November 15th, 2016

Кому служат российские (псевдо)либералы?

Совсем недавно schegloff написал заметочку Смысл национализма, просто невероятную по достигнутому в ней отношению количества смысла к длине текста.
Её основная идея может быть выражена совсем кратко: настоящий национализм - это обязательно либерализм. Я бы добавил к этому, что в условиях РФ настоящий либерализм - это обязательно национализм. Ведь сегодняшняя РФ - это одна из самых однородных по национальному составу стран мира, с безусловным, бесспорным, подавляющим и безальтернативным численным преобладанием русских.

Наши "либералы" - псевдолибералы, потому что они не националисты. А наши националисты, мечтающие о "твердой руке" - это не националисты, а псведонационалисты, потому что они - не либералы. По-видимому, в этом и заключается основная идея сегоднящнего криптоколониального проекта: либерализм и национализм у нас аккуратно разведены по разные стороны баррикад. Если национал-, то обязательно большевик. А если либерал, то обязательно русофоб.

"Ты морячка, я моряк.
Ты рычака, я рыбак.
Ты на суше, я на море -
Мы не встретимся никак
"

И вот развитие этой мысли: Как работает теория Власти

Цитирую:

Долгое время я объяснял себе "непотопляемость" российских либералов необходимостью (для Путина) "уравновешивать" силовиков. Но это объяснение вообще-то неудачное: людей, имеющих полномочия арестовывать и сажать, могут уравновесить только другие люди с теми же полномочиями (поэтому формальный и коллективный контроль за силовиками является первым, что создает любая олигархия, иначе чьи силовики, тот и монарх, без вариантов).

Другое объяснение предложил Хазин, и оно поначалу показалось мне слишком конспирологическим: либералы - номенклатура Запада. По созданным еще в девяностые правилам, назначения на должности в финансово-экономическом секторе обязательно согласовываются с западными кураторами (например, регулярно наведывающимся в РФ Киссинджером). За это Запад выполняет какие-то долгосрочные договоренности (например, не препятствует офшорным финансовым потокам). Однако в силу личного характера любой Власти конкретные персоналии являются ставленниками не Запада вообще, а столь же конкретных властных группировок. Хазин высказал предположение, что наши либералы относятся к группировке, контролирующей Демократическую партию США (Клинтонов).

Отсюда сразу же последовал вывод: если на выборах 2016 года победит Трамп (явно относящийся к другой группировке), все персоналии "либерального блока" окажутся без защиты, и могут быть легко отстранены.

И вот пожалуйста: 15 ноя — РИА Новости. Следственный комитет возбудил уголовное дело в отношении министра экономического развития Алексея Улюкаева. Речь идет о получении взятки в два миллиона долларов.


В заключение,

напомню слова Достоевского, который осознал актуальность этой темы ещё полтора века назад:

"Либерализм не есть грех; это необходимая составная часть всего целого, которое без него распадется или замертвеет; либерализм имеет такое же право существовать, как и самый благонравный консерватизм; но я на русский либерализм нападаю, и опять-таки повторяю, что за то собственно и нападаю на него, что русский либерал не есть русский либерал, а есть не русский либерал. Дайте мне русского либерала, и я его сейчас же при вас поцелую"
(См. Достоевский о Богемике)

Части психики

В этой заметке я хочу сказать несколько слов об одержимости, освободив это слово от истерического налета пугающего мистицизма, и раскрыв его повседневный, бытовой смысл. Но начать надо вот с чего. Прежде всего, слово "одержимость" имеет два принципиально разных смысла. Бес может вселяться в тело человека, действуя насильственно, против его воли. Такое состояние называется "одержимостью", а также беснованием. Но не об этом - действительно весьма тяжком и болезненном явлении - у нас пойдет речь.

Слово "одержимость" имеет более широкий смысл. Это совершенно необязательно "беснование". Речь может идти и о добровольном использовании человеком бесовских энергий, например, о одержимости греховными страстями. Такое состояние тоже можно назвать "одержимостью",и прп Варсонофий Великий говорит "Страсти суть демоны", но это совсем иное дело, чем беснование. Ведь в этом случае действие беса в человеке обусловлено согласием самого человека. Картина осложняется тем, что для демона вполне достаточно однажды данного согласия человека на это действие. К сожалению, далеко не всегда это выглядит как осознанное подписание человеком "договора о сотрудничестве" с дяьволом. Сплошь и рядом человек вступает в подобную сделку, совершенно не понимая, на что он подписывается.

Механизм, при помощи которого заключается "договор" - принятие помысла. Помысл приходит нам на ум непроизвольно, это не зависит от нас. Но принять или не принять его - это действие произвольное. Когда человек принимает пришедший ему на ум бесовский помысел, начиная считать его своей мыслью и относиться к нему как к своей мысли, в этот момент и происходит образование некоторой "части Я", которая принципиально отличается от собственно человеческого "Я" и может продолжать жить в психике человека (в бессознательном) уже своей независимой, самостоятельной жизнью. (См. подробнее)

От такого рода одержимости избавиться гораздо проще, чем от настоящего беснования - для этого достаточно вспомнить тот момент, когда помысел был принят, переосмыслить происшедшее в свете опыта, полученного за прошедшее с тех пор время, и отвергнуть этот помысел, вот и всё. Но с одной стороны, если страсть укоренилась, бывает не так-то просто отвергнуть её. А главное, бес старается ускользнуть от осознания, предпочитая действовать в темноте, и ставит многочисленные остроумные препятствия к воспонимания и осознанию - и не так-то просто преодолеть это сопротивление осознанию. Существуют специальные техники (самая ранняя и остающаяся наиболее популярной - фрейдовский психоанализ), облегчающие эту работу, однако работа есть работа, и она требует затраты немалого времени и сил.

Потому существуют целые направления психотерапии, основной пафос которых заключается в том, чтобы извлечь из создавшегося положения максимальную выгоду, минимизировав потери.
Одна из наиболее изящных методик такого рода - это "шестишаговый рефрейминг.  Этот процесс состоит из 6 шагов:

  1. Сначала определяют поведение или реакцию, подлежащую изменению.
  2. Устанавливают коммуникацию с частью психики X, ответственной за нежелательное поведение.
  3. Отделяют позитивное намерение от негативного поведения. Обязательно следует поблагодарить часть X за сотрудничество.
  4. Обращаются к творческой части психики с просбой выработать новые способы достижения той же самой цели.
  5. Спрашивают часть X, согласна ли она воспользоваться новыми способами взамен старого поведения.
  6. Выясняют, существуют ли другие части психики, которые могли бы возражать против новой стратегии.

Всё это невольно заставляет вспомнить о редком и очень интересном нарушении психики, именуемом "множественной личностью", тем более что сейчас предпринимаются попытки доказать, что это состояние вовсе и не болезнь, а разновидность нормы. С точки зрения христианства подобное мнение представляется крайне сомнительным. Но есть по меньшей мере одна "часть" психики, вполне независимая от сознательного "я", которая тем не менее имеет в христианской антропологии постоянную "прописку". Это совесть.

Подобно многим другим античным категориям мышления, "совесть" в некоторых отношениях изменилась до неузнаваемости. Изначально это был голос Бога в душе человека. Теперь "совесть" понимается скорее как голос воспитания, усвоенное нами в детстве оценка со стороны родителей и воспитателей - но таким образом понимаемая "совесть" для взрослого человека "атавизм", пережиток детства. Если же понимать совесть в первоначальном смысле, именно как голос Бога, то очень важно не перепутать, с каким именно богом имеешь дело. Потому что бывают разные боги и разные духи, и голос далеко не каждого из них заслуживает чести играть роль совести в нашей душе.

Настоящий голос Бога - того Бога, которому покланяются христиане - во-первых, всегда находится в мире с реальностью, потому что реальность всегда покорна воле Бога. С точки зрения христианства, зла не существует; всё происходящее происходит по воле Бога. Наша воля свободна, и мы можем попытаться противиться воле Бога. Такое сопротивление и есть собственно зло. Однако всё, что у нас получится в результате этой попытки - это лишь часть Его замысла. Если Бог и допускает зло, Он допускает его лишь для того, чтобы извлечь из него пользу. Что бы мы ни сделали - это лишь часть Его плана. Потому настоящая совесть никогда не бунтует против совершившегося факта. Как бы сильно человек ни заблудился, она не берет на себя роль палача, но лишь кротко подсказывает, куда идти, в каком направлении двигаться, чтобы выпутаться из положения, каким бы безнадежным оно ни казалось. Настоящая совесть подталкивает человека к покаянию, изменнению ума, стремится его спасти, а не покарать.

Во-вторых, настоящая совесть знает Христа Бога и любит Его. Её влечет Его всемогущество, ничем не ограниченная способность сделать всё, что угодно. Она с радостью принимает Откровение, согласно которому весь этот мир покорен человеческой воле, и сама готова покориться воле этого Человека, доверяя Его выбору. Априори, могло бы оказаться и так, что Бог совершенно иной, чем мы, и то, что угодно Ему, могло бы быть сколько угодно далеко от наших предпочтений. И тот факт, что Он захотел быть и стал человеком, является для нашей настоящей совести очень вдохновляющей и радостной вестью. (Слово "евангелие" и означает на греческом "благая весть".) Эта совесть есть действие Святого Духа в нас. Это та "часть меня", в которой я являюсь таким, каким и должен стать согласно Божественному замыслу, если только захочу принять его и последовать Ему. (См. также)

Да, общение с духами - это очень просто. Это повседневная реальность, бытовая обыденность в жизни каждого человека. Это происходит настолько привычно и естественно, что мы даже не замечаем этого, полагая, что имеем дело со своим собственным "подсознанием". Но эта простота и доступность духовного мира не должна отпугивать христианина, но напротив - вдохновлять. Потому что и Святой Дух близок к нам, он прямо в нашем сердце - и вопрос лишь в том, хотим ли мы прислушаться к Его голосу.

(Другие заметки по той же теме)