Максим Солохин (palaman) wrote,
Максим Солохин
palaman

О житейских акциденциях

Понятие "акциденция" является одним из древнейших в европейской философии. Оно стоит в одном ряду с "природой" и "сущностью", "ипостасью" и "персоной" (а также куда менее популярным "образом" ака "тропосом"), и так же как и они за последние 1500 лет изменило свой смысл до полной неузнаваемости.

"Ипостась" сегодня сплошь и рядом означает "временную роль" или даже "маску": "в этот момент он явился перед нами в своей новой ипостаси, нам до сих пор совершенно неведомой". А первоначально она означала то, что является предельно конкретным, реально существующим, свободным от всякого абстрагирования, неделимым по смыслу "атомом" бытия.
Например, понятие "человек" - абстрактно. За ним скрывается множество совершенно разных персонажей. А вот данный конкретный человек - например, Иисус Христос - это ипостась. Любой другой конкретный человек - например, апостол Пётр или апостол Павел - это другая ипостась.
Любое понятие (по самому смыслу слова "понятие") в той или иной мере абстрактно. На уровне языка понятие выражается нарицательным существительным. "Нарицательным" - значит, приложимым к некоторому множеству различных вещей. А вот ипостась на уровне языка может выражаться только существительным собственным, собственным именем. Как только возникает элемент обобщения, абстрагирования - всё, стоп. Значит, речь идёт уже не об ипостаси.
Именно поэтому очень трудно, если вообще возможно дать понятию "ипостась" адекватное определение. Просто потому, что невозможно определить то общее, чем обладают все-все-все "ипостаси".
Впрочем, кое-что сказать все-таки можно. Я уже кое-что и сказал.
Во-первых, любая ипостась предельно конкретна, она не терпит ни малейшего обобщения, она адекватно может обозначаться только неповторимым и уникальным именем собственным, как "объект" в программировании.
Во-вторых, ипостась должна существовать в реальности, а не только в нашем воображении. Например, князь Андрей Болконский из романа Толстого "Война и мир" - это не ипостась. Образ-то это предельно конкретный, ни с чем не перепутаешь, никакой абстракции или обобщения - но вот беда, на самом деле не существовало никакого князя Андрея и вообще князей Болконских. Были князья Волконские - вот они да, были реальными ипостасями.
В-третьих, ипостась должна существовать сама по себе, а не как положение, свойство, состояние или качество чего-то другого. Например, Великое Чилийское Землетрясение, то самое, 22 мая 1960, которое всех удивило своей разрушительной силой - это не ипостась. Ибо хотя оно было и абсолютно реальным, и до жути конкретным - ни с чем не спутаешь! - но не было оно какой-то самостоятельной существующей вещью. Оно было всего лишь специфическим движением другой ипостаси, другой конкретной реально существующей вещи - планеты Земля. Вот Земля - это ипостась.

Понятие "ипостась" - основа греческой философии. Греки любили со вкусом поразглагольствовать и потому всегда были в опасности "улёта". И вот, чтобы не позволять оратору беспредельничать, растекаясь мыслью по древу в античном приступе Милтон-модели, они ввели некие четкие правила игры, предельно ясные понятия типа "ипостаси", которые позволяли сразу схватить за руку зарапортовавшегося оратора и разом осадить его одним простым вопросиком из зала. От этой "ипостасной" печки древние греки и танцевали.
"Ипостась" - это предельно абстрактное понятие именно потому, что оно обозначает саму конкретность, реальность, уникальность, единичность бытия. Жизнь-то - она ведь состоит из конкретных вещей, а обобщенные понятия - они реально существуют по большей части у нас в уме. Ну, что по жизни - нельзя сказать, что обобщения обозначают что-то несуществующее. Просто все реально существующее - либо ипостась, либо усматривается в ипостасях.

Вот чисто греческий вопрос: существует ли человек? Понятно, что существуют конкретные люди. Вот я, например, пишущий эти строки. Или Вы, уважаемый читатель, читающий их в эти мгновения. А существует ли человек-как-таковой? Или же это пустая абстракция, существующая лишь в нашем воображении? По этому поводу сломано немало копий ("проблема универсалий"), но правильный ответ-то практически очевиден. "Человек" существует, но не сам по себе, а в конкретных людях. Я человек и ты человек, вот и все. "Человек" существует потому, что это слово служить предикативом к глаголу "быть" в тот момент, когда подлежащим выступает какая-то ипостась - или, если выразить то же самое без лингвистических понтов - потому, что существуют такие ипостаси Х, о которых можно сказать, что Х есть человек.

По этой же причине существуют, например, "врач" и "полицейский". Хороший философский вопрос, правда? Существует ли врач-как-таковой? Правильный ответ: он реально существует, но не сам по себе, не как ипостась. Он существует лишь как состояние или положение какой-то конкретной ипостаси. Например, Гиппократ - врач. Гиппократ - это конкретный человек, в самостоятельном существовании и конкретности которого которого вроде никто особо не сомневается. То есть, это ипостась. В то же время Гиппократ - врач. Следовательно, врач-как-таковой существует, но не сам по себе, а как свойство или состояние Гиппократа.

Заметьте разницу. О человеке я не сказал, что "человек" - это мое состояние или положение. Я сам и есть человек. А вот "писатель" - это именно состояние или положение. Выражение "я человек" и выражение "я писатель" при всем их сходстве имеют совершенно различный смысл. Первое выражает мою природу или сущность, а второе - всего лишь положение и состояние этой сущности. Вот это второе и является акциденцией в первоначальном смысле этого слова.

А сегодня же до чего дошли?! В иных странах "акциденциями" именуют автокатастрофы и вообще несчастные случаи. Как мы могли докатиться до такого? А просто по глупости. Людям объясняли: сущность - это то, чего не отнять. "Человек" - это сущность. Если я человек, то я и буду человеком, пока меня не уничтожат. А вот писателем я был не всегда и буду не всегда. Это всего лишь мой положение или состояние на текущий момент. То есть, говорили учителя философии, акциденция - это нечто случайное, а не существенное! Ну, и глупые ученики сделали свой вывод: раз акциденция - это случайность, то вот например если я поцарапал капот - это хороший пример акциденции.

Вот так и живем теперь. Меняем ипостаси чуть ли не ради удачной вечеринки, платим штрафы по акциденциям. Послушал бы нас старик Аристотель, сказал бы "тьфу, потомки заразы, ведь вот так ничего и не поняли!"

А между тем, проблема акциденций, хотя и я не знал такого слова, глубоко волновала меня с детства. Меня страшно мучила проблема: почему я именно такой, какой я есть? и для чего вообще все происходит именно так, как оно происходит? Меня страшно оскорбляла идея, что моя жизнь - такая короткая и уникальная, одна-единственная данная мне жизнь - протекает в калейдоскопе каких-то несущественных акциденций. И это была не из пальца высосанная проблема, а настоящая трагедия духа. Я не мог любить, потому что любовь требует предельной конкретности, а я мог в этой жизни полагаться лишь на абстракции. Абстракции, универсалии, обобщенные понятия - они казались в этой жизни единственными прочными, неустранимыми вещами, на которые можно положиться. Отсюда-то и родилось во мне пристрастие к науке, желание постичь эти универсалии. Потому что их можно было любить, за них можно было держаться, а отличие от презренных акциденций... которые, увы, продолжали составлять 99% процентов конкретной реальной жизни моей!

Вот вы смеетесь, а мне было не до смеха. Ведь неспособность любить - это страшно. Это такая жуть, такая духовная импотенция... меня поймёт всякий, у кого есть сердце!
Я уже тогда, в детстве, был достаточно умным мальчиком, чтобы осознать суть проблемы и всю её страшную неодолимость. Хотя я не знал слова "акциденция", но я нашел способы это обозначить внутри себя, четко сформулировать и прийти к страшному выводу: эту задачу решить не в человеческих силах. И тогда я стал искать нечеловеческое решение этой задачи. Отсюда берет начало моё увлечение магией и вообще моя религиозность. Да и сама наука была для меня, в сущности, религиозной мистерией, захватывающим дух путешествием в мир универсалий.

И что же Вы думаете, уважаемый читатель? Я шёл неплохо. Падая в духовные пропасти, я каждый раз достаточно оперативно выкарабкивался наружу, причем по ту сторону оврага - меня было не остановить. Подымаясь всё выше и выше в поисках наиболее универсальных универсалий, я взошел на гору Православия - нет религии более универсальной и величественной, чем Православие! - и что же я там нашёл?!

Я обнаружил там акциденции, ненавистные акциденции, от которых я так бешено стремился уйти, что ради этого, собственно, и стал духовным альпинистом!
Дело в том, что на вершине горы оказался Человек. Конкретная человеческая Ипостась, Иисус Христос, Царь этого мира. Ну и что, что Он - Бог, ну и что, что Он - Творец всего существующего. Да, это была самая наиуниверсальнейшая из универсалий. Но! всё-таки Истина оказалась конкретным человеком со всеми вытекающими отсюда следствиями. Оказалось, что у Истины есть Отец и Мать, причем тоже конкретные ипостаси. Оказалось, что у Истины есть год, место рождения и другие паспортные данные.
Я испытал шок. Это был крах, катастрофа, конец моим надеждам. Гони акциденцию в дверь, она войдет в окно. Я сделал всё от меня зависящее, чтобы уйти от Любви. Но Любовь меня настигла.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments