February 18th, 2016

Навеяло общением с атеистами...

Однажды я написал рассказ об атеисте, который умер и, к своему ужасу, не исчез, но увидел свое собственное мертвое тело со стороны.

Постепенно приходя в себя, наш Атеист убедился, что он действительно вышел из тела и каким-то образом продолжает существовать вне его. Он пытался заговорить с плачущими родственниками, но никто его не слышал и не обращал внимания.

Мало-помалу Атеисту стало страшно. Если есть посмертная жизнь, думал Атеист, значит есть и Судья, которого я всю жизнь поносил и считал себя безнаказанным.
Но Атеист был отважным человеком, и он решил не сдаваться. Когда Бог явится мне, думал Атеист, я сам стану обвинять Его с том, что Он не дал мне при жизни доказательств Своего существования. Если бы у меня были доказательства, то я оставил бы атеизм и стал бы Верующим.

Но Бог не появлялся.

Атеист уныло скитался по земле, свободно проходя сквозь стены и подглядывая за жизнью людей. Он удивился тому, как скоро люди позабыли о его существовании. Его жена вскоре выскочила за другого. Атеист мучился от ревности, наблюдая за ними и догадываясь, что этих людей связывают давние отношения. Думать об этом было больно, ведь похоже было на то, что и при жизни Атеист был рогатым, и смерть его была для супруги не столь уж огорчительным событием...

Шло время, а Бог всё не появлялся. Вначале это радовало Атеиста, потому что давало ему надежду, что, может быть, он прав и Бога нет и не было никогда. Но шли дни, недели, месяцы и годы - и ничего не происходило.

Существование Атеиста стало нестерпимым, одиночество мучило его мрачной безысходностью. Он не нуждался ни в пище, ни во сне, ни в чем. Но мало-помалу чувство свободы сменилось ощущением полной бессмысленности его существования. Теперь единственным утешением Атеиста было подсматривать за бывшими друзьями. Он будто смотрел сериал, и это немного развлекало его...
Но шли десятилетия и века. Постепенно умерли все его знакомые и земля населилась новыми людьми. Они были чужими... и такими же. Атеиста начала мучить безысходная скука. За прошедшие века он до конца познал суету и тщетность земной жизни. Глядя на первые шаги ребенка, он уже предвидел его старость и смерть. Видя первые грехи человека, он уже мог предсказать все пороки, которые будут мучить этого человека до самой смерти.

Атеист познал жизнь и она перестала его развлекать. Он пробовал путешествовать по земле, и это развлекло его на пару сотен лет. Но затем и здесь начался бесконечный повтор...

Наконец, Атеист не выдержал.

Впервые за тысячу лет своего существования он обратился к Богу и сказал:

- Боже, если Ты есть! Уже прости меня и сделай со мной хоть что-нибудь. Я больше не могу так жить, я устал от этого бессмысленного бессмертия.

Но Бог ничего не отвечал. И тогда Атеист стал со злобой проклинать это неведомое Существо, которое извлекло его из небытия и бросило в бессмысленность бесконечного существования. Атеист уже не боялся наказания, ему хотелось, чтобы Бог хоть что-нибудь сделал с ним, хоть чем-нибудь заполнил тягостную бессмысленность его существования. Но ничего не происходило.

И вот тогда Атеист стал настоящим атеистом. Игры кончились, и он до конца осознал весь ужас своей собственной философии. Несправедливость ситуации заключалась лишь в том, что он не исчез. Он должен, должен был умереть насовсем и исчезнуть так, будто его никогда и не существовало! Это был единственно правильный и поистине блаженный путь для атеиста. И тот факт, что его душа не умерла, но продолжала влачить свою жалкую вечность, приводил Атеиста в яростное исступление.

Он выл и катался по земле, проклиная своего Создателя, кем бы он там ни был или пусть бы его совсем не было! Он придумывал самые страшные слова в его адрес, он сочинял истории, страшные и трогательные, за которые издатели в его бытность на земле заплатили бы бешеные деньги. Если бы он при жизни написал хоть одну книгу из тех, что складывались день за днем в его воспаленном воображении, он получил бы Нобелевскую премию и вошел бы в историю литературы как Шекспир и Достоевский в одном лице.

Наконец, я не выдержал мучений Атеиста. Мне стало жаль его и я пришел к нему. Он лежал на земле, обхватив голову руками и зажмурившись, и плакал от запредельного одиночества, от невозможности быть услышанным.

- Привет, Атеист, - сказал я тихонько, тронув его за плечо.

Это были первые обращенные к нему слова за последнюю тысячу лет.

Он поднял мокрое от слез лицо и прошептал:

- Ты мой Бог?

- Да нет, что ты... - сказал я ласково. - Какой же я Бог. Я твой автор, я тебя придумал. Написал про тебя рассказ.

- Так я литературный герой? - пробормотал Атеист, начиная догадываться о смысле своего существования. Прошедшие века сделали его мудрым и он понимал все с полуслова.

- Да, ты мой герой, а я твой автор.

Атеист поднялся с земли и встал напротив меня, будто собираясь напасть.

- Зачем ты это сделал?! - сказал он яростно. - Для чего столько муки?

- Прости, но я сделал с тобой самое лучшее, что можно было сделать, - сказал я искренне. - Я дал тебе Вечность, чтобы ты мог все понять и проверить на личном опыте.

- Для чего было это страшное одиночество?

- Если бы я подарил тебе друзей, то вы бы постепенно привыкли друг ко другу и постепенно пресытились общением так же, как ты сейчас пресытился твоей бесконечностью. И тогда вместо одного несчастного было бы несколько несчастных.

- Да, я понимаю, - сказал Атеист.

Руки его опустились и он весь как-то обвис... Он сел на землю, чтобы не упасть от ощущения страшного бессилия.

- Тогда уничтожь меня, - сказал Атеист. - Сделай так, чтобы меня не было. Я не желаю больше иметь бессмертную душу. Я и с самого начала не хотел ничего такого. Зачем ты меня мучаешь?

- Ты сам себя мучаешь, - сказал я пророчески.

- Если бы ты был Богом, - прошептал Атеист, - у тебя по крайней мере было бы право поступать со мной так... По крайней ты был бы неисчерпаемым... И с тобой было бы интересно.

- Ну, прости, если можешь, - сказал я, - Ведь ты же сам понимаешь: я такое же человек как и ты. Если бы даже мог провести с тобой тысячу лет, рано или поздно мы бы устали друг от друга... Лучше я сразу уйду и оставлю тебя здесь.

- Навсегда? - прошептал он беспомощно.

- Навсегда, - вздохнул я. - Ну пойми. Я просто не могу без конца сочинять и сочинять рассказ про тебя. Я же не Бог, у меня есть другие дела в жизни. Потому я просто оставлю тебя на усмотрение читателя. Пусть каждый сам придумает концовку для этого рассказа. Такую, какая покажется ему справедливой.

Атеист кивнул. На него напало отчаяние. Он стал тихим и молчаливым.

- Ну, пока! - сказал я ему. Он не отвечал. - По крайней мере вот сегодня ты действительно узнал своего создателя. Теперь ты знаешь, откуда ты взялся и кто во всем виноват. Ну, будь!

Произнеся это страшное проклятие - "Будь!" - которое обрекало Атеиста на ВЕЧНОЕ существование, я исчез как не бывало.

Атеист сидел оглушенный. Он сочинил множество замечательных, умных и глубоких книг, в которых беспощадно высмеивал или передразнивал Бога, и вот оказалось, что даже это было бесполезно: его создателем оказался не Бог, а такой же как и он сам презренный писателишка... Это было обидно и немного унизительно - быть созданием обычного человека.

И в этот момент Атеист друг понял: от тоски и одиночества у него начались галлюцинации. Его ум не выдержал экзистенциальной фрустрации и начал бредить.

Конечно же, явившийся "автор" был всего лишь бредом его расстроенного воображения!

Атеист вскочил и стал в волнении расхаживать туда-сюда по небольшой площадке в горах, где мы с ним беседовали. После того как он отчаялся в людях, он полюбил горы. Может быть, "полюбил" - это слишком сильно сказано. Просто здесь, в горах, его гордое одиночество и невыразимая тоска находили какую-то гармонию с величественной и пустой природой...


----------------------------------------

Вспомнилось.

Я вышел из рядов Комсомола (Коммунистического Союза Молодежи) по заявлению, где написал, что ощущаю себя недостаточно молодым.

Но как я был молод тогда! Я ещё не верил в Бога, не сомневался в демократии, и даже ни разу ещё не видел во сне своё тело.


Как страшно летит время. С тех пор, как я узнал, что Христос ДЕЙСТВИТЕЛЬНО воскрес, прошло уже более четверти века.

Я уже не радуюсь тому, что не ощущаю себя молодым. Хуже того, я несколько раз поймал себя на фантазиях о возвращении молодости.

Неустойчивость олигархии: выбор между властью и суверенитетом.

14 февраля 2016 в facebook состоялось плодотворное обсуждение основ элитологии с участием schegloff. В ходе этого обсуждения Сергей раскрыл некоторые тезисы его книги, которая должна появиться в этом году (в соавторстве с Хазиным).
Ввиду важности этой темы, я хочу сохранить это обсуждение у себя под рукой, однако facebook в этом смысле весьма отстойный портал. Потому копирую обсуждение сюда (с незначительной редакцией).

Collapse )

Переварив всё сказанное на протяжении нескольких дней, я теперь готов к тому, чтобы более или менее осмысленно возразить Сергею.

Прежде всего, я признаю, что меня глубоко поразила его идея, что мировая элита представляет собой "олигархию", каждый член которой обладает суверенитетом и заключает с остальными суверенами только лишь временные, ситуативные союзы (будем отныне называть их коалиции, закрепив этот удачный термин!) по данному поводу.
У Сергея получается, что миром фактически правит одна-единственная олигархия, внутри которой нет устойчивого разделения на конфликтующие между собой группы.
Такое представление глубоко противоречит моей интуиции и жизненному опыту, но вместе с тем оно обладает красотой - гармонией и внутренней убедительностью.

Потому я с готовностью воспринял эту идею в свою душу и стал спокойно переваривать её. И вот спустя несколько дней, я теперь готов к тому, чтобы более или менее осмысленно возразить Сергею.

Как мне кажется, слишком уж велик соблазн расширить свои возможности, пожертвовав частью своего суверенитета. Для этого необязательно становиться чьим-то вассалом! Достаточно заключить с некоторыми другими суверенами долгосрочное соглашение, в рамках которого ты обязуешься не вступать во временные коалиции с некими общими противниками, получая от них гарантии такого же невступления в коалицию с твоими противниками.
"Суверенитет" твой при этом не исчезает, а лишь ограничивается в том смысле, что ты отказываешься от каких-то своих целей (менее приоритетных), получая в обмен на это дополнительные возможности в достижении целей более приоритетных.

Назовем такую устойчивую коалицию группой. Заметим, что группа - это ещё не властная группировка, так как в ней нет выделенного лидера. Её участники равны между собой. И они сохраняют право выхода из этой группы, если найдут пребывание в ней невыгодным для себя.

Однако если группа, оказывается долговременной и/или её члены заинтересованы в твердых гарантиях исполнения членами группы своих обязательств, то группа обнаруживает тенденцию к превращению во властную группировку. А именно, её члены могут признать одного из них гарантом исполнения обязательств, пределом чего является принесение ленной клятвы (оммажа), после чего группа превращается во властную группировку, её челнов мы уже не рассматриваем как суверенов. Зато лидер такой группировки возвышается над обычными суверенами данного уровня, выходит на следующий уровень власти (становится из олигарха - королем), отчего и члены данной (уже не группы, а) властной группировки получают решающее примущество в конкурентной борьбе с олигархами равного с ними ранга.

Описанный выше процесс многократно происходил в прошлом и не видно причин, почему бы он перестал происходить в наши дни. Так и получались в прошлом короли.

То есть, описанное Сергеем состояние мировой элиты - неустойчиво.

Конечно, отказ от суверенитета - это некий важный минус. Но он с лихвой компенсируется приобретенной властью. Вассалитет - это ограничение суверенитета, но вместе с тем и усиление власти.

Тем более, что для этого усиления совершенно не обязательно сразу становиться вассалом. Достаточно определиться с приоритетами и пожертвовать менее важными целями ради более важных - то есть, не вступать в некоторые коалиции ради усиления и устойчивости той, которая наиболее важна для данного олигарха.