July 16th, 2020

Десять главных книг моей жизни

На Facebook проходит флешмоб, где предлагается опубликовать обложки десяти избранных книг. Избранных по любому принципу: самых интересных, самых увлекательных или важных.

Я поучаствовал в нём. И у меня получился список из десяти книг, каждая из которых оказала реальное влияние на мою судьбу. Собственно, краткая история моей жизни.

1) Сознательная моя жизнь началась (~12 лет) со Стругацких. "Суета вокруг дивана" стала первой книгой, в которую я по-настоящему влюбился. (Пубертат? Сублимация?) Это первая часть повести "Понедельник начинается в субботу". Я прочитал её в каком-то сборнике, именно первую часть отдельно от остальных. И лишь спустя какое-то время я нашёл полный текст повести. Влюбившись в "Суету", я стал гоняться за книгами Стругацких целенаправленно, и в итоге прочитал у Стругацких всё, что смог достать. (Чтобы прочитать "Далёкую радугу", я доехал аж до Москвы и прочитал её, сидя в Ресубликанской Детской Библиотеке. Увы,"Радуга" меня разочаровала.) Стругацкие это целая глава в моей жизни. Четыре года: с 12 до 16, четыре очень важных года, конец детства, когда формируется личность. Их печать на мне неизгладима. Но оглядываясь назад, я не могу не отметить, что именно "Понедельник" стал пророчеством о всей моей жизни ДО обращения в Православие. Там рассказывается об Институте магии -- ну, так я и получил в финале этой жизни институт и магию. Магию в институте. Поэтому "Суета" осталась для меня особой книгой -- она стала моей инициацией во "взрослую" жизнь без Христа. Кстати, не могу не отметить символического смысла названия "Понедельник начинается в субботу". Жизнь без Воскресения, но замечу, не без субботы. Очень, очень меткое название.



2) Читая Стругацких, я пытался понять, в чём секрет их волшебства. Переписывался с Аркадием Стругацким. Ужасно хотелось разгадать тайну обаяния художественного текста. Я подошёл к этому по-детски серьёзно. Чтобы понять этот секрет, я читал книги по литературоведению и общался с писателями (Кстати, лично познакомился с самим Аркадием Стругацким! см. заметку О Бахтине, Стругацких и Крапивине).
Таким образом я вышел (~14 лет) на великую книгу великого русского философа XX века Михаила Бахтина. Его тексты (особенно "Автор и герой в эстетической деятельности") поразили меня своей глубиной. Именно тут я впервые понял -- ну пусть ещё не понял, но нащупал ключ к секрету магии искусства. Связь человеческого творчества с Творчеством Творца -- сходство и различие. Исследование роли (невидиомого!) автора внутри текста, в ткани художественного произведения, стало для меня, полностью отрезанного от христианства в атеистическом мраке СССР, предварительным введением в историю Автора, ставшего героем Своего собственного произведения (ведь именно об этом повествует Евангелие).



3) Параллельно с этим я глубоко интересовался европейской магией -- физикой.
Математика это самая гуманитарная из всех наук, так как она изучает чистые плоды чистого человеческого рассудка, никак не связанные с материей и никак из материи не выводимые. Физика же это искусство прикладывать математику к реальной жизни. То есть, физика это и есть самая что ни на есть магия Европы, секрет её материальной (а не только духовной) Силы. Книжка "Смотри в корень" (~14 лет) приоткрыла передо мной секреты этой магии и подтолкнула поступить на физфак МГУ, что и я сделал.


4) На целых четыре года я погрузился в изучение материального мира. А душа-то требовала своего. И на четвертом курсе (20 лет), пока жена была на сохранении в роддоме (была опасность, к счастью, миновавшая), я вдруг зачем-то поехал в библиотеку психологического факультета -- едва ли не единственное место в Москве, где в то время можно было прочитать всего Фрейда -- всё, что было издано до революции и в 20-е годы. И передо мной вновь открылся мир духов, с которым я соприкасался в детстве (это отдельная история) и который так надолго забыл. Фрейд дал мне нить ариадны, держась за которую я вышел из тьмы материалистических лабиринтов в пространство духовной жизни.


5) А тут меня как раз привели на лекцию о Кастанеде (21 год). Я всю лекцию проспал -- не от скуки, а от того, что совсем не спал прошлой ночью. Мне запомнилось из всей лекции лишь одно: беседа с койотом ("Путешествие в Икстлан"), в которой была какая-то невероятная подлинность. Более не помню ничего. Но проснувшись, я почему-то решил, что вот что-что, а Кастанеду надо изучить всерьёз. Что я и сделал. Изучение Кастанеды закончилось для меня в сумасшедшем доме. Там были расставлены все точки над i, потому что у меня появилась возможность пообщаться с другими безумцами, и я понял суть безумия и связь его с магией.

[Обсуждение]> Верно ли, что наша психика есть отражение картины мира?

Наше сознание это картина мира.
А "психика" это и есть духовный мир, частью которого является сознание.

> А психушка это такой перевалочный пункт для тех, у кого ПО НАСТОЯЩЕМУ меняется картина мира? Подчёркиваю - по-настоящему. Ибо можно думать, что меняешься, но не меняться. В 99% случаев так и происходит.

Когда ты меняешься по настоящему, это выглядит для тебя так, будто попадаешь в иной мир.
А психушка это мусоросборник людей, которые не смогли интегрировать духовный опыт с обыденным здравым смыслом.

> Это надо быть недюжинного ума, чтобы непротиворечиво вписать духовный опыт в повседневность.

Увы, мало кто справляется. Люди не зря боятся безумия.

> Ну вот из кастанедовских описаний я понимаю про изменение восприятия. Но сама я его не меняю - оно существует у меня ВМЕСТЕ с обыденным восприятием.

Ты интегрировала. И я интегрировал. На самом деле есть люди, которые с этим справляются. Но большинство не справляется.



6) Всё это привело меня на грань катастрофы. Потому что те силы, с которыми я пришёл в соприкосновение, исследуя свои сны, всё время шли за мною по пятам. Сон и явь перемешались. Наяву мне порой казалось, что я сплю -- такими странными были события и связи событий. А действия во сне приводили в вполне ощутимым материальным последствиям. Становилось ясно, что я не смог соединить мир магии с обыденной реальностью бытия, не справился со "сталкингом". И впереди у меня либо смерть, либо годы и годы бессмысленного "лечения". Но Бог не оставил меня. И внутри Церкви я нашёл (26 лет) не только защиту от духов, но и рациональное объяснение всему, что со мной произошло. Если Фрейд и Кастанеда показали мне путь из мира рацио в мир бессознательного, то Серафим Роуз показал дорожку назад -- из иррационального в рациональное. "Душа после смерти" не просто зажгла свет в лабиринте, но позволила увидеть всю мою траекторию сверху, с высоты птичьего полёта. Я вдруг понял, что мои индивидуальные поиски Истины были лишь маленьким эпизодом огромного Сюжета, охватывающего все жизни всех людей, когда-либо живших на земле.


7) Я понял мощь Православия и начал вживаться в эту религию. Но с годами начала возникать догадка, что здесь и сейчас я застал не лучшее время в истории Церкви. Чего-то важного не хватало в картине, пазл не складывался, пока я не наткнулся (~30 лет) на "записки современного пустынножителя". С этого момента картинка начала выстраиваться. Я понял, ЗАЧЕМ на самом деле нужна Церковь, что здесь главное и ради чего всё это затеяно. Как оказалось, ради кардинального изменения всей психики. Об этом же говорилось в книге Иоанна Журавского "О внутреннем христианстве", и в знаменитых "Рассказах странника". Но "В горах Кавказа" среди этих трёх книг даёт самую конкретную, подробную и реалистичную картинку начала пути. До жути обыденную.


8) И вот наконец Бог послал мне книгу (~33 года) архиепископа Антония "Путь умного делания". Полгода я не мог заставить себя прочитать её. Открою наугад, прочту пару абзацев и думаю: надо же, какой дельный текст! Я же собирался прочитать эту книгу... Завтра же начну... И НАЧИСТО забуду на месяц. Она стоит на полке невидимкой. Потом вдруг опять УВИЖУ её, открою, и опять... Пока наконец я не сказал себе, осознав, что происходит: "Стоп! Эту книгу невозможно прочитать ЗАВТРА. Её надо читать здесь и сейчас, пока она вновь не скрылась от меня.
И я прочитал. И мне открылась полная картина Пути от начала до... до бесконечности. И я осознал, что пребываю с самом-самом начале, на первой ступеньке. Да и на неё ещё не ступил! С этого времени я стал действовать систематически, осознав немощь своего ума перед систематическим сопротивлением невидимого противника.


9) Практика Иисусовой молитвы выявила во мне несколько глубоких заблуждений. Я с ужасом осознал, что пребываю в ереси, неправильно поняв некоторые основные догматы Православия. Ужаснее всего было то, что я понимал их как все. То есть, речь шла не о моём индивидуальном косяке, но о распространённом заблуждении! Оказалось, что многие в Церкви фактически исповедуют несторианство, искренне считая себя при этом православными. Ища объяснение этому удивительному феномену, я наткнулся (~42 года) на замечательную книгу "История византийской философии". Её автор был свободен от этого распространенного заблуждения. Правда, он заблуждался в противоположном направлении, и явно вёл своих последователей не туда. Но мне не грозило повторение его ошибки, так как я сразу заметил несоответствие его учения с Преданием Церкви, которое успел хорошо усвоить, читая "Жития святых" Димитрия Ростовского и другие агиографические тексты. Церковь помогла мне избежать ловушки Лурье, а Лурье помог мне заметить предания человеческие, вкравшиеся в Предание Церкви.


10) А вот последний пункт вызывает у меня сомнение. Сюда надо бы поместить какую-то книгу, которая вмещает в себе всё Предание нашей Церкви. Но что это за книга? И бывает ли такая книга? Может быть, я поставлю тут Димитрия Ростовского. Но скорее всего, мне придётся поставить Евангелие или даже Библию целиком. Не потому, что Библия может заменить собою Предание, а наоборот -- в знак того, что никакая книга, даже Библия, заменить его не может. Кто вне Православия, тот обязательно попадёт в ту или иную ловушку дьявола, и ничем Церковь заменить нельзя.


Одна из этих двух книг является прямым продолжением другой. "Жития святых" это продолжение Библии до нашего времени, а Библия, по сути, есть ни что иное как сборник главных Житий святых людей, живших до Христа (Ветхий Завет), во время Его пришествия и сразу после него (Новый Завет).

Правда, теперь у меня получается уже не десять книг, а одиннадцать. Ну, а раз так, то терять больше нечего, и я доведу это число до дюжины. См. особую заметку

Илиотропион