Максим Солохин (palaman) wrote,
Максим Солохин
palaman

Category:

Послушание vs повиновение

Максимальная свобода,
которой может достичь человек
- это быть вассалом Самого Бога.
А наихудшая форма рабства
- продолжать невольно действать
согласно изначальному Божественному замыслу
в то время, когда сознательно противишься воле Бога.
Дьявол не просто раб Бога,
он самый презренный из Его рабов.

Этот текст продолжает цикл "Перезагрузка", начатый заметками
Археология смыслов
Истинные причины наших поступков

Итак...

...Мы не сознаём, до какой степени наши поступки, которые кажутся нам произвольными, в действительности обусловлены не осознаваемыми нами причинами, часто лежащими далеко за пределами наших реальных интересов. Но именно благодаря этой ограниченности, слабости нашего ума и становится возможной совместная жизнь огромных масс людей на этой грешной земле.

Здесь тема личной свободы, проблема индивидуальной психики, соприкасается с темой Власти, политики, психологии масс и массовой манипуляции сознанием.

Если бы каждый человек действительно был хозяином своей судьбы, как ему мнится, то социальное бытие стало бы крайне затруднительным или даже невозможным. Если бы не было Бессознательного, то людям чего доброго действительно пришлось бы подписывать "общественный договор" между собой. И они бы в этом не преуспели - хотя бы уже потому, что каждое новое поколение, взрослея, оказывались бы перед лицом уже подписанного "договора" как совершившегося факта.

Естественное подчинение ребенка своим родителям, неизбежное вследствие абсолютной зависимости новорожденного от родителей и старших, является первым толчком в цепи причин и следствий, подчиняющим ум человека "тайной власти" Бессознательного.

Мы мним себя свободными, но в действительности на сто процентов подчинены. Вопрос лишь в том - кому именно подчинены и в какой степени способны осознавать свое подчинение. Свобода человека заключается в его способности сознательно выбирать себе Власть - или оставаться в иллюзии "свободы". Но даже и эта наша способность выбирать ограничена нашей страстностью, невольно подчиняющей нас зависимости от других людей.

"Бесстрастие и страсть, послушание и повиновение, превосходство и доминирование, власть и управление" —этот ряд противопоставлений можно продолжать и продолжать, чтобы как можно более полно определить фундаментальное различие между этими двумя рядами понятий.

В основе послушания лежит признание превосходства другого. Например, ребенок естественно слушается родителей, пока признает их превосходство в данной теме. Родители лучше знают, как лучше —и потому следовать их рекомендациям просто-напросто разумнее, чем пытаться действовать по своей воле. Сознательное послушание Богу - это абсолютно разумное поведение, так как что бы ты ни делал - ты все равно делаешь то, что задумал Он.

В основе повиновения лежит та или иная сторонняя причина, заставляющая нас повиноваться. Слово "вина" в церковно-славянском языке означает "причина". Бог именуется на славянском "Виновником всяческих", то есть, по-русски — "Причиной всего". Повиновение — это вынужденное послушание, следствие наличия какого-то кнута и/или пряника.

Именно послушание должно лежать в основе самых идеальных отношений Власти. Идеальный вассал слушается идеального сюзерена просто потому, что признает его превосходство, наличие у него каких-то качеств, которых сам он лишен. Этими качествами могут быть превосходство ума, наличие знаний или силы, какой-то особенный личный ресурс. Обладающий подобными ресурсами человек теоретически может стать центром, вокруг которого кристаллизуется властная группировка. У него появятся вассалы, которые в свою очередь смогут завести себе своих вассалов, так как каждый из них обладает уникальным ресурсом - близким и доверительным знакомством к этим человеком. И так далее.
Однако роль этого "уникального качества" может сыграть и простая принадлежность к закрытому клубу —то есть, к замкнутой общности, вход в которую со стороны невозможен. Феодальные титулы создают целую систему таких замкнутых общностей, вложенных друг в друга. Герцог для графа —такая же недоступная, "сакральная" фигура, как граф для барона, как барон для рядового дворянина ("рыцаря") и, наконец, как дворянин для простолюдина. И любая социальная иерархия есть ни что иное как система таких вложенных друг в друга "клубов", в достаточной степени закрытых.

Иерархия — это не властная группировка и не обязательно порождает власть. Хотя любая иерархия потенциально может быть использована для формирования властной группировки, однаковнутри иерархии может так и не сложиться властная группировка. А может получиться и так, что внутри данной иерархии возникнут сразу несколько противостоящих друг другу властных группировок.  Иерархия —лишь питательный бульон, внутри которого имеются благоприятные условия для зарождения, развития и роста властных группировок. В этом заключается, например, и реальный смысл масонства как иерархической системы. Масонство само по себе не Власть, не властная группировка, а всего лишь идеальнаясреда для зарождения и обитания властныхгруппировок.

Но Власть как таковая, после того как вастная группировка уже возникла, в формальной иерархии уже не нуждается, она вполне самодостаточна. Если властная группировка уже сложилась, она может далее жить и расти независимо от тех первоначальных условий, которые привели к её возникновению. Теперь вассал слушается своего сюзерена просто потому, что тот является членом властной группировки, он обладает Властью и Власть им обладает. Само обладание Властью уже и есть тот уникальный ресурс, ради которого человек готов повиноваться - или даже слушаться. Слушаясь своего сюзерена "бескорыстно", точнее, собственно, ради причастности Власти, вассал, собственно, и становится вассалом, становится членом властной группировки, после чего может далее уже и сам стать сюзереном для другого человека. Эта способность Власти, однажды зародившись, становиться самодостаточной и самопорождающей ценностью, и является той причиной, по которой Власть играет столь значительную роль в человеческой истории.

