Максим Солохин (palaman) wrote,
Максим Солохин
palaman

Categories:

Полуторавековая история КОММУНИСТИЧЕСКОГО государства идейцев Параквария (Южная Америка, 1606-1767)

Земельные участки индейцев в редукциях назывались «abambaè», что обозначало (хотя перевод был сделан с трудом) «личное вла­дение». Урожай, который индеец собирал со своего участка, полно­стью принадлежал ему, и он мог распоряжаться им как хотел. Но про­дать этот участок или дом индеец не мог (кстати говоря, по колони­альным законам индейцы вообще не имели права владеть землей). Земля, находившаяся в общественном владении, назвалась «tupambae», что в переводе означало «владение Бога», и обрабатывалась коллек­тивно. В марксистской исследовательской литературе часто можно встретить мнение, что доходы от этой земли шли в карман иезуитов, которые подвергали «несчастных» индейцев «жестокой эксплуата­ции». Это было не так. Гуарани действительно приходилось застав­лять работать, поскольку этот народ в силу особенностей традицион­ного образа жизни не привык к нелегкой монотонной, а главное, не­прерывной работе земледельца. Поэтому все индейцы, которые могли работать, включая и маленьких мальчиков (им, естественно, давалась работа по силам), обязаны были отработать всего два дня в неделю на общественной земле. Урожай, который собирали с tupambaè, поме­щали в специальные хранилища. С его помощью обеспечивалась жизнь тех, кто по каким-либо причинам не мог прокормить себя сам: мужчин, потерявших трудоспособность, вдов, сирот. Часть этого урожая шла на семена для следующего года, часть оставалась в качестве запаса на случай голода и для обмена на европейские товары. Какую-то часть урожая про­давали, чтобы выплатить налоги испанской короне. Сами иезуиты полу­чали от tupambae не больше, чем любой из индейцев.

Поголовья крупного рогатого скота, лошади, овцы, пастбища и ле­са - все это также считалось общественной собственностью. К сожалению, было совершенно бесполезно давать индейцам в частную собственность рабочий или молочный скот: гуарани, ранее никогда не использовавшие животных для обработки земли, предпочитали съедать быков, вместо того чтобы пахать на них, или коров, вместо того чтобы доить их и обеспечивать семью молоком[18].

Подобная система землепользования, однако, могла существовать лишь в том случае, если число индейцев в редукции было более или ме­нее стабильным. Когда редукция становилась перенаселенной, часть индейцев, ведомая двумя священниками, переходила на другое место, как правило, недалеко от прежнего. Обычно в редукциях в зависимости от их размера проживали 3500-8000 индейцев.

У европейцев, изредка попадавших в редукции (это могли быть визитаторы или представители светских властей), складывалось впечатление, что редукции очень богаты: величественные церкви, каменные дома индейцев, мощеные улицы - все это выглядело про­сто великолепно по сравнению со столицей Асунсьоном. Редукции бы­ли построены по строгому греко-римскому плану: улицы пересекались под прямым углом, в центре поселения располагалась главная площадь, на которой стоял собор. К собору с одной стороны примыкало кладби­ще, с другой - дом священников и здание Городского совета. За кладби­щем размещался дом для вдов и сирот, который существовал в каждой редукции; за зданием Совета - помещение школы и хранилища. За собором находился сад, принадлежащий священникам. Дома ин­дейцев, как уже было сказано, располагались по строгой планировке.

Сделанные из сырого кирпича, с гладкими стенами и крышами, по­крытыми соломой, без окон и с очень узкой дверью, которая служила единственным источником света, эти дома не отличались ни красо­той, ни удобством. Но не стоит забывать, что редукции почти все время находились как бы на осадном положении из-за постоянных набегов бандейрантов, поэтому подобные условия существования были в какой-то степени оправданы. Только в начале XVIII в. кирпич был заменен камнем, а солома - черепицей. По сравнению с домами индейцев дома священников казались дворцами; но на самом деле миссионеры жили скромнее, чем простые крестьяне в Европе. Это доказывают описи имущества иезуитов редукции Сан Игнасио Мини, сделанные после их изгнания: восемь матрасов, девять кроватей и подушек, 12 подсвечников, семь столов, семь книжных полок, 20 стульев и трое часов - вот из чего состояло «несметное богатство» иезуитов, за которое их так яростно критиковали.

http://www.indiansworld.org/Articles/gosudarstvo-iezuitov-v-paragvae.html#.UtZ5Ufuin5g
http://vif2ne.ru/nvk/forum/arhprint/1954630
http://kubatyan.blogspot.ru/2010/09/blog-post_05.html
http://scepsis.net/library/id_2655.html

Продолжение
Tags: Габсбурги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments