Максим Солохин (palaman) wrote,
Максим Солохин
palaman

Category:

Чудо

Когда же начнет это сбываться,
тогда восклонитесь и поднимите головы,
потому что приближается избавление ваше.

(Лк. 21:28)


У любого чуда (то есть, у самого понятия "чудо") есть два противоположных аспекта (инь и ян).

Прежде всего, чудо это нарушение законов, крушение принципов, выход за пределы порядка -- и в этом смысле любое чудо это обязательно некое исступление в область хаоса. Где крепок порядок и безотказно работают законы, там нет места чуду. Чудо это всегда нечто анархическое.
Размышляя о религии, люди модерна упускают этот важный аспект веры в Бога. Они склонны понимать Бога как источник порядка. И потому на следующем шаге, когда они затем вступают в хаос постмодерна, они думают, что продолжают двигаться дальше и дальше от религии, не сознавая, что на самом-то деле они возвращаются к Богу.

Когда-то давным-давно, будучи ещё почти ребёнком, на первом курсе МГУ, ещё не зная толком, что утверждает теорема Гёделя, я придумал сам для себя вот такую философию Абсолютной Непредсказуемости: единственный абсолютный принцип состоит в том, что рано или поздно нарушаются все принципы. Естественно, я сразу задался вопросом: ну, а как же сам этот абсолютный принцип? Если нарушаются все принципы, то должен нарушаться и этот единственный абсолютный! Тут надо сказать, что в это время я был очарован математической логикой, которую нам физикам преподавали не как отдельную дисциплину, а по-рабочекрестьянски, на конкретном материале матанализа. И потому я сразу сделал единственно правильный вывод: если наш единственный абсолютный принцип нарушается, то что? Правильно: тогда должен существовать хотя бы один принцип, который не нарушится никогда. Значит, мне осталось лишь найти его. Ха! Но ведь нечего и искать:

Тому не нужно далеко ходить, у кого черт за плечами, – произнес равнодушно Пацюк, не изменяя своего положения.

Мой единственный абсолютный принцип это и есть тот самый принцип, который у всех на глазах наглейшим образом нарушает сам себя, тем самым утверждая свою абсолютную истинность. Самим фактом своего существования он тоже нарушается -- и тем самым де-факто подтверждает свою нерушимую истинность.

От красоты и своеобразного совершенства этого самопарадокса моё юное сердце возрадовалось и совершило первый робкий шажок в сторону Кастанеды, в сторону Постмодерна и (как потом выяснилось) в сторону Православия. Не дальше и дальше от скучной и законопослушной (как казалось мне в тот момент) религии, а напротив -- назад в будущее. В моё личное будущее.

Спустя много лет, когда я день за днём мучился, пытаясь удержать в словах Иисусовой молитвы неудержимо ускользающее внимание моего ума, мне в какой-то момент открылась тайна. Оказалось, что ум мой ускользает от имени Господа по очень простой и банальной, но совершенно не очевидной причине: от страха. Где-то в глубине души я бегу от молитвы, и именно потому, что боюсь Перемен.

Речь идёт не об осознанном страхе. Я благодарен дедушке Фрейду (см. заметку Фрейд и Православие) и придуманному им инструменту осознания бессознательного -- психоанализу -- за то, что благодаря ему я смог глубоко осознать неистребимую амбивалентность человеческой психики. На каждом шагу, проходя психоанализ, ты снова и снова поражаешься, как часто оказывается, что бессознательно мы любим то, что ненавидим. И бессознательно боимся того, чего желаем. Но молитва вскрывает глубины, до которых не досягает психоанализ. И потому я не подозревал, что за моим желанием перемен таится подспудный, неведомый мне самому страх перемен. Который и создаёт почти неодолимое препятствие в молитве.

Страх чуда. Опасение утратить привычный порядок вещей. Недоверие к Богу.

Эта проблема усугубляется тем, что словесная молитва действует неконтролируемо и неуправляемо. В этом состоит её принципиальное отличие от умной молитвы, о которой шла речь в предыдущей заметке этого цикла (см. Ураган Постмодерна и Благая Весть). Если умную молитву справедливо называют умной, то словесную молитву со всем основанием можно назвать молитвой безумной. Её последствия непредсказуемы и в каком-то смысле разрушительны.

Она разрушает уютный мирок, сотканный нами из порядка, законов и принципов. И разрушает на самом глубоком, фундаментальном уровне.

Именно поэтому её так боятся демоны: потому что тот хаос, который они сеют, является хаосом лишь для нас, на нашем уровне восприятия. Сами же они ткут из этого хаоса свой порядок, в котором устанавливают свои законы и принципы. Для нас это хаос и беспредел обжигающего душу инфернального пламени, а для них  -- уютный вечерок у камина, с трубочкой да в креслице. Молитва делает ситуацию непредсказуемой не только для нас, но и для них. И они вселяют в глубину нашего сердца свой страх, который исподволь рассеивает наше внимание.

Осознав это обстоятельство, можно поймать ускользающее внимание ума. Нравится ли нам порядок нашего уютного мирка? Если даже нравится, всё равно: жги, Господь! Конечный смысл безумной молитвы состоит в том, чтобы предать вечному пламени всё существующее, чтобы полностью обновить его, вернув к Первоначалу и Первопричине всего сущего. Это-то пламя таится в Его имени, заставляя тех, кто цепляется за свой управляемый хаос, ненавидеть Его и бежать от Него.

Почему? Потому что вечный Огонь геены это Божественный и нетварный огнь. Потому-то он и вечный, что нетварный и Божественный. В этом заключается непонятная для большинства тайна будущего века -- ответ на вопрос, каким же образом смогут блаженствовать праведники во Свете, если грешники будут в это время мучиться  в Огне. А потому что это одно и то же: нетварный Свет Фавора и нетварный Огнь геенны. Одно и то же, по-разному воспринятое разными людьми. (Пруф.)

Для любящих Бога Он становится Теплом и Светом, а для ненавидящих Его -- Огнём и Мраком. И каждый из нас делает свой выбор уже сегодня -- каждый день, каждую минуту. Чья воля не согласна с Его волей, тот склоняется к Огню и Мраку. А кто ищет согласования -- тот идёт к Свету и Теплу.

Чья же воля не согласна с волей Бога?
Во-первых, всякого, кто не принимает реальности такой, какая она есть. Во-вторых, всякого, кто (может быть) доволен сейчас, однако не примет грядущих перемен -- именно потому, что они разрушат привычный для него порядок вещей. Это "во-вторых" является очень важной поправкой к этому "во-первых", которое я высказываю постоянно. Демоны ведь тоже довольны существующим порядком вещей, и хотели бы увековечить его, потому они и могут претендовать на роль богов (в самом деле, недовольный бог это что? да ведь это явно какой-то демон!). Но нет, существующий порядок вещей не вечен. На нас неудержимо грядут перемены. И если вчера говорить о них было ещё, может быть, рано -- то сегодня уже может быть поздно.

И потому единственно правильный путь сейчас -- встретить эти перемены с радостью, по заповеди Апостола: "всегда радуйтесь, непрестанно молитесь". Если мы не можем удержаться в умной молитве, то уж ничто не препятствует нам предаваться молитве безумной, разрушающей порядок вещей и низводящей Огнь на землю. Ей, гряди, Господи Иисусе!

См. заметку в ту же тему: Магия Божественного Огня

Впрочем, я нагнал слишком много пафоса. Между тем, дело-то простое и ясное.

[Это я говорил разумные слова. А теперь хочется добавить несколько слов В БЕЗУМИИ. Безумному времени -- безумные речи!]

Не работает ларёк,
потому что Рагнарёк

Потому что всё сказанное -- лишь половина дела (инь). Надо сказать по мере сил и о второй половине (ян).

Настоящее Божественное чудо это не только финал, хаос и сумерки богов (иначе всякий террорист мог бы претендовать на звание чудотворца), но и начало нового.

Когда меня попросили придумать определение чуда, я помолился и ответил почти не задумывась: чудо это разумное, но не человеческое действие. В принципе, разумно действующий человек это уже чудо (шучу; ну по крайней мере, это большая редкость), к примеру, с точки зрения животного. Но для нас людей это не чудо, а вообще-то норма. А ведь я должен дать определение именно для нас, людей. Потому для человеческих разумных действий я делаю исключение. Итак: разумное, но не человеческое.

Если в верхней половине этого поста я дал негативное определение чуда, то теперь даю позитивное. Наверху я написал, что чудо это крушение законов и порядка вещей, чудо это Чёрный лебедь. В этом смысле чудом можно назвать и демонические действия (вроде создания нового вируса). Ведь это разумное, но не человеческое действие. Но все-таки настоящее чудо это такой Лебедь, от которого у самого дьявола крыша едет (см. Как загипнотизировать дьявола). Настоящее чудо это Рагнарёк, когда у фальшивых богов наступает сумеречное состояние, мрак и ужас, и предчувствие грядущей Беды. Ну, а для их жертв, соответственно, надежда на избавление (см. эпиграф в начале текста).

Настоящее Божественное чудо разумно. Это не только конец старого, и но и начало нового. Другой вопрос, а насколько это новое приемлемо для человеческого восприятия? Не окажется ли новый порядок для нас лишь вечным безнадёжным хаосом? А вот, смотря для кого. Для кого-то и окажется.

Всё сказанное выше более-менее применимо к любой серьёзной, древней религии. Все они предрекают грядущие перемены и учат готовиться к ним. Но только христианство даёт на поставленный вопрос ясный и простой ответ: то новое, что откроется нас сквозь сумерки богов, будет именно человеческим. Потому что Бог стал человеком. Если бы Бог не стал человеком, то (по логике вещей, согласно единственному абсолютному принципу) нам не следовало бы ждать от будущего ничего хорошего. Но вот, согласно тому же парадоксальному принципу, если правило бытия в этой реальности состоит в том, чтобы не ждать от будущего ничего хорошего, то и это правило не абсолютно.

"Бог умер," -- провозгласил Ницше, пророк Постмодерна. И не заметил, что сказал банальность. Умер ли Бог? Да! Давным давно, скончался в муках на Кресте. И воскрес.

Фридрих Ницше был умным человеком, и до него мало-мало дошла половина истины Христа. Что Христос умер -- это он успел понять. А что Христос ещё и воскрес -- не успел. Сошел с ума (и правильно), но вот так и не смог к этому приспособиться. И не он один, многие завязли на этом страшном промежутке между Великой Пятницей, когда умер Бог, и Великой Субботой, которая завершилась Его воскресением.

Здесь переход от словесной молитве к умной молитве. Или к умной от безумной.

Здесь Божественное чудо перестаёт носить характер неуправляемого вторжения Непредсказуемого становится разумным, потому что человеческий ум действует в согласии с Божественным умом. Но говорить об этом я опасаюсь, потому что это превосходит всякую человеческую меру. Об этом может говорить лишь Сам Бог.

Как это получается, что человек творит новое? Как возможно, чтобы человеческий ум устанавливал порядок вещей? Да это и невозможно. Даже о Христе мы такого не утверждаем. Мы говорим, что человек Иисус Христос обладает Божеством как Своей собственной природой. И не Своим человеческим умом, но Божеством Он творит чудеса. Потому и молящийся Христу человеческий ум становится причастником чуда. Как человеческий ум Христа участвует в управлении мирозданием, так приобщается Ему и человек, чья воля согласна с Его волей.

Но тут парадокс. Если твоя воля и впрямь согласна с волей Христа, то в тебе нет неприятия реальности. Реальность покорна Его замыслу -- а значит, согласна и с твоим желанием. Тогда зачем чудо? Обычно люди желают чудес именно для того, чтобы изменить мир к лучшему -- а значит, мир нехорош в их глазах. Вот настоящий принцип, придающий конкретные и реальные рамки возможности чудотворения.

Сам Христос говорит так (делясь с нами Своим опытом чудотворения):

-- Истинно говорю вам,если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет.

Заметьте! Господь не ставит здесь условием веру в Него. Условие другое: не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его. Этот принцип шире, чем религия. Он широк, как сама жизнь. Мастер, настоящий мастер любого дела признает, что он сам не знает, как он делает своё дело. Он просто знает, что сможет.

Ту веру, чуждую сомнения, о которой говорит здесь Господь, мы в обыденной жизни называем знанием. Ты знаешь, что завтра взойдёт солнце? Нет, ты веришь в это. Потому что невозможно знать ничего, что относится к будущему. В будущее можно только верить. Вот и мастер не знает, а всего лишь твердо верит, что сможет. Верит без тени сомнения -- и потому может.

Замечу! Речь не идёт о простом умении ремесленника, которому можно обучить. Настоящему мастерству обучить нельзя, оно приходит само -- или не приходит.

Вот так и творятся чудеса. Очень просто. Человек просто знает, что он сможет, хотя и не знает, как. Он просто знает, что сбудется по слову его, и у него нет причины сомневаться в этом. Как мы двигаем своими руками и ногами? Да просто, берём и двигаем. А парализованный не может, для него это самое настоящее чудо.

Бог дал людям и вообще всем разумным существам (духам) огромную власть: мы можем творить чудеса. И вера, несомненная вера (называемая обычно знанием) это тот "орган", при помощи которого они творят чудеса. Для того, кто совершает чудо, оно кажется делом простым и очевидным, потому что несомненным.
А нам всем сейчас очень понадобится чудо, и не одно -- для того, чтобы просто выжить в той турбулентности, которую создали вокруг нас крылья налетающих чёрных лебедей. И потому нелишне, совсем нелишне озаботиться освоением этой технологии.

Бог дал разумным существам огромную власть -- и наложил определенное ограничение на её применение. Это ограничение называется сомнением.  Со-мнение это иное мнение. "Есть иное мнение". Сомнение это естественный голос разума, рассматривающий все возможные варианты будущего. Просто отбросить сомнение или подавить его не значит его уничтожить. Подавленное сомнение всего лишь загнано в подсознание, и оттуда оно подтачивает веру. На поверхности сознания оно проявляется в рассеянности ума, в отвлекающих помыслах, которыми и обессиливается ум, теряя веру.

Вот почему нам для разумного чуда необходима умная молитва. Искренняя молитва извлекает из подсознания подавленное сомнение и изливает его пред Богом. И Бог раскрывает смысл этого сомнения, для чего оно в душе. Этот смысл каждый раз разный, и с каждым сомнением надо разбираться индивидуально, но можно найти и общий знаменатель, и вынести его за скобку, несколько упростив задачу. Прежде всего, в нашем сомнении всегда заключен намёк на волю Бога. Если бы у нас не было сомнений, а только лишь вера, то мы бы устроили весь мир по своей воле. Но Его воля -- иная, глядя вокруг себя, мы об этом легко догадываемся -- вот откуда рождается сомнение. Чтобы сотворить чудо, надо сначала разобраться в своих отношениях с Богом, опять-таки согласовать свою волю с Его волей.

Чтобы получить желательное будущее, надо сначала сделать желательным прошлое. А это значит понять Его замысел относительно и прошлого, и будущего. Вот что совершает умная молитва. Понятное дело, я сейчас говорю о молитве мирянина -- а умная молитва доступна и мирянами, не только монахам. У монахов всё строится несколько по-другому, потому что у них и цели по жизни другие. Однако тот общий принцип, который я намечаю -- согласование своей воли с волей Бога -- является общечеловеческим.
[И два постскриптума, один физический, другой лирический.]
PS
Ну, и в заключение добавлю почти очевидное для меня -- но может быть, не очевидное для читателя. Между чудом и просто маловероятным событием нет качественной разницы. Для меня как для физика, усвоившего основы квантовой теории, это очевидно. Мир устроен так, что в нём возможно всё. Вообще всё! Вопрос тут лишь в том, какова вероятность данного варианта развития событий. Так вот, простейшее чудо -- это когда в нужное время совершается маловероятное событие. Не невероятное, а просто маловероятное. Самое скромное чудо -- это когда монетка выпадает нужной стороной. Когда выпадает счастливый билет. Нам всем это очень скоро понадобится: простое чудо, чтобы нам выпал счастливый билет.

PPS
Вот уж не думал, что когда-нибудь вспомню Аллу Пугачеву. Но когда я был маленьким, у нас в посёлке много раз крутили песню, в которой странным образом были поставлены почти все те вопросы, на которые я теперь дерзаю дать ответ:

Этот мир придуман не нами, Этот мир придуман не мной. (А кем?!)
Придумано не мной, что мчится день за днем, То радость, то печаль кому-то неся.
А мир устроен так, что в нём возможно всё (неужели всё?!), но после ничего исправить нельзя (а вдруг можно?!).


Общий меланхолический тон этих стихов меня слегка расстраивал, но не слишком: ведь и хорошие русские песни как правило полны меланхолии. Гораздо важнее было обещание чуда (мир устроен так, что в нём возможно всё), в одной связке с важнейшей идеей, что этот мир придуман. Эта идея придуманности мира, в сущности, даже фундаментальнее. В самом деле, ведь если мир придуман, то в нём возможно всё. Плохо только, что мир этот придуман не нами, размышлял я, и искал случая каким-то образом это исправить. Если мир придуман не нами, то может быть, вся суть проблемы в том, что я попал не в те "мы". Где бы найти тех "мы", которыми придуман этот мир?!

Я вошёл в их число, приняв крещение в Православии.
Tags: выход есть, религия
Subscribe

Posts from This Journal “выход есть” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments