November 7th, 2019

Просьба к комментаторам

Дорогие читатели!

К огромному своему неудовольствию, я вдруг обнаружил, что на протяжении последнего месяца Яндекс автоматически отправлял в папку Спам все уведомления о ваших комментариях. Но это ещё полбеды. Беда в том, что Яндекс автоматически удаляет весь "спам" через неделю. В итоге - я теперь не знаю, что творится в моём ЖЖ, и чтобы найти ваши ответы мне необходимо было бы пролистать весь ЖЖурнал, что немыслимо. Поэтому я прошу всякого, кто почему-то не получил от меня ответа, оставить ещё один комментарий в той же теме - с напоминанием. Я постараюсь всем ответить.

PS: Яндекс меня ужаснул своим поведением. Ну что за манеры!

Парменид. Беседа со светским философом.

Хочу вынести сюда из facebook любопытный диалог с Николаем Петровым.

К сожалению, моё философское образование крайне однобоко. Я физик, а не философ. А в философию я вошел "с чёрного хода", через Даосизм и затем Кастанеду. С классической философией Европы я познакомился намного позже, уже став православным, когда возникла необходимость понять православное Богословие. (А его невозможно понять, если ты не способен оперировать с основными понятиями античной философии.) Между тем, Православие это философия Поздней Античности. Это не основа, а венец, вершина Античной философии. И было бы более логично вначале познакомиться с основами, чем с вершинами. Но как вышло, так уж вышло.

Во всяком случае, для меня очень приятна и ценна возможность обсуждать эти темы с человеком, который в них основательно разбирается.

К тому же, он необыкновенно талантливый художник-фотограф. Вот, например, его работы:





Итак, цитирую.

[Нажмите, чтобы прочесть наш диалог]
Николай Петров:

То, что не существует для нас, существует ли вообще? Это ведь принципиальный вопрос познания. Современники Данте не знали о галактиках, но означает ли это, что они не существовали тогда? Вряд ли так можно сказать. Здесь две вещи – галактики, конечно, существовали, но для современников Данте они существовали скрытно, как непознанная часть известного им Космоса. Познание и состояло в том, что ВНУТРИ известного открывали ранее неизвестное. Т.е. – познание есть структурирование известного. Нам известно Бытие в целом, но мы не знаем его полного состава и структуры. И не можем знать, потому что они, похоже, безграничны. Уточнение состава и структуры известного идет в ходе познания непрерывно, и познаваемый объект усложняется до тех пор, пока не становится для нас неопределенным, то есть настолько сложным, что мы затрудняемся предсказывать его дальнейшую более детальную структуру и поведение. Такова, например, сегодняшняя ситуация с познанием общества (социума), которое, казалось бы, вот, перед нами – но по большому счету, как познанный объект, оно нам неизвестно. Оно нам более неизвестно, чем в эпоху Данте (тогда модели были проще). Такова же и физическая природа мира – мы убедились, что она сверхсложная, и потому неопределенная для нас. На примере общества мы видим, что данное нам непосредственно - отнюдь не тождественно познанному. Феноменальная и очевидная данность не означает того, что мы ее знаем. А знание этого «чего-то» не дает нам полной картины его существования. Мы имеем с этой данностью дело, а знаем ее только в силу наличия в нас (у нас) разума, который лишь наша часть, но не мы в целом и не познаваемый нами предмет. Если перенести акцент познания с разумного (абстрагирующего) осмысления окружающего на его восприятие (с учетом разума, конечно, но не только, а вместе с другими способами иметь дело с предметом), то мы имеем шанс познавать окружающее намного эффективнее и интереснее.


Максим Солохин:

А я думаю, тут весь вопрос в "нас". Кто это "мы" и кто входит в наш состав?
Если в составе человечества есть хотя бы один человек обладающий всеведением, то не существует вещей, которые "нам" неизвестны.

И такой человек существует. Это Иисус Христос, Сын Божий.

Исключая Его из состава нашего "мы", мы упираеемся в неразрешимые философские парадоксы, ведущие "нас" в тупик.

Николай Петров:

Мы - это мыслящие и воспринимающие. И именно у нас "возникает" Христос. Сын Божий. Он не приходит к животным, он приходит к нам. Он знает всё. Потому что мы воспринимаем всё. Всё бытие в целом. Кто-то же должен знать это всё. Мы явно не можем, значит есть кто-то еще. Разумное предположение и разумная экстраполяция.

Максим Солохин:

Согласен. Хотя я бы развернул логику этого рассуждения на 180 градусов.
Мы разумны и способны задаваться такими вопросами, ставить проблемы европейской философии потому, что мы европейцы - люди, культура которых сложилась под влиянием веры во Христа и опыта живого общения с Ним.
Варвары не задаются такими вопросами, это не их уровень компетенции.



Николай Петров:

А я бы не стал противопоставлять. Великая культура Чжуан-цзы, с которой познакомил меня ты, ставит не менее важные вопросы нашего бытия.


Максим Солохин:

Ставит иные вопросы. Может быть, не менее важные, но иные. Я же по мере сил дал ответ на тот вопрос, который ты поставил в данном посте.
Это очень глубокие и уникальные вопросы европейской философии, аналога которым за пределами христианской культуры найти невозможно, потому что на самих этих вопросах уже лежит отблеск Света Невечернего.



Николай Петров:

Что касается европейской философии, то эти глубокие метафизические вопросы бытия и его познания возникли задолго до появления Христа.


Максим Солохин:

Однако помним мы о них лишь благодаря Церкви - единственной античной организации, которая смогла пережить Средние Века, сохранив язык и культурное наследие Античности.
Спору нет, греки были необыкновенно смелым народом, и они не боялись задаваться вопросами, ответ на которые дало им спустя века христианство. Благодаря этому уникальному качеству греко-римская цивилизация стала единственной, которая приняла Христа сама собою, а не под действием внешней силы или необходимости.


Николай Петров:

Помним-то может и благодаря Церкви, но не церковные тексты. Конечно, Церкви надо сказать за это спасибо - что она сохранила не только свое, но и общечеловеческое. Греки же задавали вопросы, на которые не только христианство не смогло ответить, но и никакие другие люди и организации. Например, апории Зенона и парадоксы Парменида. Да и многое другое.

Максим Солохин:

Во Христе ответ на любые вопросы. Спросите меня, я спрошу Его и отвечу Вам то, что Он ответит.
А то, что вы помните лишь нецерковные тексты, это большой минус вам. Ибо не знаете основ своей собственной культуры. Это признак варварства. Карго-культа.


Николай Петров:

Не всем быть отличниками.
Хорошо - спроси Его - есть ли промежутки между вещами?



Максим Солохин:

Ответ: вещи не существуют сами по себе, но Моим действием.


Николай Петров:

Уже есть ответ! Здорово! Только я о другом спросил. О промежутках.


Максим Солохин:

Николай Петров, я ответил то, что мне было сказано.
Сам я не очень понимаю смысл вопроса. Я же физик, и вообще иначе смотрю на вещи, на вещество и проч.
Потому и смысл ответа мне непонятен.


Николай Петров:

Ну вот и тебе ответ непонятен, и мне. А вопрос-то никуда не делся, увы.


Максим Солохин:

Может быть, ты разъяснишь мне смысл вопроса, и я сформулирую его иначе?


Николай Петров:

Ну так вопрос же задан на элементарном языке. Как я должен разъяснить смысл слова "промежуток"? Это то, что разделяет. Спроси, что тебе непонятно в вопросе.


Максим Солохин:

Мне как физику непонятно, что такое "вещь". Если "вещь" это комбинация молекул, а молекула - комбинация элементарных частиц, то "вещь" это скорее не сами эти частицы, а электромагнитное поле, которое связывает и удерживает эти частицы. А если вещь это поле, то у неё нет границ. Поле повсюду, и поле одной вещи смешивается с полем другой.


Николай Петров:

Нет, вещь это не комбинация молекул и не поле (хотя это всё есть). Вещь - это чувственной воспринимаемый конечный предмет. Вещей, кажется, нет в физике.

Подумавши, хочу добавить - если внутри электромагнитного поля нет границ (и промежутков), то оно континуально. А то, что мы видим вокруг - выглядит дискретно, с промежутками. Значит, или есть не только электромагнитное поле, или оно тоже дискретно.



Максим Солохин:

Ну вот и прояснился смысл полученного нами Откровения.
Если вещь это не просто объект, но воспринимаемый нами объект, то получается, что и само наше восприятие не существует отдельно от Бога. Но лишь в Нем и через него мы получаем понятие о дискретных умопостигаемых "вещах", которые существуют, таким образом, лишь в нашем уме, но не по нашей воле, а по Его воле, как Создателя и самого этого ума.

Вот что значит сказанное выше:

Вещи не существуют сами по себе, но Моим действием.


То же относится и к полю.
Дискретно оно или непрерывно?
Правильный ответ: всё зависит от точки зрения и от способа выражения.
Корпускулярно-волновой дуализм это неспособность нашего ума описать поле иначе как при помощи математики, которая в свою очередь требует истолкования. Корпускулярного или континуального.


Николай Петров:

Как это получается, что восприятие объекта не существует отдельно от Бога? Это ниоткуда не получается. Точно также наше восприятие не существует без жизни, без эволюции и т.д. Строго говоря - нам неизвестно, без чего (или за счет чего) оно существует. Самое главное - что существует! Вот это факт. А его обоснование - вещь сомнительная. То, что вещи существуют вокруг нас - тоже факт. А Божьим, или каким иным провидением - это уже домыслы.


Максим Солохин:

Николай Петров, а почему то, что Бог нам сообщает в Откровении, должно быть очевидным?
Или иначе: зачем Откровение, если ответ очевиден.
Ты задал вопрос.
Бог ответил тебе на него.
Ты протестуешь, говоря: "Простите, но это совсем не очевидно!"

Где логика?


Николай Петров:

Я сказал не о том, что неочевидно, а о том, что мой вопрос остался без ответа (впрочем это не мой, а Парменида).


Максим Солохин:

На твой вопрос дан ясный ответ. Наше восприятие реальности как "вещей" обусловлено не самой реальностью, а волей Бога.
Он так устроил наш тональ или, говоря языком Европы, наше сознание.
Иными словами, для нас между вещами есть промежутки.
Как и сами "вещи" именно как вещи существуют не сами по себе, но для нас.


Николай Петров:

У нас есть только то, что нам дано. А чем это обусловлено - это только домыслы. Обусловленность тоже есть данность. И потому никакая обусловленность не единственна. Даже Божественная. А о промежутках, что они есть, сказал ты, а не Бог. И по Пармениду далее следует вопрос - заполнены ли эти промежутки вещами? Ты понимаешь, к чему ведет такое вопрошание... И Бог тебе на этот вопрос ответа не дал.


Максим Солохин:

Ответ: некоторые заполнены, а другие нет.


Николай Петров:

Незаполненные промежутки - это пустота (ничто).


Максим Солохин:

Бог сказал нам, что существование вещей зависит от Его воли. И потому, если мы сознаем, что вещи существуют лишь у нас в уме, мы можем доверять уму, и ответ на твой вопрос становится очевидным.

Но это не единственный вариант толкования Откровения. Если бы мы постулировали объективность бытия вещей, из него бы следовали иные выводы.

Бог дал на поставленный тобою вопрос ответ, и ответ универсальный, на все случаи жизни, до скончания века.

Да, пустота это ничто. Наше сознание ничего там не помещает.



Николай Петров:

Твой спектр ответов (широкий) говорит нам о том, что Бог не дал нам ответов. Возможно, он и прав. Но не дал. Выбирай любой - который сможешь. Не дал он и ответа на вопрос о том, зависят ли вещи от его воли. Это наш ответ - что зависит. Потому что есть и другие (человеческие) ответы. И Бог допускает все их. Мы доверяем уму, но он дает нам разные ответы. В том числе и об объективности вещей. Если пустота - это ничто, то пустых промежутков между вещами нет, ибо промежутки заполнены.


Максим Солохин:

Ответ на вопрос, зависят ли вещи от Его воли, очевиден и дан давным-давно. Конечно. Всё совершающееся совершается по воле Бога.
Ничто это для нашего ума тоже вещь, однако её особенность состоит в том, что она ничего не заполняет, ибо пуста.


Николай Петров:

Есть и другие ответы на этот вопрос. Если промежуток ничем не заполнен, значит его нет. Значит, Бытие континуально.

Максим Солохин:

Промежуток есть. Ничто это вещь, существующая не сама по себе, а для нашего ума. Как и любая другая вещь.
Бытие для нашего ума дискретно.

Задавай ещё вопросы, пользуйся возможностью узнать ответ Самой Истины.



Николай Петров:

Ничто - это по определению не вещь. У него нет размеров, и потому оно ничего заполнять не может. Бытие для нашего ума и дискретно и континуально. И это открыл Парменид. А Бог нам дал ум, чтобы им пользоваться, а не поменять исследование догмами.


Максим Солохин:

По определению?
Не видел у тебя такого определения.
Ты говорил иное.
Вещь это нечто, существующее в нашем уме. Ничто существует в нашем уме. Значит, ничто это вещь.

Правильное использование ума это ставить вопросы. И находить на них ответы самостоятельно, либо вопрошать того, кто знает. На классические вопросы философии ответ не знает никто кроме Бога.

И да, у пустоты могут быть размеры. Но заполнять она ничего не может, тут ты прав.


Николай Петров:

Я не говорил что вещь - это существующее в нашем уме. Это чувственно доступное. А вовсе не в уме. Если на классические вопросы знает ответ только Бог, но нам не говорит - значит мы ответов не знаем. И это открытие было сделано в античность. Раз пустота ничего не заполняет, значит промежутки между вещами - тоже вещи, значит мир континуален.


Максим Солохин:

Чувства доступны уму.
Ты говорил, что вещь это чувственно воспринимаемый конечный предмет. Отсутствие чувственных данных это тоже данное для ума. Пустота это отсутствие чувственных данных. Для нашего ума это вещь, которую ум воспринимает именно как отсутствие данных.

Поскольку пустота ничего не заполняет, промежутки между вещами пусты. Значит, мир дискретен.
Естественно, мир в нашем уме. Мир "вещей".

Бог нам говорит. Он отвечает на наши вопросы.
И если мы до сих пор не знаем или не слышим Его ответов, причина тому лишь в том, что нам не нравятся Его ответы, и мы не желаем их услышать.


Николай Петров:

Чувства доступны уму, но не являются умом. Ум доступен чувствам, но не является чувством. "Отсутствие чувственных данных" поэтому - это не вещь, а умозрительное допущение, понятие разума. И как понятие - существует (хоть и парадоксальным образом). Но промежутки - это не понятие только, а еще и чувственно существующее. Вопрос только в том - пусты они, или нет. Непустые промежутки - это уже вещи, а пустые промежутки - это "парадоксальные вещи", которых (вроде бы) не должно быть. С другой стороны, "настоящий промежуток" должен быть абсолютно пуст. В этом состоит парадокс Парменида. Это размышление похоже на допущение "абсолютно пустого пространства". Оно есть или нет? В чувственной реальности - нет, а в умозрении - есть. Об ответах Бога. Бог нам да свободу личности и свободу мысли - включая возможность всё подвергать сомнению, даже Его ответы, и даже его самого. Раз нам дана такая способность, мы должны ею пользоваться, а не прикрываться авторитетами. И даже такой безусловный авторитет, как Очевидность - мы подвергаем сомнению.


Максим Солохин:

Прежде всего о сомнении. Разве я подвергал где-то сомнению чьё-то право сомневаться? или обязывал тебя принимать на веру какие-то догматы? Я не совсем понимаю, почему ты снова и снова возвращаешься к этому пункту.
Лично я верю Богу. Я спрашиваю Его и получаю ответы, и считаю эти ответы верными. Но и я не лишаю себя права сомневаться в том, от Бога ли получен данный ответ? или в дело вмешался лукавый? То есть, я сомневаюсь не в Боге, а в своей способности отличать ответы от Бога с чепухой, которая лезет в голову по попущению Бога.
Что ты имеешь в виду, используя словосочетание "прикрываться авторитетами"?

Ты говоришь: "настоящий промежуток" должен быть абсолютно пуст. В этом состоит парадокс Парменида.

Смысл полученного нами в ответ на наш вопрос Откровения состоял в том, что вещи не бывают "настоящими" в смысле - не зависящими от Бога. Любая вещь существует постольку, поскольку Богу угодно, чтобы она существовала.

С другой стороны, если вещь есть продукт нашего ума, осознающего чувственный опыт (или отсутствие чувств), то она является настоящей уже потому, что существует в нашем уме.
Потому любой промежуток между вещами является самой что ни на есть настоящей вещью (для нашего ума).

При этом важно, что эти промежутки являются настоящими и для Иисуса Христа - который, будучи одним из нас, имеет одновременно и человеческий ум, и Божественное всеведение.
Значит, Богу угодно, чтобы существовали промежутки между вещами, и эти промежутки являются настолько же настоящими, насколько настоящими являются и все остальные вещи. А значит, хотя они и пусты, но не "абсолютно пусты", потому что существуют для нашего ума, как и любая другая вещь. Их особенность лишь в том, что они есть продукт осознания не чувственного опыта, а отсутствия чувственного опыта.

Николай Петров:

Так какая разница - бывают вещи "настоящими" или нет? Пусть всё будет "ненастоящим". В ненастоящих вещах есть ненастоящие промежутки.... И далее - всё то же самое. Ты и меня можешь назвать "ненастоящим" - и ничего не изменится. Проблема возникает только тогда, когда одно настоящее, а другое - нет. Абсолютной пустой промежуток - это настоящее для нашего ума, но не настоящее для чувственных вещей. Ум и вещи разделены, это не одно и тоже. Вот где корень парадокса. При этом ум и вещи сосуществуют, то есть представляют единый мир, который оказывается в силу этого сосуществования парадоксальным. К парадоксам этого мира вполне можно отнести и Бога - который одновременно и существует и нет. А угодно ли Богу существование промежутков или нет - мы не знаем.

Прикрываться авторитетами - значит полагаться не на собственное размышление, а на чье-то мнение, пусть и Бога. Вера в Бога начинается с убеждения себя в ее необходимости. То есть - начинается с себя самого. Когда-то ты в Бога не верил. Настал момент - и поверил. Вера возникла в тебе. В своем выборе ты был самодостаточен. Поэтому ты никогда не будешь уверен в том, что ответ пришел от Бога, а не от лукавого. Ты не сомневаешься в Боге, но не в себе. Но способность сомневаться (или нет) - твоя.


Максим Солохин:

Это неверно. Вера всегда является соединением нашего желания верить с чьим-то свидетельством. Иными словами, всякая вера есть ДОВЕРИЕ кому-то. Без хотя бы какого-то свидетельства о предмете веры наш ум не имеет даже понятия о предмете веры. Но "какого-то", какого попало свидетельства может быть достаточно чтобы поставить вопрос о вере, но не достаточно, чтобы поверить. Для веры необходимо, чтобы это свидетельство было настолько авторитетным, чтобы ты МОГ поверить.
Итак, для веры необходимо и достаточно:
1) желание поверить
2) авторитетное свидетельство

Если первое зависит от нашей воли, то второе - не зависит. Для веры не достаточно книг или человеческих слов, если предмет веры (например, какой-нибудь бог) находится за пределами компетенции человеческого ума.
Каким же образом человек может поверить в бога?
Только действием самого бога!

И потому если человек действительно верит в какого-то бога, сам по себе этот факт веры является свидетельством, что данный бог действительно существует.
Но, повторюсь, этого свидетельства недостаточно для того, чтобы другой человек, не имеющий такого же опыта, поверил в того же бога.
Достаточным условием для этого является лишь действие самого бога, его свидетельство человеку о самом себе.


Николай Петров:

Наше желание верить существует совсем не с момента нашего рождения. Для возникновения ДОВЕРИЯ нужно чтобы было много условий, а не только желание и свидетельство. Нужна система ментальных качеств и свойств твоего сознания. Бог же может сделать так, что человек в него поверит, а может так - что не поверит.


Максим Солохин:

Вот именно.
Бог может сделать так, а может и не сделать.
Но.
Тут нужно одно уточнение. Бог не делает так, чтобы человек в Него не верил. Бог просто не делает так, чтобы человек в Него верил. НЕдействие тоже форма действия, но принципиально отличающаяся от других форм действия. Тем же, чем ничто/пустота отличается от всех прочих вещей, да.

И потому сам тот факт, что человек верит в Бога, является доказательством Божественного действия в этом человеке: Бог сделал так, что человек верит.

Но повторюсь, этого недостаточно, чтобы другой человек тоже поверил. Для каждого нужно своё индивидуальное Божественное действие.


Николай Петров:

Почему ты так уверен в адекватности твоих описаний действий Бога? Откуда ты можешь знать что как и зачем делает Бог? Ты этого знать не можешь и выводы твои просто эмоциональны. Ты построил удобную для своего менталитета модель - не более того.


Максим Солохин:

Знать этого я не могу. А вот верить Богу я могу, так как Бог даёт мне такую веру. Эмоции тут совершенно ни при чём. Вера это очень простая вещь.

Например, ты знаешь, что завтра снова встанет солнце? Нет! Знать этого не может никто. Мы можем лишь верить в это, исходя из предыдущего опыта. И мы твердо верим в это - настолько твердо, что нам кажется, будто мы это "знаем". Но было бы неверно сказать "Ты не можешь этого знать и выводы твои насчет Солнца просто эмоциональны. Ты любишь Солнце и потому обманываешь себя сам".

Так и вера в Бога не связана ни с какими аффектами. Она просто есть как факт, как знание. Мне тоже кажется, будто я "знаю", что Бог есть. Но я знаю, что знать этого нельзя. Это лишь вера.


Николай Петров:

Знание - это обобщение наблюдаемого. А наблюдаемое - чувственное, а значит и эмоциональное. Следовательно, если мы (даже "искусственно") получим каким-либо эмоции - это будет первый шаг к обобщению и знаниям. Бог - это выстраданный объект. Он насыщен эмоциями, подталкивающими к обобщениям. К Абстрактному Богу. Убери житейские невзгоды и Бога не станет. Так, как это произошло в сейчас Западной Европе.



Максим Солохин:

Я полагаю, что мир не является единым. Иное дело материальный мир, в котором обитает наше тело, обладающее чувствами. И иное дело - метальный, духовный мир, в котором обитает наш ум. Философские парадоксы возникают из-за ложного постулата о единстве реальности. На самом деле в реальности есть много всего разного. Реален также и Бог, но Он не относится ни к чувственному, ни к ментальному миру.
Человек же - сложное существо, обитающее в двух разных мирах одновременно. Пока он жив. По смерти чувственный опыт завершается и остается лишь ментальный.


Максим Солохин:

Чувственное не значит эмоциональное. Хотя эмоции это чувства, но чувства это не обязательно эмоции. Вера в Бога не обусловлена эмоциями - например, житейскими горестями. Есть масса счастливых людей, верящих в Бога. Есть и масса несчастных людей, в Бога не верящих. На Западе в Бога верит примерно каждый седьмой человек, и это вовсе не выборка несчастных людей Запада.

Николай Петров:

Мир является одновременно и единым и множественным. Именно потому, что в нем сосуществуют эти разные перечисленные тобою миры. Но они (несовместимые) существуют все ВМЕСТЕ - вот где загадка Бытия. И человек - да - сразу существует в двух разных мирах одновременно. Человек парадоксален. Что неплохо изучено. Чувство граничит с эмоциями, оно их питательная среда. Конечно, есть еще семейные традиции, воспитание и т.п. (кроме невзгод). Но это уже вторичное. Ведь вера в Бога это не просто личное свойство, но и социальное явление. Причем одно без другого не существует. Верующий - это тип социальной личности.

Максим Солохин:

На наш вопрос Бог дал ответ, что вещи не существуют сами по себе, но лишь в Нём, то есть, Его действием.
И единство реальности обеспечивается единством Бога, а вовсе не "сосуществованием" разных миров в каком-то объемлющем метамире.
Именно попытка обойтись без Бога, заменив Его "метамиром" и проводит философов к парадоксам. Неразрешимым, заметь, парадоксам. Столкнувшись с которыми, человек разумный должен как минимум смутно заподозрить, что он зашел в тупик.
Что касается социальности, то философия вообще социальное явление. И философ это тип личности. Религиозная философия - частный случай.
При этом любой верующий - философ, если только его вера хоть самую капельку осознана, а не является пустой данью традициям, то есть, по сути, не верой вовсе, а лишь внешним ритуалом. Но я таких "роботов" пока не встречал, и думаю, что они невозможны.


Николай Петров:

А я наоборот, воспринимаю наличие парадоксов как свободу. Если говорить о личном моменте. Чем обеспечивается единство реальности мы не знаем (если быть честными), но мы наблюдаем это единство противоречивого. Такова Природа. Или Бог, если хочешь. То что единство реальности обеспечивается единством Бога - не более, чем красивая тавтология, имеющая психически компенсаторный характер. Но я не против такой формулировки. она ничего не меняет в мире неразрешимых парадоксов, в котором мы оказались. Зашли ли мы в тупик или нет - это выше нашего разумения, но на мир надо смотреть открытыми глазами, а не ссылками на авторитеты. Философы, конечно, тоже социальное явление, но самое асоциальное в череде социальных. Философ - принципиальный, хотя и рациональный одиночка.

Максим Солохин:

Николай Петров, декларация "одиночества" звучала бы убедительнее, если бы не Парменид, на которого Вы опираетесь :)

Николай Петров:

А ведь я опираюсь только на мысли Парменида, заметь, а не на его личность, прецедент, образ жизни и исторические обстоятельства. Мысль едина и бессмертна. Она над временем и пространством. Как Бог.
Мысль есть Бог.



Максим Солохин:

Так ведь и я в своих рассуждениях опирался на мысль Бога, а не на личность, прецедент, образ жизни или обстоятельства. Если бы я стал говорить, что Он кровь за нас пролил и проч., это можно было бы расценивать как игру на чувствах и давление. Но ничего подобного с моей стороны не было. Не так ли?


Николай Петров:

Да, и это хорошо. это говорит о том, что ты живешь в стихии мысли.


Максим Солохин:

Мысль не Бог, а всего лишь энергия ментального мира. Подобно электромагнитному полю в материальном мире, она существует в Боге, но не является Богом.


Николай Петров:

Ну пусть себе так.


Максим Солохин:

Что я умею играть по правилам философии, это не просто хорошо и плюс для меня лично. Это показывает, что религия - совсем не то, что ты себе представляешь. Ведь по жизни я совершенно обычный верующий, как все.


Николай Петров:

Ну, возможно, что не все мои представления о религии адекватны. Что из этого? Ты обычный верующий, а я - обычный неверующий. Каждый из нас проживает в своем замкнутом круге.


Максим Солохин:

Не для того ли мы общаемся, чтобы обмениваться сведениями?


Николай Петров:

Разумеется.
И не только обмениваться, но использовать на практике те сведения, которые получаем. Я, например, активно использую религиозную веру (пусть неканонически) в своем сознании и получаю от этого замечательную энергию. Процесс этот ты можешь наблюдать (и наблюдаешь, как вижу) по моим фотографиям.