О страхе смертном или Как курощать Пана

Этат текст де-факто продолжает тему заметки Паника.
Речь ведь о чём-то сиюминутном, но не панике собственно, а о вещах фундаментальных. Сегодня передо мной поставили вопрос о страхе смертном:

> Современный человек невероятно сильно боится смерти; он боится даже мыслить о ней, и это создаёт для него большие проблемы сегодня — в те дни, когда смерть витает в воздухе.

Я ответил так:

Современный человек слишком сильно боится смерти потому, что он не знает, что он будет делать после смерти. У него нет плана, что он будет делать после смерти, потому нет возможности хоть как-то подготовиться к смерти, поэтому сама мысль о смерти вызывает у него панику, и чтобы избежать этой паники, он избегает мыслей о смерти — что в свою очередь мешает ему подготовить хотя бы какой-то план действий на этот случай. Возникает замкнутый круг.

> Чтобы разорвать этот круг, надо иметь хотя бы какое-то представление, а лучше даже хоть самый маленький, но реальный опыт смерти, но это невозможно: оттуда не возвращаются. А между тем, нам предстоит умереть, и такое сочетание действительно ужасно.

Ну, почему же. Это было бы несправедливо, если бы Бог устроил мир таким образом, что мы бы не могли иметь никакого, даже самого маленького опыта смерти и вынуждены были бы идти туда совсем неподготовленными.

[Нажмите, чтобы узнать, каким образом можно ещё при жизни подёргать смерть за усы и подготовиться к её прикосновению.]Дело обстоит совсем иначе. Прежде грехопадения, когда перед нами не стояла необходимость смерти, у нас не было и потребности во сне, и других естественных немощей. Способностью умереть человек обладал изначально, она заложена в самой нашей природе: человек это единство души и тела, и это единство можно разорвать. Но необходимость явилась лишь после грехопадения, а вместе с ней явилась и вся совокупность человеческих слабостей, включая потребность во сне. Каждая из этих слабостей дана нам не напрасно, имеет свой особый смысл и приносит свою пользу.

> Вы пишете: "Прежде грехопадения, когда перед нами не стояла необходимость смерти, у нас не было и потребности во сне". Но в Библии сказано: "И навел Господь Бог на человека крепкий сон" (Быт. 2:21).

Способность спать (как и способность умереть) есть у нас изначально. Необходимость в том и другом является следствием греха. И вот почему.

По природе своей сон это естественная "тренировка", безопасная практика смерти. Переход от бодрствования ко сну и наоборот это некая практика, подготовка души к странствованию между мирами.  По-своему понимая это, дети именно поэтому часто не любят засыпать, хотя при этом любят поспать, потому что пока они не подружились с демонами, Бог бережёт их сон от мрачных видений. И сама смерть это всего лишь сон, но увы — сон, от которого уже невозможно проснуться.

Конечно, в отличие от засыпания, смерть часто сопровождается страданием и агонией, и это новый опыт, аналоги которому тоже можно найти в нашем повседневном жизненном опыте. Но по-настоящему серьёзная проблема смерти не в акте умирания смерти, а именно в невозможности пробуждения. В обычном сне, если мы попадаем в слишком мрачный кошмар, в наши душевные переживания вовлекается тело, и мы просто-напросто пробуждаемся ("в холодном поту"), избегая таким образом всех неприятностей потустороннего опыта. А вот по смерти этот фокус уже невозможен.

Настоящая проблема смерти это кошмары, в которые, увы, непременно впадает душа, при жизни сознательно или неосознанно имевшая дела с нечистыми духами. При жизни они нам льстят, зная, что пока мы в теле, мы всегда можем ускользнуть от их назойливости, фиксируя внимания на материальном опыте. Лишь немногие люди, которым "повезло" ещё при жизни столкнуться к демонами плотнее, по опыту знают, насколько страшным и безысходным может быть опыт такого взаимодействия, когда демоны уверены, что человек от них не ускользнёт. Многие из нас переживают подобное при сильных страданиях — в тяжких болезнях, в горе — когда сама явь становится неприятной настолько, что обычные утешения нас уже не утешают. И это тоже полезный опыт, подталкивающий нас задуматься о смерти: в самом деле, куда мы денемся от демонской назойливости, когда деваться от неё будет некуда?

> Современный человек боится не столько смерти, сколько своего бессилия перед властью грехов. С точки зрения обывателя, ничто не работает, ничто не может спасти его от грехов. Довериться милосердию Спасителя мешает совковая мораль, выраженная в песенке из "Электроника":
- Ты человек, ты и сильный, и смелый, своими руками судьбу свою делай.
Нынешний русский атеизм, в своей основе, это истерический крик о помощи:
- Cпаси, а то разлюблю и брошу! Бог совку кажется таким же немилосердным как сам совок. Потому, совок должен спасти себя сам, причем понятным ему и логичным способом, чтобы Бог это оценил, поставил большую красивую пятерку в зачетку и назначил Утренней Звездой.

Думаю, описанная проблема это не проблема Совка.
Скорее наоборот — сам Совок это следствие данной проблемы.

Русские люди слегка заблудились на путях своей духовной жизни, перестали понимать суть Православия, а то и вовсе отреклись от веры и стали кощунствовать. А в Писании недаром говорится:
— Над кощунниками Он посмеивается.
Может, Он по-доброму посмеивается, да только самому кощуннику страшно до чёртиков.

> Безусловно! Совок тут не оценочный, а констатационный термин, аналог новиоп-а.

Преисподняя это вязкий кошмар, от которого невозможно проснуться. И увы, это всего лишь законная расплата за дружбу с теми, кто льстит нам, но не собирается нам реально помогать. Механика этой "дружбы" проста и практически повседневна: мы принимаем прелестные помыслы как свои собственные мысли — и таким образом отождествляем себя с теми, кто нам эти мысли подсунул. И через это отождествление лукавые получают доступ к нашему сердцу, чтобы уже по праву мучить нас, когда придёт время платить по счетам.

Но Бог дал нам и оружие, используя которое мы можем освободиться от этой зависимости: Своё имя. И в самой преисподней имя Иисуса Христа даёт человеку некоторую власть над демонами. Конечно, мы не можем повелевать ими подобно тому, как это делают святые. Но мы можем устрашать и отгонять их от себя, призывая Господа: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. Если здесь, в материальном мире, действие нашей молитвы поначалу долгое время кажется незаметным для нас самих, то там, в мире наших снов, где обитают нечистые духи, оно действует как гром среди ясного неба. Материальный мир это место воплощения Сына Божия, и потому здесь всё и без нашей молитвы совершается по Его воле. Иное дело мир иллюзий и призраков, в который мы погружаемся по смерти и во время наших снов. Каждый на личном опыте может в этом сравнительно легко убедиться.

Молитва Господу привлекает людей в большинстве возможностью воздействия именно на материальный мир. Но нужно немало времени, чтобы научиться искусству менять свою судьбу и судьбу своих близких при помощи молитвы. Ведь молитва ("умное делание") это именно искусство, и обучение ему требует опыта, а потому и времени. "Теоретическим курсом" тут не отделаешься. Это как война: даже рядовому бойцу перед тем как его отправят на фронт, необходимо какое-то время на боевую подготовку и слаживание. И тем более, если ты метишь в командиры и ставишь вопрос о судьбах человеческих.

Любая молитва, даже самая рассеянная и невнимательная, действует и действует сразу, но замечаем мы её действие лишь по мере нашего внимания. А вот по сне не так. Там достаточно просто вспомнить и произнести имя Господа, как весь мир приходит в движение и начинает меняться. Но именно поэтому вспомнить имя Господа во сне так трудно!

Молитва наяву может быть чисто внешним механическим действием. Человек просто произносит нужные слова, чему он обучился в глубоком детстве, за много лет доведя это телесное действие до полного автоматизма. Иное дело во сне: ведь во сне тело спит, и его механизмы бездействуют. Тут нам приходится молиться одним только умом, без помощи тела, а мы к этому не приучены. Молитва во сне это именно умная молитва в чистом виде, то есть молитва ума. И если человек хоть в какой-то мере овладел искусством умной молитвы, он сможет после смерти дать демонам бой, и исход этого боя заранее предсказать нельзя, так как молитва это обращение к Вседержителю — никто кроме Него не имеет власти предсказать исход такого обращения.

Не имеющий серьёзного навыка умной молитвы человек, даже если он станет молиться во сне, почти сразу просыпается, и это нормально:  он привык молиться телом, и эта привычка немедленно втягивает его тело в молитву. Со своей стороны тот, кто имеет навык умной молитвы, может подолгу молиться во сне, не просыпаясь. Потому что у него молится именно ум, а не тело. Такой человек имеет реальный шанс прорваться сквозь посмертные призраки духовного мира к воплощенной Истине, Которую он призывает в своей молитве.

Но и пока мы не обрели навыка в умной молитве,  мы не лишены шансов победить в этой схватке. Вопрос лишь в том, сможем ли мы там вспомнить Господа и призвать Его. Он однажды сказал "И будет в тот день: всякий, кто призовёт Имя Господне, спасётся". Вопрос для нас, новичков в умном делании, стоит так: сможем ли мы вспомнить Его там и призвать? А вот это проверить можно уже сегодня, и уже сегодня можно тренироваться, готовясь таким образом к самой смерти: надо вспомнить молитву во сне.

Впрочем, полезно заранее понимать, что и тому, кто  способен подолгу молиться во сне, кто уже приобрёл устойчивый навык умной молитвы, рано расслабляться и почивать на лаврах, потому что враг будет использовать все имеющиеся у него средства, чтобы отвлечь нас ум от молитвы, увести его в сторону от Истины. И понятно, что это за средства: это всё те же самые лукавые помыслы, которые мы приняли когда-то за свои мысли. Помыслы, которые за долгие годы стали "нашими" мыслями, и через которые привыкли черпать энергию из мира духов.

Речь идёт о греховных страстях. Некоторые греховные страсти очевидным образом отвратительны; они осуждаются обществом и человек даже пытается с ними бороться, но у него плохо получается, потому что какая-то часть его самого внутренне согласна с ними. Всё это козыри демонов, которые будут пущены в ход на мытарствах (именно так именуется в Церкви предстоящий каждому из нас опыт посмертных видений). Демон будет отвлекать нас от молитвы как при помощи тягостных и ужасных, так и при помощи приятных страстных видений. Ведь забыв и оставив молитву, человек становится легкой добычей.

Чтобы окончательно освободиться от власти лукавого, надо пройти этот квест, и этот этап умного делания называется умно-сердечной молитвой. Подвижники проходят его ещё при жизни, но здесь граница между этим и иным миром, между сном и реальностью начинает уже понемногу стираться. Молящийся ум прямо наяву видит демонов, то в виду ужасающих чудовищ, то в виде прекрасных светлых ангелов или даже "самого бога", например, в форме "божественного" света. Задача всех этих видений всё та же: поразить ум, отвлечь его от молитвы хотя бы на время. Отвергая всё это, человек мало-помалу приходит в себя и достигает чистоты сердца,  в котором он и во сне, и наяву видит лишь истину. Если и после этого он не оставляет молитву, значит его душа уже готова к тому, чтобы воспринять в себя Бога. (См. заметку Ступени духовной жизни в Православии)

Если мы не прошли этот квест при жизни, нами придётся пройти его после смерти, потому что только таким образом душа человеческая очищается от скверны, которую мы воспринимаем через лукавые помыслы, принимая их как свои собственные мысли. Задача, как видите, совсем не простая. Но смерть это серьёзная проблема, и раз уж мы вляпались в эту историю, как-то решать её в любом случае придётся.

> Думаю, людей сегодня пугает не только возможность смерти, но и возможность увечья, инвалидности. И главное — они не очень понимают, для чего всё это нужно. Если бы у нас была продуманная, основательная идеология этой войны — картина была бы иной. Но у нас ничего нет, кроме какого-то бессмысленного бормотания про "украинских националистов" и "вставание с колен". Встать с колен, чтобы потом остаться без руки или без ног? Перспектива сомнительная. А ничего вразумительного от Кремля пока не слышно.

Если говорить по самому большому счёту, вся эта жизнь дана нам для того, чтобы подготовиться к смерти. Именно поэтому грех и смерть так явно и неприкрыто орудуют вокруг нас в этой жизни, и особенно сегодня. И я полагаю, описанный Вами страх совершенно законен, и не надо забивать его никакой идеологией. Мы оказались сегодня очень выгодном положении экзистенциальной пустоты, не заполненной никакими более-менее убедительными слова. Это очень хорошо, потому что это подталкивает нас разобраться в самой сути дела, не отвлекаясь на мелочи.

Ведь любая, даже самая продуманная и убедительная идеология годится лишь на то, чтобы подтолкнуть человека вперёд, помочь ему мобилизоваться, пройти подготовку и оказаться на фронте. Но там, на передовой, вся идеологическая шелуха немедленно слетает. Когда речь идёт о материальных испытаниях, о страданиях и боли, вскоре обнаруживается, что все эти слова лишены смысла. И там на фронте действуют уже совершенно другие слова и другие стимулы.

Я полагаю, что это великий дар от Бога — что наша власть сегодня бессильна выработать хоть сколько-то убедительную иллюзию. Господь устроил это именно для того, чтобы мы поглядели на реальность без иллюзий, как наши русские предки, вырвавшись наконец из морока всякого рода идеологий, куда нас загнали сначала французы (в конце XIX века) со своим национализмом, а затем англичане со своим социализмом. Слава Богу, что эта шелуха слетела, и не надо желать её возвращения. Впрочем, сам я думаю, что дьявол скоро сменит  стратегию и начнёт опять насаждать среди русских иллюзии, которые воодушевят участвовать в этой страшной войне. А ведь война — повторю это паки и паки — только-только начала разгораться. Нам предстоит пережить такое, что никакая идеология не выдержит. Поэтому вот сейчас надо пользоваться моментом Истины, открывшимся окошком возможностей, когда Люди сами не знают, что нам сказать — вот я им и пользуюсь. Потому что по самому большому счёту им и нечего нам сказать.

Ведь если отбросить всячески иллюзии, повторюсь, вся эта жизнь дана нам именно для того, чтобы подготовиться к смерти. Жизнь  не лишена смысла, просто её смысл тесно переплетён со смертью. Смерть не конец жизни, а её этап, и чтобы правильно пройти этот этап, надо хорошо подготовиться к нему. Вот почему не все останутся живы-невредимы, но и среди оставшихся в живых не всех убьют, кого-то лишь покалечат: Бог забирает человека лишь тогда, когда пора.

> Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся

Кто не готов к смерти, тому придётся вспомнить слова товарища Сухова из "Белого солнца пустыни". Когда его спросили "Тебя сразу убить, или хочешь помучиться?", он выбрать помучиться. Если наша обычная счастливая жизнь не заставляет нас думать о смерти, тогда заставит нас жизнь неблагополучная. Тут важно лишь понимать смысл этой боли и этой горести. А у несчастной и у счастливой жизни одна и та же Цель и один и тот же Смысл, описанный выше. Именно для этого Бог и даёт нам опыт — и опыт страданий, и опыт сна как маленькой смерти. Даже люди,  умирающие в муках от рака, во время своего краткого сна не ощущают страданий, потому что сон — по то сторону ограды. И тут не имеет значения, война сейчас или мирная жизнь: Православие одинаково хорошо приспособлено и к тому, и к другому. Бог посылает нам несчастья лишь тогда, когда земным счастьем своим мы склонны злоупотреблять. Давайте будем действовать разумно — и тогда Он будет с нами на всех наших путях, и в жизни, и в смерти.

> Вспомнить молитву во сне это намного круче, чем увидеть во сне свои руки (кастанеда привет!), но как выйти на стабильную память снов? Я редко "вижу", то есть помню сны.

Если по сне вспомнишь молитву, то и сам сон уже не забудется.

> Кстати? ты знаешь практические приëмы (не кастанедовские) запоминания снов и самоосознания во сне?

А почему не кастанедовские? Кастанедовские годятся, если их связать с молитвой.

> Эээ... А их можно связать? Не технически, а в религиозном смысле).

Чтобы вспомнить молитву во сне, надо использовать тот же самый приём, который используют начинающие маги для того, чтобы увидеть свои руки и проч. Надо на протяжении всего дня постоянно спрашивать себя: а не сплю ли я. И каждый раз, задав этот вопрос, несколько раз произносить слова молитвы: Господи Иисусе Христе, помилуй мя.

Когда это войдёт в привычку, тогда в одну прекрасную ночь ты и во сне сделаешь то же самое.
Это стандартная и проверенная техника, но конечно,  добиться молитвы во сне заметно труднее, чем просто увидеть свои руки во сне. Поэтому, кстати, полезно совместить одно с другим: вспомнил, посмотрел на свои руки (или любую другую часть своего тела) и несколько раз произнёс молитву.

> ОК, возьму в практику. Я бы сохранила это как заметку.

Хорошо. А как её назвать?

> Сон как тренировка смерти или Как научиться молиться во сне и курощать демонов).

Слишком длинно, хотя очень хорошо.

> Ну мне пришло в голову это. Не всегда длинно - плохо.

О страхе смертном или Как курощать демонов паники
Годится?
Даже так: О страхе смертном или Как курощать Пана

> Не все демоны - демоны паники))). А эта техника и не только на Пана сработает.

Да, сам текст немного шире по тематике
Но название и призвано выделить главное. Главное сегодня — паника

> Тогда допиши в заметке, что так можно любых демонов гонять, не только демонов паники.

.....

> Буквально 15 минут назад. Обед - прилёг, долго гонял молитву в уме... заснул - с ощущением пинка вылетел из сна и словами молитвы в уме... долго думал.

Когда мы просыпаемся с молитвой, это первая ласточка: молиться начинает наш ум (а не только тело, язык и мозг)

См. далее по этой теме

Сон и смерть
Сон и явь
Как отличить истину от иллюзии?
О молитве во сне
Пытка как метод установления Истины

UpDated:

> Все таки боязнь смерти и боязнь стать инвалидом - разные вещи. Смерти как раз многие не сильно то и боятся. А вот становясь инвалидами, некоторые сами себя жизни лишают, или просто теряют всякое желание к жизни.

По-видимому, на этот вопрос я недостаточно ясно ответил в тексте? Или ответа вообще не видно?

> Да, не ясно. Вы пишете "кто не готов к смерти", "подготовиться к смерти" и т.п. Про инвалидность у вас нет, есть про абстрактные страдания и боль немного.

Ясно. Сейчас попытаюсь исправить.

> Был такой гитарист - Зимаков, очень талантливый. Выиграл очень престижный гитарный конкурс. Отморозил пальцы, их ему ампутировали. Потерял интерес к жизни и через несколько лет помер. Вероятно, он уже не боялся смерти, а наоборот, ждал ее. И таких историй немало.

Смысл любой, даже самой тяжёлой и мучительной жизни это подготовка ко смерти. Ведь ниоткуда не следует, что после смерти будет легче. Более того, человек интуитивно понимает, что смерть не улучшит, а лишь ухудшит его положение — отсюда и страх смерти, и (законное) желание продлить жизнь, пусть и мучительную.
Парадокс в том, что мучительная жизнь, если правильно её использовать, в этом смысле даже эффективнее жизни счастливой. Потому что она разрушает иллюзии — а нет ничего более вредного, чем иллюзии, если ты готовишься к смерти. Об этом в Писании сказано так "Любящий неправду ненавидит свою душу". Страданием разрушаются иллюзии и остаётся голая и страшная правда. Как именно использовать эту правду — об этом предыдущая заметка Паника, а также Если боль нестерпима (а отчасти и заметка Мистическая функция боли: палач или врач — ведь боль не всегда нестерпима), но в самом крайнем случае -- заметка О духовном пьянстве, или Выход из безвыходного положения
А здесь я говорю о том, к чему всё это идёт и чем кончится.

См. также Крушение иллюзий