Гуманизм без Христа (возвращение Танатоса)
Гуманизм без Христа это раковая опухоль христианской цивилизации.
Всевышний Бог стал человеком, и в этом основание веры, что человек это высшая ценность: человек выше всех богов, потому что Всевышний стал именно человеком.
Гуманизм начинается с того, что это основание отбрасывают как ненужное. Человек высшая ценность сам по себе, без религиозных оснований, просто потому, что человеку нравится так думать.
Гуманизм кончается тем, что оплёванные христианами боги возвращаются и восстанавливают свои права.
[Spoiler (click to open)]Клинический психоанализ:
Пожалуй, главная особенность современной танатопатии по сравнению с разнообразными репрезентациями смерти прошлого состоит в том, что никогда прежде в западной культуре люди не рассматривались как естественная пища для вымышленных и откровенно идеализируемых существ, таких, например, как вампиры.
Истоки культа смерти берут начало в двух философских идеях: в развенчании гуманизма и радикальном отрицании антропоцентризма, которые стали важным фактом массового сознания в 1990—2000-е годы (хотя появились значительно раньше).
Девальвация понятия Другого, под которым изначально понимались маргинальные группы, являющиеся объектом насилия и социальной несправедливости, привела в конце 1990-х годов к тому, что монстры-убийцы — вампиры, зомби, каннибалы, — а не люди, их жертвы, предстали героями, достойными симпатии и понимания.
Популярная культура приучила широкую публику к мысли, что человечество не является высшей ценностью и если ему суждено исчезнуть в процессе эволюции или погибнуть в результате катастрофы, то это, возможно, только к лучшему.
(Хапаева Дина. Занимательная смерть. Новое литературное обозрение 5 (2019): 54-70.)
Serge:
Кстати, на Западе гуманизм уже оформился в своего рода религию, причем фокус в его основополагающих принципах сместился в первую очередь на отрицание Бога и бессмертной души. А уж только во вторую очередь, и как следствие отрицания Бога — внимание к человеку и помещение человека в центр всего.
palaman:
Тут ситуация та же, что и с атеизмом у марксистов. Дело в том, что коммунизм вообще-то придумали католики, и они (в отличие от марксистов) построили его на самом деле (см. Параквария https://palaman.livejournal.com/136865.html).
И потому Марксу, чтобы придать своим теориям оригинальность, понадобился атеизм с материализмом.
По этой же причине Гитлеру понадобилось резать евреев, иначе никто бы не понял, чем национал-социализм отличается от советского социализма.
В каждом из этих случаев происходит борьба за одну и ту же экологическую нишу.
Если гуманист не отрицает Христа, то он рано или поздно поймёт, что вообще-то именно христианство и является вершиной гуманизма, так как человек здесь возносится на Божественную высоту. Потому гуманизм просто обязан был бороться против Христа, иначе он бы просто растворился в христианском море.
Кстати, по той же причине новиопы должны были давить русских. Иначе они бы просто растворились в русском море. И растворятся.
Алексей:
Люди как пища для богов — вроде бы обыденная мысль для практически любого древнего язычника
palaman:
Но не для гуманиста. Для и для постгуманиста это пока не совсем привычно.
Алексей:
У меня уже давно сложилось мнение, что современные гуманисты попросту забыли ЧТО такое на самом деле язычество
palaman:
Ну да.
Они сначала придумали себе своё гуманистическое христианство с инквизицией и сжиганием ведьм (как пособниц богов), с безумной аскезой и презрением к сексуальности — а потом придумали доброе и эротичное язычество, которое пострадало от этого злого христианства.
Всё это время православные с удивлением смотрели на происходящее, пытаясь понять, зачем это всё. Тем временем гуманисты начали давить самих православных — в отместку за католическую инквизицию и за протестантское ханжество. Тогда до православных дошло.
Алексей:
А потом из-под покрова "доброго язычества" начало лезть язычество настоящее и давить самих же гуманистов
palaman:
И это хорошо. Наконец-то наступило отрезвление.
Кто-то зажёг свет, и призраки вдруг исчезли.
Хохлы оказались хохлами, язычники язычниками, гуманисты гуманистами.
См. также
Гуманизм
Всевышний Бог стал человеком, и в этом основание веры, что человек это высшая ценность: человек выше всех богов, потому что Всевышний стал именно человеком.
Гуманизм начинается с того, что это основание отбрасывают как ненужное. Человек высшая ценность сам по себе, без религиозных оснований, просто потому, что человеку нравится так думать.
Гуманизм кончается тем, что оплёванные христианами боги возвращаются и восстанавливают свои права.
[Spoiler (click to open)]Клинический психоанализ:
Пожалуй, главная особенность современной танатопатии по сравнению с разнообразными репрезентациями смерти прошлого состоит в том, что никогда прежде в западной культуре люди не рассматривались как естественная пища для вымышленных и откровенно идеализируемых существ, таких, например, как вампиры.
Истоки культа смерти берут начало в двух философских идеях: в развенчании гуманизма и радикальном отрицании антропоцентризма, которые стали важным фактом массового сознания в 1990—2000-е годы (хотя появились значительно раньше).
Девальвация понятия Другого, под которым изначально понимались маргинальные группы, являющиеся объектом насилия и социальной несправедливости, привела в конце 1990-х годов к тому, что монстры-убийцы — вампиры, зомби, каннибалы, — а не люди, их жертвы, предстали героями, достойными симпатии и понимания.
Популярная культура приучила широкую публику к мысли, что человечество не является высшей ценностью и если ему суждено исчезнуть в процессе эволюции или погибнуть в результате катастрофы, то это, возможно, только к лучшему.
(Хапаева Дина. Занимательная смерть. Новое литературное обозрение 5 (2019): 54-70.)
Serge:
Кстати, на Западе гуманизм уже оформился в своего рода религию, причем фокус в его основополагающих принципах сместился в первую очередь на отрицание Бога и бессмертной души. А уж только во вторую очередь, и как следствие отрицания Бога — внимание к человеку и помещение человека в центр всего.
palaman:
Тут ситуация та же, что и с атеизмом у марксистов. Дело в том, что коммунизм вообще-то придумали католики, и они (в отличие от марксистов) построили его на самом деле (см. Параквария https://palaman.livejournal.com/136865.html).
И потому Марксу, чтобы придать своим теориям оригинальность, понадобился атеизм с материализмом.
По этой же причине Гитлеру понадобилось резать евреев, иначе никто бы не понял, чем национал-социализм отличается от советского социализма.
В каждом из этих случаев происходит борьба за одну и ту же экологическую нишу.
Если гуманист не отрицает Христа, то он рано или поздно поймёт, что вообще-то именно христианство и является вершиной гуманизма, так как человек здесь возносится на Божественную высоту. Потому гуманизм просто обязан был бороться против Христа, иначе он бы просто растворился в христианском море.
Кстати, по той же причине новиопы должны были давить русских. Иначе они бы просто растворились в русском море. И растворятся.
Алексей:
Люди как пища для богов — вроде бы обыденная мысль для практически любого древнего язычника
palaman:
Но не для гуманиста. Для и для постгуманиста это пока не совсем привычно.
Алексей:
У меня уже давно сложилось мнение, что современные гуманисты попросту забыли ЧТО такое на самом деле язычество
palaman:
Ну да.
Они сначала придумали себе своё гуманистическое христианство с инквизицией и сжиганием ведьм (как пособниц богов), с безумной аскезой и презрением к сексуальности — а потом придумали доброе и эротичное язычество, которое пострадало от этого злого христианства.
Всё это время православные с удивлением смотрели на происходящее, пытаясь понять, зачем это всё. Тем временем гуманисты начали давить самих православных — в отместку за католическую инквизицию и за протестантское ханжество. Тогда до православных дошло.
Алексей:
А потом из-под покрова "доброго язычества" начало лезть язычество настоящее и давить самих же гуманистов
palaman:
И это хорошо. Наконец-то наступило отрезвление.
Кто-то зажёг свет, и призраки вдруг исчезли.
Хохлы оказались хохлами, язычники язычниками, гуманисты гуманистами.
См. также
Гуманизм