Максим Солохин (palaman) wrote,
Максим Солохин
palaman

Фильм "Иллюзионист"

Фильм Нила Бергера "Иллюзионист" - история об искусной манипуляции сознанием, которая в то же время сама является потрясающей по своей силе манипуляцией сознанием.
Повествование идет одновременно в двух планах, имеет два этажа. Благодаря такой архитектуре, зритель, как бы он ни старался быть сторонним наблюдателем мистерии, невольно превращается в её участника, подпадает под её обаяние, перестает осознавать подлинный смысл тех событий, что разворачиваются перед его глазами.

Ведь что происходит на экране? Поединок двух необыкновенных людей: мага-иллюзиониста Айзенхайма и наследника престола Австровенгерской Империи, кронпринца Леопольда, прототипом которого послужил кронпринц Рудольф, загадочная смерть которого по сей день будоражит фантазию художников. Казалось бы, что такое ничтожный фокусник перед Наследником дома Габсбургов? Но Айзенхайм одерживает полную победу. Финал истории таков: волшебник – ни больше, ни меньше! – отбивает у кронпринца Леопольда невесту, герцогиню Софию фон Тешин, а самого Леопольда доводит до самоубийства.

Каким же образом достигается столь замечательный результат? С помощью своего искусства иллюзии Айзенхайму удается повесить на кронпринца тяжкое обвинение в убийстве. Расследуя это мнимое преступление вместе инспектором полиции Вальтером Улем, условным «рассказчиком» повести, зритель до последнего момента убежден в том, что невинная София убита – и, конечно, никто иной как злодей-кронпринц является виновником ужасной трагедии. Лишь в последней сцене выясняется, что София жива-здоровехонька и вполне счастлива в объятиях своего мага-любовника. Радость по поводу столь неожиданной развязки сюжета столь велика, что ни зрителю, ни самому Вальтеру Улю даже не приходит в голову усомниться в том, что истории обрела свой самый счастливый конец. Зло наказано, добро торжествует.

Между тем, казалось быть, ничто нам не мешает осознать, что раз плутовка жива, то смысл всего показанного нам на экране - полностью противоположный. Никакого убийства просто-напросто не было – а значит, убитый кронпринц Леопольд - невинная жертва наглой клеветы, а маг Айзенхайм – подлый обманщик и по сути сам убийца. Режиссер даже нисколько и не скрывает от нас всего этого – но обаяние иллюзии столь велико, что почти ни у кого не находится сил очнуться от сладкого миража. Такова сила искусства, искусства создавать иллюзию прекрасного, разумного, доброго, вечного.

Есть в этой истории и политическое измерение. Прототип погибшего Леопольда – загадочно погибший кронпринц Рудольф – видел бесперспективность старого (авторитарного) стиля управления Империей и имел намерение перестроить управление на иных, либерально-«демократических» началах. Его судьба и странная смерть в 1889 году как-то перекликается со смертью в 1865 году нашего русского Наследника Николая Александровича, достойного сына и законного Наследника Царя-Освободителя Александра II. Наследник вдруг заболел и умер в Италии, а его невеста тут же вышла за его младшего брата, который и стал Александром III, царем, который «подморозил Россию» вместо того, чтобы двигать её по пути демократизации… Лишь после смерти Александра III его старший сын и Наследник, Николай Александрович, названный в честь покойного дяди, продолжил генеральную линию наших царей XIX века – плавную перестройку политического устройства России по образцу Великобритании, позволяющему сохранить полноту монархии за кулисами демократического фасада.

Так что, бессмысленно радуясь успеху интригана Айзенхайма, мы по сути радуемся успеху мирового революционного движения, погубившего в начале XX века и Россию, и Австро-Венгрию. Ведь один из методов Революции состоит в том, чтобы устранять от престола мудрых и дальновидных сторонников «мягкой силы» в политике, всячески укрепляя и превознося царствование примитивных солдафонов, любителей «подморозки». Революция всё выворачивает наизнанку, выдавая черное за белое и белое за черное, она наводит иллюзии под видом борьбы с иллюзиями и потчует народ опиумом под видом борьбы с опиумом для народа.

Итак, «Иллюзионист» - это фильм вовсе не об убийстве, а об иллюзии убийства. Не о любви, а об иллюзии любви. В сущности, это фильм о Революции. И его двойное (тройное?) дно - это метафора самой Революции. Не удивился бы, если бы в конце концов выяснилось, что у Айзенхайма так и не срослось с Софией фон Тешин. В сущности, зачем она ему? И зачем он ей, и что он может ей дать - ну разве только рай в шалаше?

Лично меня этот фильм заставил задуматься о том, насколько тщательно должна выбираться супруга для Наследника престола. Насколько большое значение для государства может приобрести самая невинная интрижка невесты во дни её туманной юности, романтическое увлечение мальчишкой-фокусником, если этот мальчишка после длительного путешествия по Британским колониям невзначай делается инструментом Большой Политики.
Tags: толкования
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments