Максим Солохин (palaman) wrote,
Максим Солохин
palaman

Category:

Полет над пропастью Средневековья и рождение Нового Мира

Продолжение. Начало см.
Краткое изложение истории христианского мира (Античность)




История христианской Церкви является, по моему убеждению, ключом к пониманию истории не только христианского, но и постхристианского мира, мира светской культуры, в котором мы сегодня обитаем. В котором обитает европеец уже несколько веков - а последнее столетие не только европеец, но вслед за ним и все человечество.

"Неизвестно, кто первым открыл воду, но это сделали не рыбы".Человеку светской культуры трудно понять, что такое светская культура, трудно посмотреть на себя со стороны. Между тем, светская культура именно в отношении своей светскости является совершенно поразительным и необыкновенным явлением в истории человечества. Происхождению и смыслу светской культуры я посвятил в свое время целый отдельный текст (Феномен светской культуры). С тех пор взгляды мои немного изменились, но излагая теперь здесь историю христианского Средневековья, я вынужден буду опираться на основные идеи этого текста, с которыми в основном согласен и теперь.

Человеческая культура по природе своей происходит от религии. Культура - это человеческая половина религиозного культа. (Вторая половина его - это мистика.) Всегда, во все времена все народы ставили в основу своей культуры именно религию. Европейская культура совершенно необычна именно в том отношении, что европейцы в известный момент своей истории начали строить совершенно независимую от религии культура, чисто человеческую культуру. И самое удивительное, что им это вполне удалось!

Если пытаться найти на линии времени точку, когда началось это грандиозное строительство, постепенно сделавшее Европу безусловным культурным гегемоном человечества, то первой приходит в голову, конечно, Эпоха Возрождения. Именно из Северной Италии XIII-XV веков, идут все основные концепции нашей сегодняшней жизни, там формируются все её основные черты. Влияние Италии на Европу переоценить просто невозможно. Европейский Адам был итальянцем. "Люди пошли из Италии".
Но итальянское Возрождение можно и нужно назвать рождением светской культуры, а подлинным зачатием светской культуры является византийское Иконоборчество. Впервые в истории человечества люди выступили против религиозного культа, объявили его излишним, вредным, разрушительным для общества. Это были первые в истории большевики, разорители монастырей и храмов. Они были прокляты Церковью и справедливо преданы забвению, но дело их живет и побеждает.

Сегодняшние протестанты в лучшем случае смутно осознают, что они являются прямыми идейными потомками византийских царей Льва Исавра, Константина Копронима, Льва Армянина и целой плеяды других деятелей этого духа. Католики не осознают генетической связи своей религии с византийским иконоборчеством от слова "вообще". Между тем, эта связь есть, и именно иконоборчество невольно заложило основы католичества, и неслучайно именно в эпоху иконоборчества Запад впервые осознал себя как нечто отдельное от Византии, как самостоятельную часть христианского мира. Часть, которой предстояло и вознестись до небес, и низойти до бездны.

В иконоборчестве важно различать две стадии, два этапа, две формы, которые в некоторых важных аспектах противоположны между собой. При сходстве внешней оболочки у них разная суть.
На первой стадии суть иконоборчества в том, что икону отождествляют с идолом, а иконопочитание считают видом идолопоклонства. Историческая практика показывает, что при этом одновременно отвергаются и многие другие стороны религиозной культуры. Иконоборцы как правило уничтожают мощи святых, ненавидят монахов и монашество, упрекают Церковь за пышность обрядов, выступают за всевозможное опрощение и всестороннюю минимизацию культа. Логически вывести все эти из идеи борьбы с идолопоклонством невозможно. И логика тут иная.

Иконоборец - усредненный образ - это культурный и образованный, часто богатый и облеченный властью человек, который стремится освободиться от уз религии и жить в свое удовольствие, продолжая при этом называть себя христианином. Христиане и особенно монахи, чувствуя это, оказывают ему сопротивление. Наталкиваясь на это сопротивление, иконоборец постепенно осознает суть своей позиции и понимает, что дело тут не в "идолах", что шаткое обвинение в идолопоклонстве лишь повод для чего-то более серьезного... для утверждения светской культуры.

Так возникает вторая стадия иконоборчества, когда с иконами уже не борются, а просто считают иконопочитание делом тёмного простонародья. И не только иконопочитание, но и всю обрядовую сторону церковной жизни.

В историческом плане первая стадия иконоборчества - это начало VIII века.
Император Лев Исавр (717—741) навеки прославил себя тем, что первым в истории сумел остановить экспансию Ислама (осада Константинополя, (718)). Через некоторое время это удалось сделать и на Западе (Карл Мартелл, Битва при Пуатье (732)). Если бы Лев Исавр не впал в иконоборчество, то он, как и Ираклий (победитель персов, о котором шла речь в прошлой заметке) был бы одной из самых ярких фигур римской истории. Но человеку было мало лавр победителя мусульман, он захотел ещё и "очистить" Православие от иконопочитания. За ним туда последовали ещё несколько великих ромеев. "Лучшее - враг хорошего". Пролилось много крови и слез, пока Церковь вновь смогла победить заблудившуюся Империю. На сей раз главной политической потерей стал Рим. Римские папы наконец посчитали за лучшее держаться подальше от Византии и нашли себе на Западе иного покровителя, Карла Великого, внука Карла Мартелла. Именно и только с этого времени (VIII век) Запад начинает свою самостоятельную историю, на Западе возникает совершенно независимая от Востока политическая элита. Совершенно независимая - значит независимая и в церковном отношении.
Папа помазывает Карла, Карл защищает Папу. На Западе возникает собственная Империя. Ненависть ромейских императоров, тотчас возникшую, Карл, воспринял как должное. Но в конце концов византийским императорам пришлось признать новый титул владыки франков. В сложившейся обстановке наметился брачный союз между царицей Ириной и Карлом, с целью соединить, таким образом, Восток и Запад. Западные послы должны были прибыть в Константинополь осенью 802 года для обсуждения этого вопроса, но в ту же осень 21 октября в византийской столице произошёл дворцовый переворот, лишивший Ирину власти. Престол занял Никифор I, который отказался признать Карла в качестве императора.
В ответ Карл после довольно продолжительной войны (806—810) овладел Венецией и всей Далмацией и, благодаря союзу с багдадским халифом, заставил Никифора, который вёл войну в Болгарии, пойти в 810 году на мирные переговоры. Через 12 лет после начала конфликта византийский император Михаил I, преемник погибшего в Болгарии Никифора, формально признал новый титул императора, в расчёте на поддержку Запада в борьбе с болгарами. За это Карл уступил Михаилу Венецию и всю Далмацию. Но законность признания титула ещё оспаривалась византийцами и в XII, и XIII вв.

Как видите, история идет по кругу. Как только Запад снова обрел независимый от Востока центр власти, немедленно встал вопрос о Далмации (Югословии) - тот самый вопрос, который четыреста лет назад стал причиной ссоры. Я об этом подробно говорил в первой статье текущего цикла. Прошло четыре века, но люди ничего не забыли. Такие совпадения заставляют думать, что особая роль Далмации в истории Европы неслучайна.

Эта вроде бы мелкая стычка между Востоком и перевоплотившимся Западом имеет огромное значение в истории Европы, потому что здесь впервые всплывает Венеция, роль которой в истории возрождающейся Западной Европы  переоценить просто невозможно. Венеция - это остров, который можно при желании считать самой западной точкой Далмации, а можно отнести уже и к Италии, а ближайшим берегом долгое время владела Австровенгрия. Оказавшись таким образом зажатой в ключевой точке геополитического конфликта, Венеция извлекла из этого положения максимальную пользу. Она была спорной территорией, и потому не подчинялась никому. И в течение нескольких веков стала самостоятельным центром силы.

Роль Венеции в истории современной Европы невозможно переоценить. Эпоха максимального могущества Венеции - это XIII век, Пред-Возрождение, Прото-Ренессанс. Венеция научилась жизни у Византии. И она стала небольшим, но очень важным промежуточным звеном в цепи политической и культурной преемственности между Античностью и Возрождением. Византия пронесла огонёк Античности сквозь Средние Века, Венеция XIII века передала его городам Северной Италии, где он мало-помалу разросся в настоящее пламя (Возрождение) и в конечном итоге охватил всю Европу.
Не будь Венеции - её следовало бы придумать, чтобы заполнить зияющую дыру в культурной истории Европы. Эта дыра - XIII век. Античность рухнула в 1204 году под ударами крестоносцев IV Крестового похода, которых привел под стены Константинополя венецианский дож Энрико Дандоло. А итальянское Возрождение лишь спустя столетие только-только началось, причем началось оно именно с увлечения Эллинизмом, греческой культурой - и непосредственно соприкасались с этой культурой итальянцы именно на развалинах Византии, беседуя с последними живыми представителями античной традиции. Великий Джотто, который был одним из последних византийских иконописцев, стал одним из первых мастеров итальянского Возрождения - в своем роде до сих пор непревзойденным, так как ему удалось найти уникальной способ синтеза этих двух ветвей культуры.

Кому-то наверняка покажутся спорными эти мои суждения. Потому что этот спор между (казалось бы) умершей Античностью и (казалось бы) возродившей её Италией пока ещё не окончен. История ведь продолжается! А пока история не окончена, невозможно точно описать её смысл. Смысл любой истории раскрывается в конце.

И потому я хочу на время перестать быть автором этого текста, этой неоконченной истории, "воплотиться" в ней и стать её героем. Для этого я воспроизведу здесь свой спор с Богемиком, самым интересным для меня автором русского сектора ЖЖ.

На мой взгляд, в этом споре bohemicus воплощает собою Возрождение, а я - Античность. Парадокс ситуации, однако, в том, что с точки зрения Богемика именно он в этом споре воплощает собою подлинную Античность.
Кто из нас прав - это зависит от того, насколько Возрождение было действительно возрождением Античности, или же оно только мнило быть её возрождением, а на деле был не воз-, а просто рождением совсем другой, принципиально новой (постхристианской) культуры. С мой точки зрения Христианство - это апофеоз Античности, её суть и её вечный смысл, её финал и её же отправная точка. Христианство - это то, к чему Античность шла, и то, в чем она обрела себя по-настоящему. Если смысл любой истории раскрывается в её конце, то нас не должно удивлять, что именно Христианство стало концом Античности.
Но я скажу больше: через Христианство Античность достигла бессмертия и вошла в Вечность. И не только в Вечность, но и в  историю. Христианская Церковь - это единственная организация, которая пережила Средние Века и стала связующим звеном между Античностью и Новым Временем. Сама по себе Венеция с этой задачей справиться бы не смогла. Что такое Венеция XIII века? Это всего лишь Власть и много-много денег. Этого недостаточно, чтобы сохранить и передать Культуру и Историю. Такая передача требует особого духовного резонанса в усилиях многих людей на протяжении многих поколений. Вот Церковь-то это и осуществила. Она обеспечила непрерывность исторического самосознания европейцев на протяжении долгих веков. А без такого самосознания невозможно обучение. Искусство управлять народами требует огро-омной исторической памяти. И такой памяти не было ни у кого и нигде кроме Европы. А у Европы она была благодаря христианству. Если бы не Церковь, мы сегодня ничего не знали бы ни о Древней Греции, ни о Древнем Риме. Кстати, именно по этой причине те люди, которые последовательно отвергают Предание Церкви, не могут не отвергать и "официальную историю"! Потому что "официальная история" - это и есть на 90% Предание Церкви. Историки нанизывают разрозненные факты на уже готовую ось, не будь которой невозможно было бы вообще ничего определенного утверждать о прошлом человечества. Ибо если исходить только из фактов, то можно строить относительно Прошлого любые, самые фантастические догадки. И унылая "Новая хронология", и красивые догадки Галковского в основе своей сводятся к одному принципу: устранить влияние Христианской Церкви из исторического самосознания человечества. Так вот, если его устранить, то не останется ничего. Историческое самосознание Европы - это остроумные размышления по мотивам исторического самосознания Христианской Церкви.


Поводом для разговора стал график средней продолжительности жизни известных науке исторических персонажей, который построил уважаемый schegloff:




bohemicus:
Средневековье, самый тёмный и заполненный фантазиями период в истории человечества. На этом графике продолжительность жизни выросла сразу после падения Римской империи и оставалась высокой вплоть до Ренессанса, после чего опять снизилась, что совершенно абсурдно. На мой взгляд, это само по себе свидетельствует, что речь идёт о сказочных персонажах, жизнеописания которых были найдены их публикаторами в XVII-XVIII веках на собственных письменных столах.
Разумеется, это не значит, что Средних веков не было. Боже упаси от новохронологического безумия. Но Боже упаси и от буквального восприятия средневековой "истории". В реале падение Римской империи, величайшая цивилизационная катастрофа всех времён, гарантированно должно было привести и к радикальному снижению продолжительности жизни. Ну не могла она вырасти в условиях полного упадка медицины и гигиены на фоне непрекращавшейся войны всех против всех.
Судя по невероятной убогости артефактов того времени, люди буквально опустились на карачки и 700 или 800 лет хрюкали что-то нечленораздельное. И жили по Черномырдину - плохо, но недолго. А когда цивилизация возродилась, средневековое позорище прикрыли красивыми легендами. На Вашем графике показана продолжительность жизни персонажей легенд. Если бы мы располагали достоверной информацией о средних веках, думаю, в эту эпоху был бы зафиксирован не горб, а яма.



palaman:
Это если смотреть с Запада. А если смотреть с Востока, то ведь она никуда не делась, Римская империя. Византия более-менее благополучно простояла все Средние Века, с полным основанием считая себя Римской Империей. И от плана рано или поздно отвоевать Западную половину у варваров ромеи отказались только когда им уже стало совсем-совсем плохо - то есть, ближе к Эпохе Возрождения.
И я думаю, большинство викижителей Средневековья - это как раз византийские деятели. Мы же ведь от них (через них) и узнали об Античности. Как раз от ромеев, которые смогли сохранить культурную преемственность, пронести её без разрывов от Античности до Возрождения.
Раз Вы доверяете античной истории - было бы логично доверять и тем, кто эту историю нам рассказал, не так ли? А её нам рассказали отнюдь не франки или саксы! и не арабы. Её нам рассказали итальянцы, которые познакомились с нею через греков. Неслучайно ведь Возрождение было прежде всего возрождением ЭЛЛИНСКОЙ культуры, а не римской. А уже потом итальянцы стали думать о восстановлении своего Рима, вспомнили, что он вообще-то ведь тоже весь из себя античный и проч.
С этой стороны Ваша позиция по Средневековью кажется мне шаткой. Вы как будто бы не видите Византии! А куда без Византии? Если бы не был Византии, то вообще ничего бы не было. У нас просто не было бы исторической памяти об античности. Не было бы Античности.
И если искать корни европейского Возрождения, которое стало колыбелью нашей цивилизации - то корни эти тянутся в Царьград. Четвертый Крестовый поход закончился разгромом Константинополя, он и был фактическим концом истории Римской Империи. А это XIII век! Это и есть стартовая точка Возрождения, отсюда оно началось, здесь набрало первую силу (в Венеции, которая была ведь изначально византийским городом!), отсюда и проклюнулось в виде треченто.
Вот наши исторические корни, вот самое-самое начало Европы! Новый Рим, сознававший себя преемником Ветхого Рима.
Не на голом месте строили итальянцы.

> Судя по невероятной убогости артефактов того времени, люди буквально опустились на карачки и 700 или 800 лет хрюкали что-то нечленораздельное.

Хрюкали нечленораздельное?








bohemicus:
Византия - это VI-VII века. К 700 году, после потери Антиохии, Александрии и Карфагена, она де-факто перестала существовать. От империи остались Константинополь и несколько анклавов, существовавших примерно в таком режиме, в каком существуют последние белые центры в ЮАР.
Конечно, ромеи отбивались, и даже переходили в наступление, но ни о каких планах по отвоеванию Запада после Юстиниана говорить не приходится. Степень контроля Константинополя над теми или иными территориями в разные периоды крайне спорна. Малую Азию постоянно насквозь проходили то арабы, то турки, Балканы были захваченных славянами и т.д. В византологии ведётся даже спор о том, всегда ли оставались населены Афины, или в определённые периоды жители полностью оставляли их (население некоторых Эгейских островов было просто распродано в рабство).
После 1204 года и Константинополь стал собственной тенью.
Что касается приведённых Вами византийских изображений, то они представляют духовную и историческую ценность. С художественной точки зрения это катастрофический упадок по сравнению с античностью. Ну как иx можно сравнить вот с этим:









А ведь изобразительное искусство - это та область, где византийцам удалось сохранить довольно много. Если говорить об архитектуре, образовании, науке, состоянии дорог и т.д., то в этих областях после 700 года упадок был ещё более выразительным.




palaman:
Пусть даже Вы правы безоговорочно, предположим.
И все-таки это уже совсем другая картина истории.
Не смерть и возрождение, но всего лишь глубокий кризис - и выход из него. Римская(=европейская) культура и цивилизация не исчезли и не возродились вновь - они всего лишь прошли через узкое "бутылочное горлышко". Пламя цивилизации не погасло, но лишь уменьшилось до слабого огонька свечи. Константинополь пронес этот огонек через все века вплоть до 1204-го года, когда эстафету приняла от него победительница Венеция (XIII век), затем Генуя и Милан (XIV), потом Флоренция и Бургундия (XV) - а после разгрома Бургундии "полыхнуло" уже по всей Европе (XVI век, Новое время).
Термин "Возрождение" описывает реалии Западной половины Империи. Если же говорить о Европе в целом, то Европа и не умирала, но пережила - смогла пережить тяжкое испытание, не утратив ни на минуту своего исторического самосознания и культурной традиции.

Можно также указать и имя выпавшего на её долю испытания: это Ислам. Вы правильно назвали 700 год - это время наибольшего продвижения Ислама, накануне победы Льва Исавра (и Карла Мартелла на Западе). Именно Ислам своими бесконечными набегами истощил и вымотал Византию, но она смогла сдерживать его напор на Балканы с юга вплоть до эпохи Крестовых походов. И лишь когда Запад наконец подтянулся и сделался способным к самостоятельным действиям, Византия уступила (1204) - но опять-таки уступила не Исламу, а набирающему силу Западу, лидером которого была в тот момент Венеция.




bohemicus:
Сохранила ли Византия хотя бы 10% античного сознания и культурного наследия? Думаю, нет.
Может быть, 5%? Да, пожалуй. Что ж, честь и хвала ей за это.
Остальные 95% пришлось открывать заново. Причём огромная часть культурного наследия погиблa безвозвратнo, а сознание мы продолжаем открывать и сегодня. Во многом мы всё ещё не доросли до римлян.



palaman:
Опять не стану спорить. Пусть даже 5%, допустим!
Но речь идет о таком наследии, которое делает европейцев - европейцами, сиречь носителями единственной в истории человечества цивилизации на фоне множества культур.
Случайно ли европейская цивилизация началась в Северной Италии, с Венеции и Генуи, Милана и Флоренции?
Или она могла с таким же успехом вырасти в Париже и Лондоне?
Нет, не могла бы. Вот в чем все дело.
Пусть всего лишь 5% - но это было семя, которое проросло и дало плод. Не было бы семени - не было бы и плода. Вообще не было бы Европы в смысле европейской цивилизации. Была бы просто одна из многочисленных человеческих культур.
Семя мало, но не незначительно. Из малого семени вырастает большое дерево. Европейцы научились цивилизации у итальянцев (через Бургундию), а те - у ромеев. Нет семени - не будет и плода.


Как видите, в роли героя своей собственной истории я гораздо скромнее, чем в роли её автора. Сознавая ограниченность свого образования и своих интеллектуальных возможностей, я не пытаюсь "бодаться" с безусловно превосходящим меня собеседником, настаивая на своей правоте. Убедительно спорить с Богемиком под силу лишь Галковскому, всё остальные смотрятся в такой роли бледненько, и я не исключение. Я решаюсь оппонировать столь сильному собеседнику лишь одним способом: опираясь на его собственные суждения, благо в них достаточно много правы, чтобы я мог достичь своих целей таким образом.

Богемик говорит о всего лишь 5% культурной преемственности через Византию - я готов согласиться и с этим! Я не стал доказывать многоуважаемому оппоненту, что знаменитое Венецианское коварство, при помощи которого Венеция до самого Наполеона оставалась на плаву, а вплоть до XVII века продолжала играть важную роль в европейской политике  - что этому великому дипломатическому искусству венецианцы обучились у византийских греков. Обучились, и освоили, и в конце концов превзошли в коварстве своих учителей. И создали ситуацию, при которой удержаться в власти в Европе могли только люди, играющие по венецианским правилам, либо не уступающие венецианцам в дипломатии.
Венеция создала в дипломатической истории Европы столь невыносимую атмосферу, что для тех, кто смог политически выжить в ней все остальные народы мира в их премудрости казались бородатыми младенцами, которых ничего не стоило обвести вокруг пальца и подчинить своей воле. Интеллектуальное превосходство Европейской политической элиты было (и остается) безмерным. Остальным остается только втягивать голову в плечи, ежеминутно ожидая удара каждый раз с совершенно неожиданной стороны. Или слушаться Европу и играть по её правилам.

Я не стал говорить Богемику об уникальной роли христианской Церкви во всей этой истории. О да, христианство - это отнюдь не 5% Античности, это её квинтэссенция и секрет её бессмертия! Но этот разговор - не для комментариев, этот длинный разговор я только-только начал его вести вот здесь, уважаемый читатель!

Я (условно) согласился со всеми его утверждениями, и сделал лишь одно, но главное возражение: без этих (пусть даже всего лишь пяти) процентов не было бы ничего. Не было бы современного мира, не было бы компьютеров, не было бы Промышленной революции, не было бы Цивилизации в том понимании этого слова, которое доступно только цивилизованным людям.

И Богемик промолчал в ответ. Потому что он тоже понимает, ощущает, насколько важно для нас сегодняшних дыхание Античности. Богемик иначе чем я понимает, в чем соль Античности. Он - живой представитель Возрождения, и он как и любой из них (как Леонардо или Рафаэль) движется вперед тогда, когда думает, что обращается в прошлое. А я понимаю, в чем разница между Античностью и Возрождением.

Разница между ними в иконоборчестве. С краткого рассказа об иконоборчестве я начал это повествование, и это неслучайно.
Богемик смотрит в Античность глазами человека Возрождения, и он видит там гуманизм. Но гуманизм в современном его понимании невозможен без иконоборчества! Человек Нового Времени не может преклоняться перед знаком, образом или символом, потому что он сам сознает себя источником всех знаков, образов и символов. Человек Античности преклонялся перед образом или символом, потому что знаки, образы и символы имели в его понимании не человеческое, но божественное происхождение. Образы и символы (как части культуры) он мыслил как место встречи с божеством, с гением, с музой, с вдохновением.

Естественно, говоря "человек Античности" и "человек Возрождения", я говорю не о хронологии, но о господствующем мироощущении той и другой эпохи. Вот ведь Богемик (как и большинство современников) - человек Возрождения. А я - человек Античности, хотя и живу в Новое Время. Я - человек Античности, потому что отношусь к образам и символам так, как относилось к ним большинство людей поздней Античности, христианской Античности. Так и в Античности уже были люди, которые смотрели на образы и символы глазами человека Нового Времени.

Тут весь вопрос в том, каково происхождение образов и символов. (В частности, и происхождение слов, ибо ведь всякое слово есть и образ, и символ одновременно.) Для человека Нового Времени они лишь условность, созданная человеком для удоюства, как инструмент его человеческого мышления. И он использует их со всей свободой и легкостью, как своё.

А мне вот думается, что знаки, образы и символы имеют не человеческое происхождение. Они - мост, связывающий нас с духовным миром, откуда они и исходят. Мы можем создавать из них новые и новые комбинации, можем использовать их как инструмент наших целей. Но мы комбинируем некие элементы. А сами эти элеиенты - не наши, они неустранимо несут на себе печать своего нечеловеческого происхождения. Мы можем комбинировать готовые образы, но не можем сами по своему произволу создавать их. Они порой являются в нашему уме, но если присмотреться, становится понятно, что они являются нашему воображению готовыми. Они всплывают из глубины нашего Бессознательного. И потому вопрос о том, что такое Бессознательное - это ключевой вопрос, ответ на который позволяет различить человека Античности и человека Нового Времени.

В этом журнале я уже много говорил о том, как я понимаю Бессознательное, и я не буду повторяться. Все желающие понять меня могут открыть и посмотреть вот здесь. (Шире - вот здесь.)

Этот текст неокончен, но он уже слишком длинный.

Продолжение: Рождение Европы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments