September 6th, 2021

Бахтин на Куликовом поле

Действие рассказа Шмелёва "Куликово поле" разворачивается в 1926 году в СССР. Это рассказ о "бывших", и идёт он от лица бывшего следователя, имперского следователя по особым поручениям.

Но как ни странно, в этом рассказе нет трагизма. Напротив, это едва ли не самый светлый текст Шмелёва. В нём больше радости, чем в его повествованиях о прошлом, наполненных ностальгией и тоской по невозвратному. В сущности, в этом тексте намечена единственно возможная реалистическая, а не мечтательная программа спасения России. Каким образом Шмелёву это удалось, пересказывать не буду. Потому что пересказывать образы дело неблагодарное, а по большому счёту и бесполезное. Если бы Шмелёв мог написать статью, он написал бы статью.

Да, это реклама.
И скажу больше.
"Куликово поле" это один из немногих в русской литературе текстов, вдохновленных Духом Святым (а не музами, как это обычно бывает у писателей). То есть, этот текст — проблеск ПОДЛИННОЙ русской культуры, нами пока так и не созданной. Проблеск Грядущего.

Русская культура пока не достроена.

Возведён лишь грандиозный фундамент в виде словесности, набран материал. Но нет своей философии, нет связки между словесностью и религией.
Русская культура состоит из двух отдельных сегментов: великой русской (а по сути всемирной) литературы и великой русской (а по сути всемирной) религии. Но эти два кита лежат рядом, почти не соприкасаясь.
Точки соприкосновения всё же есть, но их мало и они носят частный характер. Вот например, рассказ Шмелёва "Куликово поле" — кроме шуток, один из из величайших текстов русской литературы, в котором имеется предчувствие единой русской культуры, какой она могла бы быть. Собственно, "Куликово поле" и есть первое по времени произведение этой ещё не созданной культуры.

Нет? Нам кажется, что русская культура уже создана? Это лишь потому, что мы себя сильно недооцениваем. Если бы русская культура была создана, она на какое-то время стала бы доминирующей в мире, как в XVIII веке культура Франции, как англосаксонская массовая культура в XX веке. Это нормально, так и должно быть. По-настоящему великие вещи на какое-то время обезоруживают людей, и пока к ним не найдено противоядие, владеют умами почти безраздельно.

Так должно быть.

Русская культура пока что не создана! Основа великолепна, но основы -- мало. Основа это всегда, по самомму большому счету -- навоз, почва, вторичный продукт. Великая русская литература XIX века грандиозна, но с точки зрения русской мысли это не более чем перегной французской литературы. Читая тексты русских XIX века, мы получаем обильную почву для мысли — но самая мысль пока ещё не выросла, выращивать её предоставляется самому читателю.

Русская литература грандиозна. Но это лишь материал, на основании которого русские в XX веке должны были предложить новый способ осмысления реальности, новую картину мира. И вот тогда -- с неизбежностью! -- весь мир какое-то время жил бы в русской реальности. Ну, а потом дьявол (да-да, дьявол — именно он тут заинтересованная сторона) несомненно придумал бы противоядие, как придумал же он шикарное противоядие против христианского Рима (манихейство). И конечно, тогда эпоха русского культурного доминирования сменилась бы какой-нибудь новой эпохой. Но это было бы полноценное развитие сюжета, а не унылый повтор одного и того же на разные лады, в котором зациклилось человечество после катастрофы 1917-1918 годов.

Настоящая русская философия начинается с правильного литературоведения. А правильное русское литературоведение начинается с Бахтина, который исследовал роль автора изнутри произведения.

Бахтин это русский, дореволюционный ещё философ. Его творческая биография пришлась на советское время, он был репрессирован, жил в ссылке, где его и нашёл Кожинов -- и вот через Кожинова здесь идёт преемственность к Галковскому. Вадим Кожинов лично знал и Михаила Бахтина, и Дмитрия Галковского.

Бахтин строил русскую философию единственно-правильным путём: отталкиваясь от русской литературы.

Говоря формально, он строил философию литературы (и искусства вообще) -- не только русской, но и как таковой литературы. И вот, эта философия литературы оказалась философией самой жизни. Очень многие мои идеи -- идеи, которые сейчас воспринимаются как мои -- это на самом деле идеи Бахтина, мною просто немного докрученные, потому что Бахтин не был православным человеком, и у него не хватило философской энергетики, чтобы прямо сказать, что Бог это и есть Автор мира. Но в сущности, в своих рассуждениях он подходил к этому страшно близко, на волосок.

Знакомство с текстами Бахтина облегчило мне соприкосновение с Православием, потому что вникая в его мысли, я побывал на волосок от Православия, ещё не будучи православным. Бахтин научил меня мыслить об авторе произведения изнутри самого произведения. И когда я потом узнал, что у реальности есть Автор, и притом этот Автор -- человек (Иисус Христос), всё вдруг сразу встало на свои места. Тут вышло как потом с криптоколониальной теорией Галковского: это был необходимый элемент, которого не хватало, чтобы возникла цельная картина, гештальт. Передо мной лежал разобранный пазл, который никак не складывался, и вдруг пришёл Галковский и сказал: картинка должна выглядеть примерно вот так. И пазл вдруг начал складываться! Вот так получилось и с Церковью. Я вдруг обнаружил здесь, именно в Церкви центральный, ключевой элемент, на котором все остальные элементы бахтиновского пазла и держатся.

Бахтин говорил следующую вещь, которую мне хочется донести до моего дорого читателя. Я не знаю, хватит ли у него энергетики, чтобы прочитать самого Бахтина, потом что эти тексты, хотя они и интересно написаны, но в них есть какая-то мистическая энергетика, какая-то духовная заряженность. До них трудно добраться. Многие слышали про Бахтина, многие хотели реально его почитать, но очень немногие реально читали. Да и те читали лишь второстепенные периферийные его тексты -- про карнавализм у Рабле, про полифонию у Достоевского. Но самое интересное в наследии Бахтина вовсе не это, а именно его общая "Эстетика словесного творчества" ("Герой и автор в эстетической деятельности"), в которой (неявно) заложен огромный религиозно-мистический потенциал. Дьявол стремится увести потенциального читателя от главного, потому что прекрасно понимает: Бахтин очень опасен, он подходит страшно близко к христианству, оставаясь при этом всецело в светском дискурсе. В его текстах одно незаметно перетекает в другое, и читатель даже не замечает момента, когда он становится христианином. Бахтин копает страшно глубоко. Исследуя эстетику европейской культуры, он почти докапывается до самой первоосновы этой культуры -- до христианства. Если кто-то захочет, можно попытаться почитать для начала работу "Автор и герой в эстетической деятельности".

Основная идея заключается в следующем. В любом художественном произведении есть как минимум две точки зрения (а на самом деле три, если вспомнить и о читателе / зрителе / слушателе): это точка зрения героя и точка зрения автора. И настоящая динамика художественного произведения в своей основе определяется соотношением этих двух позиций. Здесь могут быть очень разные варианты, и Бахтин их разбирает. Эти две точки зрения могут почти совпадать; тогда возникает то, что называется "лирика".

Лирика -- это когда герой и автор почти одно и то же. (Автор говорит от лица героя, смотря на художественный мир почти его глазами.) Но при этом очень важно, что всё-таки не совсем одно и то же. Лирический герой всегда немного условен -- именно потому, что недостаёт взгляда на него извне. Образ героя в лирике -- на грани исчезновения, ведь чтобы создать образ героя, автор должен смотреть на него извне. Мы с его точки зрения описываем его мир, но его самого описать мы не можем, потому что человек не видит самого себя изнутри самого себя. "Если нет другой пары глаз, то я исчезаю."

Это очень важный, фундаментальный принцип человеческого бытия: нужда человека в другом человеке (или хотя бы боге), нужда в Другом. Из этого принципа вытекает, выводится многое, очень многое и интересное с точки зрения европейской философии! И это то новое, до чего дошла русская мысль накануне Революции -- и остановилась в своем развитии на целое столетие. Бахтин продолжал об этом писать, и очень интересно писать, но он писал в стол. До нас он дошёл благодаря Кожинову, но дошёл со страшным запозданием. Причём мы были здесь вторыми! первыми этот материал оценили французы. Кожинов был как-то связан с французами, и во Франции всё это давно переведено и опубликовано. Там есть Институт Бахтина, где это всё изучают. Постмодерн! Постмодерн, который мы сейчас наблюдаем (все эти Деррида и прочие) -- это было по мотивам Бахтина сделано. Французы эту идею украли, и на свой французский манер перелопатили, переделали всё, приспособили для своих целей. Но настоящий потенциал Бахтина ещё и не начал раскрываться. У русской философии это было украдено. Вернее, нас не обокрали, а ограбили, вырвали силой.

Собственно русская философия это осмысление самой жизни как художественного произведения, автором которого является Иисус Христос.

Это по-настоящему новое слово в истории человеческой мысли, потому что таким образом создаётся синтез Современности и Античности, Постмодерна и Христианства.

Как и всё настоящее, это одновременно и движение вперёд, и возвращение к истокам.

Можно назвать это русским пост-постмодерном, но это громоздко и ни к чему. Лучше просто: русская философия.

Продолжение этой темы -- в заметке Начала русской философии.

> А католики не говорят с Автором?

Говорят. Но в разговор человека с его Автором вкрадывается Бессознательное -- или, говоря языком античности, духи, боги и демоны. Их цель -- занять место Автора в человеческом сердце.
Очень важно умение заметить подмену и вовремя отрезвиться. Весьма опасна иллюзия общения с Автором, за которой скрывается всегда общение с отцом лжи. Или, говоря на современном языке, общение с собственным подсознанием.

Избежать этой опасности можно лишь одним способом: постоянно соотнося дух, представляющийся духом Автора, со Святым Духом, живущим в Церкви. И тут огромную роль играет каждая мелочь. Как в литературе и искусстве, в Церкви всё складывается из мелочей. "Дьявол в деталях". Потому любое повреждение церковной жизни создаёт пространство для дьявольских обольщений. Нынешний церковный раскол не случайно совпал по времени с безумием ковидобесия. Даже малый церковный раскол представляет собой немалую духовную опасность. Что и говорить о католической церкви которая отпала от полноты Вселенской Церкви тысячу лет назад! Я уважаю католиков за их стоические усилия сохранить последние крупицы Истины, оставшиеся от обильной трапезы Античности. Но в общем и целом католичество, если рассматривать его именно как инструмент духовной жизни, это глубокий отстой.

> Католики говорят от имени автора?

Если человек имеет общение с Автором, он порой передаёт Его слова. Это нормально. Когда католики учат от Писания и от святых Отцов древности, это хорошо. Но когда они говорят от себя -- "хоть святых выноси".

> Да, так понятно, спасибо. Похоже, кстати, формулировал один мой знакомый относительно "своего пути к Господу и можно ли на нем обойтись без Церкви". Он говорил - вот Господь указал нам прямой и сравнительно простой путь к Себе, через Церковь. Можно идти своим путём, быть может Господь поможет дойти и так, но будет сложнее.

Если бы не было дьявола, вполне можно было бы обойтись без Церкви.
Бог совсем недалеко от каждого из нас. И Он может ВСЁ, для Него нет никаких правил и ограничений.

Продолжая мысль о русской философии, я нахожу необходимым сразу обозначить непроходимую границу между Божественным и человеческим. Иначе говоря, я хочу сказать несколько слов о тайне Святой Троицы. В Православии человек становится Богом по благодати, однако он не становится Богом по природе, ипостасно, то есть, не становится (четвёртым) Лицом Троицы. И вот почему.

Бог принципиально отличается от человека тем, что Он является Другим Сам для Себя. Он один, но Он не одинок. Человек не может видеть себя со стороны иначе как чужими глазами (именно эту мысль и кладёт в основание своей философии Бахтин!). Поэтому акт художественного творчества предполагает как минимум трёх участников: автора, героя и зрителя. Это именно три разных личности, иначе мы имеем дело не с художественным творчеством, а с чем-то иным. (Поэтому поэтическое описание природы всегда антропоморфно, оно выводит в качестве героя какой-либо элемент природы или природу в целом, Судьбу -- но при этом герой и автор меняются местами, и автор становится героем своей Судьбы...)

Божество же самодостаточно и не нуждается в Ином. И само творение мира Бог совершает не из какой-либо нужды. Бог творит мир для того, чтобы стать в мире Своим героем. Потому-то только после воплощения Христа у нас и появляется возможность заметить Его троичность. Он и Герой, и Автор, и Зритель этой мистерии.

Обожение человека это уподобление его Герою, соединение с Героем по принципу Царства. Христос Царь, мы его вассалы -- вот в самом упрощенном виде модель обожения. Входя в Царство, человек становится царём для внешней природы, но не Царём Христом.

> Никто и никогда до этого не смог мне объяснить Троичный Догмат. Вы смогли. Спасибо, Максим!

На самом деле подобных объяснений в Церкви несколько. Каждое для своей культуры и эпохи. Абсолютного объяснения тут быть не может, потому что речь идёт об Абсолютно Запредельном. О том, что останется Тайной даже там, в Царстве.
Потому предложенное мной объяснение это не объяснение, а всего лишь очередная метафора. Предназначенная для нашей эпохи и нашего народа, для русской философии.

> Ваше объяснение я понял быстро и легко. Когда-нибудь я осилю ипостаси/тропосы. Но их придётся именно осиливать, а тут понимание влёт.

Это и есть ипостаси и тропосы, только в современном дискурсе. Однако классику (ипостаси и тропосы) освоить необходимо. Это античный базис нашей культуры.

> Мне что-то подобное приходило в голову, когда я "Обыкновенное чудо" с Янковским смотрел. Ведь, без сомнения, Волшебник - автор книги. А вот дальше недокрутил(

Да, Шварц явно читал и ПОНЯЛ Бахтина. Пусть и не до конца, но главный посыл смог поймать. В этом секрет обаяния Обыкновенного Чуда и, может быть, ключ к пониманию биографии Екатерины Васильевой, которая в августе постриглась в монашество...
Шварц -- удивительный. Он писал в Совке, однако ведь СМОГ говорить там правду, не обинуясь.

> Я грызу римскую классику и понимаю, что от греческой зауми головы болели и у римлян)) Вообще, Рим был простым и конкрентным, как муравьишка из мультика: "иду на Вы", "укушу", "у меня нога, а мене домой".

Да, и мы такие же. Мы именно Рим. Всё должно быть предельно конкретно, на уровне художественного образа. Вот именно "он сказал", "она подумала".
Поэтому литературовед Бахтин -- это ключ к нашей философии.

[Аппендикс: Правильно ли Православие называть русской религией?]
> Великая русская религия... А можно попросить подробности? Православие, определяемое как великая русская религия, вызывает у меня глубочайший когнитивный диссонанс.

Православие это религия, а не философия. Религия, литература, философия — это три разные вещи. Три кита русской культуры. Два уже есть, третий рождается у Вас на глазах.
Речь не о русской религии, а о русской философии.
Православие не русская, а всемирная религия. Но естественно, русская философия интимно связана с Православием (как и с русской литературой).
Иными словами, Православие является русской религией примерно в том же смысле, в котором, к примеру, Елизавета является английской королевой, хотя владеет она многими странами.

> Вы говорите: "Русская культура состоит из двух отдельных сегментов: великой русской (а по сути всемирной) литературы и великой русской (а по сути всемирной) религии. Но эти два кита лежат рядом, почти не пересекаясь". Если при этом Вы имели ввиду не религию, а философию - ну, ок...

Я вначале не понял, в чём вопрос. Я хотел сказать, что как русская литература по сути является всемирной, как русская религия является всемирной, так и русская философия по своему масштабу должна быть не менее как всемирной. Первые два пункта казались мне понятными, и я не предполагал, что тут может возникнуть какое-то недоумение.

К примеру, Вы не спросили, почему Достоевского я называю русским писателем, хотя он имеет всемирное значение. Я полагал, что по аналогии не должно остаться неясности и с религией, ведь я не случайно построил две фразы одинаково по форме, акцентируя этим структурную идентичность этих двух идей.
Вот того же самого я ожидаю и от русской философии. Осмыслить мироздание как дело рук Художника, притом Человека -- это вполне европейская по масштабу и силе постановка задачи. Если вдуматься, это прямое продолжение пифагоровой максимы "всё есть число", ведь число это вещь человеческая.

Третий кит должен быть того же масштаба, что и первые два, иначе выйдет комично, карикатурно.

Совсем не русский космос...

С детства знакомые психологические паттерны о русском космосе, Гагарине, Королёве, 12 апреля, «хочу быть космонавтом» и др. сегодня приобретают новый отрицательный смысл как безвозвратно утраченные на деле. Космическая программа в краткосрочной перспективе провалена. Все, кто интересуется вопросом, в курсе политической дискриминации сегодняшней России при организации новой космической станции, воровства на космодроме Восточный, песен Рогозина на сайте Роскомоса, успехов Илона Маска и Китая при запуске программ освоения Марса и Луны, широкополосного спутникового интернета и т.д. Но хотелось бы зафиксировать один, казалось бы, нетривиальный факт, на который вряд ли кто-то обратил внимание так сильно, как на перечисленные выше проблемы. О факте позже... Все конечно тоже в курсе темы космического туризма, особенно инвесторы и те из них, кто потерял приличные суммы на крайне волатильной бумаге Virgin Galactic. Основными конкурирующими игроками здесь выступают та самая компания Virgin Galactic Ричарда Бренсона, британского миллиардера, и компания Blue Origin Джефа Безоса, американского миллиардера, основателя Amazon. До запуска первого полета все внимание было притянуто к их гонке и к тому, кто все-таки осуществит первый в истории тестовый суборбитальный полет с гражданскими на борту для развития этой бизнес-ниши. 07.06.2021 Безос объявил о том, что он планирует полет на 20.07.2021. После этого Бренсон заявил, что уже 11.07.2021 его ракетоплан будет запущен первым, и был запущен. Здесь шла не только финансовая и информационная гонка, здесь и разные технологии запуска (ракетоплан Бренсона против ракеты Безоса, разная высота 86 км и 107 км соответственно и др.). Позже Бренсона раскритикует сам Безос, что якобы линия Кармана, то есть граница космоса, не была пересечена. Кстати, полет Безоса тоже был осуществлен по плану в объявленную дату на нужную высоту. Но это уже не имеет значения, так как лавры первопроходца достались Бренсону. На первый взгляд может показаться, что, ну, бьются британский и американский финансовые гиганты за новую рыночную нишу, куда уж там России с нашими провалами. Но, как ни странно, у России был свой «Бренсон-Безос», да еще и не коммерсант, а самый, что ни на есть ученый, с серьезным научно-практическим бэкграундом. В 2014 году в рамках фонда Сколково была создана российская компания Космокурс под руководством русского ученого Павла Пушкина. Надо помнить, какой это великий год: «Крым наш», «вежливые люди», «русская весна» и т.д. Да еще и фамилия у Павла весьма звучная... Так вот, под руководством Павла трудились 50 опытных конструкторов, а планы были еще амбициозней, чем у Бренсона и Безоса, это и полет на высоту 200 км, и 120 коммерческих полетов в год и т.д. Сами можете найти все в интернете. Но вот тот самый факт, о котором я хотел сказать. Представляете?! 07.04.2021 года Пушкин сворачивает проект и заявляет о ликвидации Космокурса, где поясняет, что основной причиной закрытия стали бюрократические преграды, включая «непреодолимые трудности с согласованием требований к проекту космодрома с местными властями и невозможность получения от Минобороны необходимой нормативной документации для проектирования космической ракеты». Это перед юбилейным-то Днем космонавтики... За три месяца  до полетов Бренсона и Безоса. Как говорится, без комментариев. Но дьявол кроется в деталям. У всех, кто в теме «криптоколониальной теории» и работ Галковского, Богемика, М. Солохина, могло еще и сердце ёкнуть. У меня, по крайней мере, екнуло... А дело вот в чем. Кто такой Ричард Бренсон? Это внук сэра Джорджа Артура Харвина Брэнсона, судьи Высшего суда и Члена тайного совета Великобритании. Если надо объяснять, то не надо объяснять...  Сам факт опишу так. Русский человек с фамилией Пушкин перед 60-летним юбилейным Днем космонавтики за три месяца до первого коммерческого полета компании внука члена Тайного совета Королевы, явного политического протеже, сворачивает конкурирующий амбициозный проект из-за неповоротливого российского военного руководства и местечковой бюрократии. Ну бред же... А вот и не бред, просто космос — не русский. Был бы внук Романовых при живых Романовых, полетели бы...

Collapse )