Максим Солохин (palaman) wrote,
Максим Солохин
palaman

Category:

Лекарство от наивности

Постоянно общаясь с умными людьми, в той или иной мере искушенными в философии, я несколько отрываюсь от реальности, постоянно забывая о том, что подавляющее большинство людей в этом мире девственно наивны в самых фундаментальных вопросах мировоззрения. И тогда реальность грубо напоминает мне о себе, сталкивая меня с очередным таким enfant terrible, чтобы я в своих полетах не забывал о нуждах читателя, которому приходится сталкиваться с такими "инфантами" ежедневно, а то и ежечасно.

Размышляя об этом, я пришел к парадоксальной идее, что было бы полезно, если бы я на страцицах этого журнала занялся проповедью солипсизма. Почему именно солипсизма? Просто потому, что солипсизм - это самая элементарная и общедоступная философская концепция, которая легко ложится на сознание современного человека, воспитанного в лоне европейской гуманистической культуры. Что может быть проще и понятнее, а главное приятнее для человека, который звучит гордо, чем идея, что никакой объективной реальности не существует, что "объективная реальность" есть лишь игра моего воображения! Отчасти эта концепция была популяризирована фильмом "Матрица". Правда, там "объективная реальность" объявлялась не игрой моего воображения, а действием некоей программы. Но - лиха беда начало! - главное тут, что "реальность" не существует, что она лишь кажется реальной. Для enfant terrible, в отношении философии пребывающего в состоянии амебы, дорасти до состояния инфузории-туфельки - это уже колоссальный скачок, требующий напряженной работы ума. Помню, меня в свое время поражало, как много говорят и думают об идеях, заложенных в этом фильме, на мой взгляд, совершенно банальных и самоочевидных.

Солипсизм может быть очень полезным для наивного материалиста, может сыграть роль первого серьезного сексуального философского опыта. В принципе, для этой цели годится любая достаточно сильная и стройная концепция. Тут ведь важно даже не то или иное конкретное содержание концепции, сколько её способность вывести человека из ступора одного-единственного усвоенного в детстве взгляда на мир. Когда человек обнаруживает, что та же самая реальность, та же самая совокупность имеющегося у него опыта может быть столь же стройно и последовательно описана при помощи совершенно другой аксиоматической базы, он становится из двумерного трехмерным, становится способным вместить в себя и ещё какую-нибудь новую концепцию, потом четвертую, пятую... и наконец начинает понимать относительность и условность всякого взгляда на мир, что и делает его способным к философии. Ещё не философом, но уже способным хотя бы понять те вопросы, на которые пытаются найти ответ философы.

Тут на днях мне попалась полезная статья с ещё более полезной иллюстрацией:



Я не буду повторяться и отошлю читателя к тексту самой статьи Переобученные нейросети в дикой природе и у человека. Только скажу, что мужское и женское лица на этой картинке меняются местами в зависимости от того, с каким разрешением мы на них смотрим. То есть, их можно менять местами просто увеличивая и уменьшая картинку - или же приближаясь к ней и удаляясь от неё. На далеком расстоянии мы слева видим женское лицо, а справа мужское. На близком - наоборот. Это не может не удивлять, ведь сами картинки-то нисколько не меняются! Это прекрасная иллюстрация того тезиса, что мы видим лишь то, что расположены видеть.

[Кому недосуг ходить по ссылке, выделяю главное. Цитата под спойлером.]
Исторически предполагалось, что мы смотрим на что-то и делаем следующее (всё куда сложнее и запутаннее, я очень-очень упрощаю, поэтому заранее прошу прощения за грубую модель):


  1. Получаем входной массив данных в виде чего-то вроде BMP-файла

  2. Обрабатываем эту картинку на зрительных рецепторах, чтобы сконвертировать в импульсы для мозга. То есть переводим этот BMP во внутренний формат мозга.

  3. Несём подальше от сенсоров в центр обработки, где придаём полученной картинке смысл, то есть конвертируем в следующий формат — скорее всего, околословарный, потому что по нему потом задействуются ассоциации.

  4. Понимаем смысл изображения и показываем его сознательной части разума.


На деле же оказалось, что процесс куда веселее. Нет смысла «грузить» всю картинку в первичную обработку, когда можно сильно оптимизировать этот процесс. Поэтому мы делаем следующее:


  1. Получаем первичный контур данных, грубо говоря, несколько процентов от всего сенсорного ввода.

  2. Сразу гоним его в обработку с вопросом, что грузить дальше. Обработка (за пределами сенсора, в мозгу) связывается со словарём форм-ассоциаций и говорит, что мы, скорее всего видим — то есть отдаёт на управление сенсором гипотезы.

  3. Управление сенсором начинает «грузить» то, что может подтвердить или опровергнуть наиболее вероятные гипотезы — то есть мы последовательно забираем ещё несколько процентов данных, отдаём их сразу в обработку и получаем результат, как и на что смотреть дальше.

  4. Когда гипотеза остаётся только одна — имея неполный файл, мы уже знаем, что на нём изображено. В этот момент происходит ещё одна конвертация уже в сознательный формат.


Чтобы было понятно, о какой скорости речь — В. Н. Панферов (под руководством А.А. Бодалева) определял порог узнавания лица на фотографии — это 0,03-0,04 секунды. Волосы и верх головы обрабатывались в этих пределах, а вот подбородок и нос распознавались уже где-то в три раза медленнее — на 0,1 с.

Повторюсь, модель крайне примерна, но показывает важнейшее отличие: мы не обрабатываем, что увидел глаз, а управляем глазом так, чтобы он искал знакомые нам шаблоны.



Такова-то истинная цена нашему жизненному опыту и достоверности всего того, что мы видели своими собственными глазам!

Это вполне научные и проверяемые опытом факты я и хочу использовать сейчас для первичного обоснования солипсизма, чтобы поколебать твердокаменных enfant terrible и заставить их поглядеть на реальность под неожиданным углом зрения!

В самом деле, если оказывается, что мы де-факто видим лишь то, что хотим увидеть, то что мешает нам по своему желанию менять мир вокруг себя, просто настраивая нужным образом наше восприятие? И что в таком случае заставляет нас глядеть на реальность строго под определенным углом, видеть вокруг себя лишь то, что нам полагается видеть - и в упор не видеть то, что видеть нам не полагается?

И это вовсе не риторические вопросы. Я сейчас скажу - что!

Единственная причина, по которой человек твердокаменно верит в объективность объективной реальности - это пережитая им психологическая травма (или целый ряд травм). В самом деле. Что мешает нам поверить, что мир вокруг нас - это всего лишь сон, одно длинное и сложное сновидение, к которому мы снова и снова возвращаемся, просыпаясь от коротких и не повторяющихся ночных сновидений? Может быть, мы просто спим и видим сны? Некоторые сны кратковременны и не повторяются. Другие же настойчиво возвращаются вновь и вновь, заставляя нас мало-помалу поверить в их реальность. И все то, что мы считаем "объективной реальностью", есть всего лишь самый длинный, сложный и запутанный из наших снов. Сон, в котором мы окончательно заблудились и поверили в его реальность. Нам лишь снится, будто бы мы просыпаемся. На самом деле мы никогда не просыпаемся и никогда не засыпаем, мы лишь переходим из одного сновидения в другое. Почему бы и нет? Что мешает нам поверить в верность такого описания реальности?

Навязчивость - вот в чем причина. Навязчивость этого сна. Порой мы переживаем настолько неприятные вещи, что нам хочется проснуться... но мы не можем, не умеем проснуться. Сон, который мы именуем реальностью, слишком сильно привязался к нам. Такое бывает с людьми, пережившими тяжелые психологические травмы. Травматические переживания вновь и вновь возобновляются у них во сне, и человек просыпается в криком и в холодном поту. Он и рад бы больше не видеть этот сон... но вновь и вновь возвращается туда.

Это болезненное явление отличает посттравматические сны от обычных снов. В свое время Зигмунд Фрейд предложил совершенно правильный принцип научного истолкования сновидений: во сне человек видит в точности то, что ему хочется увидеть. Всякий сон есть реализация желания, часто бессознательного желания. В некоторых случаях это не вызывает никаких сомнений: сновидение действительно реализует вполне осознанные желания человека. Голодный видит во сне еду, жаждущий - воду. Но во многих случаях эта фрейдовская идея наталкивается на неприятие нашего "Я". Когда я вижу во сне то, что мне неприятно, чего мне не хотелось бы видеть - в этих случаях очень трудно бывает принять идею Фрейда, согласно которой данный сон все-таки реализовал живущее во мне желание, живущее в каких-то глубинах души, недоступных сознательному "Я". Собственно, главное открытие Фрейда - это некая простая процедура, именуемая психоанализом (подробнее по ссылке), исполняя которую человек достигает осознания бессознательного, получает возможность заглянуть за кулисы своей души. И тогда он наглядно, на личном примере убеждается, что Фрейд прав. Действительно: все то, что казалось мне в моих снах неприемлемым, пугающим или отвратительным, на самом-то делекоренится в темных уголках моей собственной души. Всякий сон действительно есть реализация желания, только желание это может остаться бессознательным, и тогда человек с негодованием отвергает этот сон как нечто чуждое, пришедшее извне.

На самом деле я бы рекомендовал всякому человеку приобрести хотя бы некоторый опыт психоанализа. Хотя бы раз в жизни осознать что-нибудь бессознательное, чтобы лично убедиться в том, что бессознательные желания действительно существуют и оказывают влияние на нашу жизнь, и прежде всего на наши сны.

Но если так, что мешает нам на новом уровне вернуться к идее, что объективная реальность в действительности есть ни что иное как сон. То есть, с нами происходит в этой жизни лишь то, чего мы сами хотим... сознательно либо бессознательно.

Такой взгляд на вещи придает солипсизму новый и очень сильный толчок. Идея, что "мир есть лишь игра моего воображения", оказывается гораздо более глубокой и основательной, чем это могло показаться на первый взгляд. Она лишь требует уточнения. Мир есть игра моего воображения, но не игра моего сознательного "Я". Сознательное "Я" лишь актер в этой пьесе, но не её автор. Автором пьесы является некое иное "Я", живущее в самой глубине моего бессознательного. Иное "Я" - это уже не я. Однако можно попытаться осознать это бессознательное "Я" именно как "Я", расширив пределы своего "Я". В таком виде солипсизм перестает быть простой забавой философствующего ума и становится чем-то очень и очень серьезным. Как и любая философия, замечу, стоит лишь ей превратиться в мистическую практику.

Итак, солипсизм на уровне мистической практики дает следующее понимание реальности.
Всё происходящее в мире происходит по моей воле и моему желанию. Однако, сам я не осознаю этого и воспринимаю происходящие со мной события как навязанные мне извне, как "объективную реальность". В действительности же за ширмой "объективной реальности" я всего лишь скрываю от самого себя потаенные, бессознательные желания. И вера в "объективность" реальности есть ни что иное как бегство от самого себя, страх перед осознанием собственного бессознательного. Пройдя же до самого конца этот путь, можно достичь такого состояния, когда все совершающееся в мире совершается согласно нашей воле и нашему желанию.

Такова награда, уготованная человеку, который сумеет не сбиться с пути и пройти его до конца. Награда эта весьма велика. настолько велика, что ничего большего и лучшего человек просто не может придумать. Что может быть лучше того, когда все в мире всегда совершается согласно твоему желанию? Но это лишь далекий финал пути, а путь неблизкий, так что можно по дороге и сбиться с пути. В этой краткой заметке я намечаю лишь самый первый шаг, который необходимо сделать всякому. Этот первый шаг - осознание, что "объективная реальность" есть лишь ширма наших бессознательных желаний.

Вот нить Ариадны, ухватившись за которую всякий желающий может выкарабкаться из тюрьмы материализма. Я называю материализм тюрьмой, потому что назначение эта философии в том, чтобы сделать для человека недоступным иное видение реальности. Мнимая "объективность" реальности надежно погребает нашу свободу и делает нас рабами безличных обстоятельств. Это - плохо. И я посчитал своим долгом дать читателю подсказку, как выбраться отсюда. Но - ещё раз напоминаю! - выбравшись из материалистической темницы "объективной реальности", мы далеко не сразу достигаем конечной цели, но напротив - обнаруживаем себя в огромной и бездонной реальности духовного мира. Надо сразу предупредить читателя, что тюрьма имеет свои преимущества. Там толстые стены и там неплохо кормят. Моя цель не в том, чтобы лишить кого-либо тюремного уюта, не дав в обмен никакой защиты. Напротив, я прямо предупреждаю: горе тому, кто не сумеет найти надежной духовной опоры для жизни на свободе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 77 comments