April 30th, 2020

Антоний Великий (весьма существенный эпизод)

<Я позволю себе предложить дорогому читателю небольшое толкование этого эпизода в той части, которая позволяет нам заглянуть в психологию дьявола. Мои слова будут курсивом и в прямоугольных скобках.>

Однажды два беса сговаривались между собой, как бы ввести в искушение великого подвижника. Один из них сказал другому:

-- Брат Зерефер, как думаешь, если бы кто-нибудь из нас вздумал покаяться, то примет ли от него Бог покаяние или нет?

<Как видно из дальнейшего повествования, и без Антония бес отлично знает ответ на этот вопрос. Думаю, это говорится с юмором! И собеседник сразу безошибочно понимает суть прикола. Если искать аналогии с человеческом мире, мы наблюдаем тут масонский "перещёлк", а лучше сказать -- светскую беседу двух аристократов, которые понимают друг друга с полуслова и получают удовольствие, облекая свои мысли в красивую "зашифрованную" форму, непонятную для непосвященных.>

Зерефер отвечал:

-- Ну кто же может знать о том, кроме старца Антония, который нас не боится?! Хочешь, я пойду к нему и спрошу его об этом?

<"Старец Антоний, который нас, хе-хе, не боится">

-- Иди-иди, — сказал ему другой бес, — только смотри, будь осторожен: старец прозорлив, он поймет, что ты искушаешь его, и не захочет спросить о сем Бога, впрочем, иди, может быть, тебе и удастся получить желаемый ответ».

<Разговор из полушутки переходит в деловую фазу. Один бес дал другому дельный совет.>

Бес Зерефер принял на себя человеческий образ, пришел к старцу и начал перед ним горько плакать и рыдать.

Богу угодно было утаить от святого старца притворство бесовское <для чего -- скоро станет понятно>, и преподобный принял пришельца за простого человека, и с участием спросил его:

-- О чем ты так плачешь, что и мое сердце сокрушаешь своими горькими слезами?

Бес отвечал:

-- Отец святой! Я — не человек, а просто бес по множеству беззаконий моих!

Старец, думая что пришелец по смирению называет себя бесом, сказал ему:

-- Чего ты от меня хочешь, брат мой?

-- Об одном умоляю тебя, отче святой, — говорил бес, — помолись Богу, чтобы Он открыл тебе: примет ли Он покаяние от диавола или отвергнет его? Если примет от него, то примет и от меня, ибо и я повинен в тех же грехах, в каких он.

Старец сказал ему:

-- Приди завтра, я скажу тебе, что Господь мне откроет.

Наступила ночь, старец воздел преподобные руки свои на небо и стал умолять Человеколюбца Бога, дабы открыл ему: примет ли Он покаяние диавола? И вот предстал ему Ангел Господень и сказал:

-- Так говорит Господь Бог наш: почто умоляешь ты за беса державу Мою? Он только искушает тебя...

Старец сказал Ангелу:

-- Почему же Господь Бог не открыл мне сей хитрости бесовской?

Ангел отвечал:

-- Не смущайся этим. Тут было особенное намерение Божие, чтобы не предавались отчаянию грешники, много беззаконий соделавшие, а приносили покаяние перед Богом и знали, что Бог никого не отвергает, к Нему притекающего, если бы даже и сам сатана пришел к Нему с истинным раскаянием; притом Бог не открыл тебе бесовского лукавства еще и для того, чтобы обнаружилось вполне бесовское ожесточение и отчаяние. Итак, когда придет к тебе искуситель за ответом, то не отвергай его, а скажи: "Видишь, как милосерд Господь: Он не отвращается никого, кто приходит к Нему в покаянии, хотя бы и сам сатана пришел. Он и тебя обещает принять, если только исполнишь ты поведенное от Него". А когда он спросил тебя: что ему повелено от Бога? — скажи ему: Господь Бог так говорит: "Знаю Я, кто ты и откуда пришел с искушением, ты — злоба древняя и не можешь быть новой добродетелью, ты изначала начальник зла и ныне добра делать не начнешь, ты ожесточился в гордости, и как ты можешь смириться в покаянии и получить помилование? Но чтобы ты не оправдывался в день Судный, чтобы не говорил: я хотел покаяться, но Бог не принял меня, — се, Благий и Милосердный Господь определяет тебе, если только сам захочешь, такое покаяние. — Он говорит: стой три года на одном месте, обратясь лицом к востоку, и день, и ночь взывая к Богу: "Боже, помилуй меня — злобу древнюю!" — и повторяй сие сто раз; потом говори: "Боже, помилуй меня — прелесть помраченную!" — и это также сто раз; и еще: “Боже, помилуй меня — мерзость запустения!" —опять стократно. Так взывай к Господу непрестанно, ибо ты не имеешь состава телесного и потому не можешь утрудиться или изнемочь. Вот, когда сие исполнишь со смиренномудрием, тогда будешь возвращен в твой прежний чин и сопричтен к Ангелам Божиим". И если бес обещается сие исполнить, то прими его в покаянии, но Я знаю, что злоба древняя не может быть новой добродетелью". — Так изрек Ангел и возшел на небо.

<Итак, суть дьявольской шутки заключалась в том, чтобы заставить старца молить Бога о спасении дьявола -- то есть, о деле, Богу заведомо неугодном. Для этого демон и надавил на милосердие старца, притворившись человеком. Потому Бог говорит старцу "не смущайся".>

На другой день пришел и диавол и еще издалека начал рыдать голосом человеческим. Он поклонился старцу, и старец, не обличая его коварства, сказал ему так, как повелел Ангел. И что же? Зерефер в ответ на его речи громко захохотал и сказал:

-- Злой чернец! если бы я захотел назвать себя злобой древней, мерзостью запустения и прелестью помраченной, то уже давно бы это сделал и уже был бы спасен; ужели ты думаешь, что я теперь назову себя древней злобой? Никогда этого не будет! И кто это тебе сказал? Да я и поныне у всех в большом почете, и все со страхом повинуются мне, а ты вообразил, что я назову себя мерзостью запустения или прелестью помраченной? Нет, чернец, никогда! Я еще царствую над грешниками, и они любят меня, я живу в их сердцах, и они хотят по воле моей. Да чтобы я стал рабом непотребным ради покаяния... нет, злой старик, никогда и ни за что! Никогда я не променяю своего почетного положения на такое безчестие!

Сказал сие диавол — и с воплем исчез. А старец стал на молитву и, благодаря милосердие Божие, говорил:

-- Истинно слово Твое, Господи, что злоба древняя не может быть новой добродетелью, и начальник всякого зла не будет делать добра!...

Сие мы поведали вам, братие, не ради праздного любопытства, — говорит в заключение благочестивый списатель сего сказания, — но дабы вы познали Божию благость и милосердие. Итак, не отчаивайся ты, который безмерно скорбит о множестве грехов своих, у Бога милости много. Он и самого диавола с любовью принял бы в прежний ангельский чин, если бы тот захотел покаяться. А для нас-то, грешных, Господь и Крови Своей не пожалеет... Одного должно бояться, как бы грех не довел тебя до ожесточения, подобного сатанинскому.

Пророка Ионы (с толкованием)

Дети любят повтор, и повтор для них полезен: слушая снова и снова тот же текст они заучивают обороты языка. Однако родители порой впадают в отчаяние от необходимости рассказывать в пятидесятый раз ту же историю. И потому полезно читать детям такие тексты, которые неистощимы по содержанию, при каждом новом чтении обнаруживая новые и новые оттенки смысла. Книга пророка Ионы -- одна из самых кратких и изящных книг Библии. Её можно читать и перечитывать ребёнку с пользой и для себя.

По-видимому, предыстория этой истории заключается в том, что Иона молился Богу об уничтожении Ассирии. Ассирия в те годы (около 760 до рождества Христова) была гегемоном Ближнего Востока и угрожала Израилю, который и был в конце концов завоеван ассирийцами (примерно через сорок лет после описываемых событий). Бог открыл Ионе, что столица Ассирии, город Ниневия, погибнет.
Но дальше происходит неожиданный и неприятный для Ионы поворот.

Цитирую (мои слова далее идут курсивом и в скобках):


И было слово Господне к Ионе, сыну Амафиину:

-- Встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в нем, ибо злодеяния его дошли до Меня.

(Ниже упоминается, что Ионе было открыто следующее: через сорок дней Ниневия будет разрушена. А теперь Бог посылает Иону в Ниневию, чтобы проповедью спасти её, обратив к покаянию. Иона же не хочет спасать Ниневию. Напротив, он желает, чтобы она была разрушена -- и тем самым был спасён от разрушения Израиль.)

И встал Иона, чтобы бежать в Фарсис от лица Господня, и пришел в Иоппию, и нашел корабль, отправлявшийся в Фарсис, отдал плату за провоз и вошел в него, чтобы плыть с ними в Фарсис от лица Господа.

Но Господь воздвиг на море крепкий ветер, и сделалась на море великая буря, и корабль готов был разбиться. И устрашились корабельщики, и взывали каждый к своему богу, и стали бросать в море кладь с корабля, чтобы облегчить его от нее; Иона же спустился во внутренность корабля, лег и крепко заснул. И пришел к нему начальник корабля и сказал ему:

-- Что ты спишь? встань, воззови к Богу твоему; может быть, Бог вспомнит о нас и мы не погибнем.

И сказали (корабельщики) друг другу:

-- Пойдем, бросим жребии, чтобы узнать, за кого постигает нас эта беда.

И бросили жребии, и пал жребий на Иону. Тогда сказали ему:

-- Скажи нам, за кого постигла нас эта беда? какое твое занятие, и откуда идешь ты? где твоя страна, и из какого ты народа?

И он сказал им:

-- Я Еврей, чту Господа Бога небес, сотворившего море и сушу.

(Как это показано ниже, Иона рассказал им всю историю.)

И устрашились люди страхом великим и сказали ему:

-- Для чего ты это сделал?

Ибо узнали эти люди, что он бежит от лица Господня, как он сам объявил им.

И сказали ему:

-- Что сделать нам с тобою, чтобы море утихло для нас? -- Ибо море не переставало волноваться.

Тогда он сказал им:

-- Возьмите меня и бросьте меня в море, и море утихнет для вас, ибо я знаю, что ради меня постигла вас эта великая буря.

(Иона по-прежнему  твёрд в своём намерении уклониться от исполнения слова Божия. Он предпочитает погибнуть сам, утащив с собою Ниневитян, чем допустить, чтобы ниневитяне погубили Израиль.)

Но эти люди начали усиленно грести, чтобы пристать к земле, но не могли, потому что море все продолжало бушевать против них. Тогда воззвали они к Господу и сказали:

-- Молим Тебя, Господи, да не погибнем за душу человека сего, и да не вменишь нам кровь невинную; ибо Ты, Господи, соделал, что угодно Тебе!

И взяли Иону и бросили его в море, и утихло море от ярости своей. И устрашились эти люди Господа великим страхом, и принесли Господу жертву, и дали обеты.

И повелел Господь большому киту поглотить Иону; и был Иона во чреве этого кита три дня и три ночи.

И помолился Иона Господу Богу своему из чрева кита и сказал:

-- К Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня; из чрева преисподней я возопил, и Ты услышал голос мой. Ты вверг меня в глубину, в сердце моря, и потоки окружили меня, все воды Твои и волны Твои проходили надо мною. И я сказал: отринут я от очей Твоих, однако я опять увижу святый храм Твой. Объяли меня воды до души моей, бездна заключила меня; морскою травою обвита была голова моя. До основания гор я нисшел, земля своими запорами навек заградила меня; но Ты, Господи Боже мой, изведешь душу мою из ада. Когда изнемогла во мне душа моя, я вспомнил о Господе, и молитва моя дошла до Тебя, до храма святаго Твоего. Чтущие суетных и ложных богов оставили Милосердаго своего, а я гласом хвалы принесу Тебе жертву; что обещал, исполню: у Господа спасение!

(Теперь Иона смирился и готов исполнить повеление Бога.)

И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу. И было слово Господне к Ионе вторично:

-- Встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в ней, что Я повелел тебе.

И встал Иона и пошел в Ниневию, по слову Господню; Ниневия же была город великий у Бога, на три дня ходьбы. И начал Иона ходить по городу, сколько можно пройти в один день, и проповедовал, говоря:

-- Еще сорок дней и Ниневия будет разрушена!

(Почему ниневитяне поверили Ионе? Я думаю, именно благодаря знамению, которое было дано через Иону. Возможно, выбросив Иону, корабельщики посчитали необходимым донести до ниневитян то, что узнали от Ионы. Возможно, кто-то был свидетелем того, как кит изверг Иону на сушу. Возможно, сам Иона был настолько в необычном состоянии после пережитого, что ему невозможно было не поверить. Так или иначе, мне кажется, что неожиданный успех проповеди Ионы напрямую связан с попыткой Ионы бежать в Фарсис, уклонившись от исполнения слова Господня.)

И поверили Ниневитяне Богу, и объявили пост, и оделись во вретища, от большого из них до малого. Это слово дошло до царя Ниневии, и он встал с престола своего, и снял с себя царское облачение свое, и оделся во вретище, и сел на пепле, и повелел провозгласить и сказать в Ниневии от имени царя и вельмож его:

-- Чтобы ни люди, ни скот, ни волы, ни овцы ничего не ели, не ходили на пастбище и воды не пили, и чтобы покрыты были вретищем люди и скот и крепко вопияли к Богу, и чтобы каждый обратился от злого пути своего и от насилия рук своих. Кто знает, может быть, еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем.

И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел.

Иона сильно огорчился этим и был раздражен. И молился он Господу и сказал:

-- О, Господи! не это ли говорил я, когда еще был в стране моей? Потому я и побежал в Фарсис, ибо знал, что Ты Бог благий и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и сожалеешь о бедствии. И ныне, Господи, возьми душу мою от меня, ибо лучше мне умереть, нежели жить.

И сказал Господь:

-- Неужели это огорчило тебя так сильно?

И вышел Иона из города, и сел с восточной стороны у города, и сделал себе там кущу, и сел под нею в тени, чтобы увидеть, что будет с городом. И произрастил Господь Бог растение, и оно поднялось над Ионою, чтобы над головою его была тень и чтобы избавить его от огорчения его; Иона весьма обрадовался этому растению.

И устроил Бог так, что на другой день при появлении зари червь подточил растение, и оно засохло. Когда же взошло солнце, навел Бог знойный восточный ветер, и солнце стало палить голову Ионы, так что он изнемог и просил себе смерти, и сказал:

-- Лучше мне умереть, нежели жить.

И сказал Бог Ионе:

-- Неужели так сильно огорчился ты за растение?

Он сказал:

-- Очень огорчился, даже до смерти.

Тогда сказал Господь:

-- Ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которого не растил, которое в одну ночь выросло и в одну же ночь и пропало. Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой (то есть, невинных детей), и множество скота?

Конец книги.

Книгу Ионы часто приводят в пример "несбывшегося" пророчества. Но мне думается, это не самое лучшее толкование данного текста. Вероятнее всего, Господь связывал конкретный срок исполнения пророчества с проповедью Ионы: ты пойдешь и будешь проповедовать, и после этого Я разрушу Ниневию. Если бы Иона сразу пошёл в Фарсис, как и было велено, то Ниневия была бы разрушена на сороковой день, по слову Ионы. Но бегство Ионы изменило ситуацию! Потому-то Господь во второй раз уже не пророчествует о разрушении, а говорит просто: проповедуй в ней, что Я повелел тебе. Таким образом Иона, не желая предупреждать Ниневитян о грядущем бедствии, как раз своим сопротивлением воле Бога и спас их, отодвинув час бедствия. Для меня эта история -- пример тонкости действия Божественного промысла.

Важно также понимать, что пророчество Ионы всё-таки исполнилось в своё время. В последней главе книги Товит приводятся слова Товита (после того, как ассирияне всё-таки завоевали Иудею и увели евреев в плен, семья Товита жила в плену в Ниневии. Цитирую:


... он очень состарился, и призвал сына своего и шесть сыновей его, и сказал ему:

-- Сын мой, возьми сыновей твоих; вот я состарился и уже на исходе жизни моей. Отправься в Мидию, сын мой, ибо я уверен, что Ниневия будет разорена, как говорил пророк Иона; а в Мидии будет спокойнее до времени. Братья наши, находящиеся в отечественной земле, будут рассеяны из сей доброй земли; Иерусалим будет пустынею, и дом Божий в нем будет сожжен и до времени останется пуст... Итак, сын мой, выйди из Ниневии, ибо непременно исполнится то, что говорил пророк Иона.

Остаётся лишь добавить, что в 612 году до Рождества Ниневия действительно была разрушена объединённым войском вавилонян и мидян, перед этим державшим её в осаде два года.