April 2nd, 2015

Пара слов о том, что заслуживает монографии

Оригинал взят у anastgal в Венеция: история и современность (часть первая)[Пара слов о том, что заслуживат монографии.]]
Днем рождения Венеции считают 25 марта 451г., когда гунны, ведомые Аттилой, вторглись на Апеннинский полуостров, разрушили город и крепость Аквилею, заставив оставшихся в живых искать убежища на островах лагуны.

www.deluxecruises.ru
Но и это не было началом. Задолго до гуннов на островах и побережье лагуны были поселения венетов - древнего славянского иллирийского племени, которое в 42 г. до н.э. было подчинено Римской империи. Недавно аквалангисты обнаружили на дне венецианской лагуны у островка Торчелло остатки дамб, относящихся к I веку до н.э. и ограждавших здесь, по-видимому, древнеримское поселение и порт.
Collapse )




Оригинал взят у imperialcommiss в Орден «Венецианской черной аристократии»[И ещё пара слов - дабы побудить читателя, заинтересовавшись, поискать ещё материалы о предтече Британии.]]



Невидимая война Венеции методом «культурной агрессии»

Откуда появилась «черная аристократия» Великобритании с ее агрессивными планами завоевания мира? На этот непростой вопрос дает ответ Шиллеровский институт известного американского ревизиониста и мыслителя Линдона Ларуша. Институт занимается восстановлением глобального исторического процесса без фальсификаций.

«...Великобритания, островная торгово-финансовая, мореходная и промышленная империя, выступает преемницей знаменитого города-государства Венеции, могущество которой зиждилось также на финансах и сильнейшем флоте. Жемчужина Северной Италии, построенная на топях и лагунах, Венеция была почти островом. Рано, очень рано венецианцы начинают заниматься выгодной торговлей между Востоком и Западом, используя свой флот и торговые пункты-фактории на самом главном море древности — Средиземном. Венецианцы с их деловым стилем становятся основоположниками «трофейной» линии развития Западной цивилизации, оттачивая искусство уничтожения конкурентов чужими руками, стравливания своих соперников между собой, подрывая их изнутри. Они пускают в ход обман, интриги и шпионаж. В Европе эпохи Возрождения слово «венецианец» стало синонимом храброго, богатого и дьявольски умного, но неразборчивого в средствах человека, стоящего по ту сторону добра и зла, отвергающего мораль. Использующего для успеха и яд, и кинжал наемного убийцы, и заговор, и подкуп».

После гибели Византии Венеция налаживает активную торговлю рабами и совместно с турками становится международным центром работорговли. Но главные торговые пути мира уходят из Средиземного моря, Венеция начинает терять значение. Наступает бурный и кровавый век шестнадцатый...

Венеции приходится нелегко. В 1494 году на земле Италии начинается война между католиками: испанцами и французами. Италия ведь богата и плодородна. К тому же именно в Италии, в Риме, находился тогдашний политико-религиозный центр европейского мира. В Вечном городе располагалась резиденция Папы Римского. Папы тогда пытаются вести сложную игру. Им не хочется чужого владычества в Италии, хоть испанского, хоть французского. Папы изначально хотят властвовать над королями. Они пытаются лавировать между новыми силами. Но у них есть старый враг — Венеция. Венеция не нравится всем. В начале XVI века Папа, испанцы и французы решили сообща разгромить Венецию, составив Камбрейскую лигу. Но в 1509-м лига распалась. Папа не пожелал торжества иностранцев в Италии. Это оказалось роковой ошибкой. Коварная Венеция нанесла ответный удар. Она начала вести невидимую войну методом «культурной агрессии», подвергая ревизии основополагающие концепции христианства.

Чтобы подорвать власть Папы и могущество великих католических стран, она переносит войну в сферу идей, и это оборачивается одной из самых долгих и разрушительных трагедий в истории человечества...

Семя конфликта было брошено в почву в XVI столетии. За два века до того Папа Пий Второй и выдающийся богослов Николай Кузанский выдвигают идею-концепцию человека как образа и подобия Божьего, имеющего Божьи способности. Эти идеи совершенно не вязались с работорговым бизнесом и идеологией «трофеизма». Ведь нельзя же, в самом деле, торговать людьми, коль они — суть образы Господни!

Выходец из богатейшего венецианского рода, выпускник Падуанского университета Гаспаро Контарини был глубоким знатоком философии Аристотеля. В учении этого философа он особо выделял положение о том, что люди от рождения делятся на рабов и господ, и эти отношения естественны, природные. Идеи добра и справедливости есть некое умозрение, существование их нельзя проверить органами чувств. Это было оправданием олигархического строя, психологии «добывания трофеев» и работорговли.

Контарини пошел дальше.

«...По существу я понял, что даже если я полностью покаюсь в своих грехах и даже более того, это ничуть не поможет мне заслужить себе счастья или даже удовлетворения оттого, что грехи отпущены... Я пришел к твердому убеждению, что никто не в состоянии оправдаться собственным трудом или очиститься от желаний своего сердца». 

В другом письме он сравнивает человека с червяком...

Иными словами, человек — не образ Божий, а зверь. Каяться ему необязательно, главное — собственные желания. Контарини становится основателем весьма влиятельного среди венецианской знати общества «Спиритуали» и основоположником Ордена так называемой черной аристократии Венеции, послом сначала при Папе Римском, а затем — и при дворе императора Священной Римской империи Карла Пятого, под властью которого пребывали Испания, Австрия, Германия и Голландия, север Италии и новые колонии в Южной Америке. Потом он становится членом Совета трех — высшего органа власти в Венеции. Наконец, он получает титул кардинала.

Признание человека зверем, а не подобием Божьим, породило длинную цепь последствий, и в конце этой цепи — Гитлер и Троцкий, концлагеря и мировые войны, технологии манипуляции человеком. И еще многое другое...

«Именно Венеция в борьбе с Папой и новыми централизованными государствами в начале XVI века поддержала раскол в католической церкви и способствовала появлению протестантизма. Реформация привела к тому, что Европа почти полтора века истекала кровью, полыхала пожарами междоусобных войн.

Венеция добьется своего: западные народы, оказавшись расколотыми, ожесточенно будут истреблять друг друга на религиозной почве так же, как потом красные и белые в России яростно уничтожать друг друга в аду гражданской войны. Горы трупов более чем на целый век завалят Германию и Францию, Англию и Нидерланды. Это будет продолжаться до 1648 года, до окончания Тридцатилетней войны. Венеция поддержит как Реформацию, так и Контрреформацию. Страшные жертвы понесет тогда и Россия — ей придется пройти сквозь Смуту и попытку обращения в католичество в самом начале семнадцатого века» .

Что же такое Реформация, взорвавшая Европу почти пять веков назад? Это — религиозное течение, вожди которого заявили: мы не хотим подчиняться Папе Римскому. Мы обойдемся без монахов и монастырей. Мы сами будем читать Библию и не станем платить подати Риму.

Реформация-Протестантизм была разных толков. В Германии — лютеранство. В Англии — англиканство, где главой церкви выступает король. В Швейцарии возобладал кальвинизм, породивший выборность священников в общинах и создание мрачного строя, в котором правили духовные вожди. Они запрещали яркие одежды, смех и музыку, поощряли доносительство, жгли на кострах еретиков и требовали от народа только одного: усердного труда и молитвы. Из кальвинизма развились английское пуританство, давшее жизнь Соединенным Штатам, и французское гугенотство, затем погибшее во Франции, но выжившее в Голландии.

Реформация XVI века нарушила единство христианской «вселенской» католической церкви, продержавшееся на протяжении всего средневековья, и привела к возникновению ряда церквей и множества религиозных групп, вступивших в борьбу между собой. «Разделяй и властвуй» — основной девиз «Черной аристократии», который до сих пор применяется нею для завоевания государств.

Реформация вызвала целый ряд религиозных и гражданских войн. В Германии — три войны только в XVI веке. Кстати, именно в Германии граждане Мюнстера пытались осуществить полный коммунизм — включая и общность женщин. Пока их силой не утихомирили. Во Францию Реформация принесла резню между католиками и гугенотами. Вспыхивает гражданская бойня. Расколотая по религиозному признаку страна едва не разваливается на части. Обильно льется кровь и в Англии. В Нидерландах вспыхивает восстание протестантов против испано-католического владычества, которое затем перетекает в большую войну. Апофеозом Реформации стала Тридцатилетняя война в Европе 1618-1648 годов, сопровождавшаяся зверствами, голодом и разорениями, гибелью трети населения Германии.

Реформация породила Контрреформацию со стороны католической церкви и императора Священной Римской империи. Именно тогда возник Орден иезуитов. Свирепствует инквизиция: в Европе на кострах сжигают сотни тысяч людей. Доносчиков поощряют частью конфискованного у них имущества. Поощряется доносительство малолетних детей на родителей. Впрочем, заживо людей охотно жгли и протестанты. Можно смело сравнивать события тех времен с нашими революцией, гражданской войной и репрессиями. Сотни тонн золота, выкачиваемого из Америки испанцами, идут на поддержку войн католиков против протестантов. Католичество пытается перейти в наступление и распространиться на новые земли взамен утраченных. В начале XVII века католическая Польша стремится обратить в католицизм и Россию, в которой полыхает страшная Смута, в ходе которой от пуль, клинков и голода погибает свыше миллиона русских, а экономика переживает тотальное разорение.

Именно венецианцы были среди тех, кто умело направлял и Реформацию, и Контрреформацию, управляя конфликтом к своей вящей выгоде. В ход шли и золото, и идеи. Тот же Гаспаро Контарини, будучи философом, вещал: человек не может спасти душу покаянием или тяжким трудом. Это здорово смахивает на жестокую доктрину предопределения Кальвина, согласно которой люди с рождения обречены попасть либо в рай, либо в ад. Кальвин учил, что никто не знает своего предопределения, но можно догадаться о своей загробной судьбе. Ибо тот, кто богатеет, — тот любимец Господа.

Став кардиналом и одним из высших иерархов католической церкви, Контарини сыграл заметную роль и в Контрреформации. Не кто иной, как Контарини, возглавил делегацию императора Карла Пятого на переговорах с немецкими протестантами-лютеранами в Регенсбурге в 1541 году. Реформация и все последующие события стали ярким примером того, что можно натворить, вовремя вбросив в общество поджигательные идеи. В итоге кровавых полутора веков была разрушена и отброшена назад Германия, подорвана мощь Испании — сердцевины Священной Римской империи. Ее американское золото досталось в основном голландцам и англичанам. Задержался и взлет Франции.

[Продолжение, которое стоит прочитать]

Английская фантасмагория: два Кромвеля

Фамилию "Кромвель" носили в истории Англии ДВА заметных исторических персонажа.
Об одном из них, кровавом полководце и водхновителе Революции, убийце Короля, Оливере Кромвеле, современные историки говорят так:

Н. БАСОВСКАЯ, авторитетный профессор и всё такое: [Оливер Кромвель – безобидный сельский джентльмен, в сущности, случайная фигура в Революции, можно сказать, революционер поневоле. Нажмите, чтобы узнать подробности]

Вроде бы, Оливер Кромвель немного освоил латынь. Другими науками не особо увлекался. И в 1616 году поступил, все-таки, в Кембриджский Университет, в самый пуританский колледж, какой был наиболее пуританского направления. Отличался страстью к охоте, будучи студентом, игре в мяч. Некоторые даже говорят, что фактически намечался из него неплохой футболист. Термина «футбол» еще не было, но вот эта игра в мяч уже очень напоминала будущий футбол и здесь он был ас. Физическое развитие пуритане не осуждали.

Но проучился он всего один год. То есть, типичный недоучка. Через год скончался его отец, и в связи со смертью отца, он должен был срочно бросить своё обучение, вернуться домой, в поместье, там были проблемы с наследованием имущества... за время королевского опекунства ободрали бы поместье так, что его потом было бы не узнать. Но мать Элизабет была женщина твердого характера, она еще походила по этим судам, у нее лицо очень интересное, есть ее портреты. Это крепкая, сельская женщина, довольно скуластая, с твердым подбородком и очень жесткими глазами. Наверное, в смысле характера, Оливер ее и принял.
Он ее побаивался вплоть до ее смерти, когда он уже был лордом, советовался с матушкой.
И бесконечно почитал. Она в детстве называла его, своего единственного мальчика, Нолли. Когда я сопоставляю фигуру достаточно кровавого, достаточно страшного, воинственного, казнящего, беспощадного лорда протектора, и это детское имя Нолли, я думаю, что делает жизнь из этих маленьких чистых душ, после того, как они появляются на свет… Крошечный Нолли был обласкан, заласкан. И вот он поневоле первый человек в семье. Ему надо заняться хозяйством, которое под угрозой. 18-летний Оливер – глава семьи. Он превращается в строгого сельского джентльмена, не очень надолго съездил в Лондон, как-то по слухам, изучать право. Но не особенно заметны были последствия изучения. Зато нашел себе там жену. И в 1620 году женился на Елизавете Борчер, дочери богатого лондонского купца-меховщика. Всё логично! У них будет восемь детей. Он идёт по стезе крепкого сельского хозяина, нормальной надеже и опоры страны, если бы абсолютистская власть понимала, что выросла эта новая опора.

Вот первые 40 лет своей жизни, после того, как он стал помещиком, Кромвель ведет жизнь сельского джентльмена, абсолютно в тени.
Замечательно написал Барк книгу, которую я называла, казалось, трудно было во всей Англии найти более типичного сельского джентльмена, чем Кромвель. Только близко знавшие его люди могли убедиться, какие внутренние силы таятся в этом человеке, много времени прошло, прежде чем эти силы притворились в действия, решавшие судьбы Англии. Да, было еще далеко до решений судеб Англии. Первое революционное действие он совершит в 43 года, но до этого чуть-чуть продвижение к этому. В 1628 году Кромвель, как хороший сельский джентльмен, которого уважают соседи, был избран членом палаты общин от своей округи. И он там пока никто. Он сидит на задних скамейках, не высказывается. А там уже битва. Там уже зреет то, что превратится скоро в кровь и Гражданскую войну.

Кромвель сказал там одну, малозамеченную речь. Если бы он не стал потом таким знаменитым, эту речь бы не нашли. Но нашли. Она была посвящена защите пуритан, их прав. Вскоре он получил наследство в городе Иле. Ещё больше разбогател. В графстве Кембриджа. И так хорошо повел свое хозяйство, все-таки, призвание у него было. Он снова выдвинут в Парламент. И он оказывается депутатом палаты общин, знаменитого долгого парламента, открывшего с 1640 года, который принял 204 пункта против абсолютизма, который, в общем, объявил войну абсолютной власти короля. И в 1642 году, в возрасте 43 лет Кромвель предпринял первое революционное действие, направленное в сторону революции.

Но по решению Парламента, который в Англии с 13 века, Парламент уважают. Он овладел замком в Кембридже, Парламент поручил депутатам действовать именно так. Арестовал капитана отряда. Он был депутатом от Кембриджа и действовал в своем округе. Парламент сказал, что каждый депутат в своем округе наводит порядок. И он в рамках закона, Парламента… А дальше он немножко проявил инициативу. Он организовал два отряда волонтеров на свои личные средства. Милицию, грубо говоря.
Что-то около 500 фунтов стерлингов, для того времени очень большие деньги. И начинает воевать. Эти его первые отряды волонтеров, которые будут сопротивляться сторонникам короля, они станут ядром будущей армии революции. Кромвель сразу отличался вот чем. Начав набирать этих волонтеров, начав воевать, он ощутил. Что это не менее интересно, чем охота, а может, даже более интересно. И выяснилось, что у него к этому талант. Он брал в свои отряды, это писали современники, только убежденных и религиозно воодушевленных людей.
То есть, не людей, которые служили раньше в армии, а он брал плетельщиков корзин, угольщиков, лишь бы веровали.
Лишь бы веровали безумно. Эти знаменитые, в дальнейшем и назовут железнобокие воины Кромвеля, они шли первоначально в свои первые сражения, воодушевленные сэром Оливером, с пением псалмов религиозных, с совершенно сумасшедшей верой в их пуританскую чистоту, в то, что они делают угодное Богу дело. Они шли не как убийцы. Страшная вещь – вера в идею. Сильная вещь. Кромвель это понял. И этим он первоначально отличился, раньше, чем сам понял, что он полководец. Но к 1643 году стало заметно, что он полководец, потому, что он предпринял очень умный маневр, разделяя роялистские силы, отделяя восточную часть от западной, чтобы король не соединил, все-таки, Англия большой, но остров. И карту он понимал хорошо. И голова у него работала очень разумно. Он сумел разделить, возглавил. Он сразу получил полковника от Парламента. Король убежал. Король воюет со своим Парламентом. Кромвель полковник. В скором времени он станет и генералом. Открылось это его новое назначение.

...Он изменился. Как пишут о нем современники, в нем появились черты деспота и тирана. Он никому не доверяет, он всех подозревает в измене. И по существу создает свой двор, вполне логично, рано или поздно, должно было произойти то, что произошло. В 1657 году Парламент в лице нескольких деятелей, предложил Кромвелю корону. Он и так всевластен. Когда в 1654 году, три года назад, состоялась церемония его вступления в должность лорда протектора, все современные источники пишут, что пышность была чрезмерной. Куда делся пуританин! Он сохранил в себе некое понимание того, что происходит. И когда он торжественно въезжал в Лондон после ирландской кампании в 1650 году, один из его спутников заявил: «Какая толпа собралась смотреть на триумф Вашего превосходительства!» И Кромвель ему ответил: «Соберется еще больше народа смотреть, как меня вешают». И не ошибся.

Он прекрасно понимал, что это никакая не республика. Хотя, проучившись всего один год в Университете, мог и не понимать. И сказав, что изучает право в Лондоне, а вместо этого искал невесту и нашел, мог и не понимать. Я не подозреваю в нём особенной глубины мысли. Не был он мыслителем. Это не будущие деятели Просвещения.

Англия бурно приветствовала короля Карла II, а Оливера Кромвеля, после смерти, предали казни. Что вообще считается аморальным. Не испытывая никакой симпатии к Оливеру Кромвелю. Но когда вы сами бесновались от восторга вокруг него, выкопать его из гроба, его и двух его соратников, скелеты, повесить за шеи. До вечера висят эти скелеты, вечером снять и нацепить головы на копья и выставить в центре Лондона… Их вынули из Вестминстерского аббатства, ведь его похоронили пышно, как короля. Они на эти похороны потратили столько денег! И они же, через короткое время, в годовщину казни Карла I, через три года после смерти Кромвеля… Страшная судьба. Но, в общем-то, революция мастерица страшных судеб.

Оливер Кромвель, как провидец сказал: толпа ещё большая собралась на его посмертную казнь.


Вот так вот. Как говорится, картина маслом. Ну, не повезло человеку - попал в революционный ураган как кур в ощип.

Правда, тут же выясняются некоторые подробности, способные кинуть тень на этот безоблачной образ совершенно безобидного сельского джентльмена.

[Зловещие подробности в рассказе той же Басовской.]

Происхождения нашего Кромвеля. Его все предшественники выросли на королевских милостях, особенно его крёстный отец, Оливер. Тоже Оливер Кромвель. Нашего Кромвеля назвали в честь дяди, брата отца. Этот сэр Оливер, унаследовавший те самые богатства с 16 века копившиеся, настолько был заметен, богат, состоятелен, знатен, очень щедр на всякие приёмы, что в 1603 году, когда нашему герою, его племяннику, было всего 4 года, там, в имении его дяди, Оливера, и крестного отца, принимали короля Якова Шестого еще шотландского, который ехал в Лондон, чтобы короноваться и стать Яковом Первым, сына казненной Марии Стюарт. Итак, в замке был принят король, с двумя коронами. Де юре он станет королем Англии через шесть дней. Как описывают специалисты, источники, этот тщедушный, маленький человечек, король, с большой головой и кривыми ногами настолько умилился щедрому приему, что опоясал дядюшку нашего Оливера Кромвеля рыцарским мечом. И посвятил в рыцари.

Итак, это люди, выросшие на милостях королей. Отец – Роберт Кромвель, брат того самого Оливера, который был опоясан лично королем. Полная противоположность тому крёстному. Пуританин, прежде всего. Это течение в кальвинистской церкви, это поборники чистого кальвинизма. Они заметили, что, начиная со второй половины 16 века, когда кальвинизм прошел достаточно победоносно по Западной Европе и в своей версии, в виде англиканской церкви закрепился в Англии, стали проявляться какие-то черты возврата к былому католицизму. Элементы своей, новой, пышности, которую осуждали эти пуритане. Пуритане – это те, кто за чистоту, а в общем-то, в крайне буржуазном понимании. Ничего не надо тратить зря, в том числе, на богослужение. Надо очень много молится, очень много непосредственно общаться с Богом. Копить, наживать деньги. И ты этим докажешь свою избранность, отмеченность Богом. Это пуританин. Молиться, петь псалмы, читать Библию, экономить и наживать деньги. Вот примерно их девизы.

...Он был, действительно, человеком из тихого угла. Но почему мы говорим, все-таки, о несклонности к революционности? Ни у него, ни у его предков. Очень важно, даже прежде чем назвать родителей, а родился он в 1599 году, на рубеже веков, умер в 1658, ему было 59 лет, не дряхлым стариком. Очень важно происхождение. Корни его семьи прямо восходили к безумным временам дикого английского абсолютизма Генриха Восьмого. Потом Елизавета, его дочь, как могла, корректировала. Именно тогда род Кромвелей получил конфискованную католической церковью, земли. Все их богатство было основано на разрушении католической церкви и конфискацией. Среди их предков был некто Томас Кромвель, фигура большого масштаба. Даты жизни – 1485 – 1540 гг. Государственный секретарь Генриха Восьмого.




Невольно возникает вопрос: как это получилось, что потомок такого уважаемого человека сделался сельским эсквайром?

И тут начинается собственно фантасмагория:

Оказывается, предок нашего сельского скромника - ни кто иной, как тот самый Томас Кромвель, который сделал католическую Англию протестантской страной. Это он свел короля Генриха VIII с той самой Анной Бойлейн, ради любви к которой Генрих поссорился с Папой Римским и объявил себя самого главой Английской церкви.

Нет, не однофамилец, а он самый. Правда, седьмая вода на киселе: "Прапрабабушка Кромвеля Кэтрин была старшей сестрой Томаса Кромвеля — главного советника короля Генриха VIII в 1532-1540 годах."

[Ну и, конечно, нельзя умолчать о связях этого сэра Томаса с Италией.]Мало известно о ранних годах жизни Томаса Кромвеля. Считается, что он родился в верхней части Путни-Хилл (сейчас это часть Лондона). Это было известное прибежище разбойников, и лишь немногие смельчаки отважились проезжать через него ночью.

Кромвель однажды заявил архиепископу Кентерберийскому Томасу Кранмеру, что он был «развратником...в молодые годы».[1] В юности он оставил семью в Путни и отправился на континент. Рассказы о его деятельности во Франции, Италии и Нижних землях отрывочны и противоречивы. Утверждается, что он сначала стал наемником и маршировал с французской армией в Италии, где он сражался в битве при Гарильяно 29 декабря 1503 года. Вскоре дезертировал из армии. Поселился во Флоренции. Здесь стал служащим в банкирском доме Фрискабальди, быстро выдвинулся, курировал финансовые отношения банкира со Святым Престолом. . По этой причине несколько раз путешествовал в Рим. Интересовался политической жизнью Флоренции. Познакомился с трудами Маккиавелли. Впоследствии он часто будет следовать рекомендациям автора «Государя».
Карьера

Позже он посетил ведущие торговые центры в Голландии, пожив среди английских купцов и развив важную сеть контактов во время изучения нескольких языков. Ещё через пару лет он занимает аналогичную должность в городе Кале, тогда принадлежавшем Англии. В какой-то момент, он вернулся в Италию. Записи указывают на то, что он оставался в Риме, в июне 1514 года,[1] хотя документы в Ватиканских архивах предполагают, что он был агентом архиепископа Йоркского, кардинала Кристофера Бейнбридж и прорабатывал английские церковные вопросы перед Трибуналом Священной Римской Роты.[2] На некоторое время в течение этих лет, Кромвель вернулся в Англию и обосновался в Лондоне, где около 1515 года он женился на Элизабет Викс (1489-1527). Она была вдовой королевского стражника Томаса Уильямса.[1] Несмотря на то, что его семья росла, он дважды (в 1517 и 1518 г.), возглавлял посольства в Рим, чтобы получить от Папы Льва X буллу об индульгенциях для города Бостон в Линкольншире.[3]

К 1520 году Кромвель прочно обосновался в коммерческих и юридических кругах Лондона, торгуя шерстью и тканями, а потом становясь адвокатом. Вскоре он — один из самых знаменитых адвокатов Англии.[1] В 1523 году он — депутат Палаты общин, который не боится критиковать возросшие финансовые аппетиты короля.[1]

В 1524 году Кромвель поступил на службу кардинала Томаса Уолси — лорда-канцлера короля Генриха VIII -- и стал его секретарем и управляющим кардинальскими имениями. В середине 1520-х годов Кромвель помогал в ликвидации почти тридцати малых монастырей, чтобы собрать средства для Уолси, чтобы основать Крайст-Чёрч в Оксфорде (1529).[1] В 1526 году Уолси назначил Кромвеля членом его совета; к 1529 Кромвель был одним из самых старых и доверенных советников Уолси. Однако, к концу октября того года, Уолси попал в опалу.[1] Есть сведения, что опалу и смерть Уолси Кромвель пережил тяжело.

Усилия Кромвеля, чтобы преодолеть тень над его карьерой из-за падения Уолси были успешными. К ноябрю 1529 г. он обеспечил себе место в парламенте как член от Тонтона. В какой-то момент, в 1530 году король назначил его в Тайный совет.[1]
Канцлер и госсекретарь

С 1527 года Генрих VIII стремился аннулировать свой брак с королевой Екатериной, чтобы он мог жениться на Анне Болейн. В центре кампании обеспечения развода было развивающееся учение о превосходстве короля над церковью.

К осени 1531, Кромвель взял под контроль руководство правовыми и парламентскими делами короля, работая в тесном сотрудничестве с Томасом Одли, присоединился к внутреннему кругу Совета. К следующей весне он начал оказывать влияние на выборы в Палату общин.[1] Он был скромным человеком, не любящим лесть.
[4]


Вот такие англичане люди: скромные, но трудолюбивые. Ждут своего часа, чтобы из своей тихой сельской глубинки вдруг нет-нет да и сказать миру своё новое слово.
И мир слушает, развесив уши!

Вот скажите мне, бывают такие совпадения? И какое предположение явялется более мистическим: что в данном случае мы имеем дело с невинной случайностью? или что должен существовать некий механизм (или организация?), организующий подобные совпадения?

[Ну, и под занавес - трогательные подробности о конце жизни уважаемого сэра Кромвеля Первого.]
10 июня 1540 года в три часа дня Кромвель был арестован во время заседания Тайного Совета по обвинению в государственной измене и ереси. Члены Совета с кулаками набросились на безоружного министра, герцог Норфолк и епископ Гардинер срывали с него ордена, пожалованные за службу Англии. В отчаянии он сорвал с головы шапку и крикнул: «Я — изменник? Скажите по совести, я — изменник? Я всегда верно служил его величеству! Но если так обращаются со мной, я отказываюсь от надежды на пощаду. Я только прошу короля, чтобы мне недолго томиться в тюрьме.»

В Тауэре Кромвель провел около полутора месяцев. В разорванной одежде, со следами побоев на лице его доставили туда на барке через Ворота Изменников. Начались бесконечные допросы. Причём, ответы арестованного никого не интересовали. Следователи исполняли волю короля — ещё недавно всесильный министр должен быть казнён. Чтобы заставить Кромвеля оговорить себя, прибегли даже к пыткам. Кромвель не признал себя виновным.

В это время архиепископ Кранмер безрезультатно пытался добиться от короля милосердия. Генрих VIII только согласился заменить костёр отсечением головы. 28 июля 1540 года Томас Кромвель поднялся на эшафот на Тауэрском холму. Он исповедался и помолился, назвав себя «вечным странником в этом мире», но, обращаясь к народу, не стал заявлять о своей невиновности. Таким образом он пытался сохранить положение при дворе своего единственного сына — Грегори Кромвеля. Смерть Кромвеля не была лёгкой. Организаторы казни пригласили неопытного палача. Под лезвие топора попали волосы осуждённого, и палач лишь ранил Кромвеля. Палачу пришлось нанести ещё два удара.

Итоги:

Томас Кромвель был противоречивой личностью. Одни называют его «идеальным государственным деятелем тюдоровской Англии», другие «самым коррумпированным канцлером». Умный, хитрый, смелый, практичный, легко сплетающий и распутывающий самые сложные интриги, он мог быть также бескорыстным и великодушным. Кромвель был одной из самых ярких личностей эпохи английского Ренессанса, который опередил свое время.


По-моему, они оба его опередили.