?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Воспоминания о войне.

Я уже не думал, что какой-либо текст о войне сможет меня потрясти. Тем более, не художественный текст, а история из жизни, воспоминания. Мемуары.

Но вот



книга Николая Никулина "ВОСПОМИНАНИЯ О ВОЙНЕ" меня удивила.

Цитирую небольшой отрывок из этого огромного текста.


[Spoiler (click to open)]...с 1942 года я привык к водке, мат стал неотъемлемой частью моего лексикона настолько, что многие месяцы после войны я боялся, как бы заветное слово неожиданно не выскочило во время беседы с приличными людьми где-нибудь в Университете или Эрмитаже. Таким образом, мы в Команде выздоравливающих жили в полном согласии. Единственное, чего не одобряли мои сослуживцы — отсутствие интереса к прекрасному полу.

— Болван, — говорили мне, — пользуйся случаем! Потом будет поздно! Потом ведь будешь кусать локти! Пожалеешь, что проворонил такую возможность! Выбирай любую — черную, белую, рыжую, с крапинками, толстую, тонкую! Не мешкай!

Мое поведение было непонятно и всех шокировало. Но потом на меня плюнули, надоело тратить слова напрасно, все равно я не слушал добрых советов. И мы жили в мире и дружбе.

Городок, называвшийся Цопот, был в значительной мере цел, наполовину пуст — немецкое население, что побогаче, ушло на Запад... Я обосновался в мансарде небольшого дома, где раньше жила, по-видимому, какая-то студентка. Там было много книг, в частности монографии о художниках, стояло пианино, лежали ноты. Был проигрыватель и пластинки. Райский уголок! Можно забраться в него, отключиться от всего и помечтать! Как раз такого уголка мне давно не хватало! Правда, не все здесь было чисто и невинно: в самой глубине ящика стола я обнаружил фотографии хозяйки, занимающейся любовью с молодыми эсэсовцами. Однако подобные вещи уже не удивляли меня, их можно было преспокойно выкинуть на помойку.

Я запасся свечами, едой и предвкушал, как вечером, когда все улягутся, останусь один, сам с собою, со своими мыслями. А пока что мы сидели с закадычным другом Мишкой Смирновым и грелись на весеннем солнышке. Мы были почти счастливы. Кругом тихо, спокойно. Не стреляют, не бомбят. Воздух чист, мы еще живы, сыты, слегка выпивши. Сладостная дремота охватила нас. Мишка щурил белесоватые ресницы на солнце, я любовался узором черепичных крыш на другой стороне улицы. Хорошо! С Мишкой связывала меня давнишняя дружба. Мы были знакомы, кажется, с 1941 года. Это был белобрысый детина двух метров ростом, широкий в плечах, с тяжелой, медлительной походкой. Лицо его было добрым. Хороший русский парень... Однажды зимним вечером 1943 года мы оказались на наблюдательном пункте, в траншее, клином врезавшейся в немецкие позиции. Немцы, очевидно решив срезать клин, предприняли атаку. В самом начале артподготовки шальная пуля угодила Мишке в ногу ниже колена, видимо, кость не задела, но повредила сосуды. Кровь хлынула струей. Я перевязал рану, наложил, как полагается, жгут, чтобы остановить кровотечение, но тащить такого медведя на себе не было сил. Объяснив Мишке, что вернусь через полчаса с волокушей, которую видел у пехотинцев, я ушел. Мишка не усомнился в разумности моих действий. Волокушу я нашел быстро, стащил ее у зазевавшихся хозяев (могли не дать!), но к Мишке пройти было уже невозможно. Немцы срезали клин! Мишка остался в их расположении. Меня успокаивали, уверяли, что немцы наверняка его пристрелили и нечего зря пороть горячку, лезть под пули. Все же часа через два, когда стемнело, я полез через нейтральную полосу, прихватив волокушу. Затея самоубийственная, бессмысленная и почти безнадежная. Немцы были начеку — меня спасла, вероятно, поднявшаяся метель да белый маскировочный халат. Мне удалось доползти до бывшей нашей землянки, около которой в ложбинке лежал Мишка. Он был живой. Немцы его то ли не заметили, то ли сочли за покойника, то ли оставили замерзать. Мишка относился ко всему с удивительным фаталистским спокойствием и только сказал мне: «Пришел все-таки!» Он почти не обморозился, так как было сравнительно тепло, но сильно ослабел от потери крови. Погрузить его на волокушу было совсем просто. Теперь надо было ползти назад. Немцев не видно, но из трубы землянки летят искры! — греются, гады! Из землянки никто не вышел, но со всех сторон летели осветительные ракеты. Как я выполз — не знаю. Произошло почти невозможное — нас обязательно должны были прикончить, но почему-то заметили только на нейтральной полосе, уже около наших позиций. Стрелять стали точно, почти в меня, однако наша пехота подсобила: прикрыла огнем, и мы с Мишкой нырнули в свою траншею. Мишка вернулся из госпиталя через два месяца и с тех пор старался неотлучно быть около меня. Приносил мне лучшую жратву, доставал выпивку, готов был все, что в его силах, сделать для меня. Я платил ему тем же.

Вот с этим-то Мишкой Смирновым нежились мы на солнышке в курортном городе Цопот. И вдруг я заметил девушку, пробегавшую по улице у аптеки, что была напротив нас. Она была очень красива — тонкая, стройная, с коротко подстриженными слегка вьющимися волосами, большими синими глазами. Я успел заметить пальцы ее рук — длинные и гибкие. Я подумал, что с такой бросающейся в глаза внешностью рискованно бегать по улице, полной пьяной солдатни, да еще в такое смутное время. Мишка тоже проводил ее взглядом и как-то непонятно гыкнул в ответ на мои слева о привлекательности девушки. На губах его появилась странная усмешка.

Я тотчас же забыл этот эпизод. Дела закрутили меня. Добраться до комнаты в мансарде — этого вожделенного острова спокойствия — удалось только поздно вечером, когда совсем стемнело. Я зажег свечу, стал перелистывать страницы книги. Вдруг за стеной раздался топот, дверь распахнулась и вновь захлопнулась, пропустив какой-то мешок, упавший на пол. Не понимая, в чем дело, я хотел выбежать из комнаты, но дверь, припертая снаружи, не поддавалась. Слышны были удаляющиеся шаги и солдатский гогот.

Вдруг мешок на полу зашевелился. Я присмотрелся и с удивлением увидел девушку — ту самую, которая бежала днем по улице. Я все понял! Добрейший Мишка по-своему истолковал мои неосторожно сказанные слова и решил оказать мне услугу. Как в сказке: что пожелаешь, то и получишь! Тебе нравится эта крошка — получай и не скучай!.. В озлоблении барабанил я по двери, но все, что делал Мишка, он делал на совесть. Эту дверь теперь можно было открыть разве что взрывом гранаты. А девушка все рыдала и с ужасом смотрела на меня. Что делать? На своем ломанном немецком языке я старался объяснить ей, что дверь заперта, что я не могу сейчас ее выпустить, что надо подождать, что времена сейчас страшные, что плохие люди сыграли с ней злую шутку, но что здесь, у меня, ей ничего не грозит. Я ее пальцем не трону... Она, наверное, мало что поняла, но увидела, что я не агрессивен, что на лице моем растерянность, а в тоне моем — скорей просьба и извинения, и немного успокоилась. Я предложил ей пройти в другую половину комнаты, за шкаф, и, если хочет, спать там, на постели. Сам сел в кресло, так, чтобы меня не было видно. В этом положении мы просидели до утра, не сомкнув глаз, думая каждый о своем. Изредка до меня доносились всхлипывания. На рассвете она окончательно успокоилась, съела предложенный мною завтрак и назвала себя.

Ее звали Эрика, и она была дочерью аптекаря, жившего напротив. Утром явился Мишка, смеясь, отпер дверь и, не слушая моей ругани, поздравил меня с разрешением столь долгого поста. «С законным браком!» — нахально сказал он. Я послал его подальше, чем к черту, и повел Эрику домой. Можно представить себе, что пережил ее бедный отец! Кругом резали, душили, насиловали, а дочь исчезла неизвестно куда! Эрика бросилась старику на шею и защебетала о чем-то, показывая на меня. Я пытался извиниться, что-то объяснял, но потом махнул рукой и ушел. Казалось, история окончена. Опять меня захватили дела, потом часа четыре удалось поспать, и я забыл обо всем.

Когда следующая ночь опустилась на город, в дверь мою раздался стук.

— Заходи, не заперто! — заорал я...

Вошла Эрика в сопровождении отца... Вот те на! Это сюрприз! Отец, смущенно улыбаясь, что-то длинно мне объяснял. В его речи было много модальных глаголов и условных наклонений, изысканная вежливость выше моего языкового уровня. Но я уловил суть:

— Время военное, кругом плохо, господин офицер (лесть!) так добр и любезен, пусть дочь еще раз побудет у него. Солдаты могут забраться в аптеку...

И так далее. Он принес две бутылки вина в дар мне, я отверг их, и мы долго переставляли эти бутылки по столу — он мне, я ему. Получилось, что я согласился, и Эрика осталась. О чем думал аптекарь? Быть может, практичный немец решил, что приличная связь лучше ночных зверств, и выбрал наименьшее зло? Не знаю. Но Эрика осталась и вела себя совсем иначе, чем накануне. Она была обходительна, мила, много улыбалась, много говорила. Она рассказывала о себе, о Германии, о книгах. Кое-что я понимал. Впервые я услышал тогда некоторые неизвестные мне стихи. Она знала Пушкина, я и не слышал о Рильке! Она играла мне на пианино, а потом — о, идиллия! — я аккомпанировал ей, как умел — мы музицировали в четыре руки! Воистину — пир во время чумы...

Следующую ночь она вновь была со мной, потом еще и еще. Днем никто из солдат не смел не только приставать к Эрике, но даже сказать ей дурное слово. Она была табу. Она была моя законная добыча, мой военный трофей, и Команда выздоравливающих свято оберегала мои права. Отношения наши быстро развивались. Назревал роман, но роман необычный. У меня даже мысли не возникало о возможной близости. Не потому, что я был неопытен и переживал первый серьезный контакт с существом противоположного пола. Эрика была для меня прежде всего олицетворением того, что стоит за пределами войны, того, что далеко от ее ужасов, ее грязи, ее низости, ее подлости. Она превратилась для меня в средоточие духовных ценностей, которых я так долго был лишен, о которых мечтал и которых жаждал! Оказывается на войне страшней всего пребывание в духовном вакууме, в мерзости и пошлости. Человек перестает быть Человеком и превращается в рыбу, выброшенную на песок. Эрика вернула мне атмосферу, которой я так долго был лишен. И я отвечал ей чувствами самыми чистыми и самыми светлыми, на какие был способен. Осознанно и неосознанно я создал изысканный букет этих чувств и положил их к ногам девушки. Я переживал часы, которых мало бывает в жизни. С четырех лап, на которых мы обычно ходим, уткнувшись носом в будничную повседневность, я встал на две ноги, выпрямился, расправил плечи и увидел звезды.

И заставил Эрику увидеть их. Она все поняла, все оценила. Видимо, существовало некое сходство наших характеров.

Это были часы и дни высшего просветления и очищения, и, возможно, военная обстановка только усугубила напряженность ситуации! Удивительной была полнота понимания друг друга, которая возникла между нами. Ни языковой барьер, ни краткость знакомства (мы ведь ничего не знали друг о друге) не мешали этому. Первые дни Эрика удивлялась, что я не предпринимаю никаких амурных атак, я видел это, потом она уже не ждала ничего подобного и прониклась ко мне безграничным доверием. Со временем мог бы получиться хороший роман, развиться большое чувство, но времени не было.

— Завтра уезжаем! — заявил Мишка Смирнов.

— Завтра уезжаем, — поведал я Эрике, пораженный этой новостью. Она минуту молчала, потом бросилась ко мне на шею со слезами и говорила, говорила. Я понял примерно следующее:

— Не хочу терять тебя! Пусть все свершится! Пусть хоть один день будет нашим! И далее о том же.

Я стоял как мраморный и даже не смог поцеловать ее. Эрика стала для меня олицетворением всех немецких женщин, которых обижали, над которыми издевались мы, русские. Я хотел, я должен был вести себя с ней кристально чисто, я хотел реабилитировать нас, русских, в ее глазах... Я стоял, оцепенев, и молчал. Она поняла это по-своему:

— У тебя есть невеста, это для меня свято! — опустила глаза и ушла.

На другой день мы грузили барахло на машины, кое-кто провожал нас. Отец Эрики держал ее за руку, а она горько плакала.

— Ну ты даешь! — сказал Мишка Смирнов, — ни одна немецкая баба не ревела, когда я уезжал. А уж я то старался! Чем ты ее приворожил?

И мы уехали...

Прошли недели. Я ушел из Команды выздоравливающих, опять воевал, опять были страхи, мучения, опять кровища по колено и прочие прелести. Мы долго болтались по побережью Балтийского моря туда-сюда, как пожарная команда, в самые жаркие места, уже стала притупляться в памяти Цопотская история. Была Эрика или нет? Или она мне приснилась, и все — связанное с нею — только сладкий бред?

Но история продолжалась — как в старой песне. Однажды начальник штаба вызвал меня и сказал:

— Вот пакет, на улице мотоцикл. Изучи маршрут по карте и езжай к командующему.

На карте он указал мне два маршрута: один длинный, безопасный, другой намного короче, но опасный.

— Там шальные немцы бродят и постреливают! — объяснил он. Опасный путь шел через Цопот! «Уж на обратном пути обязательно заеду туда!» — решил я. Наспех собрал продукты — консервы, сахар, хлеб.

Получился увесистый мешок — спасибо, помог милый Мишка Смирнов. И поехали. Туда — без приключений. На обратном пути я умолил мотоциклиста заехать в Цопот, обещал ему за это пол-литра спирта. Кто ж тут устоит? Почти на окраине Цопота из кустов длинной очередью по нам ударил пулемет, но мимо. Немец был то ли пьян, то ли неопытен, но умудрился промазать, хотя мы были близко, как на ладони. Я всадил в кусты весь диск из автомата, и пулемет заткнулся. Мы проскочили. Мокрые от холодного пота, лязгая зубами, под непрерывный мат возницы, проклинавшего меня, всех моих предков и потомков за то, что я вовлек его в дурацкую авантюру, мы въехали в город.

Вот знакомая улица, вот наш дом, вот аптека. Я узнаю окрестные места, я узнаю знакомые предметы... Стучу в дверь. Она не сразу отворяется. На пороге стоит маленького роста человечек в пиджачке, с плечами, подбитыми ватой. Противная мордочка, как у хорька, но выбрит и при галстуке. Приподнимает тирольскую шляпочку с пером, скалится в улыбке, кланяется.

— Што пан офицер хочет?

— Здесь жил аптекарь?..

— Пану нужен отрез на костюм?

— Здесь жил аптекарь и его дочь...

— Пан хочет женщину?

— Аптекарь...

— Пану нужен элеудрон*?

— Ты, пан, ЛАЙДАК!!! — ору я.

Дверь захлопывается. Что делать? Тут уже новые хозяева. Старых, вероятно, выгнали. Где их искать? И тут я замечаю во дворе старого немца, инвалида Первой мировой войны. Бедняга жил поблизости, и раньше я иногда подкармливал его. Бросаюсь к нему:

— Битте, битте, господин, я умоляю — где аптекарь, где дочь?

— Нейн нейн, ниц нема, не знаю, — смотрит тусклыми глазами — как на стену, хотя вроде бы и узнал меня. Напуган, руки дрожат, а на лице лиловые тени и отеки. Такое я видывал в блокадном Ленинграде у дистрофиков! Есть ему нечего! Новые польские власти не дают немцам даже блокадных ста грамм!

Между тем мотоциклист дудит и громко матерится, призывая меня:

— Скорей, а то уеду один!

В отчаянии я сую старику мешок с провиантом и хочу уйти. И тут старик оживает, выпрямляется, человеческое достоинство проблескивает в его глазах. И он выплевывает мне в лицо:

— Их было шестеро, ваших танкистов. Потом она выбила окно и разбилась о мостовую!..

И ушел. Не помню, как я сел в коляску мотоцикла, как ехал. Очнулся в руках у Мишки, который тормошил меня.

— Что с тобой?..

Что я мог сказать ему? Разве понял бы он, что наступило мое крушение, мое решительное, бесповоротное поражение во Второй мировой войне? А может быть, понял бы? Ведь русские мужики чуткие, деликатные и понятливые, особенно когда трезвые...

Comments

( 92 comments — Leave a comment )
llobba
May. 3rd, 2019 08:42 pm (UTC)
Вторая мировая глазами русского интеллигента.
palaman
May. 4th, 2019 07:56 am (UTC)
Всё-таки нет. По тексту видно, что это все-таки советский человек. Но да, очень и очень интеллигентный. А потому - как минимум наполовину русский в самом лучшем смысле этого слова. И это при том, что 1923 год рождения. Как он сумел? Думаю, тут разгадка в родителях. Вероятно, родители его были русскими на 100%...
(no subject) - (Anonymous) - May. 5th, 2019 08:25 pm (UTC) - Expand
karlan12
May. 3rd, 2019 09:23 pm (UTC)
Пшека бы тронуло изнасилование русской девушки? Вряд ли.
Привет.
top4st
May. 3rd, 2019 09:36 pm (UTC)
Уровень котика.
(no subject) - karlan12 - May. 4th, 2019 11:03 am (UTC) - Expand
(no subject) - llobba - May. 4th, 2019 04:14 pm (UTC) - Expand
(no subject) - karlan12 - May. 4th, 2019 04:42 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 4th, 2019 05:22 pm (UTC) - Expand
(no subject) - karlan12 - May. 4th, 2019 08:08 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 4th, 2019 08:19 pm (UTC) - Expand
(no subject) - karlan12 - May. 4th, 2019 08:37 pm (UTC) - Expand
(no subject) - nihao_62 - May. 5th, 2019 05:00 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 5th, 2019 05:45 pm (UTC) - Expand
(no subject) - nihao_62 - May. 5th, 2019 05:50 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 5th, 2019 05:53 pm (UTC) - Expand
(no subject) - nihao_62 - May. 5th, 2019 06:01 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 5th, 2019 06:08 pm (UTC) - Expand
(no subject) - nihao_62 - May. 5th, 2019 06:19 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 5th, 2019 06:24 pm (UTC) - Expand
(no subject) - llobba - May. 4th, 2019 07:31 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 4th, 2019 07:56 pm (UTC) - Expand
(no subject) - llobba - May. 4th, 2019 08:16 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 4th, 2019 08:24 pm (UTC) - Expand
(no subject) - llobba - May. 4th, 2019 09:03 pm (UTC) - Expand
jagodra103
May. 3rd, 2019 09:29 pm (UTC)
Не оторваться.
Такие крушения человека порой страшнее крушения армии(((
palaman
May. 4th, 2019 07:58 am (UTC)
Да! Сюжет даже не шекспировский. Это, пожалуй, достоевщина самой жизни.
(no subject) - jagodra103 - May. 4th, 2019 08:12 am (UTC) - Expand
(no subject) - nihao_62 - May. 5th, 2019 05:13 pm (UTC) - Expand
mindfactor
May. 3rd, 2019 09:34 pm (UTC)
Eugene Katyukhin
May. 3rd, 2019 11:17 pm (UTC)
Чем-то похожа на "Огонь" Барбюса. Тоже страшная книга
livejournal
May. 4th, 2019 12:29 am (UTC)
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal центрального региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
schegloff
May. 4th, 2019 03:36 am (UTC)
Никулина часто цитировали в первые 20 лет после перестройки, в последнее десятилетие - меньше. В силу скандальности темы (массовые изнасилования на войне - едва ли не основной прием любой антивражеской пропаганды) его "окопная правда" нынче полностью игнорируется. Верят в то, во что хотят верить, поэтому настоящая правда - это советский солдат-освободитель.
palaman
May. 4th, 2019 08:01 am (UTC)
Дело в том, что я "пропустил" не только 90-е годы, но начало 00-х.
Меня тут не было.
С новыми фильмами и книгами, появившимися за эти 20 лет, я ещё не до конца познакомился.

Но в этом тексте ощущается правда. Такое выдумать невозможно.
(no subject) - schegloff - May. 4th, 2019 08:14 am (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 4th, 2019 08:34 am (UTC) - Expand
(no subject) - schegloff - May. 4th, 2019 08:46 am (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 4th, 2019 08:50 am (UTC) - Expand
(no subject) - schegloff - May. 4th, 2019 08:53 am (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 4th, 2019 09:01 am (UTC) - Expand
(no subject) - schegloff - May. 4th, 2019 09:01 am (UTC) - Expand
(no subject) - schegloff - May. 4th, 2019 08:17 am (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 4th, 2019 08:32 am (UTC) - Expand
(no subject) - arter_sr13_ - May. 5th, 2019 05:58 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 5th, 2019 06:03 pm (UTC) - Expand
ext_4949767
May. 4th, 2019 04:14 am (UTC)
Самое интересное что как писали многие историки и исследователи этой книги Никулина, рукописного первоисточника никто не видел. И никто его почему то не показывает. И вдруг,неожиданно, всплыли эти "мемуары" (причем они подозрительно напоминают "борцуновский стиль "Огонька" конца 80-х начала 90-х) и пошло-поехало. То есть написать и выдать за "воспоминания" сейчас можно все что угодно. Вообщем мутная история. Зато идеологически очень нужная особенно в нынешнее время. Каждое 9 Мая, именно эта книжка подается нашими "либералами" как "истинная правда" о войне. И сейчас, уверен снова волну погонят.

Edited at 2019-05-04 04:18 am (UTC)
palaman
May. 4th, 2019 07:43 am (UTC)
Никулин умер в 2009 году. У него было время опровергнуть фальшивку.
Значит, либо он лжец и фантазер (именно он сам), либо написанное - правда.
(no subject) - nihao_62 - May. 5th, 2019 05:21 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 5th, 2019 05:47 pm (UTC) - Expand
(no subject) - nihao_62 - May. 5th, 2019 05:53 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 5th, 2019 05:57 pm (UTC) - Expand
(no subject) - nihao_62 - May. 5th, 2019 06:03 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 5th, 2019 06:04 pm (UTC) - Expand
(no subject) - nihao_62 - May. 5th, 2019 06:08 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 5th, 2019 06:10 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 5th, 2019 06:16 pm (UTC) - Expand
(no subject) - nihao_62 - May. 5th, 2019 05:16 pm (UTC) - Expand
arter_sr13_
May. 4th, 2019 04:25 am (UTC)
Пованивает враньём. Причём в разделе отношений с этой девушкой. Оно в отношениях так не работает. Слишком накручено, слишком по-киношному.
palaman
May. 4th, 2019 07:46 am (UTC)
У каждого это по-своему работает. Потому эти отношения и называются "интимными".
Впрочем, когда дело доходит до секса, разнообразие вариантов сильно сокращается. Но в данном случае (если верить Никулину) до секса так и не дошло.
Хотя да, может быть, тут он кое-о-чем и умолчал. Но то могли быть уважительные причины.
Может быть, отношения его с этой девушкой не были настолько уж платоническими, но он посчитал, что читателю знать об этом не обязательно.
(no subject) - arter_sr13_ - May. 5th, 2019 05:18 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 5th, 2019 05:59 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 5th, 2019 06:01 pm (UTC) - Expand
sel_bel
May. 4th, 2019 06:09 am (UTC)
"Между тем мотоциклист дудит и громко матерится"
Да тут автор мемуаров (офицер) не может выстроить отнешений, ни с женщиной ни с подчинённым солдатом...
"Я обнаружил фотографии хозяйки, занимающейся любовью с молодыми эсэсовцами", хозяйка специализировалась на СС, или фото делала только с ними.
Судя по тексту воспоминаний, служил ли автор?

Edited at 2019-05-04 06:13 am (UTC)
phoenix2100
May. 4th, 2019 07:10 am (UTC)
"хозяйка специализировалась на СС"
Так они могли быть сделаны все за один раз.
(no subject) - palaman - May. 4th, 2019 07:50 am (UTC) - Expand
kovaleva
May. 4th, 2019 08:14 am (UTC)
это художественный текст. у него все признаки такового. неслучайно вам захотелось вырезать именно этот кусок. что не означает, что он целиком фальшив, но и не означает, что он как-то особенно правдив.
palaman
May. 4th, 2019 08:30 am (UTC)
да, мне тоже подумалось, что в этом конкретном эпизоде он кое-о-чем умолчал. На то могли быть свои уважительные причины.
Может быть, отношения его с этой девушкой не были настолько уж платоническими, но он посчитал, что читателю знать об этом не обязательно.

Но книга в целом едва ли художественная.
(no subject) - kovaleva - May. 4th, 2019 08:49 am (UTC) - Expand
bambarbia
May. 4th, 2019 11:30 am (UTC)
Прочёл эту книгу целиком несколько лет назад, общее впечатление - много откровенного вранья - фронтовых баек, выдаваемых за правду.
palaman
May. 4th, 2019 05:24 pm (UTC)
Вы полагаете, этот текст отражает не столько реальность войны, сколько то, как преломлялась эта реальность в воображении советского солдата?

Или Вы что-то иное подразумеваете под "фронтовыми байками"?
(no subject) - bambarbia - May. 4th, 2019 06:26 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 4th, 2019 07:23 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bambarbia - May. 4th, 2019 07:58 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 4th, 2019 08:10 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bambarbia - May. 4th, 2019 08:18 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 4th, 2019 08:27 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bambarbia - May. 4th, 2019 08:01 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 4th, 2019 08:13 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bambarbia - May. 5th, 2019 05:59 am (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 5th, 2019 10:32 am (UTC) - Expand
(no subject) - bambarbia - May. 7th, 2019 04:15 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 7th, 2019 08:12 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bambarbia - May. 8th, 2019 07:48 am (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 8th, 2019 07:56 am (UTC) - Expand
(no subject) - bambarbia - May. 8th, 2019 03:12 pm (UTC) - Expand
(no subject) - Яйцо Рудолюб - May. 4th, 2019 11:25 pm (UTC) - Expand
elotar
May. 4th, 2019 02:10 pm (UTC)
Хорошая книга, да.
(Anonymous)
May. 4th, 2019 04:52 pm (UTC)
Этот экземпляр неплохо разобран в Ютубе, кажется историком Яковлевым.

На мой взгляд - обычный самовлюбленный мизантроп, заранее обиженный на весь свет, бездарный, но амбициозный, и старательно собиравший грязные истории и слухи.
Явно завидовавший "славе" подонка Солженицына, на волне "перестройки" решивший, что самое время окончательно "заголиться" и со скандальчиком эту грязь продать.

ст.
palaman
May. 4th, 2019 05:28 pm (UTC)
А историк Яковлев сам был на фронте?

Вполне допускаю, что он был филантропом, альтруистом, оптимистом и великолепным специалистом.

Но в данном случае особенно важно понять другое: воевал ли он сам лично?
(no subject) - Яйцо Рудолюб - May. 4th, 2019 11:28 pm (UTC) - Expand
(no subject) - (Anonymous) - May. 6th, 2019 12:10 pm (UTC) - Expand
(no subject) - palaman - May. 6th, 2019 12:16 pm (UTC) - Expand
( 92 comments — Leave a comment )

Profile

palaman
Максим Солохин

Latest Month

July 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono