Уголок Персии в сердце средневековой Европы

И ещё один старый (2 ноября 1919) текст из facebook, посвященный ""Истории христианского мира" , которую я продолжил вчера заметкой "Восток vs Запад: Третий радующийся".

Напомню, что ранне в цикле "История христианского мира"я уже указывал на особую роль Югославии, которая уже ДВЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ является яблоком раздора между Востоком и Западом Европы.

Именно спор из-за Далмации (так называли
Античности эту страну) толкнул Визатийцев на страшное преступление. Они натравили готов Востока на Италию, желая ослабить соперника, и неожиданно для себя спровоцировали ужасную катастрофу, настоящую гибель цивилизации, которую на Западе называют "падением Рима".
Спустя восемь веков венецианцы, живущие на итальянском краю Далмации, отомстили Византии, наведя на них варваров Запада (франков), которые в ходе Четвертого крестового похода сокрушили Византию.
Напомню, что и Первую мировую войну спровоцировал конфликт из-за Сербии,то есть, всё той же Далмации.

Все эти страшные взаимные удары, которыми обменивались Восток и Запад, неизменно приводили к усилению Третьего радующегося: конкурирующей с Европой цивилизации, которую я с известной долей условности называю "Персией".

И вот, год назад мне удалось обнаружить в самом сердце Югославии-Далмации целое змеиное гнездо, настоящую маленькую Персию!


Для русских православных эта тема гораздо более актуальна, чем это может показаться с первого взгляда, так как БОГОМИЛЬСТВО заметно повлияло на историю русского Православия, причудливо объединившись здесь с ещё более древним персидским несторианством в ересь "староверия", ставшую причиной Раскола.

Откуда у нас ПОДАВЛЕНИЕ СЕКСУАЛЬНОСТИ В БРАКЕ, столь странное и нехарактерное для Православия Античности? Как вкрались к нам в церковное предание эти дикие предрассудки, это духовное варварство?

Цитирую:

Сегодня я неожиданно словил интеллектуальный кайф, узнав некоторые подробности из истории Боснии. Хочу поделиться с дорогими читателями.

Напомню, что Босния, Сербия и Хорватия это три страны, населенные одним и тем же (этнически) народом, говорящим на одном и том же языке. Это в худшем случае три диалекта одного языка, различия там микроскопические.

Они различаются религиями. Сербы православные, хорваты католики, а боснийцы мусульмане.

Так вот, друзья. Оказывается, даже в Средние века боснийцы не были нормальными христианами. Они были... барабанная дробь... богомилами! Это единственное в истории человечества государство богомилов!

А теперь, почему эта информация вызвала у меня выброс эндорфинов.

Напомню, что ересь богомилов возникла в Болгарии! А болгары в раннем Средневековье очень сильно доставали Византию, нападая на неё с севера в то время, когда арабы-мусульмане нападали на неё с юга. Арабы и болгары дружили против Византии. Смотрите! А боснийцы, побыв несколько веков богомилами, стали в итоге мусульманами. Тема? Тема!

Копаем дальше. (Ну, мимоходом вспомним, что ближайшие родственники богар - волжские булгары - стали в итоге нашими волжскими татарами, и они тоже мусульмане. То есть, ниточка туда явно тянется. Но это не самое интересное!) Богомильство как религия основано на идее дуализма. В двух словах, они учат, что мир духовный сотворен Богом, а вот мира материальный сотворил дьявол и пленил в нём человеческую душу. Этот дуализм настолько глубоко перекликается с классическим дуализмом персидских религий, что богомилов издавна подозревают в связях с манихеями. Богомильство начинается в Болгарии, но затем распространяется по всему побережью Средиземного моря. Окситания была заражена богомильством. Там они назывались катарами, альбигойцами и ещё как-то, и с ними жестоко боролись католики. Нынешняя Каталония - тоже историческая область этого христианского манихейства.

Копаем вглубь. Вот Борис Толкачев мне только что пишет (https://www.facebook.com/maksim.solohin.7/posts/3108976985842346?comment_id=3110189745721070&reply_comment_id=3110238279049550):

"После разгрома Карфагена и приватизации моря Римом начался Крипто-Карфаген. Люди Моря ушли в подполье и прикидывались греками, лидийцами и разными древними народами. Возможно и сами в это верили потеряв историческую память. Когда Рим стал христианским, люди Моря проявлялись как разные альбигойцы и даже сефарды. В России поморы=староверы. Видимо это самый старый Европейский контр-централизационный эгрегор. Потому и Брексит.
Поскольку Евросоюз с литургической точки зрения есть продолжение Рима в смысле REICH в смысле Священной Римской Империи, то власть опять станет распределенной при универсальной литургии, и публично утверждаемой идеологической монополии на Спасение.
А значит катарам-альбигойцам надо опять, как и во время третьего Рейха найти осязаемую базу. Примерно на сто лет, как Америка в 20м веке."

Конец цитаты.

Смотрите! Рим/Византия и Персия - вечные враги, геополитические противники на протяжении целого тысячелетия. Было бы странно, если бы Персы не пытались наладить контакты с Римским подпольем. Скорее всего, такое подполье реально существовало. И когда Рим принял христианство, оно естественным образом приняло псевдохристианский характер, оформилось как ересь. Началось ли это с Болгарии или надо копать глубже? пока не знаю.

Но согласитесь, картина вырисовывается эпическая.

И это ещё не всё!!

Персия была завоевана арабами и приняла Ислам. Однако персы не утратили свой суверенитет и остались центром силы. Во-первых, они образовали шиитскую ветвь ислама, противопоставив себя арабскому суннитству (которое потом взяли за основу турки). Но мало того! Персидские манихеи созали подпольный вариант Ислама, о котором слышал каждый, кто слышал слово "ассасин". По сути это был вообще не ислам, а иная религия, внешне принявшая обличие Ислама. Это исламская "ересь" сохранила черты персидского дуализма и идейно очень близка к богомильству-альбигойству-катарству. А угнездилась она в Египте, при Фатимидах. И вот эти-то самые Фатимиды как раз и нападали на Византию с юга, когда болгары атаковали её с севера.

То есть, наша древняя карфагенская "сила моря" пустила корни и в христианском, и в мусульманском мире, там и там приняв обличие местной религии, но внутренне сохраняя свой особенный идейный строй. Это понятно.

Но это не могло не привести к тому, что "сила моря" найдет себе союзника среди итальянских городов, искавших независимости от Византии.
И этот союзник - ПИЗА.

Ну, на этом пока закончу. Ибо Пиза - это отдельная история. Это история гибели Византии. Именно Пиза стояла за спиной норманнов, захвативших в XI веке Сицилию и Англию, именно Пиза организовала Великий Раскол между Православием и Католичеством. И очень поднялась этом страшном злодеянии. В XII веке пизанцы на какое-то время сделали саму Византию своей криптоколонией, усадив там на трон своего протеже. И именно для того, чтобы скинуть этого протеже, Венецианцы и организовали Крестовый поход, захватив в 1204 году Константинополь. "Сила моря" снова была повержена и загнана в подполье. До поры до времени. Сразу после этого католики провели ряд крестовых походов против альбигойцев, затем сожгли магистра Тамплиеров. А тамплиеры были интимно связаны с "силой моря". И вот где-то отсюда берет начало европейское масонство.

Вот оно всё как круто закручено, друзья.

Конец цитаты.


И ещё одна цитата.
Речь идёт о связях между катарами-альбигойцами-богомилами и современной Каталонией.

[Длинный текст Армена Асрияна]НЕДОСТРЕЛЯЛИ-НЕДОБИЛИ

В разговорах про Каталонию чуть ли не через слово поминается «несерьезность» и «игрушечность» тамошнего сепаратизма. Это, в первую очередь, следствие короткой исторической памяти. Стоит помнить, что Каталония, хоть и была завоеванным графством Арагона, но, тем не менее, вместе с Арагоном, Провансом и всей прочей Окситанией была неотъемлемой часть единого культурного мира. И для понимания глубинных процессов надо смотреть на Каталонию через окситанскую призму.

А мир этот был крайне любопытен. Нам, благодаря альбигойским войнам, лучше известна история его французской части, Лангедока. Провансальская культура распиарена многими поколениями прогрессивных писателей. Трубадуры, культ Прекрасной Дамы, дворы любви… Истоки европейской куртуазности, плюс – почти полное отсутствие сословных перегородок. Состоятельный горожанин при желании участвовал в светской жизни практически на равных правах с представителями самых знатных фамилий, даже дрался на дуэлях… Ну, дуэли были столь же вегетарианскими, сколь травоядным был весь тогдашний Лангедок... И всю эту красоту и утонченность стоптали дикие рыцари Северной Франции. Стоптали легко и практически без сопротивления - по причине той же травоядности. Ну, и конечно же – «костры Инквизиции»…

Прогрессивным писателям было не то, чтобы наплевать на то обстоятельство, что питательной средой провансальской культуры была самая радикальная из гностических ересей, совершенно бескомпромиссно отрицавшая реальный мир и человеческую жизнь. Наоборот, это обстоятельство только подогревало их симпатии к Лангедоку. В XIX веке богоборчество было самой модной темой, и сатанизм любого пошиба привлекал творческие натуры так же верно, как и сегодняшних либеральных режиссеров. А может, дело было и не только в инстинктивных движениях творческих душ…

Старые альбигойские фамилии оказались слишком живучи, а святой Доминик – слишком добр. На костер отправлялись только уличенные в неоднократном отступничестве либо в убийствах инквизиторов. Причем инквизиторов убивали не за мифические «костры» – как раз наоборот. Главная охота шла за теми, кто умел обращать еретиков добрым словом и личным примером. Это была идеологическая борьба, вполне в духе XX века. И талантливые проповедники с добрым сердцем и искренней верой в душе – а именно таково было большинство представителей доминиканского ордена, по крайней мере, при жизни основателя – были для ересиархов куда опаснее палачей. Так или иначе, ересь была сочтена побежденной, а то, что, невыполотый сорняк снова пойдет в рост, выяснилось только несколько веков спустя.

Любители дешевых исторических сенсаций давно уже затрепали «предсмертное проклятье Жака Моле» и всю, якобы последовавшую за ним, цепочку событий вплоть до т.н. «Великой французской революции». Проклятие то ли было, то ли нет – но легенда проста и доступна. А вот чтобы обнаружить в списках высших иерархов ордена представителей фамилий, хорошо знакомых по катарским временам, уже нужен некоторый запас знаний…

Те же фамилии потом будут всплывать снова и снова: то в списках протестантских полководцев Гаспара Колиньи и Генриха Наваррского во время религиозных войн, то в списках региональных лидеров Жиронды во времена революции… Ненависть Юга к централизованному французскому государству будет проявляться в любой мелочи. Например, в той радостной готовности, с которой они будут помогать в «поисках святого Грааля» будущему гауптштурмфереру СС Отто Рану. Гитлер еще не пришел к власти, но в Северной Франции всего через 10 лет после Великой войны немецкий археолог все равно был бы в первую очередь врагом, «бошем» – и уже одного этого было достаточно, чтобы Юг принял его, как родного. Чем там Ран в действительности занимался, помимо археологических изысканий, уже вряд ли удастся узнать. Но список его тулузских, русильонских и каркассонских собеседников тоже выглядит очень знакомо. И как знать, насколько случайно получилось так, что еще несколько лет спустя границы т.н. «Свободной зоны» (она же – пэтеновское «Французское государство») практически совпали с древними границами Окситании…

Внутренняя история Испании была проще и суровей, старая каталонская знать имела меньше возможностей продемонстрировать свою долгую память, чем их родичи по ту сторону Пиренеев. Но это одна культура, одна кровь и одна порода. И уже то обстоятельство, что во время гражданской войны Каталония была основной базой самых, наверное, кровожадных политических сил республики – анархистов и троцкистов – говорит о многом. И сегодняшний облик Барселоны, как полевого лагеря всех самых радикальных и разрушительных общественных течений, свидетельствует о том же – катарские дрожжи живы и функциональны. И не стоит обманываться выдвинутыми на передний план смешными барселонскими феминистками и трогательными зайками-студентами. В тридцатые годы точно так же внешнему миру демонстрировали крайне театральных и живописных Буэнавентуру Дурутти и Андреу Нина, а совсем не тех, кто в действительности принимал решения.

У нас в этом конфликте нет «своих». Разве что любые потрясения в Европе отчасти работают на пользу России, и только поэтому хотелось бы, чтобы «движуха» продолжалась и приобретала по возможности большие масштабы. Но не следует забывать, что древние корни каталонского сепаратизма страшны и ядовиты для всего христианского мира. Так что не стоит желать им победы. А вот долгой и самоотверженной борьбы – сколько угодно.

Живая Античность

Этот оптимистический пост я предлагаю дорогому читателю в качестве противовеса к предыдущему посту с мрачным названием Конец Античности.

Я предложил моим читателям в facebook обсудить следующий тезис:

Христианство это единственное, что дошло до нашего времени от Античности, если не считать неба, земли, вод, текстов и руин.

Впрочем, добавил я, протестантизм сам похож на руины. А католичество всё-таки в значительной степени новодел.
Итого,
Православие это единственное живое наследие Античности.

Читатели стали мне возражать, Указывали на философию, логику и литературу. Я парировал это возражение, подчеркнув в своём посте слово ТЕКСТЫ.

Мне указали на архитектуру. Тут я согласился. И вообще, некоторые возражения показались мне убедительными.

Цитирую:

Коррида. Календарь.

Римское частное право. С частичными перерывами и оговорками, но всякие виндикации и сервитуты вполне себе живы.


Похоже, это тоже Византия.
Там по ссылке много говорится о варварах и вскользь о Кодексе Юстиниана.
Но в итоге все сводится именно к Дигестам.

В Европе - восстановленная по текстам (найденным в 1135 году в Амальфи Дигестам) традиция (Византия в этой истории как-то выпадает из вида). Но право это такая штука, может и не через людей передаваться. Я лично иногда вполне чувствую себя прямо принявшим от римлян и использующим какие-то штуки.

И еще важная поправка, прямо отсылающая к недавнему посту:

ТЕАТР.

А также:

Хотя Христианство это несомненно, лучшее и самое грандиозное наследие Античности, пережившее крах города детей Волчицы, кроме него (и во многом, благодаря ему же) сохранилось гораздо большее количество практик, не столь масштабных, во многом банальных и повседневных, но тем не менее. не в качестве туристических объектов, а в качестве практических вещей.
литература. школа. цех. театр. итд. многое не потянуло прежний уровень, но тлело, чтобы потом разгореться.

Цеха (корпорации)- основа средневекового "вольного города"- идут от того самого Рима


Выслушав эти возражения, я и сам вспомнил кое-что важное: античные полисы!

ПИЗА это как минимум.
Этот античный полис дожил до Нового Времени, сохранив культурную преемственность от самой седой Античности. Ведь Пиза древнее Рима, задумайтесь!

Конец Античности

30 августа 2019 года я определил точную дату конца Античности, сразу зафиксировав это открытие в facebook.


С тех пор прошёл год, и высказанная мною в тот день мысль не поблекла, не стала казаться неважной, но по-прежнему кажется концептуальной. И я фиксирую её в ЖЖ.

Сегодня я написал пост "Восток vs Запад: Третий радующийся" , в котором назвал концом Античности 1204. Конечно же, я погорячился.

Да, Римская империя дожила до Четвертого крестового похода (а её призрак продержался аж до 1453 года, до конца Столетней Войны!), но всё-таки необходимо признать, что полноту Античной культуры, христианской античной культуры, ромеи сохранить не смогли. Они сохранили и передали итальянскому Возрождению очень многое. Но не всё. Далеко не всё, чем они обладали на тот момент, когда Античность кончилась и началось Средневековье.
Да, они сохранили остатки Империи, сохранили религию и цивилизацию. Но они НЕ сохранили и НЕ передали полноту христианской культуры. Не передали в том числе и нам русским, воспринявшим от них Православие.

Почему и как это случилось?

В данной заметке я и даю краткий и четкий ответ на данный вопрос.


ИТАК, Конец Античности есть ни что иное как начало Иконоборчества.

Цитирую:

Ясно, что школьная периодизация, согласно которой концом Античности было падение Рима, никуда не годится. Ведь в тот момент центром цивилизации и культуры был уже Константинополь, которому суждено было пасть от рук варваров лишь в XIII веке (1204, Четвёртый крестовый поход).


Но к XIII веку и сам Константинополь был уже в глубоком упадке. Внешней причиной этого упадка была безнадежная и бесконечная борьба с мусульманами, и потому я до сего дня думал, что именно нашествие Ислама положило конец Античности, век за веком ослабив и измотав Ромеев до полного истощения.

Но великие Империи не гибнут по внешним причинам. И вот сегодня я со всей ясностью осознал, какова была настоящая, внутренняя причина упадка и гибели православной Цивилизации и культуры, печальные последствия чего мы в России ощущаем сегодня всей поверхностью кожи.

Я понял суть, и вот, решил тут же записать эту новую, концептуально важную мысль.

Накануне начала Иконоборчества античная культура и античное искусство достигли такого небывалого расцвета, что у тёмных крестьян, которые составляли большинство населения той эпохи, появилась опасная тенденция почитать великолепные живописные иконы - потрясающий воображение плод великого искусства Высокой Античности - как особые мистические сущности, объект самостоятельного культа. Этим и воспользовался дьявол, воздвигнув императоров иконоборцев против Церкви. Античное искусство, античная культура и образование именно в этот момент были объявлены пережитком язычества и физически уничтожены вместе со своими носителями.
Наступили Тёмные века.

Итак, начало VIII века. Император Лев Исавр, великий победитель арабов и жестокий гонитель Православия. Конец Золотого века христианской цивилизации.

Конец цитаты.


К сему я добавил и важное дополнени:

Осторожно копаясь в истории Карла Мартелла, начальника Каролингов, я пришел к убеждению, что он ставленник Италии. Не исключено, что внук его Карл Великий, коронованный Папой Римским в 800 году, является не первым героем этой истории. Возможно, именно с Карла Мартелла и начинается восстановление Западной Римской империи, центром которой естественным образом выступает Италия, и продолжением которой является вся современная Западная цивилизация.

Не случайно Карл Мартелл - современник Льва Исавра.
И не случайно церковные предания связывают Льва Исавра с некими иудейскими чернокнижниками (которые были связаны с Персией), предсказавшими ему Престол.

Я не могу связать с Персией Карла Мартелла, зато легко могу связать с Пизой Карла Великого, о котором известно, что его обучали грамоте именно пизанцы.
Связь между двумя Карлами очевидна. Это дед и внук. Связь между Пизой и Персией угадывается. В этом направлении и надо копать.

Отсылаю читателя к обобщающему тексту https://palaman.livejournal.com/471478.html?utm_source=3userpost

Белые пятна истории: ПИЗА

Этот текст -- существенное дополнение к недавнему посту "Восток vs Запад: Третий радующийся"


Цитирую замечательную книгу Александра фон Шенбурга "Искусство стильной бедности":

Как есть старые бедные и старые богатые, новые бедные и новые богатые среди людей, так есть они и среди го­родов. Например, Берлин в обществе городов смотрится выскочкой. Если Берлин попадет на одну вечеринку с Мюнхеном, Кельном, Гамбургом и Франкфуртом, то кто-нибудь из них наверняка смерит его уничижающим взглядом. По углам станут шептаться о том, что в Берли­не нет ни одного камня старше 150 лет, а большинство новых построек лишь копии с копий копий. В общем и целом оно, может быть, и так, но только вот мюнхенцы соорудили собственный центр всего на какую-то сотню лет раньше. Вокруг королевской резиденции, как в Лас-Вегасе, выросли флорентийские дворцы, которые сего­дня кажутся нам столь естественными. А что по праву старшинства сможет сказать Аугсбург? Или Регенсбург? Или Вормс, или Кельн? По сравнению с Кельном Мюн­хен — несомненный парвеню. Также, как Кельн по срав­нению с Римом. А Рим — с Афинами. И так можно идти в глубь веков, пока не дойдем до Багдада или какого-нибудь города в Междуречье, где, согласно Книге Бы­тия, располагался райский сад.

Если вы хотите отыскать город, превосходящий дру­гие по благородству, то сведений о возрасте будет недо­статочно. Настоящей элегантностью отличаются города минувшего величия. Чем ярче был их прежний расцвет и чем сильнее контраст с сегодняшним днем, тем боль­ше в них изысканности. А если так, то Пиза, безуслов­но, заслуживает место среди элиты городов.

В VIII веке уровень образования в Пизе был настоль­ко высок, что Карл Великий настоял, чтобы грамоту ему преподавал пизанец. Уже в XII веке в Пизе начали обу­чать юридическим наукам. Свой первый расцвет Пиза пережила задолго до основания Рима. На протяжении столетий она оставалась единственной крупной гаванью на западном побережье итальянского сапожка. Когда же поднялся Рим, Пизу уравняли в правах с другими горо­дами, и она стала обыкновенной колонией. К северу от нее построили новую гавань — Геную.

Когда огромная империя рухнула под натиском се­верных варваров, во всей Европе осталось лишь не­сколько островков цивилизации: монастыри и... Пиза. Старый портовый город превратился в культурную мет­рополию и морскую державу — в вакууме, образовав­шемся после падения империи, развертывались гранди­озные планы мирового господства. «Миром» тогда считалось Средиземноморье, и мировое господство Пи­зы продлилось два века, начиная с середины XII. В эпо­ху наивысшего расцвета Пизы городу принадлежали от­воеванная у пиратов Калабрия, а также Корсика и Балеарские острова. После основания Франкского го­сударства Пиза стала резиденцией правительства. Око­ло 1200 года, в разгар рыцарской эпохи, город, находив­шийся на пересечении Запада и Востока, был местом обитания придворных, аристократов, ученых, купцов. Собор, объединяющий в себе элементы мечети и сина­гоги, служит ярким примером многообразия культур, властвовавших в Пизе, наиболее честолюбивой морской столице тогдашней Европы.

Однако на смену рыцарской пришла новая эпоха. Империя Гогенштауфенов развалилась. Фридрих Барба­росса скончался в 1190 году (принимая ванну во время одного из крестовых походов). Его сын Фридрих II без­заботно правил Священной Римской империей, пребы­вая в Сицилии, и немного враждовал с Римским Папой; когда же Европе стали угрожать монголы, эпоха Штауфенов закончилась, а Пиза утратила власть над внешним миром. Соседние города, Генуя, Лукка и Флоренция, которые с давних пор завидовали Пизе, воспользовались возможностью привести гордый город в запустение — объединились и завоевали его. В 1392 году Пизу прода­ли миланским Висконти, а те в свою очередь передали ее Флоренции. Восстания пизанцев против ненавистного им города торгашей беспрестанно подавлялись. Когда в XVI веке в Пизе работал Галилей, она уже давно была не метрополией, а провинцией.

Если бы город был живым существом, то Пиза чувство­вала бы себя оскорбленной тем, что сегодня ее знают лишь благодаря покосившейся башне. Однако она тер­пеливо сносит те сотни и тысячи туристов, которые еже­дневно высыпают на Кампо-дей-Мираколи, Площадь чудес, чтобы успеть сфотографировать башню, не обра­щая внимания на другие, куда более импозантные стро­ения: уже упомянутый собор и неповторимый баптисте­рий. Пиза и ее жители с добродушными улыбками встречают приезжающих на автобусе туристов, которые фотографируются, оставляют здесь часть своих сбереже­ний и, не причиняя никакого вреда Старому городу, от­правляются во Флоренцию, Лукку или в путешествие по Тоскане.

Большинство молодых людей, встречающихся на Улицах Пизы, учатся в Скуола-Нормале-Супериоре, единственном элитарном вузе Италии. В известном смысле Пиза так и осталась мини-метрополией для избранных, разве что теперь она находится вне центра ми­ровых интересов. И если вручать призы за равнодушие к утрате собственной значимости, то Пиза будет числить­ся среди первых кандидатов.


Конец цитаты.


Для меня Пиза особенно интересна тем, что она более всех выиграла от Великой Схизмы и даже стала на полтора века гегемоном Средиземноморья, фактически подмяв под себя Византию. Когда франки под предводительством венецианского дожа взяли Константинополь (1204), они фактически "освободили" его от пизанцев. Венеция была ВТОРЫМ центром Власти на Западе после Пизы. Пиза была ПЕРВОЙ, и она есть самое начало нынешней Западной цивилизации.

Этот полис пережил варварские нашествие, сохранив преемственность с Античностью. И смог отплатить грекам той же монетой, какой они когда-то отплатили итальянцам, о чем подробнее в недавнем посте.

Об авторе и Авторе

Ограниченные технические возможности, кажется, заставят меня изменить стиль этого жжурнала.

А может быть, это и к лучшему? Меньше основательности, зато больше жизни?

Просто сделаю то, что мне хочется.

Мне хочется процитировать несколько прекрасных текстов Ульяны Владимировой. Эта женщина пока мало известна, но если она не бросит писать, то русская литература получит ещё одного интересного автора.

Цитирую:

Сослуживица как-то на работе, рассказывая про свою семейную жизнь, обронила прелестную фразу:
- Мы недавно с мужем поругались так, что неделю не разговаривали. Даже сексом молча занимались!


И ещё:

Вчера я упала с байка на скорости три км в час.
Совершала разворот на шоссе и только тронулась как испугалась, что заднее колесо наедет на бордюр. Нажала тормоз, а байк был под углом к земле. Он начал падать и я отпрыгнула от него, чтобы он на меня не упал. Пригодилась вся защита, включая шлем.
Будет пара синяков.
В такие моменты я сожалею, что рядом нет мужчины, который бы мог обнять, поцеловать в нос, щеки, виски, прижать к себе и прошептать на ушко:

- Ты моя храбрая женщина, у тебя все получится. Ты все сделала правильно. Завтра пойдём и я тебе покажу, что ещё можно делать в таких ситуациях.

И заснет со мной в обнимку, нежно поглаживая меня по спине...


Эти две заметочки уже очаровали меня глубиной и лаконизмом. А вот эта меня физика совершенно очаровала:


О ЧЕМ НУЖНО ДУМАТЬ, ЧТОБЫ ВЫЙТИ ЗАМУЖ ИЛИ ПОЧЕМУ СКОРОСТЬ СВЕТА ПОСТОЯННА?


- Почему скорость света постоянна? – обращалась я к ученым мужам и каждый раз получала ответы, которые можно свести к:
- Если ты этого не понимаешь, то с тобой вообще не о чем разговаривать. Иди отсюда, девочка!
Складывалось впечатление, что ученые мужи недалеки от религиозных фанатиков в том смысле, что порицают всякого, кто не разделяет их взгляд на мир.
Я начала раскопки самостоятельно. Выяснила, что ученые мужи договорились по определению полагать, что прямая это траектория фотона. Оказалось, что, когда фотон пролетает близко от таких монстров, как земля, то он немного меняет свою траекторию и она имеет некоторую степень загиба, но, так как это считается прямой, то ученые мужи назвали это искривлением пространства (изменение траектории и ее загиб это мое предположение, а не ученых мужей, для них это прямая).
Еще, я помнила какие-то туманные воспоминания о том, что из черной дыры фотоны не вылетают. И снова вопрос: если не вылетают, значит скорость света меняется? Или искривление пространства почти бесконечно, чтобы фотон двигался с неизменной скоростью и, все таки, не мог вылететь за горизонт черной дыры?
Вопросы множились, ответов я так и не находила…
И, когда я уже совсем отчаялась узнать что-то на данную тему у живого человека в процессе разговора, судьба свела меня с чудесной дамой, которая в свою бытность преподавала физику в одном ярославском ВУЗе.
Это был первый человек, которые не послал меня с моими вопросами, а внимательно выслушал и даже задавал дополнительные вопросы, чтобы постичь суть задаваемого мной вопроса.
И, о, чудо! Я получила часть ответов.
Первый, это то, что есть считать ось координат (то есть пространство) не искривленной, а как мы привыкли в школе, то с этой точки зрения траектория фотона, пролетающего около земли, действительно не является прямой.
Второй! Самый главный и удивительный для меня ответ! Про скорость света!
Физика и математика лишь способ описания мира, а не сам мир (это было понятно и так, но кажется, что ученые мужи об этом забыли, потому что слишком много времени прошло с тех пор, как начали формировать такое описание мира). Физика без математики мало что может и это сыграло свою роль. К моменту, когда перед человечеством встали задачи, связанные со скоростью света, выяснилось, что есть готовый математический аппарат, который, во-первых, может решать поставленные задачи, а во-вторых, он может их решать относительно легко. НО!!!! Это возможно только если договориться, что скорость света постоянна, а пространство искривляется. Если принять за основу такое описание мира, то задачи имеют решения и довольно простые.
Они договорились так описывать мир и забыли, что это всего лишь договор, и забыли, что есть гипотетические возможности иначе описывать мир.
Просто у человечества пока не возникло задач, которые бы могли сподвигнуть математиков и физиков рассмотреть другие варианты описания мира и вложиться в создание другого математического аппарата и другой физики.
Скорость света не является постоянной или не постоянной! Мы вольны выбирать постулаты! В связи со сложившимися обстоятельствами удобно считать скорость света постоянной! Удобно считать.
И, я вновь, вспоминаю, что я была недалека от истины, когда предполагала, что ученые мужи похожи на религиозных фанатиков.
Конечно, среди читателей, обязательно найдутся те, кто напишет, что я в тексте где-то сморозила страшную глупость с точки зрения современной науки. Не сомневаюсь в вас, о прекрасные ученые мужи.
И, конечно, как всегда, найдутся те, кто скажет, что если я буду думать о том, почему скорость света постоянна, то я никогда не выйду замуж.
А о чем надо думать, чтобы выйти замуж?



Подивившись простоте и вместе с тем глубине этих текстов, я репостнул их у себя в facebook, сопроводив последний таким комментарием:

Увы, мало кто разбирается в основах. Мир живёт халтурой.
Большинство учителей не умеет учить, большинство врачей не умеет лечить. Большинство физиков плохо знает физику. Специалистов мало, они на вес золота.

А чтобы выйти замуж, надо молиться Богу о своем будущем муже. Ведь для Бога нет разницы между будущим и прошлым, и Ваш будущий муж Ему хорошо известен.

Прочитав эту моё замечание, одна из моих читательниц возразила:

Нелогично. Если муж уже известен, то молись, не молись -- ничего не изменится. Все случится само, когда придёт время.

Это возражение мне показалось очень резонным, и я ответил на него так:


Молитва не влияет на Бога. Напротив, сама молитва это действие Бога в душе человека. Без содействия Бога ни молиться Богу, ни вообще вспомнить о Нём невозможно.
Между тем, вот как раз Бог-то может влиять на мир, воздействуя на него извне, как Творец.


Так понятно. Т.е. это хорошее средство, если есть нервозность и ожидание. Тогда молитва позволяет успокоиться и пребывать в гармонии с замыслом. Так?


Да, конечно.
Но не только.
Бог действительно вмешивается в судьбы мира, направляя их по Своей воле.
И мы участвуем в Его действии своей молитвой.
Молитва не меняет замысел Бога, она является частью этого Замысла.
Но молитва реально меняет мир, в соответствии с Замыслом.

Мой старший сын хорошо понял эту "механику" ещё в детстве и наглядно проиллюстрировал вот этим текстом:

https://palaman.livejournal.com/127840.html


---------

Всё это вместе показалось мне достоточно важным и интересным, чтобы зафиксировать у себя в ЖЖ, предложив благосклонному вниманию более широкого круга читателей.
Благо, смартфон позволяет копипастить реплики из fb без особого труда. Это намного проще, чем собственно набирать одним пальцем тексты.

Восток vs Запад и Третий Радующийся

Нет клавиатуры, набираю на смартфоне. Прошу прощения у дорогого читателя, не могу написать качественно...

Итак.

На основе русского народа в разное время строили как минимум три разные нации. И все три живы до сих пор. Ну, полуживы.

-- Какие? Кто строил? Для чего?

1) Христос. Православные. Для Вечности
2) Романовы. Русские. Для Империи
3) Англичане. Советские. Для войны.

-- А для чего Христос/не-Христос создавал Европу и европейцев?

Россия часть Европы. Но я понимаю, что Вы используете сейчас слово Европа в узком смысле, исключая Восток. Только Запад и Центр. Франки, германцы и итальянцы.

Кто создал эту Европу? Христос? Христос попустил. Это не значит, что Он не хотел. Хотел попустить.
Европу изначально создали потомки Римлян как противовес Византии, которая натравила на их предков готов, достигнув таким нехорошим способом гегемонии.
Византию сокрушили франки в 1204, но с этого история Европы только началась.

Я думаю, что Европу изначально создали Пизанцы. И они были антихристианской силой.
Однако Бог не попустил им восторжествовать.
Инициативу перехвалили сначала Венецианцы, а потом другие католики.
Они обратили затею пизанцев в другом направлении.

-- Моя точка зрения: Европа появилась, когда победила Третья (Западная) этика. Россия появилась как реакция на неё победой Четвёртой (Северной) этики.



Ваш дискурс сочетается с моим. Я не отождествляю Россию и Византию.
Россия это нечто новое, а не возрожденная Византия.

-- Третий Рим это мем. В России он считается уникальным, но это не так.

Москва Третий Рим сказали какие-то малоизвестные блогеры, раскрученные и использованные потом Романовыми. Они не авторитетны внутри Церкви.
Всего лишь мнение какого-то Филофея.

-- Третий Рим из той же категории пропагандистских штампов что и Киев - мать городов русских. Не было никакого Киева.


Ну, какой-то был.
Но "матерью" он был лишь в рамках определенной идеологии.
Мать городов русских это Ладога
(Гардарика) .

О Пизе пишет фон Шенбург, и видно, что в его мироздании это очень важная точка.

Очень похоже, что именно пизанцы распространяли на Западе катаризм, богомильство и прочее манихейство.

Пизанцы и отделили от Православия Католичество. Они же натравили норманнов на Англию и на Сицилию, одних русских князей с другими и много ещё что делали, чтобы ослабить Царьград. И к концу XII века взяли его под контроль. Пизанцы организовали там резню католиков. Причем резали не всех. Пизанцев не резали, например. А вот венецианцев вырезали поголовно.

Венецианцы, главные конкуренты в торговле и геополитике, вообще пострадали от Пизы больше всего. Но венецианцы в итоге одержали верх. Они направили на взятие Царьграда целый крестовый поход, и этим завершилась в 1204 году Античность.

-- Античность завершилась с исчезновением единого информационного пространства, "Интернета".

Пространство не исчезло, но оно съежилось. И становилось с веками всё меньше.
Южная Италия, Палестина, Малая Азия долго ещё оставались в границах Империи, но потом и они были потеряны. Ведь всемирным тогдашний Интернет не был. Он изначально был локальным.

С завоеваниями Рима его пространство расширялось, но когда могущество Рима увеличилось настолько что он оказался вне всякой конкуренции, на первый план вышли внутренние противоречия, которые и раскололи Рим.
"Царство, разделившееся в себе, не устоит."

Противоречия между Востоком и Западом привели к фатальным последствиям, когда Восток решился использовать варваров в борьбе против Запада.

Я думаю, в Константинополе не желали падения Рима. Как и французы потом не планировали крушения России. Ослабить заклятого друга, не более того.
Но вышло иначе.

То есть, Четвертый крестовый поход мне представляется "ответкой" за разорение готами Рима.
Логика такая.
Греки натравили германцев на Италию.
Итальянцы натравили франков на Грецию.
В итоге, все огребли по полной, и историю пришлось начинать с начала, с итальянского Возрождения.

Александр Бродский считает католичество силой тьмы, Четвертый поход апофеозом мирового зла, катаров почитает православными -- словом, вполне по-манихейски делит мир на плюс и минус. У него Католичество против Православия и в эту схему ложится всё на свете, в конечном счете.

У меня принципиально иной подход. Я вижу здесь игру как минимум ТРЁХ сил.
Пиза -- третий радующийся в конфликте Востока и Запада Европы. Пиза это морские торговцы, с незапамятных времен тесно связанные с Персией. В современном мире эта извечная "третья сила" принимает новый, необычный облик. Протестанты, особенно ИГИЛ пуританства, масоны -- словом, все антикатолические силы внутри Западной и Центральной Европы.
У Бродского они выходят союзниками Православия, а Англия и Путин это плюс. И даже большевики это не минус, противники католического Запада, а следовательно играют в и истории позитивную роль. Его мир очень простой, так как он сводится к противостоянию двух сил, добра и зла. Как и должно быть у персидского дуалиста.



Если сводить мою моё представление об истории к схеме в виде мифа ты у меня действует как минимум три различных силы.
Хотя и у меня выходит, что противостояние Европы и Персии это некий хтонический фон всей истории Европы, начиная с Античности.
Европа для меня в первую очередь едина, хотя я различаю внутри Европы Восток и Запад.

При этом смысл воспользоваться универсальный схемой конфликтологии, в которой соприкасающиеся друг с другом страны находятся во вражде, а через одного являются естественными союзниками, в шахматном порядке. Таким образом, поскольку Восток Европы соприкасается с Персией непосредственно, а Запад не соприкасается, то при нарастании противоречий внутри Европы Запад оказывается естественным союзником Персии против Востока. Проводником влияния Персии выступают торговцы. В истории эту роль и сыграли сначала пизанцы, а потом эту тему у них унаследовала Венеция, которая в ходе войны с Генуей становится союзницей союзницей Пизы, то есть, в геополитическом смысле переходит на антихристианские позиции. Гогенштауфены и вообще гибеллины это та же "Персия" в широком смысле этого слова. Всё это прорастает в итоге Реформацией, гёзами, Английской революцией, Французской революцией и, наконец, Русской (антирусской) революцией.

Это всего лишь схема, миф. Но хорошо уже то, что у нас получается цельная картина, которая охватывает всю историю от Античности до наших дней без разрывов ткани.

(В XIX веке опять видим те же три силы: Россия, Австрия с Германией и Запад (Англия и Франция) . Запад это уже целиком антикатолическая "Персия". Католическая Австрия это прежний классический Запад типа Италии. А Россия это прежний Восток типа Византии.)

Понятно, что это лишь схема, но похоже, она продуктивна.

Теперь о России особо.

Россия это вообще-то территория Персии. Европа и всё Средиземноморье это естественное пространство влияния Рима.

Если рассматривать глобальную историю под таким углом, то географически Россия это не Европа. От нас только спустись вниз по матушке по Волге, и вот она Персия, за морем, совсем близко.

Россия это исконная территория Персии, захваченная европейцами в момент крещения Руси.

-- Россия как заморская территория Великой Персии?


Да! Криптоколония с незапамятных времен.
Отсюда огромное их влияние на язык, культуру, менталитет русских, которое и сегодня нельзя не заметить.

Старообрядцы это персидский извод христианства. Там совпадения поразительные. Сами себя они называют староверами, и похоже, что это правда. Они были здесь до нас, до крещения Руси. Отсюда и эти парадоксальные связи старообрядцев с большевиками. Душок-то один.

Большевистская революция это реванш за крещение Руси!

-- Но вообще, сектанты быстрее находят связи с сектантами чем с традиционными.


Так это же не случайно.
Так и должно быть.
Подполье одной Империи всегда крышует другая Империя.

Правда, тут речь уже не об Империях, а о двух МИРАХ.

Европа и Персия это два мира.

И Россия -- спорная территория между этими мирами.

Подробнее см. в заметке
Православная историософия России.

В 988 году Персия ппоиграла.
В 1917 снова взяла верх.
Как же это вышло?
Беда в том, что после Великой Французской революции влияние Персии (как духа) на Европу стало колоссальным.

Это их главная победа.

Грубо говоря, "Пиза" победила Рим.

И ещё важный момент.

История Ислама начинается с Персии.

Первая серьезная победа Ислама -- завоевание Персии и обращение её в Ислам.

И это очень подозрительная история. Какие-то дикари из Аравии прискакали и с поразительной лёгкостью сделали закоренелую в язычестве Персию, много веков перед тем успешно противостоявшую Риму, оплотом Ислама.

Есть догадка, что персы сами арабов к себе и пригласили. И сразу создали внутри Ислама особое пространство в виде шиизма, для себя. Создали и эзотерический Ислам (дервиши, ассасины), который оказал огромное влияние на тамплиеров и через них на масонов -- и на весь сегодняшний мир.

А дело было так.

Персы в начале VII века резко усилились, устроили в Византии госпереворот (восстание Фоки) и завоевали значительную часть Империи, в том числе Палестину. Это тогда Крест был увезён в Персию в качестве трофея.

Казалось, дни Рима сочтены. (Я говорю об Империи, хотя и город Рим тогда тоже принадлежал Империи.)
Но император Ираклий чудом смог разбить персов, и это отдельная интересная история. Ираклий несомненно вошёл бы в историю как Великий наряду с Александром Македонским, стратегией которого он воспользовался.

Но вот беда.

Ираклий решил осчастливить человечество окончательно и с этой целью создал монофелитство -- примиряющую ересь, в рамках которой православные, монофизиты и несториане могли спокойно говорить одни и те же слова, имея в виду каждый своё, или наоборот -- говорить каждый свои слова, но сохранть единство смысла.
Это нужно было Ираклию чтобы объединить Вселенскую Церковь по всей ойкумене, в Европе и только завоеванной Персии.

Неувязочка вышла с Максимом Исповедником и папой Римским Мартином. Тот и другой заявили, что ересь это ересь.

Ираклию пришлось убить обоих.

Итог: мусульмане захватили не только Персию, но и всё на свете, все южное Средиземноморье вплоть до Испании. Даже Францию попытались. Европа сжалась. Персия разрослась необычайно.

С этого момента и началось СРЕДНЕВЕКОВЬЕ.

Империя продолжала жить, но уже локально. И влияние её внутри самой Европы тоже ослабело, а между тем персы неустанно натравливали на нее то аваров, то Болгар с Волги, то Венгров с Урала, то русов с Востока и я даже думаю, викингов с Севера. (Связь Балтики и Персии через Русь подтверждают археологи.)

Короче, Средние Века это эпоха кризиса Европы и расцвета Персии в широком смысле этого слова.

Потому европейцам не хочется их помнить.
Были и моменты успеха -- Крестовые походы. Но в целом всё было очень плохо.

И главное, персы нашли себе союзников внутри самой Европы.

ПИЗА.
О чем см. выше.
Подробнее о Пизе

Русское варварство это сплошь Персия. Вот Стенька Разин, который "могучею рукой обнимает персиянки стан" и " за борт её бросает её набежавшую волну" наший Волги-матушки. А вот Емельян Пугачёв, который поднимает восстание на берегах реки Яик-Урал. А куда впадает река Урал? в то же самое Каспийское море. Откуда у нас в Поволжье мусульмане? оттуда же. Почему Башкирия сегодня располагается между рекой Волга и рекой Урал?

Поскольку в Средние века Европа была дохленькой, а мир Ислама доминировал, то чтобы понять логику того времени, надо рассматривать противостоящие центры силы внутри Ислама.
И Персия несомненно один из них. Как минимум, иногда -- важнейшийй.

А сегодня в Москве ТАДЖИКИ. Это самые натуральные персы, у них язык от фарси почти и не отличается. Акцентом отличается.
Вот и думай 🙄

Правда, они сунниты, как и наши татары. Это Англия, арабы... А в самом Иране французы сейчас шиитов раскрутили...

См. также заметку
"Уголок Персии в центре средневековой Европы"

Чёрная легенда или Метод стирания прошлого (черновик)

Прошу прощения у читателя!
Я уезжаю и не знаю, когда доберусь до клавиатуры. А надо срочно записать мысль, чтобы она не пропала.


Михаил Каин:

Почему ни одна из династий Нового Времени не стала рисовать себе происхождение из античности? Наверное, парадоксально, именно потому что "античность" была не очень давно. Интеллектуальная память об античной культуре оставалась слишком крепкой, чтобы нуворишам можно было в неё вписаться. Придумать фэнтезийное "средневековье", где можно было бы искать свои "корни", оказалось проще. Хотя, замечу, "средневековье" оказалось придумано не с нуля, а по мотивам поздней античности. Поэтому династические легенды о происхождении из "темных веков", скорее всего, являются компромиссными, "поставленными на место" попытками написать себе "античную" биографию.


Мой ответ:

Именно так дело и обстоит. Античность дожила на Востоке до самого начала эпохи Возрождения в виде Византии. Именно туда-то и уходят корни ПОЧТИ всей итальянской культуры и цивилизации.
Но эту связь итальянцы предпочли позабыть так же, как затем французы предпочли позабыть эпоху преобладания Испании и латыни, а англичане -- прекрасную эпоху доминирования Франции.
Галковский начинает счёт времен с середины XVII века, когда Франция стала мировым гегемоном. А всё прежнее для него "мрак". Каин начинает сотней лет раньше, где-то с Испанской гегемонии, но всё прежде бывшее для него "труба". Богемик осмеливается заглянуть в эпоху Возрождения, и у него "род человеческий начинается с итальянцев". Но глубже Возрождения они заглянуть не могут, там беспросветный мрак "средневековья". Пелевин в минуту просветления пишет о Святой Софии -- пишет, что "мрака не было никогда", что "мрак придумали потом". Но минута просветления быстро проходит.
[Что значит ПОЧТИ предыдущем абзаце]Дело в том. что помимо Византии от Античности осталось ещё кое-что. Пара итальянских городов. Прежде всего ПИЗА, которая так и не была захвачена ворварами и подобно Византии сохранила преемственность с Античностью.
А не была она захвачена варварами, вероятно, потому, что была с ними в сговоре... но это уже отдельная история. И очень важная для понимания логики европейской истории. Потому что Пиза древнее самого Рима.


Между тем всё очень просто. История Возрождения начинается с Отцеубийства. Итальянцы поднялись после Четвёртого крестового похода, разрушив Византию. И конечно же, просто обязаны были объявить её мраком и тьмой подобно тому, как советский человек просто обязан считать "мраком и тьмой" дореволюционную Россию. Византия для Италии Возрождения то же, что Российская империя для СССР.

Ну, а дальше всё просто. Как украинцам не хочется выводить свою историю из истории России, как англичанам не хочется выводить свою историю из истории Франции, как Французам не хочется вспоминать про Италию, так и итальянцам -- про живую Античность, с убийства которой они начали своё восхождение к вершинам культуры.

Тут вопрос в глобальном осмыслении истории. Любые факты должны ложиться на гештальт. Проблема в том, что у каждого из используемых ныне гештальтов есть область применения. И есть область, где он неприменим. Факты в него не ложатся и потому объявляются вымыслом.
Коммунисты считают вымыслом великую Россию, Французы -- испанскую эпоху. Богемик отсчитывает начало времен от Италии. При этом никто из них не отрицает Античности. Потому все они вынуждены вводить "трубу", куда всё проваливается, чтобы потом опять возникнуть. А я всё пытаюсь построить гештальт без трубы. Чтобы видеть переход Античности в наше время. Плавно, без скачков логики.

Почему это важно?

Потому что это идёт вразрез с законами магической борьбы.
Во время магической битвы главный приём каждого из сражающихся магов состоит в том, чтобы относиться к любым действиям противника так, будто это часть твоего собственного замысла. И потому казалось бы -- стирание прошлого есть ни что иное как де-факто признание своего поражения, капитуляция.

Для чего же люди это делают?!

Моя гипотеза: всякое стирание прошлого сопряжено с выстраиванием системы посвящений. Верхние градусы не стирают прошлое, они сохраняют опыт. Прошлое стирается для нижних градусов! Они должны ощущать себя как советские люди, только что вынырнувшие из мрака средневекового крепостничества к свет будущего Счастья. Это делает их управляемыми. А посвященных в реальное положение вещей -- управляющими.

В этот момент возникает два уровня дискурса (см. заметку Слои и уровни дискурса) : для посвящённых и для пользующихся легендой.
На нижнем уровне ликвидированное прошлое заменяется легендой. Это не обязательно чёрная легенда! Напротив, годится и легенда о золотом веке.

Другой пример действия той же механики -- научное мировоззрение.
На низшем уровне донаучная эпоха человечества это мрак и ужас религиозных предрассудков и войн. И только наука "зажигает свет", открывая нам глаза на реальное устройсиво мира.
На верхнем же уровне посвящения люди сознают связь науки и магии. Наука рождается из магии, она является по сути европейской магией, тесно связанной с античным язычеством. Наука это та форма, которую приняло античное язычество, адаптируясь к христианской культуре.

Об актёрах, святых и английских шпионах... и немного о Крапивине

Расписаны были кулисы пестро,
Я так декламировал страстно.
И мантии блеск, и на шляпе перо,
И чувства — всё было прекрасно.

Но вот, хоть уж сбросил я это тряпьё,
Хоть нет театрального хламу,
Доселе болит ещё сердце моё,
Как будто играю я драму!

И что я поддельною болью считал,
То боль оказалась живая, —
О, Боже! Я, раненый насмерть, играл,
Воителя смерть представляя!
(Гейне)


Шпион и актёр -- очень близкие и в то же время диаметрально противоположные профессии. Актер живёт обычной жизнью постоянно, и лишь на сцене временно преображается в другую личность. Шпион живет на своей сцене постоянно, ежеминутно -- и лишь в редкие моменты позволяет себе быть самим собой.
Та и другая профессии наполнены своеобразной мистикой. Я уже пытался говорить об этой мистике в заметке Бюро легенд или Сказки о Силе, посвященной великолепному французскому фильму, в котором актер сыграл шпиона, который лишь изображает шпиона, а на самом деле сделался тем, кого он первоначально лишь изображал по долгу службы.

Я снова вспомнил эту историю, размышляя об сходстве и различии между искусством и мистерией (Проделки муз). Искусство по сути и является мистерией, которая отличается от религиозной мистерии лишь тем, что ограничивает слушателя/читателя/зрителя ролью пассивного свидетеля, в то время как полноценная мистерия предоставляет ему более широкий выбор ролей. Таково отличие между искусством и мистерией, и это важное отличие. Потому что грань между ролью и личностью крайне условна и зыбка (см. заметку Иисус Христос: личность и маска).

У Курта Воннегута есть интересный роман на эту тему (Мать тьмА), где хладнокровно и с бесподобным висельным юмором излагается вымышленная автобиография Говарда У. Кэмпбелла-младшего, который сидит в израильской тюрьме в ожидании суда за военные преступления. Будучи американским агентом в Германии во время Второй мировой войны, Кэмпбелл вёл передачи на радио, активно пропагандируя нацистскую идеологию на английском языке. И только три человека в мире, не считая его самого, знали, что в этих передачах закодированы сообщения для американской разведки. Фишка романа в том, что подводя итог своей жизни, Кэмпбел приходит к выводу, что вред, который он нанёс, играя свою роль, был неизмеримо больше той пользы, которую он принёс как разведчик. Очевидно, такого же мнения и власти Соединённых Штатов: они официально отрицают, что Кэмпбел когда-либо имел отношение к государственным службам.

Маска шпиона стала личностью, а его личность сделалась никому не нужной маской, которую просто выбросили на помойку. Самое интересное, что она сделалась отвратительной и ему самому.

Именно так и работает мистерия: вначале человек лишь внешне играет роль, а затем на него сходит дух этой роли. И тогда совершается таинство, суть которого приоткрыл гениальный Станиславский: сначала он сам изображает Фамусова на сцене, а затем уже это Фамусов изображает Станиславского в обыденной жизни, сойдя со сцены. Психологическую механику мистерии актерского искусства я подробно расписал вот в этом тексте. Замечу мимоходом, что метод Станиславского - страшная вещь для собственной идентичности. Потому актёры порою и спиваются, и чем актёр талантливее, тем тяжелее ему справляться со множеством личностей внутри Ведь "множество личностей внутри" это и есть духи. История актерского ремесла начинается с языческой мистерии — и сохраняет с нею самую живую связь.

Личина прирастает к лицу и становится личностью -- так работает полноценная мистерия. И подобное преображение невозможно без содействия духа/музы, составляющего суть как актёрского, так и шпионского вдохновения.

Но точно так же работает и религиозная мистерия. Кстати, я на днях размышлял о тайне человеческих жертвоприношений, и особенно детских. И вот что мне подумалось.

Древний город -- не город, каким мы его знаем сегодня, но полис. Город-государство, все граждане которого образуют очень плотную социальную общность -- с учетом эпохи, СЕКТУ. Но если так, что нет ничего невероятного в предположении, что они ВСЕХ своих детей приносили в жертву богу.
Приносили, естественно, символически. Посвящая их тем самым своему богу. Романтика этого посвящения должна быть понятна тем, кто видел "Игру престолов": "Что мертво, умереть не может". Ребенок должен был осознавать себя "умершим для мира" ради своего бога. Он продолжал жить на земле лишь временно -- до тех пор, пока бог не призовет его к себе. А пока же -- пока здесь на земле он ощущал себя вассалом своего бога, то есть сверхчеловеком. Что давало ему особые, нечеловеческие права и возможности. Собственно, принесённый в жертву божеству ребёнок становился уже не совсем человеком... Ценой же за это сверхчеловеческое могущество горожан были те немногие дети, которых всё-таки убивали во время посвящения. Скорее всего, их избирал жребий.
И ещё. Детей можно обещать богу с самого момента зачатия, если сам секс превратить в мистерию, посвященную данному божеству. Не знаю, как у древних людей, но этот ход мысли мне лично кажется очень естественным. И расчет родителей понятен. Во-первых, сексуальная мистерия это интересно. Во-вторых, есть большая вероятность, что бог не заберет твоего ребенка сразу, а наоборот, будет о нём заботиться как о своей уже собственности. Ну, а уж если жребий пал --


Логика этой мистерии с точки зрения современной психологии должна быть очень хорошо понятна. Проходя сквозь мистерию, изображающую смерть, человек глубоко переживает её, особенно если есть хотя бы малейшая вероятность, что в ходе мистерии он будет действительно убит. Аффект этого переживания облегчает эффект прирастания "маски" и особенно в том случае, когда речь идёт о ребёнке, личность которого только складывается, у которого ещё нет ясной грани между маской и личностью. Именно поэтому дети так легко надевают и меняют маски и так самозабвенно играют. К тому же и в приносить ребёнка в жертву просто-напросто дешевле, чем вначале много лет выращивать, воспритывать его -- а потом вдруг класть под нож.

Размышляя в этом направлении, можно много нового понять о пионерии, о скаутах, о гитлер-югенде и даже о невинной на первый взгляд детской романтике... о Крапивине...

Кстати, о Крапивине.

1 сентября в Екатеринбурге на 82-году жизни скончался Владислав Крапивин, имхо, величайший из русских детских писателей, автор изящной сказки "Летчик для особых поручений", которая и сегодня кажется мне едва ли не идеальным произведением детской литературы.
Кто не читал этот текст -- самое время познакомиться. "Летчик" -- короткая повесть, идеальная по композиции. Кроме неё безусловно рекомендую "Клипер Кречет" и "Чоки-чок, или Рыцарь прозрачного кота", вещи более объёмные и не уступающие "Летчику" по содержанию.
Я имел честь общаться с этим несомненно гениальным писателем лично. Кто читал мою повесть "Король и Каролинка", (которую можно считать художественной иллюстрацией к данной заметке!) -- Крапивин является прообразом Дедушки главного героя -- Славки, да и самого Славку я назвал тоже в честь Крапивина.
В России не принято прославлять писателей при жизни. Великих называют у нас великими лишь после их смерти. Понятно, откуда идёт эта привычка: это извращенное православие. Великий писатель вписывается в изначальную культурную матрицу русского человека по категории "святой" или "пророк", а святых не славят при жизни, чтобы их "не испортить". И если в отношении святого такое поведение действительно разумно, то в отношении писателя это чистой воды предрассудок, выражение суеверного страха...

Возвращаясь к теме детских жертвоприношений, процитирую один из самых грустных эпизодов в творчестве Крапивина:

Гелька отчаянно посмотрел вверх. Над каменным краем Моста полыхнуло голубоватое пламя. Звука не было. Как при взрыве руды на Луне, где нет атмосферы. Камни сильно тряхнуло, и Гелька вцепился в скобу из самых яростных сил. В светлом небе взвился и скрутился чёрными спиралями лопнувший рельс.

«А ты молодец, Гелька! Ты сумел! Даже Юрка скажет, что молодец… А теперь вниз!»

Вниз — не вверх. Это быстро, сейчас… И ноги уже не гудят, послушные стали. И руки не болят. Только рубашка мешает: выбилась из-под ремешка и цепляется за острые уголки и края скоб. Вот опять! Ух ты, вреднюга! Гелька рванул её… Нет, нельзя рвать. Зацепится карман, а в нём ящерка, она может потеряться…

Может быть, именно это задержало Гельку. А может быть, ему не хватило тех же двух клочков времени, которых не хватило Янке. Скоба растворилась в Гелькиных пальцах. И под ногами исчезла опора. И не стало перед глазами тёмных камней. Гельку охватила громадная пустота, и эта пустота стремительно засвистела в ушах, когда он понёсся к земле.
Гелька не испугался. То есть он испугался самого падения, от которого ожгло сердце. Но он не думал, что разобьётся.
«Я полечу! — сказал он себе. — Я ветерок! Сейчас…»
Он раскинул руки, и упругий воздух ударил ему в ладони. Гельке показалось даже, что падение стало медленней.
«Я полечу! Надо только сказать слова!»
Надо было прошептать короткое заклинание, которое написано на Башне Ветров в далёком и сказочном городе.
«Сейчас… Я…»
Он вдруг понял, что не помнит этих слов. Совсем не помнит! Вместо них в свистящем воздухе словно кто-то прошептал другие слова:
Ясной ночью осенней
Улечу из гнезда.
На будёновке серой —
Голубая звезда…
Свист нарастал, встречный воздух рвал волосы и рубашку.
«Сейчас! Сейчас… Ясной ночью осенней улечу из гнезда!.. Ясной ночью осенней… Яс… Янка…»


Понятно, что пионерское заклинание (будёновка, звезда), убившее мальчишку, тут не случайно. Это таинство, мистерия посвящения ребенка в герои.
"Значит, нужные книги ты в детстве читал"



Это я продолжаю развивать мысль заметки Проделки муз о связи между искусством и мистерией. Эта связь гораздо глубже, чем мы сегодня можем себе представить.

Ведь первое европейское искуство -- древнегреческий театр -- является прямым продолжением мистерии. Собственно, древнейшие театральные представления и были мистерией, в которых участвовали боги и люди. Лишь с веками театральная мистерия, становясь все более рафинированной, превращалась в искусство. Но связь этого исскуства с музами осознавалась всегда, вплоть до наступления христианской эпохи, когда осознавать эту связь сделалось неудобным... так это знание было утрачено, и мистерия скрылась в глубинах Бессознательного.

Но в театральном представлении могут участвовать не только языческие божества. В них может принять участие и Бог Истины, и тогда театр немедленно вновь становится полноценной мистерией. Христианские мистерии принято называть на русском языке Таинствами, но в греческом здесь используется одно и то же слово. Мистерия=Таинство.


Итак.

Император Юлиан Отступник (361–363) попытался реставрировать язычество и заново навязать его жителям Римской империи. Сначала он поощрял языческую чернь расправляться с христианами. В результате был совершен ряд самых изуверских и изощренных преступлений, которых не было даже во времена предыдущих императоров – открытых гонителей христианства. Юлиан был весьма религиозным человеком, любил пышные и торжественные жертвоприношения, священные обряды и театральные постановки. Особенно ему доставляли представления, на которых высмеивали ненавистных ему галилеян (так он называл всех христиан), потешались над церковными Таинствами. Однажды на день рождения Юлиана Отступника в Ефесе (южнее Смирны, ныне руины) было устроено пышное торжество и театральный спектакль. Принимал участие в этой постановке и актёр по имени Порфирий, которому было поручено по ходу пьесы сыграть христианина, принимающего Крещение, а затем – насмеяться над Мистерией. Однако когда Порфирий, согласно своей роли, осуществил погружение в воду и вымолвил слова: «Крещается раб Божий Порфирий, во имя Отца и Сына и Святого Духа» совершилось Таинство. Под воздействием Божией благодати, воспринятой им при произнесении крещальной формулы, он уверовал, о чем и объявил присутствующему императору и публике. Зрители, думая, что актер продолжает так натурально играть дальше, начали бешено рукоплескать, думая, что видят поистине гениальную пьесу. Однако Порфирий действительно исповедовал Христа. Попытки вразумить актера и заставить отказаться от веры остались безуспешными. По приказу Юлиана его сначала подвергли мучениям, а затем обезглавили. Произошло все это в 361 году. Так Порфирий стал христианским мучеником, исполнив свою последнюю роль настолько идеально, как это не удавалось и самому Станиславскому.

Характерно, что эта история — не единственная. По-видимому, именно этим и должна кончаться всякая попытка изобразить Православие, если за дело берется по-настоящему талантливый артист.

На полстолетия раньше, при императоре Максимиане Галерии, пострадал другой известный мимический актер Ардалион (его память Церковь совершает 27 апреля). На одном из представлений он очень правдоподобно и талантливо изображал мучения христиан во время пыток. Спектакль внезапно закончился тем, что Ардалион открыто признал себя христианином. Правитель города, восхваляя его искусство, долго уговаривал святого отречься от Христа. Но он отказался это сделать. Тогда по приказу градоначальника лицедея Ардалиона бросили на раскаленную железную сковороду.

В византийских Синаксарях 12 марта поминается еще один лицедей – мим Геласий Гелиопольский, принявший мученическую кончину в 303 году. Это был, как сейчас говорят, актёр второго плана, работавший с труппами комедиантов, которые давали пародийные представления, в том числе ставили и пьески, высмеивающие христиан. Когда Геласий в одной из сценок пародировал Крещение, то в купели он вдруг увидел сияние Божией Славы. Это повергло его в страх. Из воды он вышел преображенным и заявил о том, что готов умереть христианином. Разъяренная публика бросилась на лицедея. Геласия вывели из театра и забили камнями.

На ту же тему писал Никифоров-Волгин, рассказ из 20-х годов.

Здесь я не имею возможности пересказать аналогичную историю, случившуюся в советское время с преступником, который попытался выдавать себя за монаха. Настоятельно рекомендую желающим познакомиться с этими событиями самостоятельно. Подобно событиям Евангелия, они изложены сразу с двух точек зрения сразу двумя разными писателями, которые оказались волею судьбы (вернее, Судии) её непосредственными участниками (см. Августин и рассказ Олеси Николаевой). Так устроил Бог -- очевидно, придавая этой истории какой-то особый смысл.

А я хочу сегодня, в свою очередь, рассказать моему дорогому читателю ещё одну такую же историю.

Итак,



Давид Бальфур (1903-1989) родился в английской, но католической семье. Католики в Англии это особая масть.

Во время обучения в католической школе Давид ощутил в себе призвание к священству и монашеству. После обучения в Риме в 1922 году он стал послушником в бенедиктинском католическом монастыре Фарнбург, недалеко от Лондона. Бывает.
Однако в 1926 году он переехал в бельгийский монастырь, ныне известный как Шеветонь — католический монастырь, придерживающийся православного типикона. Там он дал монашеские обеты и стал священником.
В 1932 году он посетил Святую гору Афон "с целью исследовать некоторые рукописи". Сразу скажу, что исследования эти кончились тем, что Давид Бальфур стал духовником греческой королевской семьи, дабы мой постоянный читатель присматривался к истории этого человека более внимательно.

С момента прибытия на Афон начинается мистерия. Первым человеком, встретившим его по выходе из лодки , оказался великий человек: русский святой старец Силуан (Силуан Афонский, ныне канонизированный святой, тайный писатель, автор совершенно замечательных текстов, которые обнаружились после его смерти. Ныне канонизирован Православной Церковью.

Понятно, что целью британского агента было принять Православие, и Давид действительно принял Православие 12 сентября 1932 года с признанием священного сана, что в Греции сделать было бы невозможно. Греки очень настороженно относятся к католикам и предпочитают крестить их. С целью сохранения сана Бальфур поехал в Литву и был принят его в каноническое общение с Церковью митрополитом Елевферием, Экзархом Московской Патриархии в Западной Европе.

Местом нового служения Бальфура (ака отца Давида) стало Трехсвятительское подворье в Париже. Там он дал монашеские обеты уже как православный священник. Постригал его архиепископ Вениамин. При этом владыка дал ему новое, уже монашеское имя — Димитрий и поручил духовному руководству старца Силуана. Но у нашего героя было другое задание, с руководством святого старца несовместимое.
Не надо думать, что актерское ремесло далось Бальфуру легко. Письма середины 30-х годов свидетельствуют о том, насколько трудным оказался разрыв с католическими друзьями: расценив его поступок как предательство веры, они отплатили ему отчуждением. С особой болью восприняла уход Бальфура из Католичества и приятие монашеского пострига в Православии его мать.

Но дело прежде всего. Вскоре архиепископ Вениамина был назначен Экзархом Америки, а  на отца Димитрия было возложено новое послушание — сопровождать своего архиерея в качестве секретаря и переводчика в США. Так сказать, присматривать за владыкой в Америке. Возвратившись через три года в Европу, Бальфур провел шесть месяцев в Лондоне. Осенью 1935 года во второй раз приехал на Афон и провел там шесть месяцев в строгом отшельничестве. Однако святогорцы не признавали ни его католического крещения в прошлом, ни тем более его священный сан. Афонским старцам усё было уже ясно.

Исполняя долг духовного руководителя, старец Силуан советовал Больфуру ехать в Англию, чтобы проповедовать там Православие.

Но Бальфур поступил так, как требовало начальство. Он писал отцу Софронию, ученику старца Силуана:

«Молитесь за меня, не осуждайте меня и имейте в виду, что буду всегда стараться исполнить заповедь Старца — поехать и проповедовать в Англии. Но о способах подготовки, временах и средствах осуществления я твердо решил судить сам, по совету с начальством... Советоваться буду и с вами, и приму к руководству общую линию, но больше не могу. Нельзя пользоваться старцем как оракулом»

Контакт со старцем Бальфур поддерживал через Софрония, и благодаря этому мы можем детально ознакомиться с его жизнью: их переписка сохранилась.

На это письмо старец Силуан ответил Софронию:

«Что же он наши молитвы сравнивает с оракулом? Дешево же он нас оценил. Пусть он живет по-своему, как хочет. Опыт его научит. Он потерял веру, а без веры пользы не будет»

Бальфур уехал с негостеприимного (точнее, нешпионоприимного) Афона и поселился в Афинах, Там он быстро пошёл в гору. Сначала зачислен в братию монастыря Пендели близ Афин, затем поставлен духовником(!) этого монастыря, между прочим окончил Афинский университет с отличием. Затем возведен в сан архимандрита, назначен настоятелем в церковь при афинской королевской больнице — «Евангелизмос», организовал там профессиональный церковный хор. Члены королевской семьи нередко посещали богослужения в больничной церкви, и обращали внимание на стройное пением руководимого Бальфуром хора. Таким путем отец Димитрий стал приближенным греческого королевского двора, и принимал исповедь у членов королевской семьи.

Однако Афинское служение отца Димитрия оборвалось немецкой оккупацией 1941 года. Всего за несколько дней до прихода немцев в Афины 18 апреля Бальфур уже был на пароходе с другими беженцами, плывущими в Египет. Тут Бальфур, по его словам, вдруг «потерял веру в то, что Православная церковь является единственной обладательницей Истины во всей Её полноте». Старец Силуан, как мы видели, назвал его неверующим намного раньше. Случившееся обычно представляется как главная загадка биографии Давида Бальфура. Между тем, всё объясняется очень просто: mission completed.

Бальфур преспокойно оставляет монашество, Православие и религию вообще.
Он идёт в Британское консульство и поступает на работу в Разведывательные службы Британской Армии в Каире, сразу в звании майора. Тут у Ми-6 прокол, но это было военное время, не до тонкостев. Как человеку, в совершенстве владеющему греческим языком, Бальфуру сходу дали важный пост в Британском министерстве иностранных дел по политическим сношениям с Грецией. В качестве дипломатического лица осенью 1944 года он назначен в Афины для работы в Британской Армии.

«Не знаю, сможешь ли ты понять, как далеко отошел я от всех вас» - написал он в прощальном письме о. Софронию.

Чего ж тут не понять! Ответное письмо о.Софрония было для Бальфура полной неожиданностью. Цитирую:

«Дорогой Давид,
Мир тебе от Господа.
Я давно уверился, что Бог есть Любовь (1 Ин.4:8), что Он с ненасытимой жаждой ищет каждого из нас, что Он СКУЧАЕТ по нам, что в Своей любви к нам Он не изменяется, сколько бы ни изменяли Ему, что Он всегда стремится нас засыпать благами, во всем этом я настолько уверился, что с дерзновением и надеждой прошу Его, чтобы Он дал тебе познать возможно полнее то счастье ПРОСТОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ жизни, к которому ты в последние годы стремился…
От всей души молю Бога, чтобы дал тебе счастье человеческой любви, чтобы таким образом ты ещё более уверился в Его любви, и в конце твоей жизни достиг бы и сей последней, то есть вечной Божественной любви…
…я прошу Бога хранить тебя и дать тебе полноту и человеческой, и божественной жизни.
Не удивляйся, что я, монах, не изменяя свои взглядам, так искренен в своих тебе добрых пожеланиях в таком случае, когда другие монахи отнесутся иначе…
Скоро будет Пасха.
Поскольку пишу тебе сейчас, прошу тебя вместе прими моё поздравление к Пасхе.
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
С любовью о Христе
Иеромонах Софроний
».

А жизнь тем временем шла своим чередом, судьбой Бальфура по-прежнему распоряжался Тот, служение Которому Бальфур посчитал менее важным делом, чем служба Королю. Трагическая смерть его брата в Гонконге, в застенках японского концлагеря стала причиной возвращения в сердце шпиона искреннего интереса к религии. Бальфур возобновил переписку с отцом Софронием. Из этой переписки мы и знаем множество подробностей обо всех этих событиях. После войны жизнь Бальфура, долгое время текла по банальному шпионскому руслу: дипломатическая работа, брак, семья. По службе ему пришлось пожить в разных странах и во многих городах: Тель-Авиве, Генуе, Женеве, Смирне и др. Может быть, проживая в Смирне, отец Давид однажды даже посетил развалины Ефеса, где пострадал артист Порфирий?


А отец Софроний, ученик почившего к тому временем старца Сиуана, был переведён в Англию (а может быть, и по инициативе британской разведки?) и с годами стал игуменом Свято-Иоанно-Предтеченского монастыря в английском графстве Эссекс... Он молился за Димитрия до конца своих дней. И эта молитва сотворила действительно сотворила чудо.

И в 1962 году в Женеве Бальфур ночью вдруг разбудил свою семью и, находясь в необычно взволнованном состоянии, торжественно произнес:

-- Я вновь верую.

Остается тайной, какое Божественное посещение он тогда пережил, но с того момента он усиленно искал воссоединения с Православной Церковью. Он незамедлительно отправился к отцу Софронию — своему старому и верному во Христе другу.

Их встреча завершилась глубокой покаянной исповедью Бальфура за все годы, прожитые вдали от Церкви. После этого Бальфур обратился к митрополиту Николаю, Экзарху Западной Европы, с просьбой принять его обратно в лоно Церкви как мирянина. С того момента Бальфур, свободный от обязанностей по начальству, со всяким тщанием хранил верность Православию до конца своих дней, неизменно причащаясь святых Христовых Таин. Продолжался и его духовный контакт с отцом Софронием, но уже не в переписке, а при личных встречах.

Бальфур свободное служение Православной Церкви, теперь как богослов-мирянин. В 1970-е годы он поступил в аспирантуру богословского факультета в Оксфорде. Его научным руководителем был крупнейший современный патролог — ныне здравствующий епископ Диоклийский Каллист (Уэр). Под его руководством Бальфур подготовил к изданию некоторые из святоотеческих текстов. Наиболее крупным его вкладом в развитие святоотеческой науки было издание писаний преподобного Григория Синаита и святителя Симеона Солунского.

Бальфур мирно отошел ко Господу 11 октября 1989 года. Незадолго до смерти он сказал: «Я, как неразумный ослик, думал угнаться за двумя могучими конями — старцем Силуаном и отцом Софронием».
В последнем письме отец Софроний написал Бальфуру: «Да, мы связаны навсегда всем, что произошло в прошлом за более чем полвека. Бог так много проявлял Свое внимание к судьбам нас обоих, что мы не должны утерять к Нему чувство вечной благодарности».

Почему мне вдруг вспомнились все эти истории?

Потому что я искал наглядной иллюстрации к только что опубликованной заметке О христианстве -- поддельном и подлинном, в которой подробно излагаю технику, пользуясь которой любой человек, даже неверующий, может опытным путём убедиться в том, что Христос воистину воскрес.
Понятно, что подобное утверждение может и даже должно вызвать не только недоверие неверующих, но даже и оторопь верующих. Потому что "нельзя же так". А вот можно.

Потому что таинство имени Господня действует объективно, независимо от нашей веры или неверия.

Мученики-актеры Порфирий, Ардалион и Геласий да будут мне в том свидетелями.

Аминь.

----------------------

Позвольте мне в завершение предложить Вашему вниманию древнюю античную повесть об актёрстве демона -- настолько талантливом актёрстве, что им был на какое-то время введён в заблуждение христианский святой -- Антоний Великий, основоположник монашества.

Обратите внимание на манеру демонов говорить между собой. Они не говорят прямо то, что имеют в виду, но оставляют понимание остроумию собеседника, чтобы каждый понимал сказанное в свою меру. Так же они говорят и с нами.

Потому не будем забывать, что лукавыми являются все реплики беса без исключения, в том числе и последняя. У каждой из них как минимум тройное дно.

Цитирую:

Однажды два беса сговаривались между собой, как бы ввести в искушение Антония. Один из них сказал другому:
«Как ты думаешь, если бы кто-нибудь из нас задумал покаяться, то принял ли Бог от него покаяние, или нет?»
Другой отвечал:
«Кто же может знать о том, кроме старца Антония, который нас не боится! Хочешь, я пойду к нему и спрошу его об этом?»
«Иди, иди, – сказал ему другой бес, – только смотри – будь осторожен; старец прозорлив, он поймет, что ты искушаешь его, и не захочет спросить о сем Бога; впрочем, иди, может быть, тебе и удастся получить желаемый ответ».

Бес принял на себя человеческий образ, пришел к старцу и начал перед ним горько плакать и рыдать. Богу угодно было утаить от святого старца притворство бесовское, и преподобный принял пришельца за простого человека и с участием спросил его:
«О чем ты так плачешь, что и мое сердце сокрушаешь своими горькими слезами?»
Бес отвечал: «Отец святой! я не человек, а просто бес – по множеству беззаконий моих!» Старец, думая, что пришелец по смирению называет себя бесом, сказал ему:
«Чего ты от меня хочешь, брат мой?» «Об одном умоляю тебя, отче святый, – говорил бес, – помолись Богу, чтобы Он открыл тебе: примет ли Он покаяние от диавола, или отвергнет его? Если примет от него, то примет и от меня: ибо и я повинен в тех же грехах, в каких он».
Старец сказал ему:
«Приди завтра, я скажу тебе, что Господь мне откроет».
Наступила ночь; старец воздел преподобные руки свои на небо и стал умолять Человеколюбца Бога, дабы открыл ему: примет ли Он покаяние диавола? И вот предстал ему Ангел Господень и сказал:
«Так говорит Господь Бог наш: почто умоляешь ты за беса державу Мою? Он только искушает тебя...»
Старец сказал Ангелу:
«Почему же Господь Бог не открыл мне сей хитрости бесовской?»
Ангел отвечал:
«Не смущайся сим; тут было особенное намерение Божие, чтобы не предавались отчаянию грешники, много беззаконий соделавшие, а приносили покаяние пред Богом и знали, что Бог никого не отвергает, к Нему притекающего, если бы даже и сам сатана пришел к Нему с истинным раскаянием; притом Бог не открыл тебе бесовского лукавства еще и для того, чтобы обнаружилось демонское ожесточение и отчаяние. Итак, когда придет к тебе искуситель за ответом, то не отвергай его, а скажи: «Видишь, как милосерд Господь: Он не отвращается никого, кто приходит к Нему в покаянии, хотя бы и сам сатана пришел; Он и тебя обещает принять, если только исполнишь ты повеленное от Него». А когда он спросит тебя: «Что ему поведено от Бога?» – скажи ему: так говорит Господь Бог: «Знаю Я, кто ты и откуда пришел с искушением, ты – злоба древняя и не можешь быть новою добродетелью, ты изначала начальник зла и ныне добра делать не начнешь; ты ожесточился в гордости, и как ты можешь смириться в покаянии и получить помилование? Но чтобы ты не оправдывался в День Судный, чтобы не говорил: я хотел покаяться, но Бог не принял меня, – се Благий и Милосердый Господь определяет тебе, если только сам захочешь, такое покаяние: Он говорит: «Стой три года на одном месте, обратясь лицом к востоку, и день, и ночь взывая к Богу: «Боже, помилуй меня – злобу древнюю!» – и повторяй сие сто раз; потом говори: «Боже, помилуй меня – прелесть помраченную», – и это также сто раз; и, наконец; «Боже, помилуй меня – мерзость запустения!» – опять стократно. Так взывай ко Господу непрестанно, ибо ты не имеешь состава телесного и потому не можешь утрудиться и изнемочь. Вот, когда сие исполнишь со смиренномудрием, тогда будешь возвращен в твой прежний чин и сопричтен к Ангелам Божиим». И если бес обещается сие исполнить, то прими его в покаяние, но Я знаю, что злоба древняя не может быть новою добродетелью».
Так изрек Ангел и восшел на небо.

На другой день пришел и диавол и еще издалека начал рыдать человеческим голосом. Он поклонился старцу, и старец, не обличая его коварства, сказал ему так, как повелел Ангел, – и что же? Бес, в ответ на его речи, громко захохотал и сказал:
«Злой чернец! если бы я захотел назвать себя злобой древней, мерзостью запустения и прелестью помраченной, то уже давно бы это сделал и уже был бы спасен; ужели ты думаешь, что я теперь назову себя древней злобой? Никогда этого не будет! И кто это тебе сказал? Да я и поныне у всех в большом почете, и все со страхом повинуются мне, а ты вообразил, что я назову себя мерзостью запустения или прелестью помраченной? Нет, чернец, никогда! Я еще царствую над грешниками, и они любят меня, я живу в их сердцах, и они ходят по воле моей; да чтобы я стал рабом непотребным ради покаяния... нет, злой старик, никогда и ни за что! Никогда я не променяю своего почетного положения на такое бесчестие!»
Сказал сие диавол и с воплем исчез. А старец стал на молитву и, благодаря милосердие Божие, говорил:
«Истинно слово Твое, Господи, что злоба древняя не может быть новой добродетелью и начальник всякого зла не будет делать добра!..»

О христианстве -- поддельном и подлинном

Это великолепно.

(Кстати, к вопросу о глубине и степени влиянии Персии на Россию. Слов "изъян" происходит от персидского "зиян" (=вред). Русские переосмыслили его на свой лад, переставив первые две фонемы так, чтобы получилось слово, родственное слову "изъять".
Но влияние Персии на наш язык это полбеды. Беда -- это влияние Персии на нашу веру.)

Цитирую:

Человек вдруг оказывается на краю адской бездны, а за спиной у него стоит Бог, готовый вот-вот его туда столкнуть. И у такого Бога нужно искать защиты и спасения, в такого – вцепиться и умолять о прощении и милости.

И только попробуй не искать и не умолять. Одновременно тебе возвещаются две несовместимых вести: ты всецело заслуживаешь смерти и вечных мук, но смириться с этим и принять их нельзя. Нельзя смириться и сказать: раз я заслуживаю смерти, пусть я умру. Нет. Почему-то это оскорбляет Бога еще сильнее. Ты все время Его оскорбляешь, что бы ты ни делал!

Ты обязан хотеть спасения любой ценой, еще толком не поняв и не познав Того, Кто спасает. Ты даже толком не знаешь, что это спасение вообще обозначает – но уже должен вымаливать его, ползая на коленях и кляня себя последними словами, или, омертвев внутри, делать все как надо: лишь бы Он выполнил Свою часть договора, не отправил тебя в ад и отстал уже.

Даже честно отдаться в руки Божьи нельзя. Ты должен из них выворачиваться, вымаливая себе «помиловку», хотя по всем законам справедливости надо бы расплатиться. Даже ошметки достоинства перед Ним сохранить невозможно – нет, надо превратиться в слизь, ползать на коленях, глотать прах.

И заодно заранее готовиться к тому, что тебе, может, и повезет – а твоим родным нет. Ты, может, и спасешься – а те, кого ты здесь любишь – нет. И тебе, спасенному, возможно, придется радоваться их мукам в вечности – так, может, лучше никого и не любить особенно, на всякий случай?

И все это чтобы… чтобы что? Не попасть в ад?

В свое время меня поразил образ из какой-то проповеди: Бог держит нас, как тараканов, на ладони над огнем: и держать мерзко, и в огонь стряхнуть как-то все ж жалко. Брезгует, но спасает. Хотя Ему от такого «спасения» точно нет никакой радости. И нужно быть тараканом, а не человеком, чтоб счесть это спасением и его пожелать.

Бог, Который тобой гнушается – что может быть противнее Евангелию, я даже не представляю.

Но сталкивалась с таким подходом не раз, не два и не три.

Проповедь Евангелия слишком часто именно так и начинается – а также этим продолжается и, увы, ограничивается. Ты мерзкий, отъявленный грешник, но Он пришел тебя спасти от заслуженной кары. Ты спасен от ада ценой Его страшных мук и крови, и теперь в неоплатном долгу перед Ним – и каждого, кто не отдаст Ему этот долг, Он покарает. Ты в ужасном положении – и если немедленно не покаешься и не изменишь свою жизнь, то окажешься в еще более ужасном, потому что Он тебе этого не простит и отправит в геенну огненную.

Нет между вами ничего, кроме твоей вины и твоих грехов – и Его страшного, непреходящего гнева.

Нет возможности даже слюну сглотнуть, даже спросить «а что? почему? Как так? За что?» Любая попытка разобраться объявляется бунтом «греховной самости», который необходимо подавить. Любое желание подумать и самостоятельно вникнуть, может быть, не принимая все сразу, а разбираясь постепенно, учась понимать и доверять Тому, к Кому ты пришел – греховно и подлежит наказанию.

Нет – можно только радоваться тому, что, может быть, тебя избавили от вечных мук. А может, и нет. Поэтому будь бдителен: каждый чих, каждый вздох оценивай с точки зрения своей вечной участи. Вообще ни о чем другом думать не смей.

В результате то, что призвано утешать и обнадеживать, загоняет в клетку вины и невроза. А то, что могло бы (и должно бы!) связать нас со Христом самыми нежными и надежными узами любви, доверия и радости, превращается в веревки на запястьях. Христос отпускает на свободу пленных, Своими руками снимает цепи с измученных, с глубоким состраданием лечит израненных – а такая проповедь вешает обратно цепи и хлещет бичом до крови.

И что хуже всего – от Его имени.

Христианство превращается в свою противоположность; просто сатанинский перевертыш.

Вместо любви Божьей ты постоянно ощущаешь Его недовольство и неприязнь.

Бесконечно вгвозждаемое в голову чувство вины: ты виновен, но ради тебя, невзирая на всю мерзость твоих грехов, Он пошел на крест; ты виновен и распинаешь Его каждым своим новым грехом.

И вы с Ним связаны веревкой с шипами, колющей и раздирающей обоих.

Ты виновен и должен умолять, умолять, умолять Его помиловать и пощадить тебя, сменить гнев на милость, вытащить тебя из абсолютно заслуженной тобой адской муки.

Даже молитва «Господи, помилуй» вместо своего первоначального значения «пожалей, утешь, исцели» обретает совсем иной: «пощади, не добивай». Единственное, что можно просить у Бога – не нанести тебе смертельный удар, которого ты – по своим грехам – от Него заслуживаешь.

Это Бог, с Которым невозможно чувствовать себя в безопасности. Рядом с Ним нельзя успокоиться, выдохнуть и просто Ему порадоваться. Ему нельзя довериться, потому что довериться – значит, раскрыться, показать, что у тебя внутри… а внутри у тебя такое, на что Он точно разгневается и оскорбится. Все в тебе мерзко для Его взора, и о какой любви тут говорить – только шагни к Нему и напорешься на острый шип Его отвержения. Разбирайся самостоятельно, приползешь чистеньким – может, на тебя взглянут без особого отвращения.

Больно, плохо, внутри все кровит… но вместо любви – презрение, вместо принятия и помощи – осуждение, вместо утешения – бесконечное выискивание твоих вин. Вместо покоя и утешения, обещанного Христом тем, кто приходит к Нему (Мф.11:28-29) – постоянное растравливание раны.

И в результате ты остаешься один, без всякой помощи именно там, где ты особенно беззащитен и уязвим, зато с кнутом над головой и угрозой гибели. И пока не покаешься в прахе и пепле, пока не размажешь себя перед Ним полностью, ты не заслужишь спасение – которое в таком контексте даже звучит издевательски.

Тебя, вроде бы, спасли. Так декларируется. Но получить это спасение практически невозможно; оно есть – и совершенно недостижимо, оно только для избранных, к которым ты категорически не относишься. Есть каста святых – и погибающие грешники, и даже помыслить не смей, чтоб перейти от вторых к первым, одна надежда на это – страшная гордыня.

Встреча с Богом становится бесконечной пыткой. Вина, унижение, необходимость постоянно и безнадежно умолять – безнадежно, потому что никогда невозможно поставить точку и вздохнуть хоть с каким-то облегчением.

И при таких раскладах само спасение уже начинает выглядеть собственным антонимом. Бог измучивает и пугает человека, а человек в свою очередь измучивает Бога, распиная Его каждым новым грехом, и выхода из этого нет для обоих. Невозможно даже сказать: все, хватит, я выхожу из игры, убей меня или дай я сам умру – потому что это еще страшнее оскорбит Бога. Ты вообще не можешь сделать ничего, что Его не оскорбляет.

Это какая-то страшная черная воронка, куда падаешь, без малейшей надежды на… спасение.

Вечность, проведенная с таким Богом и в таких отношениях, право слово, не слишком отличается от ада.

Может быть, это и есть ад.


Конец цитаты.

Это великолепно.
Этот текст -- шедевр.
Особенно последнее предложение.
Да, это и есть ад! Человек, который тако верует -- уже в аду. Земная жизнь становится для него преддверием ада.
Потому что это великолепно изложенное вероисповедение -- манихейская пародия на православие.
"Тёмный двойник Церкви", в химически чистом виде.


Вот что написала мне знакомая игуменья в ответ на этот текст:

Это вроде даже не манихейство, позже попробую сформулировать... Текст - дааа. Нагляден. Мне подобное неоднократно пытались говорить в качестве видения христианства и богообщения, но эти взгляды, что касается головы, легко можно поправить. Нелегко поправить другое - внутреннюю тягу именно к этому типу веры, вот это очень тяжело лечится.
Ближе к католичеству пожалуй.
Думаю причина этого - именно юридическое видение христианства... Ну там - весы немезиды и прочее. Рим, в общем. Плюс да - отчасти богомильство. Могу и ошибаться, вчитаюсь еще...
...
Перечитала - да, основа - римская. Католики начали позже смягчать, но протестанты во многих течениях всю эту жесть удерживали еще очень долго (костров там было не мене, чем у католиков, даже и поболе... Пуритане там, кальвинисты и пр, а сейчас я не слежу)
Грех, рай, ад, мерзкие грешники, тараканы - приплыло оттуда с проникновением латинства в рус Православие

Любопытно, что я сегодня проснулась с вопросом как же объяснять людям разницу между истинным смирением и "деланием смирения" или по сути - игрой в смирение. А тут, по касательной - Ваше письмо)


Конец цитаты.

А теперь добавлю несколько слов от себя.

Как мне кажется, эти дикие представления о христианстве имеют причиной неправильное понимание Святых Отцов. Суть этой ошибки -- неспособность различить разные стадии духовной жизни.
Мы находимся на самой первой или даже на нулевой ступени постижения таинства Иисуса Христа. То есть, мы пытаемся уверовать в Него. Начатки веры у нас уже есть, но не вся вера. Мы хотя отчасти и верим, а немножко сомневаемся. А главное -- даже когда мы верим, а нашей вере есть погрешности, неверные мнения.

Мы младенцы в вере! МЫ ещё даже не разобрались, что к чему и почему. И поскольку мы младенцы, мы не готовы к боевым действиям против духов злобы поднебесных. Конечно, мы начинаем уже потихоньку противодействовать им -- ходим в храм, исповедуемся, причащаемся, пытаемся уже даже непрестанно читать Иисусову молитву -- но всё это младенческое.

Между тем, Отцы писали свои тексты для ВОИНОВ. А у воинов иная мера и иное понимание. Если младенцу дать в руки меч, он порежет себя, а то и других. Практически все наши батюшки в храмах -- такие же младенцы, как и мы сами. Слепые ведут слепых. И режут друг друга оружием, предназначенным на то, чтобы убивать духов тьмы.

Что делать? Как быть с этим?

Как ни банально прозвучит, правильнее всего начать со смирения. Что в данном случае означает: младенцы должны прежде всего понять, что они -- младенцы. Что им расти и расти до того, что говорят святые Отцы. И что изложенное выше учение это вовсе не учение Отцов, а дьявольская насмешка над христианством. Это то, как видят христианство порезавшиеся о духовный меч младенцы.

А вот когда мы поймём, что ещё и не начинали по-настоящему путь ко Христу, вот тогда у нас появится возможность начать его. Аккуратно и не спеша: дорога длиною тысячу миль начинается под ногами.

А далее я попрошу внимательного читателя потратить время на мой "юбилейный текст", написанный в Рождество-2020:

Страх и Любовь



Здесь я лишь добавлю то, что сказал тогда: что такое вера. О вере исчерпывающе сказал Сам Христос Бог (см. поэтому поводу заметку О вере с горчичное зерно) :

Истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: перейди отсюда туда, и она перейдет, и ничего не будет невозможного для вас.

Коротко и ясно. Вот что такое настоящая вера. Когда человек ТАК верует, вот тогда-то у него и рожается настоящий страх Божий, о котором я говорил в заметке Страх и Любовь.

А где взять такую веру?

Есть определённая техника, используя которую можно её приобрести. Сейчас я кратко опишу её, не смущаясь тем, что уже много раз говорил об этом урывками. Не беда. Надо собрать всё в одном месте.

Начинают призывать имя Иисуса Христа: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня/нас". Делать это нужно как можно чаще, по возможности непрерывно. Проговаривать слова без спешки, без особых интонаций, спокойно. Грубо говоря, как формулу заклинания. Говорить можно шёпотом или даже вслух, если это никому не мешает. Если мешает -- про себя, но сначала обязательно шевелить губами или только языком, и вот почему.

Дело в том, что уже в самом начале этого упражнения, очень быстро обнаруживает себя некая сила, активно препятствующая пытающемуся молиться человеку. Она действует откуда-то из глубин бессознательного. Назовём её Сопротивлением. Удивительно, но даже люди, преуспевшие в иных психотехниках, умеющие медитировать и концентрировать внимание, вскоре обнаруживают своё бессилие перед этой силой. Лично, на опыте ощутить действие Сопротивления это уже очень важное открытие, способное изменить ум человека, заставить его пересмотреть основы своего мировоззрения. Сопротивление необыкновенно упорно и изобретательно, оно ведёт себя именно как разумная сила, изобретающая новые и новые ходы для того, чтобы заставить Вас замолчать.

Это происходит так. Сопротивление во-первых рассеивает ум, человек начинает думать о чем-то, отвлекается и перестаёт произносить слова молитвы. Что делать? Для начала -- снова и снова начинать молитву каждый раз, как про неё вспомнил. Надо попытаться выработать привычку произносить эти слова хотя бы чисто механически, пусть и без внимания. Как показывает опыт, это почти невыполнимая задача, потому что когда ум рассеян, Сопротивление обязательно находит способ заткнуть человеку рот, потому что молитва ненавистна для него в любом виде, даже когда с ней совершенно не сопряжено внимание. Молитва в этом случае действует как нательный крестик или икона.

Но на этом дело не кончится. Потому что верно и обратное: если человек всё же продолжает произносить слова молитвы, значит он уделяет ей хотя бы какое-то внимание. Тут либо -- либо. Либо ты прекратишь молиться, либо внимание твоего ума будет со временем нарастать. А по мере увеличения внимания, молитва начнёт обнаруживать своё действие.

В чём именно проявится это действие, заранее предсказать невозможно. Наверняка известно лишь то, что действие молитвы непредсказуемо, ведь в ней действует Источник перемен. Настойчиво призываемый в молитве Иисус Христос начёт мало-помалу изменять твою судьбу. Да, именно так. Дело не сводится к чисто психологическим эффектам. По мере нарастания внимания ума, ты все более отчетливо замечаешь, что твоя жизнь и жизнь вокруг тебя начинает изменяться, и это невозможно уже объяснить чистой психологией или самовнушением. Но это приводит к тому, что человек начинает относиться к словам молитвы со всё большим и большим почтением, а значит, и начинает уделять им всё больше и больше внимания. Вот здесь -- начало веры в Иисуса Христа.

Со временем ты начинаешь осознавать, что причиной рассеянности молитвы является именно неверие. Твой ум рассеивается потому, что не видит толку в этом действии. Оно кажется бесполезным, вот ему и не уделяется внимания. По этой же самой причине люди порой и вовсе
оставляют молитву или даже не пробуют её начать. Тут замкнутый круг: по причине неверия или маловерия человек не молится, а поскольку он не молится, то и остаётся в своём неверии или маловерии. И разрывается этот круг двумя способами.

Либо происходит какое-то событие, которое подталкивает человека к вере. Либо он начинает молиться без веры, и сам описанный выше опыт молитвы приводит его к вере. При этом второй вариант лучше, потому что в первом случае человек может так и не начать молитву, а вот во втором случае он без веры наверняка уже не останется. Практика призывания Имени и есть правильный Путь к вере, проторенный миллионами людей за эти две тысячи лет. Да, не сотнями миллионов, а всего лишь миллионами, потому что Сопротивление эффективно.

И вот когда у человека начинает наконец появляться вера -- пусть пока не горчичное зерно, а всего лишь намёк на веру, запах веры, ДУХ веры -- в это время становится очень важной, принципиально важной Церковь. Потому что Сопротивление не останавливается, не отступает перед верой, но продолжает борьбу иным способом. А именно, оно начинает всеивать в ум человека ошибочные, ложные представления о Боге. Кто-то иной старается влезть тебе в душу под видом Бога, выдавая себя за Бога. Человек обнаруживает, что он действительно находится в общении с кем-то невидимым. И вот тут есть реальная и очень грозная опасность оказаться обманутым.

Потому в это время надо начать всё теснее прилепляться к Церкви, постоянно приводя в Церковь того невидимого бога, который обнаруживает себя через молитву. Если это подделка, если это не тот Бог, которому служат в Православии, то она обязательно обнаружит себя. А именно, Сопротивление будет активно препятствовать общению с Церковью. Как именно -- предсказать тоже трудно, потому что оно весьма изобретательно.

Опыт показывает, что оно много умнее человека и уже конечно опытнее его в невидимой борьбе. В ход пойдут все мыслимые и немыслимые приёмы, самые удивительные и неожиданные подлости. И вот тут нужно его хитрости противопоставить простой и эффективный приём: в то время как Сопротивление пытается увести тебя из Церкви, ты продолжаешь там оставаться. И не просто оставаться в Церкви, но и молиться. Против такого сочетания врагу устоять очень трудно. Но оно на этом не остановится. На сем я заканчиваю своё слово, а тех, кто хотел бы послушать о дальнейшем случающемся на пути молитвы, я отсылаю к специальному пособию по этой теме.

Проделки муз

Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.
(Анна Ахматова)


Сын Иоганна Баха, Филипп Эммануэль, рассказывал:

«Отец начинал работать над чем-нибудь новым, если не было службы в соборе, только после чашки крепкого кофе, для приготовления которого он собственноручно, не доверяя никому, размалывал ровно пятьдесят зёрен. Взбодрившись кофе, он выкуривал две трубки подряд.
Что случалось потом, надо было слышать, но не надо было видеть. Он редко проигрывал вышедшие из-под пера куски, от которых мы приходили в трепетный восторг. Проиграв, оставался недовольным, на него накатывались бешенство либо меланхолия. Его нельзя было трогать. С одежды его буквально сыпались искры, отчётливо видные при ярком свете. Мне он, когда приступы заканчивались, несколько раз открывался, что совсем не помнил себя, что путал день с ночью, потому и зажигал свечу, что пером его по бумаге водил не он сам, а человек, стоящий сзади.
Это, впрочем, не человек. Это Свет.
Такой же Свет окутывал отца, когда он импровизировал на клавесине или органе. От отца мне известно, что когда король Фридрих Великий купил у славного мастера Зильбермана пятнадцать клавесинов, и, проведя по анфиладам дворца, попросил импровизировать на каждом, то был потрясён не только игрой, но светом, исходящим от мастера.
Нам отец сказал, что во дворце, когда касался клавиш очередного клавикорда, ему становилось невыносимо светло, жарко, чудилось, что роскошь залов разлетается на куски. Вернувшись домой, он записал по памяти наигранную королю фантазию и передал в дар, с посвящением. Отец скончался от мозгового удара. В последние дни были у него странности, не присущие нашему крепкому роду
».

Конец цитаты.

> Верю, потому что музыка Баха это Богословие в звуках. Она глубока, совершенна и наполнена если не единением человека с Богом, то жаждой этого единения.

С каким-то богом да, это точно. А насчет Бога я бы не спешил с выводами.

> Бах-христианин побольше нашего будет. :)

Ага. Надо его музыку играть на Литургии. Как хорошо-то будет служиться.

> Не-не-не... не надо.... как нибудь по старинке....

А ведь духовная же музыка. Вон самого-то Баха аж искрило, когда он писал! Казалось бы, вот он ДУХ. Хватай его! Лови!
А мы с Вами упрямимся. Хорошо ли?

> Нет уж, Баха не стоит исполнять на Литургии. Но я совсем не понимаю тогда, для чего, точнее почему эта музыка попущена?

Для красоты.
Чтобы показать нам, что даже сам дьявол невольно служит Богу. Но Бог ищет от нас вольного служения, которое Баху было недоступно, поэтому он и бесновался, приходя в отчаяние, когда слушал свою собственную музыку. Он видел, что это неудача, провал сравнительно с тем, что должно звучать в храме на самом деле.
И правильный вопрос -- для чего, а не почему.
Бога ничто не может вынудить. Он свободен и делает/попускает что хочет, а не что НАДО.
Необходимость -- это не о Нём.

> Мы видим красоту, но сам автор видит несовершенство музы? Как в той истории про встречу с музой?
(См. Художник. Притча от Феликса Кривина.)

Думаю, так оно и есть. У Баха вкус-то получше, чем у нас?!
Доволен своей работой художник может быть лишь в том случае, когда его рукой будет двигать Сам Бог. Вот тогда да, получится то, что надо:



Чем отличается искусство от религии?

> В каком смысле «отличается»?!

Между этими явлениями много общего, но есть и различия. Я указываю и на сходство, и на различие.

Есть ведь явное сходство между художественным творчеством и мистерией.

В мистерии тоже есть определенная роль для пассивного участника, созерцателя. Ученика. Того, кто ничего не делает и не говорит, а только смотрит.

Смотреть, наблюдать мистерию это форма участия в ней. Это тоже накладывает отпечаток на человека. В каком-то смысле, невозможно не участвовать в мистерии, невозможно не соприкоснуться с таинством, даже если в не участвуешь активно. И простое созерцание уже оставляет какой-то след, оно не остаётся без без влияния на твой характер, на твою судьбу.

Так вот, искусство это мистерия, в которой нам, слушателям-зрителям-читателям, отведена пассивная роль. Активная роль в художественном мире принадлежит создателям её: художникам, писателям, актерам, композиторам. А нам позволено только Созерцать. Итак, что такое искусство? Искусство это обрубленная мистерия, которую можно только Созерцать, но не участвовать в ней активно.

Заметим, что современное искусство пытается выйти за эти привычные нам рамки. Постоянно совершаются попытки каким-то образом втянуть зрителя внутрь художественного мира. Искусству уже недостаточно, чтобы мы просто наблюдали происходящие в художественном мире извне, со стороны.

Нет, наоборот, оно теперь желает сделать самого зрителя и всю реальную жизнь частью этого художественного мира.
То есть, де-факто современное искусство пытается превратиться обратно в религию.

> Можно и так сказать, конечно. Как и наоборот - религия, это костыль, заменяющий искусство. В принципе оба варианта на мой взгляд справедливы - все люди разные.

Я принимаю Вас дискурс. Религия это тоже вид искусства. Но есть более общий дискурс, позволяющий объединить Ваш дискурс и тот, которым я обычно пользуюсь. А именно: религия и искусство есть два проявления одного и того же феномена. Потребности и практики общения человеческого Я с Бессознательным.
Как Вам такой подход?

> Конечно, в этом и смысл.

Да, это общая механика искусства, религии, психотерапии, магии, и вообще всякого рода психотехник, которые все мы используем, сознательно или спонтанно. Здесь же ключ к психологии толпы и власти, гипноза, любви и преступления. И прочее, и прочее.

> Долин как-то высказался на тему, что кино это современная религия, языческая, но религия. Летние блокбастеры это цикличные праздники где паломники приходят в храм-кинозал, приносят жертву деньгами, устраивают пир, переодеваются в своих кумиров, покупают их фигурки- статуэтки, выбирают себе кумиров, спорят, создают ордена-клубы и враждуют с поклонниками других культов. И это все придает смысл их жизни.

Ну, пока ещё до полноценной религии далеко. Но у настоящих фанов кое-что получается уже, да... Но заметьте, для этого мало пассивно смотреть фильм. Надо участвовать. И тогда после смерти на мытарствах точно встретишься с духами, которые вдохновляли создателей на создание данного сериала. Вот радости-то будет

> Ещё игры есть для участия. Как настольные так и компьютерные. Кто-то фанфики пишет. Конвенты проводят с конкурсами на лучший сценарий к комиксу. Думаю интерактив может расширяться. Сращивание кино и игр - это будет ОЧЕНЬ серьёзно. Красота плюс интерактивность. Например, возможность проигрывать разные продолжения. А когда еще нейросети подключат...

Вооот. Игра это уже ближе к мистерии. Эффективнее. А то ведь как бывает. Недавно я посмотрел отличный сериал по фильму «Сказка о потерянном времени»: 12 сезонов по 49 серий. (Шучу.)

> Сериалы мне помогают мозг лечить. И хрен с ним, со временем.

"Из всех искусств для нас важнейшим является кино"


Современному человеку остро не хватает бога. Хоть какого-нибудь, пусть самого простенького, завалящего. (О Боге истины я уж и не говорю.)

Погружаясь в сериал, мы глядим на персонажей глазами его создателей, жрецов искусства. И таким образом хоть немного отдыхаем душой без бога, приобщаясь богам вымышленных миров -- музам.
Искусство это костыль, заменивший просвещенным массам устаревшую и сброшенную за борт религию.

> Поэтому рулит фантастика и фэнтези. Супермены, синие нави, странники, эльфы, дамблдоры и драконы.
Идиоты Мышкины и Акакии Акакиевичы - не рулят.


Да, для массового зрителя важно пережить причастность божеству, неважно какому. Поэтому реализм от искусства не требуется. Реализм ведь приближает искусство к Богу истины, Автору реальности. А это дело непростое

> Хочу заметить, что для меня очень важна реалистичность в фантастике, и когда её нет, а это большинство сюжетов, читать и особенно смотреть мне не интересно.
В книгах тяжело видеть незнание автором элементарных вещей, а в сериалах отвращает социальный заказ продюссеров.
Остаётся узкая полоска СамИздата, которая не продана и ещё не куплена.
Это одна из причин, почему мои истории рассказаны, но не записаны даже. Я осознаю масштаб и сложность задачи. Понимаю, что в одиночку не справлюсь, и не пишу.


Дорога длиною тысячу миль начинается под ногами. Не подражайте готовым текстам, ведь Вы не видите их истории. А любой огромный текст когда-то начинался с одной маленькой фразы.
Просто запишите свою идею в том виде, в каком она живёт у Вас в голове. Не заботясь о читателе, о законах жанра и прочей чепухе. Запишите так, как есть. Честно. Честность это главное правило искусства. Это то, чего ищет читатель, сам того не понимая. И отсюда рождаются новые жанры.
Отсутствие реализма же это признак немощи музы. Она боится Бога настолько, что не может даже имитировать созданный Им мир. Мощная муза реальности не боится. Наоборот -- подражая реальности, она сама себя выдает за Бога.

> Большинстве случаев - это отсутствие элементарных знаний и/или халатность. Иногда даже умысел. Это моё мнение. Ну, например, как у Мартина в "Песне льда и пламени". Диалоги прекрасны, но карта и многие моменты - просто ужас. Или наоборот, в Пангейском цикле Щеглова или в цикле Страж Пехова. Я вижу, что они все детали учитывают и отрабатывают. Больше деталей, чем я сам вижу. Мне как раз отечественная фантастика очень нравится проработкой деталей и стремлением к реалистичности.

Русские сильны реализмом. Это да. Национальная традиция -- и в литературе, и в мысли. Но реальность не так-то просто принять, и чем она страшнее, тем труднее.
И если человек бежит от реальности по невежеству или халатности, то уж никак не муза. Не бывает у муз невежества и халатности. Мнимой халатностью и невежеством художника муза прикрывает свою слабость, свою наготу, свой страх перед Богом, Творцом реальности.

Последнее время я опять размышлял о сериалах как новом виде искусства, специфическая особенность которого -- потрясающий масштаб, из-за которого полноценный сериал не бывает и в принципе не может быть придуман одним человеком. Сериал это всегда коллективное творчество.

Размышляя об этом, пересмотрел лучшие отрывки из разных сериалов. Из лучших. "Бюро легенд", "Во все тяжкие", "Крах", "Рим" и проч на этом уровне. Между прочими, глянул и русский сериал "Идиот" по Достоевскому.

Конечно, "Идиот" не является "полноценным сериалом" в вышеуказанном смысле. Там всего-то один сезон. То есть, это просто многосерийный фильм. Настоящий сериал отличается от многосерийного фильма тем именно, что сценаристы, которые придумывают новый сезон, читают и учитывают мнения публики и критиков, мнение всего мира. Знают, чего ждут и чего не ожидают зрители. Поэтому прямо или косвенно -- но весь мир участвует в создании каждого нового сезона. И это действительно НОВОЕ в истории искусства. Не бывало такого!

Всё это так. Но... знаете, что я скажу?

Не дотягивают, далеко не дотягивают даже лучшие из лучших серии лучших сериалов до уровня Достоевского. Мелко плавают все их сценаристы сравнительно с Фёдором Михалычем. ДАЛЕКО не дотягивают.

Пусть это не настоящий сериал, но уровень, уровень сценария выше всех облаков. Да и исполнение отличное.

> Думаю, тут Вы перебираете (тот же Breaking Bad или первые пару сезонов Lost - крайне хороши), но я как раз о другом. Русская классика снимается нарочно плохо. А в школе преподаётся (за исключениями) так, что вызывает аллергию у трудящихся на всю жизнь.

Насчет классики Вы правы. А насчет Достоевского -- нет. Breaking Bad очень хорош именно как сериал, но если брать каждую отдельную серию... до Достоевского американским сценаристам как до ясного неба.

> А не сыграл ли с нами реализм злую шутку? Как, например, с немцами злую шутку сыграла их порядочность? Как Вы думаете? От многих умных людей слышал, что жизнь на самом деле прикол и не следует к ней серьёзно относиться.

Реализм без Бога (Господина реальности) это штука невыносимая. Реализм у нас от Православия, а трагедия оттого, что русские перестали быть православными.

> Я и творения, и, особенно, персонажей Фёдора Михалыча крепко не люблю.

У меня тоже сложное отношение к Достоевскому, но утвердившуюся в ЖЖ неприязнь к нему я никак разделить не могу.

> Мне, кстати, и "Бюро легенд" немного не того в тч поэтому. Главгерой на Мышкина слегка похож.

ЧЕМ?!

> Как чем. Из-за стремной бабы шизеет.

Разве Мышкин из-за бабы?

> Надо перечитать еще раз. Он просто в давней категории "лохи" (и "психи") лежит. А уж из-за бабы, или из-за Достоевского, - это как смотреть.

Мышкин (как и сам Достоевский) был христианином-теоретиком. Для противостояния дьяволу этого недостаточно. Помнишь песню про любера? ("Он отделает любого теоретика кунг-фу") Вот и дьявол как любер -- легко отделает любого теоретика христианства.
Мышкину остро нужна была правильная мистическая практика. Именно христианская. Языческой у него было предостаточно, благодаря приступам эпилепсии. Он был в контакте с духами, имел видения, обладал прозорливостью -- но всё это от дьявола. Та же самая история, что и с самим Достоевским, и с Иоганном Себастьянычем...