May 29th, 2015

Отцы и дети (1299-1326)

Этот текст продолжает цикл "За кулисами Столетней войны"
Оглавление цикла

Начало XIV века, как я уже говорил, отмечено повышенной смертностью среди «старой гвардии» правителей, пришедших к власти в 90-х годах XIII века.
Канул в историю век Венеции и следом за ним потянулись те, кто шёл в ногу с тем веком.
B историческое предание глубоко врезалась история убийства германского короля Альбрехта I (1255-1308). Его зарезали в связи с тем, что победителям Венеции - генуэзцам - позарез нужно было возложить корону Империи на своего человечка. Таким человеком считали Генриха VII (1275-1313), о котором был наш прошлый сюжет. Как я уже рассказывал, Генрих оказался не совсем "своим" и к неудовольствию хозяев попытался играть роль настоящего Императора, беспристрастно возвышающегося над политическими партиями и судящего всех по одной лишь справедливости. (Нельзя исключить, что сию "премудрость" ему венецианцы и подсказали по своей старой дружбе к Германской Империи.)

Что же касается Альбрехта - Альбрехт Габсбург был сыном Рудольфа I Габсбурга и совершенно однозначной фигурой – из тех, что у меня как исследователя политики той эпохи не вызывают никакого сомнения.

Он всецело принадлежал своему веку и знал, на кого он работает. Во всех политических конфликтах, в которых ему довелось участвовать, он засветился как сторонник венецианской партии. Он стал королем Германии в 1298 году, убив ставленника Генуи Адольфа Насаусского. Франция (читай, Генуя) долгое время не признавала Альбрехта королем, настаивая на правах убитого Адольфа Насаусского, а Альбрехт в свою очередь конфликтовал с Францией из-за бургундских земель. Он помогал Андрашу Венецианцу утвердиться на венгерском престоле (у меня уже был рассказ об этом потомке славных Морозини) (помог ему подавить восстание Миклоша Кёсеги и Матьяша III Чака), выдал (1296) за него свою дочь Агнессу (1281 — 1364). Официально считается, что Альбрехт I был конкурентом Андраша Венецианца, так как выдвигал претензии на венгерский престол. Но в действительности все эти претензии свелись к тому, что он воевал с Оттоном III Баварским, претендентом на тот же престол со стороны Генуи, так что в реальности Альбрехт не был конкурентом Андраша Венецианца, а просто помогал тому расчистить дорогу к престолу. И прочая, и прочая. Словом, он был настоящим Габсбургом. А Габсбурги, насколько я успел разобраться, были одним из основных политических активов Венеции.

Но вот венецианцы в 1299 году терпят поражение, и Альбрехту приходится приспосабливаться к меняющейся обстановке. В 1300 году он неожиданно мирится с французским королем и женит своего сына Рудольфа (1281-1306) на его дочери (Бланке Французской). Историки объясняют этот поворот тем, что на Альбрехта надавил папа Римский. Это очень странное объяснение, ведь у папы с Францией были, мягко говоря, натянутые отношения. Спустя три года французский король, грубо говоря, убил этого папу. Потому можно иметь уверенность, что тут имела место не более чем дипломатическая игра, затеянная двумя сторонниками проигравшей партии: «Давай сделаем вид, что я на тебя надавил, и ты вынужденно уступаешь французам. И тебе, и мене станет хорошо». Но никакого примирения сторон не получилось. Венецианцы и не думали сдаваться. Бланка Французская неожиданно умерла в 1305 году. События разворачивались стремительно. Папа римский в 1303 году признал Альбрехта I королем Германии, после чего и был убит французским спецназом, а папская резиденция перенесена в Авиньон, началось «вавилонское пленение пап», католичество стало по сути французский (читай, генуэзской) религией.

В 1306 году, после смерти чешского короля Вацлава III, Альбрехт не без труда, но все-таки посадил на престол Чехии своего сына Рудольфа III (только овдовевшего мужа Бланки Французской). Однако на этом белая полоса в его жизни и закончилась. Чехия бунтовала против Рудольфа Габсбурга и летом 1307 года в разгар осады крепости мятежников Гораждёвице 26-летний Рудольф «заболел дизентерией» и внезапно скончался, не оставив после себя потомства.

Историки отмечают, что кроме Рудольфа от дизентерии в лагере никто не умер. Итальянцы – мастера точечных эпидемий.

В самой Германии тоже пошли неприятности. Архиепископы Кёльна и Майнца, а также пфальцграф Рейнский восстали против короля. Альбрехта поддержали немецкие города, что позволило ему подавить рейнское восстание. У городов были торговые связи с Венецией. Поддержка городов дорого стоит, так что в общем германская корона крепко сидела на голове Альбрехта.

Но было у него одно слабое место. Самым слабым местом любого короля является его наследник. Политика – вещь очень циничная, и там все просто: наследник – это человек, который объективно заинтересован в твоей смерти. Наследником является обычно старший сын, но и младший брат при известных условиях тоже очень опасен. Так живут короли.

У Альбрехта Рудольфовича был младший брат, Рудольф Рудольфович. Когда их отец Рудольф I Габсбург уходил в мир иной (1283), он завещал своим детям править Австрией в дружбе и согласии. Завещание было в общих чертах выполнено. Выполнить его было легко, так как младшему брату было в то время всего лишь 13 лет. В 1283 году добрый маленький Рудольф Рудольфович добровольно отказался от своих прав на австрийское наследство, а в 1290 году и вовсе изволил неожиданно скончаться в возрасте 19 лет. Казалось бы, ситуация разрешилась самым наилучшим образом, но вот беда: Рудольф Рудольфович успел оставить сына.

Этот сын, Иоганн Рудольфович Швабский, внук Рудольфа I Габсбурга, почему-то был уверен, что его отца отравили. Он-то и сделался добровольным орудием генуэзской партии, вступив в заговор с несколькими верхнешвабскими рыцарями. 1 мая 1308 года на берегу реки Рейсс в Швейцарии у городка Виндиш заговорщики атаковали Альбрехта и убили его, раскроив ему череп.

Иоганн вошел в историю как Патрицида (отцеубийца).

Так прорежались ряды венецианской партии после её поражения в 1299 году.

У Альбрехта Рудольфовича было ещё двое сыновей, и это были умные сыновья, которые далеко пошли, потому что, поглядев на удивительно быструю, легкокрылую смерть отца и старшего брата, они сделали правильные выводы. Что они сделали? Они сменили традиционную политическую ориентацию Габсбургов на нетрадиционную, перекинувшись из рядов венецианской партии в ряды генуэзской партии. И этим продлили свою жизнь на пару десятилетий. Но причинили немало проблем мне лично, когда я пытался понять логику происходящего. Глядя на их фамилию (Габсбурги), я по привычке предполагал, что имею дело с людьми, пользующимися благоволением Совета Десяти (замечу: Совет Десяти - это не мифический, а совершенно общеизвестный среди историков орган управления Венецией, о котором у нас уже была речь ранее). А их врагов, как следствие, предполагал сторонниками генуэзцев. А врагов их врагов – опять-таки сторонниками Венеции. И так далее. Можно себе представить, сколько глупостей я нагородил, пока до меня наконец не дошло, что дети в данном случае пошли не по стопам отцов.


Давайте не будем цинично предполагать, будто младшие Габсбурги сами участвовали в заговоре Иоганна Швабского. Ведь всем известно, что они всю жизнь искренне стремились к тому, чтобы убийцу их отца настигла справедливая и суровая кара. Между тем, наследство они получили, и карьера их в новом политическом лагере складывалась неплохо. Фридрих Альбрехтович с переменным успехом боролся за звание короля Германии, а Леопольд Альбрехтович был безусловным герцогом Австрии. Но по-видимому их политическое влияние было недостаточным для того, чтобы совершилось возмездие, и Иоганну таки удалось избегнуть мести сыновей убитого короля.

Как именно сложилась его судьба в дальнейшем, точно неизвестно. Одни говорят, что он был прощен папой Климентом V и умер августинским монахом в Пизе. Другие утверждают, что он жил монахом в замке Эйген и якобы перед смертью, в 1368 г., дал себя узнать. По моим расчетам, то и другое вполне вероятно. Ведь убив Альбрехта, Иоганн сделал очень доброе дело с точки зрения генуэзской партии. А римский папа Климент жил в Авиньоне и был, в сущности, авиньонским папой – то есть, безальтернативным сторонником Генуи. Пиза же к тому времени была Генуей безусловно подчинена и являлась подконтрольной Генуе территорией. Так что не было никаких препятствий к тому, чтобы Иоганну спокойно окончить свои дни в Пизе, в лоне католицизма, а может быть, даже и в искреннем раскаянии – ну почему бы и нет? Войдя в историю, он вошел и в искусство. В драме Шиллера "Вильгельм Телль" (1804) Иоганн выступает в качестве злодея, совершившего жестокое убийство исключительно из личной мести и противопоставляется заглавному герою, благородному борцу за благо угнетаемого народа.

Между тем Фридрих Альбертович сделался положительным героем в поэме Шиллера «Немецкая верность». С точки зрения литературы он действительно любопытная фигура. Выше я уже привел его изображение, которое кажется более историческим. А вот более литературный его образ:

Во-первых, он рос вместе со своим двоюродным братом - Людвигом IV Баварским, которому суждено было стать его главным врагом. Их безоблачное детство протекало в лоне венецианской партии в то время, когда ничто не предвещало её поражение.

Людвиг Баварский остался предан делу своей партии, спокойно делал свою карьеру и в результате закономерно стал императором Священной Римской империи после неожиданной смерти императора Генриха VIII в Италии, о которой я рассказывал в прошлый раз.

Между тем, Фридрих Альбертович в 1308 году после убийства Альберта унаследовал Австрию и стал претендентом на тот же пост от генуэзской партии. Начались ссоры, а ведь в ранней молодости они были близкими друзьями. Какой материал для литературы. 9 ноября 1313 года австрийские войска были разбиты Людвигом IV в битве при Гамельсдорфе. Часть немецких князей поддержала Фридриха, однако под давлением архиепископа Майнца в октябре 1314 года королём Германии был избран Людвиг IV Баварский, который был спешно коронован в Бонне. Это привело к длительной войне за германский престол между Людвигом IV и Фридрихом III.

Как ни странно, младший брат Фридриха Альбрехтовича Леопольд Альбрехтович вовсе не пытался убить старшего. Братья прожили жизнь душа в душу и во всем помогали друг другу. Они разделили усилия. Пока Фридрих боролся за императорскую корону, Леопольд герцогствовал в Австрии, обеспечивая конкретную военную поддержку притязаний Фридриха. Однако военная фортуна была на стороне венецианцев. 28 сентября 1322 года в сражении при Мюльдорфе армия Фридриха III опять была наголову разбита, а более 1300 дворян из Австрии и Зальцбурга, включая самого анти-короля Фридриха, попали в плен.

Бывший друг детства посадил Фридриха в замок Траузниц в Верхнем Пфальце, где он провёл целых три года. Между тем, Леопольд I продолжал борьбу. Тому, кто следит за моей мыслью, нетрудно будет угадать, на чьей стороне были в этом конфликте Папа Авиньонский и Франция. Генуэзская коалиция вынудила Людвига IV пойти на примирение.

13 марта 1325 года -Людвиг IV подписал договор с Фридрихом. Фридрих Альбрехтович получил свободу ценой отказа от претензий на германский престол и под клятву убедить своего брата Леопольда прекратить сопротивление. Но Фридриху, естественно, не удалось уговорить Леопольда I признать Людвига IV императором.

И тут случилось интересное. Фридрих вернулся в Мюнхен в добровольное пленение, хотя сам Папа Авиньонский освободил его от клятвы. Этот-то эпизод его жизни в вдохновил Шиллера на написание «Немецкой верности». Рыцарское поведение Фридриха, как говорят, произвело огромное впечатление на Людвига Баварского, и вот друзья детства снова полюбили друг друга. Они вообще договорились о совместном правлении в Германии.

По настоянию папы римского и немецких князей 7 января 1326 года между Людвигом IV и Фридрихом III в Ульме был заключён договор, в соответствии с которым Фридрих III признавался королём и правителем Германии, а Людвиг IV должен был короноваться императором Священной Римской империи в Италии.
Так счастливо закончилась ссора друзей детства.

В это время, к сожалению, неожиданно умер верный брат Леопольд (в возрасте 36 лет), и Фридриху пришлось оставить пост правителя Германии и вернуться в свои родовые владения.
А вскоре (13 января 1330 года) и сам Фридрих неожиданно скончался в замке Гутенштейн в Венском Лесу. В настоящее время его могила находится в соборе Св. Стефана в Вене, а его светлый образ, воспетый Шиллером – в сердце германского народа.

Так окончилась очередная неудачная попытка генуэзцев перехватить у Венеции контроль над германской Империей. Не помогли ни предательство Альбрехтовичей по отношению к своему отцу, ни, напротив, преданность младшего брата (Леопольда) по отношению к старшему (Фридриху). Безжалостная неожиданная смерть продолжала систематически казнить всех отступников.
После этого в Австрии и Штирии стал единолично править их младший брат Альбрехт Альбрехтович, сиречь Альбрехт II Мудрый (1298–1358). Думаю, не напрасно его прозвали мудрым. Вскоре после неожиданной смерти старших братьев, Альбрехту Мудрому пришлось оплакивать и неожиданно умершего младшего брата Оттона, зато после всех этих неприятностей он стал править единолично. Очень мудрое решение.

Благодаря своей рассудительности и отсутствию агрессивных внешнеполитических устремлений, мудрый Альбрехт завоевал значительный авторитет в Германии. В 1335 году, например, авиньонский папа Бенедикт XII передал на посредничество Альбрехта II его спор с императором Людвигом IV. А в 1337 году за помощью Альбрехта II против императора и Англии обратился французский король Филипп VI. Однако австрийский герцог отказался выступить против Людвига IV и до конца жизни оставался лояльным императору. Мудрый человек открыл закон долголетия: он решил придерживаться венецианской линии в этой жизни. И ничего, дожил до преклонных лет.

Все-таки «королевская болезнь», от которой неожиданно умирают венценосцы, не является неисцелимой. Она исцеляется мудростью.

На время правления Альбрехта II в Австрии пришлись сильные внутренние потрясения: наводнения, землетрясение, чума «Чёрная смерть» 1348—1349 годах. Но Альберта ничего не брало. Не правда ли, очень показательный пример для подражания, особенно на фоне его старшего брата Рудольфа, который (см. выше) умудрился умереть от дизентерии тогда, когда и эпидемии-то никакой не было совсем.

Таким образом, Австрия, сделав некий политический зигзаг и на время вырвавшись из дружественных объятий Венеции (в которые заключил её, напомню, Отакар Пржемысл), вновь благополучно возвратилась туда, перестав смущать меня участием в неположенных ей политических союзах.