Я уже писал, что необходимо различать два типа отношений Власти, которые я предлагаю различать, противопоставляя понятия "агент" и "вассал".
Агент властной группировки —именно агент, а не вассал своего сюзерена — он не "слушается", но "повинуется", он делает это не "бескорыстно", точнее, не ради причастности Власти как таковой, но по той или причине — например, ради денег, ожидая какой-либо выгоды или ради того, чтобы избежать неприятностей. Агент ненадежен и может предать свою Власть, если окажется, что это для него более выгодно.
Вассал надежен, так как получает от своей Власти то, чего не сможет получить более нигде: доверие и вытекающая из доверия возможность пользоваться ресурсами Власти. Заслужить доверие сюзерена предательством другого сюзеренаневозможно, и потому вассал не предаст. Именно уровень доверия и отличает полноценного члена властной группировки от её агента. Агент может предать, и разумные люди, вербуя агента, сразу же рассчитывают в том числе и на его предательство.

Агента привязывают к Власти соображения того или иного рода выгоды. На этом же механизме основывается любая рациональная система Управления обществом. Большинство людей человек, участвующий в управлении обществом, являются агентами Власти, а не вассалами. Они повинуется законам этого Управления потому, что ему это выгодно. И эти законы устроены таким образом, чтобы связать людей Управления в единый механизм, который и выступает "властью" в глазах народа, которым они управляют. В результате властная группировка, создавшая данное Управление и владеющая им, может остаться и часто остается для управляемого народа почти или и вовсе ненаблюдаемой.
Власти принадлежит механизм Управления, который заметен и явен, ведь он напрямую взаимодействует с народом, в то время сама Власть скрыта, она скрытав недрах этого механизма, она таится в личных и неформальных отношениях (сюзерен/вассал), сохраняя своё инкогнито.

Различие между Властью и Управлением, "вассалом" и "агетом", послушанием и повиновением и проч., наводят порядок в уме и в значительной степени расчищают смысловое пространство для логики, позволяют делать достаточно обоснованные выводы. Например, отсюда вытекает, что условный "монарх", возглавляющий властную группировку, должен либо обладать какими-то уникальными личными ресурсами, либо принадлежать к какому-то закрытому клубу — в противном случае у его вассалов не окажется никаких оснований для послушания ему. Логика теории Власти подталкивает нас к выводу, что самый верхний этаж властной группировки не может быть устроен так же точно, как и прочие этажи. Ведь чтобы быть человеком Власти, надо иметь сюзерена. Наличие сюзерена —это как раз то, что отличает члена властной группировки от обычного смертного. А у "монарха" по определению нет и не может быть сюзерена! (Я уже несколько раз высказал эту важную мысль, но вынужден снова и снова возвращаться к ней, так как пока не ещё не уверился, что она по-настоящему воспринята и переварена теми, кто изучает и развивает теорию Власти.)

Но невозможно не заметить, что в этих рассуждениях нет полной строгости. Прежде всего, представляется очевидным, что "бескорыстие" члена властной группировки —очень и очень условное понятие. Чтобы вассал не просто повиновался, но поистине слушался своего сюзерена, слушался действительно бескорыстно, он должен признавать именно его личное, персональное превосходство! Но такого рода личные отношения уникальны, и онине могут быть основой устройства Власти, не могут обеспечить образование и устойчивость многочисленной и сильной властной группировки. В массовом деле нужны не личные уникальные качества, а универсальный механизм, описанный выше. Вполне бескорыстно мы слушаемся лишь Бога, признавая Его безусловное превосходство ("Ему виднее"). Вассал же слушается своего сюзерена, как сказано, ради причастия Власти —чтобы заслужить и оправдать доверие, и тем самым сделаться достойным участия в распоряжении ресурсами этой Власти. То есть, строго говоря, он вовсе не бескорыстен. Строго говоря, он все-таки не "слушается", а именно "повинуется" своему сюзерену, имея особую причину, "вину" для своего повиновения. Этой причиной является причастность сюзерена к вожделенной для него Власти. Выражаясь поэтически, не лично сюзерену он повинуется, а именно Власти своего сюзерена. А сюзерен выступает зримым воплощением, конкретно-образной реализацией самого принципа Власти.

Если копнуть глубже —что же заставляет человека вожделеть Власти? Что заставляет его с таким трепетом относиться к ней, порой жертвовать комфортом, покоем и наслаждениями жизни ради причастия этому таинственному Принципу? (Слово "принцип" происходит оттуда же —от латинского principium«начало, принцип, первопричина», далее от princip-princeps«начальник, глава», от primus «первый» + capere «брать».) Причина этого - психологическая. Находясь под покровительством мощной и надежной Власти, душа человека может ощущать глубокий внутренний комфорт и покой, ради которого ей бывает нестрашно пожертвовать внешним покоем и комфортом. Но ясно, что это уже область иррационального, здесь приходят в движение какие-то глубинные механизмы психики, вступает в игру Бессознательное.

Какова же связь между механизмом Власти и механизмом Бессознательного?

Продолжение: Откуда в человеке страсть к власти?
Tags: бессознательное, религия, теория Власти
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments