Максим Солохин (palaman) wrote,
Максим Солохин
palaman

Category:

Смерть и Воскресение (окончание)

Эта заметка -- окончание предыдущей:

Смерть и Воскресение (Константину Крылову посвящается)




-- Батюшка! Россия возродится?
-- А она и не умирала.
( Николай Гурьянов, 1909-2002,
старец, прошедший ГУЛАГ)

И, войдя, говорит им:
что смущаетесь и плачете?
девица не умерла, но спит.
И смеялись над Ним. Но Он, выслав всех,
берёт с Собою отца и мать девицы и бывших с Ним
и входит туда, где девица лежала.
И, взяв девицу за руку, говорит ей: «талифа куми»,
что значит: «девица, тебе говорю, встань».
И девица тотчас встала и начала ходить,
ибо была лет двенадцати.
(Евангелие от Марка 5)

Гроб заколочен, но лежит там живой человек.
Он просто по русской привычке спит.
И даже не понимает где и почему.
Где в здравом уме и твёрдой памяти будут биться головой о крышку,
он просто переспит, сэкономит кислород и, глядишь,
ещё откушает блины на поминках гробовщика.
(Галковский)



Мне кажется, я понимаю, почему Крылов стал зороастрийцем. Раньше для меня это была просто странность, непонятная экзотика -- до тех пор, пока не мне открылась Новая и интересная тема: ПЕРСИЯ, старая и страшная. Я осознал простую и очевидную, в сущности, вещь.

Россия изначально и была далекой периферией Персии. Подумайте сами -- от нас же до Персии рукой подать. Мы живем на матушке, на Волге -- это главная река русской равнины. А Волга впадает в Каспийское море. А что за морем? А там она, Персия.

Генетические исследования за последние пару десятков лет показали с очевидностью, что Русские не пришли в Россию откуда-то, а живут здесь давно -- столько, на сколько мы можем заглянуть в прошлое, изучая останки умерших людей, ждущих Воскресения.
А живем мы на широкой водной трассе, сложенной из нескольких рек с волоками между ними. И эта трасса соединяет Балтийское море с Каспийским -- то есть, Скандинавию с Персией.

Персия это очень, очень важный фактор в ранней истории России. Это не глубокое детство, не младенчество даже. Это пренатальный период нашей истории. В то время, когда остальная Европа находилась под влиянием сначала Египта, а затем великой Греко-римской цивилизации -- Русская равнина была в орбите сначала Вавилона и Ассура, а затем Персиды. Персидская империя была геополитическим противником Рима, причем противником, равным Риму по силе. Эти две цивилизации противостояли друг другу две тысячи лет, и никто не мог одержать победу в этом противостоянии, пока наконец в VII веке Персию не сокрушил великий царь Ираклий.

Соединив под своей державой весь тогдашний цивилизованный мир, Ираклий вздумал соединить также Православие с ересями (монофизитством и несторианством), разработав для этого новую, объединяющую всех христиан ересь -- монофелитство. Ради этого пришлось заткнуть рот святым, которые отстаивали Православие, и главное -- моему святому, Максиму Исповеднику. Ему вырезали язык, отрубили руку и сослали на Кавказ. Кончилось вся эта затея очень плохо. Вдруг откуда ни возьмись торжествующих победителей атаковали арабы -- носители новой, только что возникшей религии, Ислама. Они отняли у ромеев не только Персию, но и Египет, и Африку. Средиземное море перестало быть Римским озером и на тысячу лет стало полем битвы христиан с мусульманами.

Географическая карта приняла современные очертания: Европа отдельно, Африка отдельно. Из Персии мусульмане дошли по Волге и до нынешнего Татарстана, обратив тамошнее население в Ислам. Но тем временем римская цивилизация нанесла ответный удар -- русские приняли христианство, впервые в своей истории оказавшись в орбите не Персии, но Рима (Византии). История Православия на Руси это история расширения Европы на Восток. И не случайно, что главные гонения обрушились на Церковь после революции, когда власть над Россией снова оказалась в руках азиатов (Сталин). Грузия это западная окраина Персии, и даже если Сталин действительно был грузином, мы не ошибемся, связав сталинский Гулаг с Персией. (И тем более, если Сталин был британским агентом, "засланным казачком" -- не то индусом, не то прямо персом, выдающим себя за грузина.)

Советская власть прервала тысячелетнюю истории Православной Руси, вернув Русь в объятия Востока. А "Востоком" для греко-римской Европы является именно Персия.

Галковский пишет, что Крылов попытался стать взрослым, но не преуспел. А когда история идёт к плохому концу, человек бессознательно защищается, совершая регрессию, и возвращается в прошлое -- в детство или даже глубже, в пренатальное состояние. Сгорающий заживо человек, если он не связан, умирает в позе зародыша. И я вижу глубокий смысл в том, что русский человек в лице Крылова, столкнувшись с непреодолимыми препятствиями, принял позу русского зародыша -- персидский зороастризм.

Уже несколько разных людей, хорошо разбирающихся в теме, говорили мне, что старшие из древних русских богов это персидские боги. Это обычное дело, когда старшие боги пантеона заимствуются от сильных соседей, а младшие остаются местными, локальными. Сильными соседями русских на протяжении тысячелетия были именно персы. Потому я не нахожу ничего удивительного в мысли, что до принятия христианства наши предки более всего почитали именно персидских богов. И потому зороастризм Крылова это не случайность, а глубокая закономерность.

Но если так, то становится понятной логика событий: почему земная история Михаила Харитонова окончилась Пятницей, а не Воскресением. И почему я не признал в нём князя при его жизни. Почему? Да потому, что регрессия это не решение вопроса. Движение назад, к истокам, это всего лишь бегство от проблемы, а не решение проблемы. Решение состоит в том, чтобы продолжать двигаться вперед туда, куда ведёт нас единый Бог -- а не шарахаться от Его воли, пытаясь спрятаться в детстве.

Если бы Крылов сегодня воскрес, он вернулся бы в этот мир христианином -- своими глазами увидев Большой Мир за пределами материи. А если бы он увидел там что-то иное, то не вернулся бы -- потому что Воскресение бывает только в христианстве. Только у нас люди возвращаются оттуда и свидетельствуют о том, что видели там. Я говорю о воскресении из настоящей, биологической смерти, а не о кратковременном соприкосновении с клинической смертью, когда человек ничего не успевает толком понять и разобраться, что же он там увидел.

А что видит человек после смерти? То же, что и во сне. Всего лишь игру воображения.

Но важно понимать, что игра воображения бывает произвольной, а бывает непроизвольной. Произвольная игра воображения может незаметно перерастать в непроизвольную, и этот процесс необратим. На этом свойстве воображения основано творчество. Начиная придумывать новое произведение, писатель вначале фантазирует произвольно. Затем в какой-то момент процесс творчества захватывает его, и герои оживают. Он уже не властен над их поступками или, по крайней мере, их намерениями. Он может им помешать сделать то, что они хотят (ну, хотя бы просто отвлечь чем-то, как детей малых), но не может заставить их сделать то, чего они сами не сделали бы.

Непроизвольное воображение это феномен на грани психического здоровья и патологии. Патологией он становится тогда, когда игра воображения становится неприятной (например, пугающей), однако человек не способен её остановить. Тут уже нужна помощь психоаналитика (или какого-нибудь психолога другого направления, но я более всего уважаю психоанализ, это моя слабость).

С точки зрения Православия непроизвольная игра воображения это проявление деятельности духов. Мир воображения это естественная сфера их обитания. Духи действительно нематериальны, то есть, в дискурсе материалиста они "не существуют", хотя и могут проявлять себя, порой очень конкретно и жестоко. Если материалист не довольствуется банальным объяснением Маркса ("опиум для народа") и хочет действительно разобраться в сущности религиозного опыта, ему нужно размышлять именно в этом направлении.

Не зависящая от нашей воли игра нашего воображения это наблюдаемый феномен. Трактовать его можно по-разному. Мудрецы Античности осмысливали его в терминах своей религиозной философии, как проявление деятельности богов (гениев, демонов, муз). Сегодняшние европейцы полагают, что они глубже разобрались в этой теме, и предпочитают толковать об "архетипах", о "коллективном бессознательном". Но важно понимать главное: за этим стоит некая реальность. И с этой реальностью лучше считаться, чем притворяться, будто она не существует.

> Это что же значит, мы бесов только воображаем? Ну уж нет, бесы реальны. И более того, человек не может вообразить ничего, что не существует где-то. А если воображение заносит не туда, всегда можно сказать себе мысленно: "Изыди, сатана!", и безобразие прекратится.

А Вы думаете, мир воображения нереален?

> Есть у меня подозрение, что реален... и выдумки наши реализуются где-то, но как - не понимаю, и когда? А вот эта наша окружающая среда, в которой нынче живём - бред какой-то невообразимый.

Нет, не так. "Окружающее" это мир материальный. А "выдумки" это и есть мир духовный.
Материальный мир ведь не перестаёт объективно существовать лишь потому, что мы его как-то переделываем под себя — строим города и проч. Все равно огромная материальная вселенная от нас не зависит, и в этом смысле "существует объективно".
Также и духовный мир не перестаёт быть объективно существующим лишь потому, что мы можем произвольно наполнять его своим содержанием. Хотя по сути и в воображении там мы лишь комбинируем готовые элементы -- идеи и образы, которые непроизвольно "приходят в голову" -- комбинируем, а не творим из ничего.
"Мир воображения" это и есть та реальность, куда мы попадём после смерти. Это хорошая новость.
Плохая же новость состоит в том, что наши воздушные замки рухнут под напором непроизвольной игры воображения. Потому что духовный мир огромен, а созданные людьми образы и идеи лишь малая, очень малая часть этой огромной бездны, наполненной не нашим содержанием. И надеяться в этом огромном мире человек может только на Христа, Который нас в конечном итоге и выведет оттуда обратно, в созданный специально для нас материальный мир, в которой мы и рождаемся изначально. В этом смысл Воскресения.
Полезно понимать, что игра воображения так же реальна, как и игра материи. И в ту реальность человек и попадает, когда останавливается дыхание и наступает смерть.

Что такое "спасение" в христианстве? Очень мало кто может кратко и в то же время полно ответить на этот вопрос. Спасение -- это когда всё на свете, все реальности и все миры, всё прошлое, настоящее и будущее -- всё находится в полном соответствии с твоею волей. Потому что сама воля твоя находится в соответствии с волей Бога.

Может ли спастись человек иной веры? может ли спастись любимый котенок или верный пёс? Ответ на все эти частные вопросы -- выше. Если спасешься ты, то спасутся и все те, кого ты хочешь спасти. Но каждому -- каждому! -- спасенному даётся один и тот же дар: дар Божественного, ничем не ограниченного всемогущества. Если спасётся хотя бы один христианин, который захочет, чтобы и Крылов был спасен, то так и будет. Нет никаких препятствий и барьеров.

Но верно и обратное: если не исполнится хотя бы одно твоё желание, то не спасешься ни ты, ни все те, кто желает твоего спасения. Поэтому так важно покаяние, важно привести свою волю в соответствие с Божественной. Потому-то в Церкви мы и не молимся за тех, кто остался вне Церкви. Тут уже каждый действует на свой страх и риск. Всемогущий Бог в конечном итоге даст каждому или всё, или ничего. Все промежуточные и компромиссные состояния временны и относятся к этой временной жизни.

Так обстоит дело в христианстве, с единым всемогущим Богом. А как обстоит дело в зороастризме?

Многоуважаемый bohemicus написал На смерть Константина Крылова следующее:

Я плохо представляю, как выглядит зороастрийский рай, но слышал, что туда ведёт мост, становящийся широким и удобным для праведников и превращающийся в острое лезвие перед теми, кто избрал Ложь. Узнав, что Константин Анатольевич исповедует зороастризм, многие недоумевали или даже иронизировали. Но Крылов был философом. Настоящим, одним из очень немногих, заслуживающих этого звания. И его выбор веры был выбором философа. В монотеистических религиях всегда остаются обходные пути и потайные дверки для морального релятивизма, для полутонов, для игр со значениями слов Добро и Зло, ибо Бог един, и всё, что делается, в конечном итоге делается по Его воле и к Его вящей славе, а Диавол, хоть и князь мира сего, в сущности ничтожен. Зороастризм бескомпромиссно дуалистичен: есть Правда с одной стороны и Ложь с другой, а финальная победа Света над Тьмой зависит от усилий праведников. Это очень древняя и очень честная религия. Очень арийская, как сказали бы некоторые соратники Константина Анатольевича по политической борьбе...
Мы с Крыловым не были знакомы в реале, но я скорблю о нём, как о близком человеке. Без него мир стал хуже. Общий Враг одержал одну из своих побед. И единственное, что меня утешает сегодня - мост, ведущий в зороастрийский рай над адской пропастью, Константин преодолеет без всякого труда. Для кого же ещё этому мосту становиться широким и удобным, если не для него.


Уважая эрудицию и религиозные воззрения Богемика, в данном случае я не могу согласиться почти ни с чем из сказанного.

Враг не одерживает побед и вообще не может сделать ничего такого, что не было бы частью Божественного промысла. То есть, по сути Враг создаёт лишь иллюзии и ничего кроме иллюзий. В том числе он создает и иллюзии своих побед -- вот к примеру, Великая Пятница является днём величайшей "победы" Врага на Богом. Так и смерть Крылова не является победой Зла, а является лишь иллюзией победы.

Да, нельзя не признать, созданная врагом иллюзия весьма убедительна, и заставляет меня самого содрогаться от слёз. Но если бы я написал, что Враг одержал победу, это означало бы, что я признал иллюзию действительностью. А это и значит перейти на сторону Врага. Христос уважает свободу человека и потому всегда оставляет ему возможность пойти на компромисс со злом, признав действительность зла и отступив от твердого святоотеческого учения, согласно которому зла просто-напросто не существует. Человек волен избирать обходные пути и использовать потайные дверки для морального релятивизма, для полутонов, для игр со значениями слов Добро и Зло. Но Бог един, и всё, что делается, в конечном итоге делается по Его воле и к Его вящей славе -- а значит, никакого Зла вообще не существует, есть лишь иллюзия -- которая подобна мраку, исчезающему с рассветом. Куда уходит мрак, когда зажигается свет? А никуда не уходит, потому что его и не было. Его не было, хотя наши органы чувств свидетельствовали, кричали о нём. Мы "видели" мрак своими глазами -- но это "видение" было лишь иллюзией. Наше воображение заполняло чёрной пустотой место, которое в действительности вовсе не было пустым. Это станет очевидным, когда придёт Свет.

Сегодня мы своими глазами "видим" победу Зла, потому что Крылов во гробе. Но это "видение" Зла лишь иллюзия, которой мы заполняем, компенсируем наше неведение будущего. Если бы мы знали, что будет на самом деле, этот мрак рассеялся бы немедленно. Наше неведение будущего это та причина, по которой у Врага есть возможность дурачить нас, заполняя призраками Тьмы место, по природе предназначенное в нас для ведения Бога. А ведать Бога это значит ведать будущее, потому что именно в будущем раскрываются Его тайны.

Если бы мы уже сегодня знали, что будет завтра, то мы вместе со старцем Николаем сказали бы от всего сердца: Россия не умерла. Они и не умирала. Мрак смерти лишь чудится нам, заменяя в нашем воображении место недостающей информации. И Крылову не было никакой нужды регрессировать в пренатальное состояние русской культуры, бежать от Европы на Восток. Только неведение будущего толкнуло его на этот шаг, только неведение будущего и недоверие к Богу.

А Бог скрывает от нас тайну будущего не напрасно, не по пустой ревности или какому-то другому недостатку Любви. Единственная причина, по которой будущее скрыто от нас Богом, состоит в том, это будущее в наших руках. Каким оно будет -- зависит и от нашей свободной воли. А если бы мы точно знали, каким будет наше будущее -- могло бы оно зависеть от нас? Да, могло бы, но только при одном условии. При условии, что наша воля полностью согласна с волей Бога. То есть, я знаю будущее и могу изменить его, но не хочу.

Снова процитирую из нашей краткой беседы с Крыловым, где я заявил ему, что знаю разрешение "парадокса всемогущества" (см. заметку Чёрный лебедь, что ты вьёшься...):[Может ли Бог создать камень, который Он не мог бы поднять?]

"Может ли Бог создать камень, который Он не сможет поднять?"
Ответ прост: "Может. Но не хочет."
Если теперь копнуть чуть глубже, именно это решение лучше всего соответствует учению православной патристики.
Максим Исповедник учил, что нельзя мыслить так, будто Бог всемогущ, или благ, или вообще обладает каким-либо свойством по необходимости. Для Него нет ни в чем никакой необходимости. И Он всемогущ не потому, что Ему "приходится" быть всемогущим, а потому, что Ему угодно быть всемогущим. А если бы Он сотворил камень, который Он не мог бы поднять, это значило бы, что Он уже не всемогущ. Но, как я уже сказал, Ему угодно быть всемогущим. Потому - может ли Бог отказаться от всемогущества? Легко! Но Он этого не хочет.


Важно понимать, что я тут не отсебятину пишу, не личную какую-то философию изобретаю, а всего лишь излагаю новыми словами всё то же старое-доброе греко-римское Православие. Увы, основательно подзабытое нами на нашей не слишком благодатной персидской почве. Эта-то почва и позвала, вдруг мощно потянула к себе Константина Крылова -- да так мощно, что мы не смогли его удержать. И что это -- неужели победа зла? Нет, лишь иллюзия. Мрак, который немедленно исчезнет, когда явится грядущий к нам Свет Воскресения.
Tags: Персия, психология, религия
Subscribe

Posts from This Journal “Персия” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments