September 13th, 2020

Уголок Персии в сердце средневековой Европы

И ещё один старый (2 ноября 1919) текст из facebook, посвященный ""Истории христианского мира" , которую я продолжил вчера заметкой "Восток vs Запад: Третий радующийся".

Напомню, что ранне в цикле "История христианского мира"я уже указывал на особую роль Югославии, которая уже ДВЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ является яблоком раздора между Востоком и Западом Европы.

Именно спор из-за Далмации (так называли
Античности эту страну) толкнул Визатийцев на страшное преступление. Они натравили готов Востока на Италию, желая ослабить соперника, и неожиданно для себя спровоцировали ужасную катастрофу, настоящую гибель цивилизации, которую на Западе называют "падением Рима".
Спустя восемь веков венецианцы, живущие на итальянском краю Далмации, отомстили Византии, наведя на них варваров Запада (франков), которые в ходе Четвертого крестового похода сокрушили Византию.
Напомню, что и Первую мировую войну спровоцировал конфликт из-за Сербии,то есть, всё той же Далмации.

Все эти страшные взаимные удары, которыми обменивались Восток и Запад, неизменно приводили к усилению Третьего радующегося: конкурирующей с Европой цивилизации, которую я с известной долей условности называю "Персией".

И вот, год назад мне удалось обнаружить в самом сердце Югославии-Далмации целое змеиное гнездо, настоящую маленькую Персию!


Для русских православных эта тема гораздо более актуальна, чем это может показаться с первого взгляда, так как БОГОМИЛЬСТВО заметно повлияло на историю русского Православия, причудливо объединившись здесь с ещё более древним персидским несторианством в ересь "староверия", ставшую причиной Раскола.

Откуда у нас ПОДАВЛЕНИЕ СЕКСУАЛЬНОСТИ В БРАКЕ, столь странное и нехарактерное для Православия Античности? Как вкрались к нам в церковное предание эти дикие предрассудки, это духовное варварство?

Цитирую:

Сегодня я неожиданно словил интеллектуальный кайф, узнав некоторые подробности из истории Боснии. Хочу поделиться с дорогими читателями.

Напомню, что Босния, Сербия и Хорватия это три страны, населенные одним и тем же (этнически) народом, говорящим на одном и том же языке. Это в худшем случае три диалекта одного языка, различия там микроскопические.

Они различаются религиями. Сербы православные, хорваты католики, а боснийцы мусульмане.

Так вот, друзья. Оказывается, даже в Средние века боснийцы не были нормальными христианами. Они были... барабанная дробь... богомилами! Это единственное в истории человечества государство богомилов!

А теперь, почему эта информация вызвала у меня выброс эндорфинов.

Напомню, что ересь богомилов возникла в Болгарии! А болгары в раннем Средневековье очень сильно доставали Византию, нападая на неё с севера в то время, когда арабы-мусульмане нападали на неё с юга. Арабы и болгары дружили против Византии. Смотрите! А боснийцы, побыв несколько веков богомилами, стали в итоге мусульманами. Тема? Тема!

Копаем дальше. (Ну, мимоходом вспомним, что ближайшие родственники богар - волжские булгары - стали в итоге нашими волжскими татарами, и они тоже мусульмане. То есть, ниточка туда явно тянется. Но это не самое интересное!) Богомильство как религия основано на идее дуализма. В двух словах, они учат, что мир духовный сотворен Богом, а вот мира материальный сотворил дьявол и пленил в нём человеческую душу. Этот дуализм настолько глубоко перекликается с классическим дуализмом персидских религий, что богомилов издавна подозревают в связях с манихеями. Богомильство начинается в Болгарии, но затем распространяется по всему побережью Средиземного моря. Окситания была заражена богомильством. Там они назывались катарами, альбигойцами и ещё как-то, и с ними жестоко боролись католики. Нынешняя Каталония - тоже историческая область этого христианского манихейства.

Копаем вглубь. Вот Борис Толкачев мне только что пишет (https://www.facebook.com/maksim.solohin.7/posts/3108976985842346?comment_id=3110189745721070&reply_comment_id=3110238279049550):

"После разгрома Карфагена и приватизации моря Римом начался Крипто-Карфаген. Люди Моря ушли в подполье и прикидывались греками, лидийцами и разными древними народами. Возможно и сами в это верили потеряв историческую память. Когда Рим стал христианским, люди Моря проявлялись как разные альбигойцы и даже сефарды. В России поморы=староверы. Видимо это самый старый Европейский контр-централизационный эгрегор. Потому и Брексит.
Поскольку Евросоюз с литургической точки зрения есть продолжение Рима в смысле REICH в смысле Священной Римской Империи, то власть опять станет распределенной при универсальной литургии, и публично утверждаемой идеологической монополии на Спасение.
А значит катарам-альбигойцам надо опять, как и во время третьего Рейха найти осязаемую базу. Примерно на сто лет, как Америка в 20м веке."

Конец цитаты.

Смотрите! Рим/Византия и Персия - вечные враги, геополитические противники на протяжении целого тысячелетия. Было бы странно, если бы Персы не пытались наладить контакты с Римским подпольем. Скорее всего, такое подполье реально существовало. И когда Рим принял христианство, оно естественным образом приняло псевдохристианский характер, оформилось как ересь. Началось ли это с Болгарии или надо копать глубже? пока не знаю.

Но согласитесь, картина вырисовывается эпическая.

И это ещё не всё!!

Персия была завоевана арабами и приняла Ислам. Однако персы не утратили свой суверенитет и остались центром силы. Во-первых, они образовали шиитскую ветвь ислама, противопоставив себя арабскому суннитству (которое потом взяли за основу турки). Но мало того! Персидские манихеи созали подпольный вариант Ислама, о котором слышал каждый, кто слышал слово "ассасин". По сути это был вообще не ислам, а иная религия, внешне принявшая обличие Ислама. Это исламская "ересь" сохранила черты персидского дуализма и идейно очень близка к богомильству-альбигойству-катарству. А угнездилась она в Египте, при Фатимидах. И вот эти-то самые Фатимиды как раз и нападали на Византию с юга, когда болгары атаковали её с севера.

То есть, наша древняя карфагенская "сила моря" пустила корни и в христианском, и в мусульманском мире, там и там приняв обличие местной религии, но внутренне сохраняя свой особенный идейный строй. Это понятно.

Но это не могло не привести к тому, что "сила моря" найдет себе союзника среди итальянских городов, искавших независимости от Византии.
И этот союзник - ПИЗА.

Ну, на этом пока закончу. Ибо Пиза - это отдельная история. Это история гибели Византии. Именно Пиза стояла за спиной норманнов, захвативших в XI веке Сицилию и Англию, именно Пиза организовала Великий Раскол между Православием и Католичеством. И очень поднялась этом страшном злодеянии. В XII веке пизанцы на какое-то время сделали саму Византию своей криптоколонией, усадив там на трон своего протеже. И именно для того, чтобы скинуть этого протеже, Венецианцы и организовали Крестовый поход, захватив в 1204 году Константинополь. "Сила моря" снова была повержена и загнана в подполье. До поры до времени. Сразу после этого католики провели ряд крестовых походов против альбигойцев, затем сожгли магистра Тамплиеров. А тамплиеры были интимно связаны с "силой моря". И вот где-то отсюда берет начало европейское масонство.

Вот оно всё как круто закручено, друзья.

Конец цитаты.


И ещё одна цитата.
Речь идёт о связях между катарами-альбигойцами-богомилами и современной Каталонией.

[Длинный текст Армена Асрияна]НЕДОСТРЕЛЯЛИ-НЕДОБИЛИ

В разговорах про Каталонию чуть ли не через слово поминается «несерьезность» и «игрушечность» тамошнего сепаратизма. Это, в первую очередь, следствие короткой исторической памяти. Стоит помнить, что Каталония, хоть и была завоеванным графством Арагона, но, тем не менее, вместе с Арагоном, Провансом и всей прочей Окситанией была неотъемлемой часть единого культурного мира. И для понимания глубинных процессов надо смотреть на Каталонию через окситанскую призму.

А мир этот был крайне любопытен. Нам, благодаря альбигойским войнам, лучше известна история его французской части, Лангедока. Провансальская культура распиарена многими поколениями прогрессивных писателей. Трубадуры, культ Прекрасной Дамы, дворы любви… Истоки европейской куртуазности, плюс – почти полное отсутствие сословных перегородок. Состоятельный горожанин при желании участвовал в светской жизни практически на равных правах с представителями самых знатных фамилий, даже дрался на дуэлях… Ну, дуэли были столь же вегетарианскими, сколь травоядным был весь тогдашний Лангедок... И всю эту красоту и утонченность стоптали дикие рыцари Северной Франции. Стоптали легко и практически без сопротивления - по причине той же травоядности. Ну, и конечно же – «костры Инквизиции»…

Прогрессивным писателям было не то, чтобы наплевать на то обстоятельство, что питательной средой провансальской культуры была самая радикальная из гностических ересей, совершенно бескомпромиссно отрицавшая реальный мир и человеческую жизнь. Наоборот, это обстоятельство только подогревало их симпатии к Лангедоку. В XIX веке богоборчество было самой модной темой, и сатанизм любого пошиба привлекал творческие натуры так же верно, как и сегодняшних либеральных режиссеров. А может, дело было и не только в инстинктивных движениях творческих душ…

Старые альбигойские фамилии оказались слишком живучи, а святой Доминик – слишком добр. На костер отправлялись только уличенные в неоднократном отступничестве либо в убийствах инквизиторов. Причем инквизиторов убивали не за мифические «костры» – как раз наоборот. Главная охота шла за теми, кто умел обращать еретиков добрым словом и личным примером. Это была идеологическая борьба, вполне в духе XX века. И талантливые проповедники с добрым сердцем и искренней верой в душе – а именно таково было большинство представителей доминиканского ордена, по крайней мере, при жизни основателя – были для ересиархов куда опаснее палачей. Так или иначе, ересь была сочтена побежденной, а то, что, невыполотый сорняк снова пойдет в рост, выяснилось только несколько веков спустя.

Любители дешевых исторических сенсаций давно уже затрепали «предсмертное проклятье Жака Моле» и всю, якобы последовавшую за ним, цепочку событий вплоть до т.н. «Великой французской революции». Проклятие то ли было, то ли нет – но легенда проста и доступна. А вот чтобы обнаружить в списках высших иерархов ордена представителей фамилий, хорошо знакомых по катарским временам, уже нужен некоторый запас знаний…

Те же фамилии потом будут всплывать снова и снова: то в списках протестантских полководцев Гаспара Колиньи и Генриха Наваррского во время религиозных войн, то в списках региональных лидеров Жиронды во времена революции… Ненависть Юга к централизованному французскому государству будет проявляться в любой мелочи. Например, в той радостной готовности, с которой они будут помогать в «поисках святого Грааля» будущему гауптштурмфереру СС Отто Рану. Гитлер еще не пришел к власти, но в Северной Франции всего через 10 лет после Великой войны немецкий археолог все равно был бы в первую очередь врагом, «бошем» – и уже одного этого было достаточно, чтобы Юг принял его, как родного. Чем там Ран в действительности занимался, помимо археологических изысканий, уже вряд ли удастся узнать. Но список его тулузских, русильонских и каркассонских собеседников тоже выглядит очень знакомо. И как знать, насколько случайно получилось так, что еще несколько лет спустя границы т.н. «Свободной зоны» (она же – пэтеновское «Французское государство») практически совпали с древними границами Окситании…

Внутренняя история Испании была проще и суровей, старая каталонская знать имела меньше возможностей продемонстрировать свою долгую память, чем их родичи по ту сторону Пиренеев. Но это одна культура, одна кровь и одна порода. И уже то обстоятельство, что во время гражданской войны Каталония была основной базой самых, наверное, кровожадных политических сил республики – анархистов и троцкистов – говорит о многом. И сегодняшний облик Барселоны, как полевого лагеря всех самых радикальных и разрушительных общественных течений, свидетельствует о том же – катарские дрожжи живы и функциональны. И не стоит обманываться выдвинутыми на передний план смешными барселонскими феминистками и трогательными зайками-студентами. В тридцатые годы точно так же внешнему миру демонстрировали крайне театральных и живописных Буэнавентуру Дурутти и Андреу Нина, а совсем не тех, кто в действительности принимал решения.

У нас в этом конфликте нет «своих». Разве что любые потрясения в Европе отчасти работают на пользу России, и только поэтому хотелось бы, чтобы «движуха» продолжалась и приобретала по возможности большие масштабы. Но не следует забывать, что древние корни каталонского сепаратизма страшны и ядовиты для всего христианского мира. Так что не стоит желать им победы. А вот долгой и самоотверженной борьбы – сколько угодно.