в рост барабанщики -
Это, значит, не всё ещё,

Это значит- пройдём...


У Крапивина явно что-то оттуда, из Парагвая. Не могу доказать это, чую спинным мозгом - как писатель писателя. Может, он в детстве слышал что-то или даже читал...
Меня всегда удивляло и было непонятным, откуда он взял свои образы. Вроде бы что-то такое героически-пионерское, но не наше, не из России. Какие-то барабанщики, какие-то высокие травы. Что это? Откуда? Не было у нас во время Гражданской войны ни барабанщиков, ни мальчишек, которые шли в последний бой. Это какая-то странная романтика, первоисточник которой оставался для меня неизвестным.
Должен был остаться неизвестным. То, что о чем я в этой теме упорно говорю - мы не должны были об этом вспоминать. Это надлежало забыть навсегда, потому что этим опровергается всё, чему нас учили о коммунизме, о революции, о христианстве, об индейцах даже - обо всем. Вся картина мира переворачивается!

Главное - и удивительное - что эхо великих дел, которые там совершились, продолжает звучать до сих пор. Я слышу, как оно звучит.
Глухо, смутно, как гул далекого-далекого землетрясения. Его будто не слышно уже. Но я его слышу. У Крапивина больше всего.
Мне понадобилось стать взрослым и зрелым, и выучить эсперанто, пока я наконец добрался до первоисточника этого отдаленного гула. А я могу сказать, что искал с детства. Я всегда чувствовал, что что-то такое где-то было или есть.

А вот еще - ассоциация из Крапивина:


– Про Город есть сказка, – заговорил Чита. – Будто в него ушли барабанщики. Мальчишки вроде нас. Когда лицей горел и повстанцы отступали, барабанщики остались их прикрывать...

– Кто же оставил их, самых маленьких? – спросил Яр.

– А кого они спрашивали?.. Они стояли шеренгой и барабанили все марши, которые знали. И враг этих маршей боялся и не мог подойти...

– Какой враг?

– Не знаю... Но он боялся. А когда марши у ребят кончились, налетел сильный ветер, просто ураган, и все окутал пылью. И барабанщики исчезли в этом вихре. Говорят, они сами превратились в ветерки и живут теперь в Городе... Яр, ты их не встречал?



Но пришло время рассказать о довоенном Парагвае. Подробно я рассказываю об этом в следующей заметке цикла. А пока только несколько слов по сути, чтобы понять, отчего и зачем была эта война.

Цитировать


Бо́льшая часть земель (около 98 %) находилась в руках государства; государство же осуществляло и значительную часть производственной деятельности. Существовали так называемые «поместья Родины» (исп. Estancias de la Patria) — 64 управляемых правительством хозяйства. Более 200 иностранных специалистов, приглашённых в страну, прокладывали телеграфные линии и железные дороги, что способствовало развитию сталелитейной, текстильной, бумажной, типографской промышленности, кораблестроения и производства пороха.

Правительство полностью контролировало экспорт. Основными вывозимыми из страны товарами являлись ценные породы древесины и мате[3]. Политика государства была жёстко протекционистской; импорт фактически перекрывался высокими таможенными пошлинами.


В отличие от соседних государств, Парагвай не брал внешних займов.

Парагвайская война оказала огромное влияние не только на историю Парагвая, который был фактически уничтожен полностью. Она предопределила судьбы также Аргентины и Бразилии.

Здесь есть, о чем подумать.

В ту эпоху Бразилия, к примеру, нисколько не уступала США по всем параметрам.
То есть, тогда было еще совсем-совсем не очевидно, что США должны быть мировым лидером, а Латинская Америка - прозябать в безвестности.

И наконец суть дела:

Война фактически финансировалась займами Лондонского Банка и банкирскими домами братьев Бэринг и «Н. М. Ротшильд и сыновья». За пять лет Бразилия потратила вдвое больше средств, чем получила, что вызвало финансовый кризис. Выплата значительно выросшего государственного долга негативно влияла на экономику страны ещё в течение нескольких десятилетий. Существует мнение, что длительная война в перспективе способствовала падению монархии в Бразилии; кроме того, высказываются и предположения о том, что она была одной из причин отмены рабства (в 1888 году)[20]. Бразильская армия получила новое значение в качестве политической силы; объединённая войной и опиравшаяся на появившиеся традиции, она будет играть в позднейшей истории страны значительную роль.
Фактически, единственной страной, выигравшей от Парагвайской войны, была Великобритания — и Бразилия, и Аргентина взяли в долг огромные суммы, выплата некоторых из которых продолжается и по сей день.

Комментарий для тех, кто ещё не понял. Открытым текстом:

Цитата: wikipedia


Парагвай ... выглядит как успешная попытка создания экономики, не зависящей от соседей и тогдашнего мирового лидера — Великобритании. Война же, согласно подобной точке зрения — не что иное, как осознанный геноцид маленького народа, посмевшего бросить вызов самой сильной державе мира и империалистической системе мира в целом.



Так выглядит победа над Парагваем в официальной Бразильской пропаганде.


И еще:
Габриель Гарсиа Маркес
Много лет спустя мальчик все будет рассказывать, хоть соседи и объявят его выжившим из ума стариком, как Хосе Аркадио Второй поднял его над головой и, почти вися в воздухе, словно плавая в охватившем толпу ужасе, дал потоку втянуть себя в одну из прилегающих к площади улиц. Вознесенный над толпой, мальчик увидел сверху, как вливавшаяся в улицу масса людей стала приближаться к углу и пулеметы, которые стояли там, открыли огонь. Несколько голосов крикнуло одновременно:

– Ложись! Ложись!

Те, кто находился в передних рядах, уже легли, скошенные пулеметными очередями. Оставшиеся в живых, вместо того чтобы упасть на землю, повернули обратно на площадь. И тогда паника ударила своим хвостом, как дракон, и швырнула их плотной волной на другую, двигавшуюся им навстречу волну, отправленную другим ударом дракона хвоста с другой улицы, где тоже без передышки стреляли пулеметы. Люди оказались запертыми, словно скот в загоне: они крутились в гигантском водовороте, который постепенно стягивался к своему эпицентру, потому что края его все время обрезались по кругу – как это бывает, когда чистишь луковицу, – ненасытными и планомерно действующими ножницами пулеметного огня. Мальчик увидел женщину со сложенными крестом руками, она стояла на коленях посреди пустого пространства, каким-то таинственным образом ставшего заповедным для пуль. Туда и сбросил ребенка Хосе Аркадио Второй, рухнув на землю с лицом, залитым кровью, за мгновение до того, как нахлынувший гигантский человеческий вал смел и пустое пространство, и коленопреклоненную женщину, и сияние высокого знойного неба, и весь этот подлый мир, в котором Урсула Игуаран продала столько своих зверушек из леденца.


У меня болит душа за Латинскую Америку. О никому не интересном и неизвестном повседневном кошмаре Колумбии был мой самый первый пост в ЖЖ.





Нашел интересные подробности в журнале vikond65, который занимает в отношении всех описанных событий диаметрально противоположную позицию, считая Парагвай того времени страшной диктатурой.

[Spoiler (click to open)]
Чтобы оторваться от преследования, привести войска в порядок и вылечить раненых, Лопес решил оставить на позиции у Акоста Ню арьергард под командованием генерала Бернардино Кабальеро, приказав ему сражаться до последнего и задержать противника на максимально долгое время. Фактически арьергарду предписывалось пожертвовать собой ради спасения остальных. Прекрасно осознавая это, Лопес отдал под командование Кабальеро 5000 "наименее ценных" бойцов, в том числе около 200 женщин и 3500 детей и подростков в возрасте от 9 до 15 лет. Большинство остальных составляли солдаты пожилого возраста.
Все эти люди понимали, что их оставляют умирать, но фанатичная вера в вождя была столь велика, что они с радостью приняли свою участь. "Смертники" начали окапываться в поле неподалеку от опушки леса, а тем временем остальная парагвайская армия спешно уходила на север. Перед боем многие мальчики-солдаты нарисовали сажей у себя на лицах усы и бороды, чтобы издалека казаться взрослыми и произвести впечатление на врага.
Утром 16 августа к Акоста Ню подошла армия альянса в составе 18 тысяч бразильцев и двух тысяч аргентинцев под командованием графа Гастона Орлеанского, зятя императора Бразилии Педро-II. Увидев перед собой наскоро отрытые окопы, граф приказал немедленно атаковать. Но парагвайцы, у которых были ружья, встретили врага огнем, а когда бразильские солдаты приблизились на расстояние картечного выстрела, артиллеристы дали залп из нескольких самодельных пушек. Атака захлебнулась, бразильцы залегли, а потом отступили, оттаскивая раненых.
Парагвайцы успели выстрелить только один раз из своих капсюльных дульнозарядных ружей, прежде чем лавина всадников ворвалась на их позиции, рубя всех, кто попадался под руку. Старики и подростки пытались отбиваться штыками и копьями, но силы были слишком неравные. После недолгой схватки уцелевшие парагвайцы убежали в лес, под защиту густого кустарника, где кавалеристы не могли их достать.
Дальнейшие события в бразильских и парагвайских описаниях сильно различаются. Парагвайцы пишут, что бразильские солдаты, чтобы окончательно добить врага, подожгли лес, отлично зная, что там, в основном, дети. Бразильцы же утверждают, что подобного зверства у них и в мыслях не было, а подожгли они траву в поле, чтобы за укрыться за дымовой завесой от парагвайцев, которые, спрятавшись в лесу, начали обстреливать их из-за деревьев.
Как бы там ни было, а пламя, раздуваемое ветром, быстро охватило сухую растительность, и вскоре в гул огня стали вплетаться вопли сгоравших заживо. Сколько людей погибло в лесу, неизвестно. Называют разные цифры - от полутора до двух с половиной тысяч...


А лес в Акоста Ню давно вырос вновь. Но, хотя со дня трагедии прошло уже почти 150 лет, местные жители до сих пор избегают этого жуткого места. Суеверные крестьяне рассказывают, что по ночам оттуда порой слышны крики и детский плач...

И ещё очень интересная деталь:

Попутно надо заметить, что генералу Кабальеро, которому по должности полагалась лошадь, удалось сбежать, бросив своих солдат. Но через некоторое время он сдался, провел два года в Бразилии в качестве почетного пленника (ему предоставили особняк со слугами), а в 1871 году вернулся в оккупированный бразильско-аргентинскими войсками Парагвай в роли назначенного оккупантами марионеточного военного министра. Интересно, что сейчас а Парагвае его почему-то считают не трусом и коллаборационистом, а национальным героем.



Продолжение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments