Источник У меня, кстати, кроме всяких кандидатских и коучских есть и нормальный диплом: "МАШИНИСТ КОТЕЛЬНОЙ III РАЗРЯДА". Примерно в 1997 я работал в кочегарке в армяно-курдском районе Новосибирска (ул. Ереванская и окрестности). Нужна была работа сутки через двое и возможность работать над научными статьями, готовить наброски для диплома. С работой было плохо, я нашел в газете объявление, которое уверяло, что "зарплата выплачивается вовремя", прошел имитацию обучения и получил красное удостоверение с гордым обозначением специальности. Начал работать. Бригадиром у нас был Лёня - русский парень из пролетарского Ленинского района. Высшее техническое, живой ум, юмор, умение "решать вопросы". В котельной его уважали. И начальство, и даже наши сменщики - героиновая бригада. (Наша бригада считалась алкоголической). Кроме Лени и меня был у нас в смене пожилой одноглазый бандеровец из Западной Украины, студент из Института водного транспорта и какие-то временные персонажи, не сохранившиеся в моей слабой памяти. Помимо официальной функции (отопление микрорайона) котельная выполняла также роль клуба для русских и грузинских блатных (воров) средненького уровня и для состоятельных армян с курдами. Собственно зарплату муниципалитет нам почти и не платил. Однако Леня организовал процесс так, что всякие курды ("зверьки" в лениной терминологии) обеспечивали нам небольшой, но постоянный доход, который справедливо делился между участниками нашей бригады. Я опишу механизм извлечения дохода из "зверьков", созданный Леней за долгие годы работы Бригадиром. Штука забавная и очень комичная. Но надо пару слов сказать и о самой котельной. Представьте лабиринт каких-то непонятных переходов и залов. Трубы кругом. Манометры. Грязные душевые комнаты. И в главном зале - черные котлы с гербами Третьего Рейха и гордой датой: 1939 . В принципе, все наше повествование про котельную с котлами из Третьего Рейха можно было бы сразу и завершить. Например, так: Во время концерта владивостокской группы МУММИЙ ТРОЛЬ в Новосибирске произошли очень неприятные события, чуть не повлекшие за собой гибель ряда людей, вызвавшие шок и трепет у героиновой наркоманки Лили, мою радость от того, что я был почти выключен из данной ситуации и и т.п. Но тогда история окуклится сама в себе и не сможет бабочкой выпорхнуть из вязкого армяно-курдского болотца, присыпанного грузинскими и русскими "справедливыми ворами". Поэтому придется рассказать историю последовательно, как в старом фильме, режиссер которого не освоил еще ужимки и усмешечки постмодернизма. Сразу отмечу: группа МУММИЙ ТРОЛЬ и сам Илья Лагутенко послужили лишь средой для ситуации. Бригадир Лёня любил их музыку, я был к ней равнодушен. С Лагутенко я не знаком, все мое знакомство с группой ограничивается парой бесед с их продюсером в 2016 году по вопросам, никак не связанным ни с новосибирской кочегаркой, ни с бригадиром Леней ни, даже, с героиновой наркоманкой Лилей. (А вот Лиля, кстати, с Лагутенко очень даже была знакома в то время, когда звезда его только восходила после записи в Англии его "дебютного" альбома.) Дам читателю намек на возможный хэппи-энд. Мне говорили, что Лиля слезла с героина, нашла нормального мужа, родила милых детишек. Слазить начала как раз после той истории с Лагутенко. Но вернемся в котельную и к скромному Лениному бизнесу, который он наладил на "зверьках". Только не надо мне писать, что я все выдумал, и такого не бывает. Да, выглядит бредово. Но это обычная, чистейшая правда. А что там прячется в потемках курдской души, почему у нее бывают столь странные для нас порывы - откуда же мне знать? Аудиоиллюстрация к "Бригадиру". Альбом Лагутенко 1985 года. Это то, что он играл и записывал во Владивостоке до своего российского взлета в 1997 году, после записи "дебютного" альбома в Англии. К повествованию этот старый владивостокский альбом отношения не имеет. Но иногда так бывает: лучшей иллюстрацией оказывается вдруг нечто, с темой совсем не связанное. Ну, как говорится, let it be. Леня делает радиопреемник погромче. Поет симпатичный ему Мумий Тролль: - Утекай. В подворотне нас ждет маниак, хочет нас посадить на крючок. - Эх, вот бы на их концерт сходить! Как думаешь, приедут они в Новосиб? - говорит Леня мне. Его прерывает громкий шепот одного из кочегаров: - Тихо! Зверьки идут! Леня преображается. Теперь он не просто Бригадир. Он - хозяин закрытого элитного клуба. В заваленный кучами угля зал входит процессия - четверо богато одетых курдов, а с ними - спутницы. Проститутки неясной национальности, ярко размалеванные и уже пьяные. Легонько гудят гитлеровские топки, Мумий Троль успевает пропеть: - Остались только мы на растерзание - парочка простых и молодых ребят. Леня выключает радио, вежливо говорит курдам: - Присаживайтесь. Видели, как доллар скакнул? У нас цены выросли. В соответствие с реальной инфляцией. Курд равнодушно машет рукой: ничего страшного. Одна из проституток пьет из горлА шампанское, из бутылки вырывается фонтан пены и летит на кучу угля. Проститутка хохочет. Курд отсчитывает Лене купюры. Все кочегары довольно улыбаются. Один из курдов берет за руку облитую шампунем проститутку и уводит в темный лабиринт котельной. Куда он ведет эту веселую женщину? В наш грязный кочегарский душ. Курды платили нам неплохие деньги за то, чтобы трахать в кочегарском душе проституток. Минут через десять ушедший курд возвращается со своей спутницей, в душ уходит другая пара. Утром бывали проблемы. В 8 утра нас сменяла героиновая смена. И они начинали предьявлять свои права на часть курдских денег: - Уже восемь, а курд не кончил. Получается, он в нашу смену душ арендует. - Но клиент-то наш, - парирует Леня. Так вот и жила наша котельная - от курда до курда. Грузинские воры над курдами посмеивались: - Причуды у них странные... Леня пояснял мне: - Видишь - а грузины-то люди. Придут, поговорят интеллигентно, печеньем угостят. И душ наш им не нужен. Без извращений мужики. А вот зверьки... Все кочегары начинали смеяться. Только серьезный бандеровец Степан молчал, смотрел в черноту немецких котлов своим белесым невидящим глазом. ... Через несколько месяцев я устал. Надоели и курды, и их залитые шампанским деньги, и даже добродушный пожилой вор Юра, который варил в наших печах правильный чифир и рассказывал интересные истории на тему блатных понятий. Лиля позвала меня работать в свою фирму - организовывать концерты заезжих звезд. Режим работы свободный, главное чтобы вопросы решались. После смены мы с Бригадиром стояли у метро Речной Вокзал, допивали утреннее пиво. Нам надо было разъезжаться в разные стороны. Ему в Ленинский, мне - в Академгородок. Я сказал, что хочу уволиться. - Не надо. Ты останься на бумаге, мы за тебя работать будем, деньги поделим. Только одна просьба - на Новый год надо с нами отработать. Трудная ночь будет. - Окей. Мы выглядели довольно странно для окружающих: два парня с ярко накрашенными глазами. Угольная пыль въедается в кожу вокруг глаз - никак не отмоешь. В Новокузнецке нас приняли бы за шахтеров. Но в Энске шахт нет, и нас принимали за накрашенных педерастов. - Смотри, педерасты с утра пиво пьют! - гоготнул проходивший мимо гопник своему товарищу. Леня ударил гопника бутылкой по голове, тот отскочил, размазывая по лицу струйку крови. Второй гопник озирался в поисках общественной поддержки. - Мы не педерасты, а кочегары. Ясно? Делаем чтобы в домах у людей тепло было, - нравоучительно сказал Бригадир гопникам и все мы разошлись по своим маршруткам. А через пару дней я уже с головой погрузился в проект "Куклы НТВ в Оперном". Лиля тогда еще не пускала героин по вене, а интеллигентно нюхала его, подобно кокаину. "Искушенная девушка Серебряного века", мда... - Не верь страшилкам про героин, - говорила Лиля в начале нашего сотрудничества. - Это все госпропаганда. Вон есть бомжи и забухаторы. Но водку ведь не запрещают. Кто то умеет пить, кто-то нет. Так и героин. Мы его не колем - а только нюхаем. И это - совсем другое. - Знаешь, Лиля, - возражал я. - Американец Берроуз сам нарком был и кучу книг про это написал. И у него есть фраза: "Не важно, нюхаешь, колешь или пихаешь в зад - это все тот же героин". - Чо ты мне тут Берроуза цитируешь? Типа я его не знаю? Знаю, конечно. Голый завтрак, все такое. - обижалась Лиля, занюхивала дозняк и мы начинали планировать рабочую неделю. От Лили я и научился планированию, разбиению целей на задачи и прочим практически полезным вещам. ..... Буквально через 2 недели наши совещания на Лилиной квартире у метро Октябрьская выглядели немного по-другому. Я прихожу вовремя. Лиля в слезах и соплях, ее муж тоже. Ломка. - Дилер все не едет, - жаловалась Лиля, а ее муж-англоман из Кемерово подтверждающе кривил нижнюю губу. Звонок. Ну слушайте Лу Рида, Вэйтинг фор май мэн виз твенти сыкс долларс ин май хэнд. Лиля подносит пакетик и трубочку мужу, тот занюхивает, закрывает глаза и улыбается. Девушка кладет пакетик на стол, наклоняется. Юбка разорвана сзади, огромная дыра - и сквозь нее видны половые органы. - Лиля, не стой так и переоденься. Это все неэстетично и не прилично, - тактично говорю я своей начальнице. - Ой, отстань! - отмахивается Лиля и формирует вторую дорожку. Закончив прием дозы она возвращается в свое прошлое деловое состояние. Мы обсуждаем договора по Оперному, контакты с проюдюсером НТВ и все такое. Потом Лиля говорит: - Вечером езжай в Пионер, забери деньги у Сатурнова. - Так сегодня же там день для гомосексуалистов? - А кто по твоему все мои сотрудники и партнеры по фирме? - удивляется Лиля. - Натурал тут только один. Это ты. - А он? - киваю я на блаженного кемеровского англомана. - Ну, это же муж. Зачем мне муж-гомик? - удивляется Лиля. - Он нормальный. А тебе надо задуматься над своей гомофобией. .... После кукол НТВ я с деньгами заехал в кочегарку: угостить товарищей, поговорить с Бригадиром. Он вызывал у меня уважение и интерес. Колоритный, очень русский, очень новосибский. Лёня стал расспрашивать: - А Шендеровича видел? А какого размера эти куклы реально? А трудно было все это администрировать? Я рассказал, что вместо Шендеровича был Сергей Безруков и он очень забавно перевоплотился в Жириновского прямо в кафе, где я его кормил. Одел кепку, выпятил губу - и вот реально Жириновский сидит! Мы начали вежливо но искренне хлопать. Рассказал, как дама от мэра Нска просила меня: - Пусть куклы со сцены Оперного прочитают про губера матерную частушку. Текст у меня с собой. 10 тыс баксов тоже. НТВшный продюсер Зотов рассмеялся: - Ну и дама. Совсем тупая? Мы не будем ее частушки читать в Оперном, ни за какие деньги. Я даже удивился. Я думал, на ТВ все полностью продажные. А тут - некие понятия о чести. Я это все рассказываю Бригадиру, мы пьем водку на той куче угля, что ближе к выходу, нам холоду хочется. И вдруг Бригадир начинает плакать: - Забери меня отсюда. Не могу я тут больше! Как персонаж Шукшина в "Калине Красной": плачет искренними русскими слезами. Я устроил Леню в Фирму своим помощником. Он работал в кочегарке сутки через двое, остальное время с нами. Работал хорошо. Лиля к тому времени уже начала пускать героин по вене. Начала косячить с оборотными деньгами, которые занимала на малый срок у бандитов. Ее даже вывозили куда-то в багажнике, били. Но у меня все шло неплохо. Зарплата была копеечная, но Лиля могла сказать: - Гельман бабки дал на рок-фестиваль. Проводи. - А прибыль как делим? - Себе забери. Я свое взяла уже. Основным проектом был "Новый Год в Оперном". Для губернатора и "жирных котов". Дед Мороз - Валерий Золотухин и так далее. Долго и нудно можно описывать, как организуются подобные мероприятия. Сотни действий, куча бюрократических процедур и т.п. Я уже знал наизусть каждый уголок самого большого театра России и чувствовал иногда себя его сотрудником. "Полное погружение". Знакомые балерины, технички, режиссеры и осветители. Интересное место - хранилище костюмов. Длинные ряды мушкетеров, монстров, лебедей, ведьм, казанОв и прочих "призраков в Опере". Лиля говорила: - Да нет разницы. Ну и что, что по вене? Шприцы одноразовые. И экономнее выходит, чем через нос. Потом: - Ну нет смысла в одноразоввх. Лень за ними ходить. От кого мы заразимся? Все свои люди, культурные. Сопли и слезы чередовались с бодростью, но процент бодрости довольно быстро уменьшался. Перед Новым годом в Оперный пришел вице-губернатор. - Борис Александрович, что же вы мозг нам компоссируете? За такие деньги, на лучшей площадке города - и такие косяки? Вице-губеры в Нске тогда были жесткие. Раздавит как муху, пальцы вытрет о купюру, прикурит от нее и пойдет дальше, насвистывая песенку Черного Лукича или скорее Татьяны Снежиной: "Позови меня с собой, я приду сквозь злые ночи...". Просто гляньте, сколько заказных убийств на каком-нибудь вице-мэре Солодкине, по версии следствия. Я звоню Лиле: - Срочно проплатить театру надо за то-то. Иначе вообще все отменится. Вице-губер в сторонке деликатно рассматривает какие-то рекламные буклеты. На другом конце линии - слюни и сопли. Ломка. - Ты чо, не понимаешь? Мне не до театра сейчас. - Что ты делаешь? Быстро приезжай с деньгами. - Приеду. Сразу, как найду. - Что найдешь? Ты деньги растратила? - Найду сам знаешь что. Дилер опять подвис. Щас к цыганам поеду. Вобщем, около часа я развлекал вице-губера светскими беседами, а когда приехала бодрая и нагероиненная Лиля, я сказал ей: - Больше с тобой не работаю. - Ой, напугал, - скривилась она. - Леня же есть. И без тебя справимся. - Конечно справитесь. У Лили из носа тонкой струйкой побежала кровь, она достала из сумочки замызганный платок с грязными кружевами, промокнула ноздрю. ..... Лёня запустил Новый год в Оперном и поздно вечером приехал на дежурство в кочегарку. Туда же приехал и я. Как обещал заранее - отработать свою последнюю смену. Новогодние смены в котельной - самые трудные. Что делают кочегары в новогоднюю ночь? Мы наварили гигантскую кастрюлю пельменей. Открыли шампунь, водку - и пили. Был даже маленький телевизор для просмотра поздравления пьяного Ельцина. Первым отрубился одноглазый бандеровец Степан. Привалился на кучу угля, тихонько бормотал какие-то украинские стихи. Мы укрыли его рваным пледом. Потом студент-водник уронил голову на стол. Потом начали проваливаться в беспамятство безымянные непомнимые мной коллеги. Леня с восторгом рассказывал про Валерия Золотухина, какой он классный, про губернатора (Толоконского?) и про каких-то симпотных балерин. В итоге уснули и мы. Проснулись от крика большого начальника, ранее к нам и не заходившего: - Вы что натворили? В квартирах температура до 10 градусов упала! На давление в системе гляньте, придурки! Всем - минус премия. Мы с Леней и студентом-водником начали философски чистить топки, закидывать уголь, исправлять ситуацию. Бандеровца разбудить мы не смогли, про остальных и говорить нечего. - Да и хрен с этими курдами, пусть мерзнут, - засмеялся Леня, глотнув водки. - А знаешь что самое главное? - Что? - Мы с Лилей договорились в марте сделать концерт Мумий Тролля. Я ее убедил. Прикинь, я с Лагутенко сфотаюсь. И песню спою с ним: - Утекааай! Я устроился работать в Топ-Книгу. Ездил по России, сопровождал грузы книг. Сегодня в Томске, завтра в Новокузнецке. В свободные дни - в ГПНТБ, большую научную библиотеку неподалеку от Лилиного дома. С Лилей мы за всю зиму виделись один только раз. Я вышел вечером из библиотеки. Мы зашли в подъезд какой-то девятиэтажки из серого силикатного кирпича и всю ночь просидели там на ступеньках: курили, немного пили, разговаривали. Лиля перешла на "научную систему употребления героина". Расхваливала систему: "проблем стало гораздо меньше". - А чо муж? Она презрительно скривилась. Почти сплюнула: - Нормально. Потом говорит: - Мы в Авроре делаем большой концерт Гражданской Обороны. Там будет очень круто, видеосопровождение психоделическое. Приходи. Придешь? - Приду. Под утро она вдруг обняла меня, посмотрела странно: - Ты.... - Что я? Она встала, как-то зло сказала: - Леня лучше администрирует. - Не удивительно. Он и кочегаркой хорошо управлял. - Он кстати ушел из кочегарки. Зачем ему себя там гробить? У него большое будущее. Знаешь, что мы сделаем после концерта Мумий Тролля? - Что? - равнодушно спросил я. - Мы воскресим группу "Кино". - Что?! - поразился я. Она рассказала концепцию. Рабочая концепция, хотя технически сложноватая для тех времен. Сейчас группа "Кино" воскресла и как раз подобную концепцию и реализует. Можете глянуть в Инете, как там и что. - А мог бы именно ты участвовать в воскрешении Цоя. - криво улыбнулась Лиля. Я понял, что у нее приближается ломка. ..... В марте Леня позвонил, захлебываясь от восторга и начал рассказывать, как круто проходит концерт Мумий Тролля. А через несколько часов позвонила Лиля: - Не знаешь, как Лёню найти? - Это же твой сотрудник. Лиля помолчала, затем сказала: - Леня забрал всю наличку. Гонорар Лагутенко, выручку с билетов, вообще все. И исчез. Я Лагутенко-то отдала, перехватила до утра у бандитов. Но если Леню не найду с деньгами - мне конец. Помоги мне, прошу тебя. Я был несколько зол на Лилю за некоторые прошлые рамсы. Но и жалость к ней испытывал. Она для меня не мало хорошего сделала и для многих новосибирских музыкантов. Я вспомнил, как мы целым автобусом ехали в Барнаул на концерт. Куча новосибских групп, Черный Лукич, Снег да все вообще. Лиля все это организоаала. Зима. Автобус сломался километров за тридцать до Барниаполя - и нас всех любезно вывозили из вымороженного стужей автобуса алтайские менты и даже поили в дороге водкой, хотя и не сильно, просто для сугреву... - Ладно, Лиль. Попробую. Телефон Лени - абонент не доступен. Я звоню Лениной жене. Строгая учительница русского языка, серьезная такая дама. Немного примученная. - А много денег-то? - спрашивает она. - Несколько десятков тыщ баксов. Тут суть в том, что люди пострадать могут. Да и Лене такую сумму не простят ведь. Она помолчала. Спросила: - А зачем вы доверили Лене такие большие деньги? - Так не я, Лиля... Но... А что, не надо было доверять? В голове моей зашевелилось что-то смутное, но жутковатое. - А почему умный образованный человек много лет работает кочегаром в далеком чужом районе? - спросила Ленина жена. - Вы не задумывались? У меня как-то похолодело все в душе. - С меня вы все равно ничего не возьмете. У меня ничего нет. - сказала женщина. - Можете меня убить - мне все равно. И положила трубку. Я рассказал Лиле об этом разговоре - и больше мы с ней никогда не виделись и не общались. Слышал, что из проблем она выплыла, с героина слезла, из шоубиза ушла. Рад за нее. ..... Лет через семь я заходил в одно из офисных зданий Сибирской Ярмарки. Меня окликнули. Я обернулся и увидел жилистого седого мужчину в потертой синей униформе грузчика. Это был Леня. Я вежливо пообщался. В конце разговора спросил: - А что ты сделал с теми деньгами? - Просто пробухал с проститутками, - позитивно улыбнулся Леня. - За-зато есть о чем вспомнить. - Ты стал заикаться? Потом через год Леня прислал мне на почту своё стихотворение и попросил сделать и записать на эти стихи песню. Я не стал ему отвечать. А может и стал - даже и не помню. "Город - страшная сила" - вспомнились мне вдруг слова Немца из балабановского Брата. "Вот и тебя Город победил". .... Меня не отпускает одно воспоминание. Тогда, в 1997 или 1998 я по поручению Лили пошел в клуб для педерастов, забрать деньги у Сатурнова. Немолодой Сатурнов сидел на диванчике, на коленях у него был накрашенный мальчик лет восемнадцати. Я забрал конверт с деньгами, выхожу из клуба. Охранник, нормальный парень, похожий на ветерана Чечни или что-то вроде этого посмотрел на меня как-то странно. - Что? - спросил я у него раздраженно. - Ничего, все в порядке, - сказал он. А глаза его что-то иное говорили. - Я не педераст. По бизнесу заходил, - зачем-то начал объяснять я охраннику. - Ну-ну. Никто и не спорит, - развел охранник руками. - Ты ведь и сам сейчас ЗДЕСЬ находишься, - устало сказал я и вышел в желтое сияние улицы Горького. Справа мигала огоньками New York Pizza, слева стоял таксомотор. Я пошел к такси и зачем-то повторил в полголоса эту фразу: - Ты ведь и сам сейчас ЗДЕСЬ находишься. P.S. - А что же наш одноглазый бандеровец Степан? - спросил я в 2005-м, пока мы курили с Лёней у одного из офисов огромной Сибирской Ярмарки. - Так ведь у него жена умерла. Он на следующий день сразу и повесился. - В кочегарке, что ли? - спросил я, и отчего-то мне защемило сердце - хотя со Степаном мы за все время совместной работы разве что парой слов перебросились. - В кочегарке, - важно кивнул Леня. "Бригадир": завершающая аудиоиллюстрация. Магаданская группа МиссияАнтициклон. Учителя МумийТролля в каком-то смысле. Ну и просто красивая песня: "Зачем мне любовь?". Из нашего разговора с Мышлявцевым: > Вопреки моим ожиданиям, текст про Китай народ встретил в безмолвии. Только один комментарий. Народ ОЧЕНЬ боится Китая. > Думаете, так боятся, что молчат?! Так боятся, что даже читать не могут. "О таком нельзя говорить". Про китайцев могут смело рассуждать только монголы и казахи. Я в Фейсбуке как то выложил запись: тувинцы рабочие избивают китайского менеджера за изнасилование сотрудницы . Были тысячи комментов, я их проанализировал. Русские жутко боятся китайцев, до дрожи - вот мой вывод. ...Бригадира у себя будете выкладывать? Если нет, я его куда нибудь на Самиздат положу... > Что-то меня останавливает. Тогда и не надо, если останавливает. В принципе, вещь не концептуалтная, просто художественная иллюстрация. Не про Японский план и т.п.) Я спросил для понимания. Выложу на Самиздат просто как рассказ. > Думаю, дело не в этом. Хотя да, художественные вещи Ваши мне нравятся, а выкладывать их я не спешу. В чём причина? Не исключено, что она фундаментальна: у меня плохие отношения с музами. Личные отношения. Причём я к ним отношусь неплохо, с удовольствием исследую их, толкую. Но похоже, что они этому не рады. Бригадир -- это не худлит, это ЧИСТАЯ документалка (шок-контент я оттуда убрал, но). Там описывается одна известная тогда в шоубизнесе девушка, ну и вообще - там ничего не придумано. Это всё так вот и было. Останавливает вас что-то другое. А "Бригадир" это ОЧЕНЬ важный текст для Новосиба. ОЧЕНЬ. Люди звонили и реально ПЛАКАЛИ. Катарсис и т п. Там именно Нск - смесь утонченных ученых, шоубиза, бандитов и т.п. После этих слов я понял, что должен опубликовать "Бригадира". См. также Другие тексты Бориса Мышлявцева
