Максим Солохин (palaman) wrote,
Максим Солохин
palaman

Category:

Откуда в человеке страсть к власти?

Этот текст продолжает цикл "Перезагрузка", начатый заметками
Археология смыслов
Истинные причины наших поступков
Послушание vs повиновение


...Итак, какова же связь между механизмом Власти и механизмом Бессознательного?

Ответить на этот вопрос не совсем просто именно в силу фундаментальности самих этих механизмов или Принципов. Чтобы увидеть ответ, зададимся вопросом: а бывают ли люди, совершенно равнодушные к власти, не нуждающиеся в чьем-либо покровительстве? Можно ли найти хотя бы один пример такого человека? Это не так-то легко.  В самом деле, наша потребность в покровительстве со стороны Другого берет свое начало в самом раннем младенчестве. Рассуждая на таком уровне, невозможно не коснуться философии и религии.

Цитирую:
До грехопадения мы были существами бессмертными и бесстрастными. Мы не испытывали болей и болезней и ничто в природе не могло нам повредить... Следом за грехом вошла в мир смерть и страдания. Мы стали слабыми, ранимыми и зависимыми существами. Ребенок знакомится с этим прискорбным обстоятельством сразу же при рождении. И сразу обнаруживает острую нужду в покровительстве взрослого человека (в норме —Матери). Потому младенцы так отчаянно кричат, когда испытывают одиночество. Эта острая и неодолимая зависимость от другого человека составляет самый глубокий и важный слой нашей психики. Очень долгое время ребенок смотрит на взрослых, от которых зависит его жизнь, как на богов. И даже после взросления остается сильнейшая психологическая зависимость от первых впечатлений детства, у большинства людей остающаяся бессознательной. Фактически взрослые всегда поначалу занимают в душе ребенка место Бога —часто так и остаются там навсегда.
Это вовсе не безобидно с точки зрения религии. Фактически, сложившиеся в младенчестве отношения с родителями/воспитателями переносятся на Бога. Человек, сам того не осознавая, "создает Бога по образу и подобию" тех, кто занял Его место во младенчестве. Даже приходя к вере в Истинного Бога и узнавая о Нем из священных книг, человек все равно подспудно судит о Боге по своему младенческому опыту. А все то, что этому опыту не соответствует, принимает лишь умом, но не сердцем. И если родители не были святыми, это становится препятствием к тому, чтобы по-настоящему, всем сердцем уверовать в Святого Бога. Вера остается неглубокой, поверхностной. А в глубине сердца по-прежнему живут греховные страсти, и это серьезная проблема.

Вот на каком уровне надо искать первоначало, первоисточник интересующего нас Принципа, принципа Власти. Отношения новорожденного младенца со своей Матерью (!) или с теми, кто берет на себя труд воспитать, выкормить младенца, поставить его на ноги. Абсолютная наша беспомощность при появлении на свет —вот фундаментальная психологическая основа, на которой вырастают потом и плоды преданности и верности, и плевелы властолюбия и предательства. На которой и разворачиваются потом все шекспировские страсти и драмы.

Совершенно не испытывал нужды в покровительстве со стороны другого человека только библейский Адам до грехопадения, потому что он был сотворен взрослым и никогда не был беспомощным младенцем. У любого другого человека, за исключением Адама и ещё Иисуса Христа, был период младенчества, а значит, есть и глубинный археологический слой в психике, относящийся к той фундаментальной эпохе. Иисус Христос был младенцем, однако Он является всемогущим Богом и был всемогущим Богом даже будучи младенцем. Итак, в человеческой истории были лишь два человека, совершенно свободные от обаяния Власти: Адам и Христос. Два человека, самой природой предназначенные на царство. А два, двойка — это всегда возможность противостояния, зародыш войны. Согрешив против Христа, восстав против Его Божественной воли, Адам и привел в действие эту возможность, задав стратегическое направление всей последующей человеческой истории.

Среди читателей моего журнала достаточно много людей, которые относятся к христианской картине мира как к мифу. Что же, человек имеет право на такое отношение. Никого нельзя принуждать (да и невозможно принудить) к вере. Можно, однако, даже из рационалистического отношения к Библии как к мифу извлечь некую духовную пользу. Даже не веря по-настоящему в реальность библейской истории, можно признавать её духовную пользу, принимая этот "миф" как таблетку, как некое лекарство для души. Это неполноценное, но по-своему разумное отношение.

Человек имеет право не верить! но даже при этом для него небесполезно принимать учение Церкви хотя бы в качестве безвредного духовного "опиума", помогающего ему примириться с реальностью. А без примирения с реальностью невозможно и воспринять её такой, какая она есть. Внутреннее отрицание, неприятие реальности - причина неустранимого когнитивного искажения, которое невозможно скомпенсировать никакими байесовскими уловками. Если человек не любит жизнь, то он не может и познать её по-настоящему. Потому даже неверующему человеку полезно глубже ознакомиться с христианской картиной мира, устраняющей причину данного конкретного искажения. Скажем так, полезно для сердца. Мы же, верующие, действительно верим, что изначально человек находился в полном мире с Богом, был совершенно бесстрастным. Что это означает? В разных религиях слово "бесстрастие" имеет немного разный смысл. В буддизме это всего лишь благожелательное безразличие в отношении мира. В христианстве бесстрастие— это не безразличие к жизни, но активное приятие, Любовь к жизни. Когда мы говорим, что Адам был бесстрастен, это Адама означает, что все творение Божье было подчинено его воле, повиновалось ему как образу и подобию своего Творца.

Адам сотворен был не подлежащим действию ни из одной из сотворенных Богом стихий, его ни вода не топила, ни огонь не жег, ни земля не могла пожрать в пропастях своих, ни воздух не мог повредить каким бы то ни было своим действием. Все покорено было ему, как любимцу Божию, как царю и обладателю твари (Серафим Саровский)
То беспомощное положение, в котором оказывается младенец сразу после рождения на свет, совершенно не соответствует изначальному состоянию природы человека. Изначально человек был бесстрастен, и бесстрастие является законным состоянием, естественной возможностью нашей природы. Адам не нуждался ни в какой помощи, даже в помощи Бога, и он не "повиновался" Богу, а именно "слушался" Его как обладающего Божественным превосходством. Он обладал огромной, царственной внутренней свободой, но в этом-то положении и была заложена возможность грехопадения.

Бог дал во власть Адама всю землю - то есть, весь видимый мир (все планеты, весь космос) - но ограничил его в отношении одного-единственного: в отношении познания добра и зла.

Однажды Максима Исповедника спросили:

- Являются ли страсти сами по себе злом, или они зло вследствие злоупотребления ими? Я имею в виду наслаждение и печаль, желание [и] страх и [все] следующие за ними страсти.

Он ответил:

Страсти эти, как и прочие, первоначально не были созданы с естеством человека... они были внедрены в человеческое естество вследствие отпадения от совершенства, приросши к неразумной части естества. Чрез них-то вместо божественного и блаженного образа тотчас вместе с преступлением заповеди стало явным и отчетливо видным в человеке подобие неразумных животных. Ибо надлежало, чтобы с помрачением достоинства разума человеческое естество заслуженно получило наказание от тех самых признаков неразумия, какие оно привлекло к себе по доброй воле. Так премудро устроил Бог, чтобы человек пришел в сознание своего разумного превосходства.

Когда человек стал страстным, у него появилась "вина", причина повиноваться Богу. Адам стал смертным, начал испытывать боль и мучиться от неудовлетворенных потребностей. Теперь у него появилась нужда в Покровителе. И его отношением к Богу было уже не свободное "послушание", а вынужденное "повиновение". Мы стали смертными и слабыми, мы нуждаемся в покровительстве. И Бог, конечно, является лучшим для нас Покровителем. Он все может, все знает, никогда не ошибается и всегда рядом. Можно ли вернуть себе состояние первоначального адамова бесстрастия? Да, но лишь идя суровым путем монашеской аскезы. Только так можно вернуться к первоначальному адамову бесстрастию, к добровольному, а не вынужденному послушанию Богу – именно послушанию, а не повиновению! В этом и состоит конечная цель монашеского пути. Достигший совершенного бесстрастия монах слушается Бога потому, что осознает Его бесконечное превосходство и искренне любит Его. И у него нет никакой причины для этого послушания, так как он бесстрастен.

Важно понимать, что совершенное бесстрастие - это не просто возвращение первоначальное состояние Адама, не движение по кругу. Мы не стремимся вернуться в первобытное состояние, в райский сад, но движемся вперед, стремясь стать горожанами, гражданами небесного Града, Нового Иерусалима. Адам был бесстрастен, но он утратил бесстрастие, потому что не имел любви к Богу. Но Бог так устроил, что только любовь к Нему является лекарством от всех страстей. И невозможно вернуться к адамову бесстрастию, не приобретя предварительно через Любовь иммунитета против возможности нового грехопадения.

Парадокс абсолютного бесстрастия в том, что любовь к Богу - это тоже своего рода "страсть", причем всепоглощающая страсть, совершенно вытесняющая из души человека все остальные страсти. В этом вытеснении и состоит исцеление от страстей.

И пусть мои слова не возбуждают лишних сомнений. Сам Максим Исповедник называет любовь к Богу "страстью":
Никоим образом ничто еще из сотворенного не остановило своей природной силы, движимой к соответствующему ей концу, не прекратило же и действия направленного к свойственному ему концу. Также и не пожало еще плода сообразной движению страсти (πάθους), то есть, неподвижности и бесстрастия. Ибо только Богу принадлежит быть концом и совершенным, и бесстрастным, как недвижимому и полностью бесстрастному; сотворенному же – двигаться к безначальному концу и совершенно прекращать действие, и переживать бескачественность, но не по существу быть или становиться бескачественным, ибо явно, что все приведенное в бытие и тварное не безотносительно. Слыша же «страсть» должно понимать это благоразумно, ибо не в смысле извращения или тления говорится здесь «страсть», но в смысле по природе присущего существующему т.е., природных свойств. Ибо все, что приведено в бытие, [не само движется, но] претерпевает движение, не будучи самодвижением или самосилой.
Итак, если умы сотворены, то всяко и движутся, как по естеству движимые - от Начала по причине сотворения, к Концу же – по произволению, ради благобытия. Ибо Концом движения движимого является само благобытие в вечности, как и Началом – бытие, каковое есть Бог, Который и бытия Податель и благо бытия Дарователь, как Начало и Конец; ибо и просто двигаться нам – от Него, как от Начала, ик Нему, как к Концу. Если же разумное соответственно себе самому и движется разумно, то всяко и разумевает; если же разумевает, то всяко и вожделеет уразумеваемого; если же вожделеет, то всяко и претерпевает исступление (εκστασιν) к вожделеваемому; если же претерпевает исступление, то явно, что и устремляется; если же устремляется, то всяко и увеличивает силу движения; если же увеличивает сильно движение, то не останавливается пока не станет все во всем вожделенном и не будет всем им объято.

Как видим, первоначальная схема христианского мировоззрения (для неверующих - "мифа") достаточно проста для восприятия. Адам изначально был совершенно неуязвимым, бесстрастным, однако не "совершенно" бесстрастным, так как не имел любви к Богу, которая упраздняет все остальные страсти. Поэтому он мог пасть - и пал. Потому и мы, его дети, рождаемся страстными. Чтобы совершенно исцелиться от страстей, мы должны обрести любовь к Богу, тем самым сделав невозможным повторение первоначального грехопадения. Любовь к Богу - это и есть новое и высшее совершенное бесстрастие, хотя её и можно осмыслить как некую сверхъестественную "страсть".Она проявляется в добровольном, ничем не вынужденном послушании Богу. А пока это блаженное состояние не достигнуто, мы страстные вынуждены повиноваться Ему, так как нуждаемся в Его покровительстве, будучи уязвимыми.

Простота этой схемы осложняется, однако, тем обстоятельством, что не только Бог может оказывать нам покровительство. Есть и другие желающие этим заниматься. И в первую очередь, это наши родители, которые и занимают место Бога в душе ребенка, закладывая тем самым основу будущей социализации – и всех будущих проблем.

Продолжение:
Глубинная психология Власти
Tags: психология, религия, теория Власти
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments