Максим Солохин (palaman) wrote,
Максим Солохин
palaman

Category:

Антоний Великий (весьма существенный эпизод)

<Я позволю себе предложить дорогому читателю небольшое толкование этого эпизода в той части, которая позволяет нам заглянуть в психологию дьявола. Мои слова будут курсивом и в прямоугольных скобках.>

Однажды два беса сговаривались между собой, как бы ввести в искушение великого подвижника. Один из них сказал другому:

-- Брат Зерефер, как думаешь, если бы кто-нибудь из нас вздумал покаяться, то примет ли от него Бог покаяние или нет?

<Как видно из дальнейшего повествования, и без Антония бес отлично знает ответ на этот вопрос. Думаю, это говорится с юмором! И собеседник сразу безошибочно понимает суть прикола. Если искать аналогии с человеческом мире, мы наблюдаем тут масонский "перещёлк", а лучше сказать -- светскую беседу двух аристократов, которые понимают друг друга с полуслова и получают удовольствие, облекая свои мысли в красивую "зашифрованную" форму, непонятную для непосвященных.>

Зерефер отвечал:

-- Ну кто же может знать о том, кроме старца Антония, который нас не боится?! Хочешь, я пойду к нему и спрошу его об этом?

<"Старец Антоний, который нас, хе-хе, не боится">

-- Иди-иди, — сказал ему другой бес, — только смотри, будь осторожен: старец прозорлив, он поймет, что ты искушаешь его, и не захочет спросить о сем Бога, впрочем, иди, может быть, тебе и удастся получить желаемый ответ».

<Разговор из полушутки переходит в деловую фазу. Один бес дал другому дельный совет.>

Бес Зерефер принял на себя человеческий образ, пришел к старцу и начал перед ним горько плакать и рыдать.

Богу угодно было утаить от святого старца притворство бесовское <для чего -- скоро станет понятно>, и преподобный принял пришельца за простого человека, и с участием спросил его:

-- О чем ты так плачешь, что и мое сердце сокрушаешь своими горькими слезами?

Бес отвечал:

-- Отец святой! Я — не человек, а просто бес по множеству беззаконий моих!

Старец, думая что пришелец по смирению называет себя бесом, сказал ему:

-- Чего ты от меня хочешь, брат мой?

-- Об одном умоляю тебя, отче святой, — говорил бес, — помолись Богу, чтобы Он открыл тебе: примет ли Он покаяние от диавола или отвергнет его? Если примет от него, то примет и от меня, ибо и я повинен в тех же грехах, в каких он.

Старец сказал ему:

-- Приди завтра, я скажу тебе, что Господь мне откроет.

Наступила ночь, старец воздел преподобные руки свои на небо и стал умолять Человеколюбца Бога, дабы открыл ему: примет ли Он покаяние диавола? И вот предстал ему Ангел Господень и сказал:

-- Так говорит Господь Бог наш: почто умоляешь ты за беса державу Мою? Он только искушает тебя...

Старец сказал Ангелу:

-- Почему же Господь Бог не открыл мне сей хитрости бесовской?

Ангел отвечал:

-- Не смущайся этим. Тут было особенное намерение Божие, чтобы не предавались отчаянию грешники, много беззаконий соделавшие, а приносили покаяние перед Богом и знали, что Бог никого не отвергает, к Нему притекающего, если бы даже и сам сатана пришел к Нему с истинным раскаянием; притом Бог не открыл тебе бесовского лукавства еще и для того, чтобы обнаружилось вполне бесовское ожесточение и отчаяние. Итак, когда придет к тебе искуситель за ответом, то не отвергай его, а скажи: "Видишь, как милосерд Господь: Он не отвращается никого, кто приходит к Нему в покаянии, хотя бы и сам сатана пришел. Он и тебя обещает принять, если только исполнишь ты поведенное от Него". А когда он спросил тебя: что ему повелено от Бога? — скажи ему: Господь Бог так говорит: "Знаю Я, кто ты и откуда пришел с искушением, ты — злоба древняя и не можешь быть новой добродетелью, ты изначала начальник зла и ныне добра делать не начнешь, ты ожесточился в гордости, и как ты можешь смириться в покаянии и получить помилование? Но чтобы ты не оправдывался в день Судный, чтобы не говорил: я хотел покаяться, но Бог не принял меня, — се, Благий и Милосердный Господь определяет тебе, если только сам захочешь, такое покаяние. — Он говорит: стой три года на одном месте, обратясь лицом к востоку, и день, и ночь взывая к Богу: "Боже, помилуй меня — злобу древнюю!" — и повторяй сие сто раз; потом говори: "Боже, помилуй меня — прелесть помраченную!" — и это также сто раз; и еще: “Боже, помилуй меня — мерзость запустения!" —опять стократно. Так взывай к Господу непрестанно, ибо ты не имеешь состава телесного и потому не можешь утрудиться или изнемочь. Вот, когда сие исполнишь со смиренномудрием, тогда будешь возвращен в твой прежний чин и сопричтен к Ангелам Божиим". И если бес обещается сие исполнить, то прими его в покаянии, но Я знаю, что злоба древняя не может быть новой добродетелью". — Так изрек Ангел и возшел на небо.

<Итак, суть дьявольской шутки заключалась в том, чтобы заставить старца молить Бога о спасении дьявола -- то есть, о деле, Богу заведомо неугодном. Для этого демон и надавил на милосердие старца, притворившись человеком. Потому Бог говорит старцу "не смущайся".>

На другой день пришел и диавол и еще издалека начал рыдать голосом человеческим. Он поклонился старцу, и старец, не обличая его коварства, сказал ему так, как повелел Ангел. И что же? Зерефер в ответ на его речи громко захохотал и сказал:

-- Злой чернец! если бы я захотел назвать себя злобой древней, мерзостью запустения и прелестью помраченной, то уже давно бы это сделал и уже был бы спасен; ужели ты думаешь, что я теперь назову себя древней злобой? Никогда этого не будет! И кто это тебе сказал? Да я и поныне у всех в большом почете, и все со страхом повинуются мне, а ты вообразил, что я назову себя мерзостью запустения или прелестью помраченной? Нет, чернец, никогда! Я еще царствую над грешниками, и они любят меня, я живу в их сердцах, и они хотят по воле моей. Да чтобы я стал рабом непотребным ради покаяния... нет, злой старик, никогда и ни за что! Никогда я не променяю своего почетного положения на такое безчестие!

Сказал сие диавол — и с воплем исчез. А старец стал на молитву и, благодаря милосердие Божие, говорил:

-- Истинно слово Твое, Господи, что злоба древняя не может быть новой добродетелью, и начальник всякого зла не будет делать добра!...

Сие мы поведали вам, братие, не ради праздного любопытства, — говорит в заключение благочестивый списатель сего сказания, — но дабы вы познали Божию благость и милосердие. Итак, не отчаивайся ты, который безмерно скорбит о множестве грехов своих, у Бога милости много. Он и самого диавола с любовью принял бы в прежний ангельский чин, если бы тот захотел покаяться. А для нас-то, грешных, Господь и Крови Своей не пожалеет... Одного должно бояться, как бы грех не довел тебя до ожесточения, подобного сатанинскому.
Tags: Жития, религия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments