Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

Первый (рассказ Евгения)

Хочу предложить вниманию моего дорого читателя очень симпатичный текст, попавшийся мне на просторах Сети.
Оригинал

[Spoiler (click to open)]

Первый



Небо… Оно всегда его манило и завораживало собой. Оно притягивало взгляд вечным танцем облаков, звало к себе грозным рокотом стройных рядов самолетов, пролетавших над родной деревней в тяжёлую годину Третьей Отечественной, таинственно мигало гроздьями далёких звёзд, когда он с дядей летними вечерами устремлял свой взгляд в темнеющее небо и с волнением запоминал названия созвездий и отыскивал Полярную звезду.

И по окончании четырёхлетней начальной школы вопрос о том, куда идти дальше перед ним не стоял. Совсем. Десятилетний мальчик на вопрос родных: «куда хочешь идти учиться?» с недетской решительностью и уверенностью ответил без раздумий:

—Хочу быть военным лётчиком!

Дядя отца, Павел Иванович, военный врач, видя решимость племянника, только усмехнулся в усы и взял мальчика с собой в Петербург. Сдавать экзамены в Петербургский 2-й Петра Великого кадетский корпус.

—Для того, чтобы попасть в любую офицерскую воздухоплавательную школу, нужно получить сильное инженерное образование,—сказал тогда дядя,—а военных инженеров лучше Петровских кадет я не знаю. Если сдашь экзамены в числе 10 самых лучших, будешь зачислен на казённое обучение.

Он запомнил этот совет. И два месяца лета безвылазно заучивал дисциплины, сдаваемые кандидатами в Петровские кадеты. Дядя с трудом отрывал его от книг для еды и сна. А, впрочем, он читал и по ночам. Тайком, как ему думалось.

Так, за учебой настал август. Он на всю жизнь запомнил день экзамена и густо исписанные ответами на билет листы бумаги. А потом был ещё один лист бумаги, где среди зачисленных на курс значилось его имя. Седьмым в списке. Так он стал кадетом Императорского Петербургского 2-го Петра Великого кадетского училища на казённом обучении.

*###*

Потом он вспоминал, что семь лет обучения в Корпусе прошли словно один день. Он буквально вгрызался в даваемые офицерами-преподавателями знаниями. И всегда просил ещё. Однокашники поражались этой тяге к знанию. А еще он прочёл все книги по воздухоплаванию в библиотеке Корпуса. Потом записался в Библиотеку Петербургской академии наук. А в пятом классе случилось непоправимое—он добрался до трудов Константина Эдуардовича Циолковского. А чуть позже—до книг Бердяева. И заболел. Не небом—звёздами. Он грезил звездоплаванием, теми потрясающими воображение проектами, описанными гением великого теоретика. Мечтал шагать рядом с первыми звездопроходцами. Причем его болезнь оказалась заразной, таким же мечтам предавалась половина из курса. А сами мечты оказались прекрасным стимулом проявить ещё больше рвения в учебе.

На выпускных экзаменах он оказался третьим на курсе.

А в последующем разговоре с директором Корпуса, Венедиктом Фридриховичем Шперком, он так же, как и семь лет назад, на вопрос: «господин кадет, согласно правилам, перед подписанием Вашей рекомендации я обязан спросить Вас: где Вы желаете продолжить обучение?», он ответил четко и решительно:

—Господин генерал-лейтенант, желаю продолжить обучение будучи юнкером Императорского летно-военного училища. Любого.—добавил он.

—Любого…—усмехнулся Шперк, лукаво глядя на него.—Любо-о-го…—снова проворчал директор задумчиво. Тогда быть по Вашему. Я знаю о Вашей тяге к воздухоплаванию, читал Ваш библиотечный формуляр… Даю Вам рекомендацию в Императорское Севастопольское летно-военное училище!—отчеканил он.—Вы моих преподавателей замучили вопросами… Так теперь я с чистой совестью и спокойной душой перекладываю это мучение на плечи подчиненных Александра Николаевича Вегенера.—тепло рассмеялся директор.—И смотрите, господин кадет, не подведите моих ожиданий!

—Буду стараться, господин генерал-лейтенант!—не скрывая радости, сказал в ответ юноша.

*###*

И он выполнил своё обещание. Три года офицеры-инструкторы Императорского Севастопольского летно-военного училища вкладывали свои знания и умения в молодого юнкера, а он в свою очередь отвечал им полной взаимностью. Он мог подолгу засиживаться после лекций, донимая инструкторов неожиданными, но очень своевременными и грамотными вопросами. Снова просиживал часами в библиотеке. А уж когда впервые поднялся в воздух…Подполковник Петр Александрович Казаков, сын знаменитого аса Второй Отечественной потом говорил, что редко у кого из авиаторов он видел такое счастье в глазах после первого полёта. Да и после выпускного экзамена он подошёл к почти уже офицеру и сказал ему:

—Юноша, Вы избрали для себя верную дорогу, в воздухе Вы держитесь, словно бы родились вольной птицей а не человеком. Вы—пилот от Бога, берегите и развивайте свой дар. Я горжусь тем, что учил Вас.

И снова он в числе первых в своём выпуске. На этот раз—на самом верху списка выпускников 1954 года. Казалось, ему дорога—в Гвардейский истребительный эскадрон. Но—не сложилось. Свободных вакансий в Гвардии не было, однако молодого корнета Императорского военно-воздушного флота принял в свои ряды 1-й Петербургский крепостной истребительный полк—пусть даже крепости давно стали частью истории— авиаполки ПВО, отдавая дань традиции именовались крепостными.

*###*

Первый год службы пролетел незаметно—лётные тренировки, долгожданная свадьба, освоение новой модели истребителя… пока не настал тот день, который он снова запомнил на всю жизнь.

Ясное майское утро. Штатный вылет на патрулирование. И отказ двигателя при заходе на посадку. Надежный, безотказный как старая винтовка Мосина «Сикорский С-50» просто начал перестал держать высоту и плавно устремился вниз. А там, внизу, жилой квартал. Две начальные школы и прогимназия. Молодой офицер доложил по радио о происшествии и отказался катапультироваться. Наоборот, стал уводить истребитель в сторону. Витязь двадцатого века, он до последнего боролся за жизни людей и за свою машину. Практически вышло из строя управление, а он боролся. Молодой корнет покинул машину на самой границе высоты, пригодной для раскрытия парашюта. Но машину в сторону от города увёл, алый цветок взрыва распустился уже в поле, в двух верстах от домов. Когда он приземлился, его очень быстро нашёл автомобиль родного полка. Вместе с медиками приехал и сам командир 1-го Петербургского истребительного, граф Николай Петрович Апраксин. Статный полковник сорока шести лет от роду, с сединой, заработанной на Третьей Отечественной ринулся к нему, обгоняя врачей.

—Корнет! Вы целы?—могучий бас командира был исполнен тревоги.

—Так точно, господин полковник!—голос юного офицера был твёрд, словно бы они отвечал на параде.

—Отчаянная голова, Вы зачем до последнего тянули, могли же ведь рычаг дернуть, когда машина от города отошла!?

—Я истребитель сберечь хотел, господин полковник, какой же лётчик свою машину беречь не будет?

—Азард…—протянул полковник.—Дайте обниму, из Вас отличный истребитель будет!—граф по отечески обнял юного корнета.—Но на будущее запомните—машину беречь лётчик обязан, но жизнь человеческая—много дороже даже самой лучшей машины…

Тот случай принес ему Владимира 4-степени, личное дворянство и досрочный чин поручика.

А ещё через месяц полковник вызвал его к себе и сказал, что Императорский Воздушный Флот ведёт набор летчиков истребителей в новый, особый лётный отряд. Когда же Апраксин сказал, какова цель этого отряда, то радостно заблестевшие глаза подчиненного сказали полковнику больше, чем любое слово. Этот офицер, отчаянный храбрец и талантливейший пилот был больше всех достоин зачисления в ряды того отряда…

*###*

Позади остался год, наполненный тяжелыми, изнуряющими тренировками. Их испытывали на прочность, учили выживанию в самых суровых условиях, тренировали летать в самых разных условиях.

И вот вчера, пройдя окончательную медицинскую проверку, он вчера узнал, что именно его выбрали для Дела. А вечером к нему в кубрик пришёл Главный. Они долго говорили, о разном. О жизни, о завтрашнем дне, об опасностях и долге, о Бердяеве и Циолковском. Последнего, кстати, Главный тоже очень ценил.

Настало утро. Утро 26 мая 1956 года. Его, как и всегда разбудили в 6 часов утра. Божественная Литургия в храме Архангела Михаила, которую вёл—неожиданно для него—сам Святейший Патриарх Московский и всея великия, белыя и малыя России Алексий. Патриарх же исповедал и причастил его. Короткий завтрак. Затем—дорога до главного корпуса. Там он обнял жену. В глазах Валентины был виден страх.

—Не бойся, моя родная. С нами Бог, в Его помощь и защиту я верю. И в гений Сергея Павловича я тоже верю. Я вернусь. Обещаю,—напоследок он улыбнулся.

Той самой улыбкой которая—так скоро облетит передовицы всех газет мира.

Но этого он ещё не знает. Как не знает и того, что через 2 часа он навсегда обессмертит своё имя, как и имя своей Родины, а знамя Императорского военно-воздушного флота покроет вечной, неувядаемой славой. Не знает он и того, что земной свой путь он окончит в далеком 2027 году, на девяносто четвертом году жизни, в чине генерала от авиации в отставке, а на погребении Император Всероссийский Александр IV будет оплакивать его, словно родного отца, не стыдясь взоров телекамер со всего мира. Он всего этого не знает. А даже если бы и знал, то сейчас отнёсся бы ко всему этому безразлично. Сейчас для него есть только его долг. Долг русского офицера, который должен быть исполнен. А ещё—его стародавняя мечта, которая становится реальной.

Перед стартовой площадкой их встречали. Или, скорее сказать, провожали. Его. В числе прочих—и Августейшая Семья, во главе с Императором Всероссийским Алексеем II, сыном великого Императора Николая II. Рядом—его жена и Цесаревич Николай Алексеевич, молодой мужчина, унаследовавший отцовскую силу духа и мудрость, и, поистине чудом и милостью Господней, родившийся совершенно здоровым. Здесь же—генерал от авиации Александр Александрович Казаков, командующий Императорским военно-воздушным Флотом.

Император шагнул ему навстречу.

—Здравствуйте,—государь назвал его по имени и отчеству.—Вам выпала великая честь, совершить первый шаг в новой эпохе. И я горжусь, что это шаг делает русский человек, офицер моего военно-воздушного флота. Ступайте, господин поручик. И да хранит Вас Господь.—голос Императора был мягок и спокоен, но в то же время исполнен достоинства немалой силы.

—Служу России, Ваше Императорское Величество!—по уставному ответил он.

Наконец час настал. Он—в кабине, подключил кислород, опустил щиток гермошлема.

—Юрий Алексеевич, подайте сигнал, когда будете готовы.—в наушнике радиосвязи послышался голос Главного конструктора Сергея Павловича Королёва.

—Готов, Сергей Павлович, отозвался он.

—Внимание, подаём зажигание. Сейчас пойдут перегрузки.—От напряжения голос Королёва слегка дрогнул.—С Богом, Юра…

—С Богом, Сергей Павлович!—легко отозвался он.—Я быстро—прокачусь и обратно!

—Он ещё умудряется шутить…—выдохнул действительный тайный советник по авиационному Департаменту военного министерства Сергей Павлович Королёв.—И впрямь, лучше него не найти никого…

Ровно в 10-00 23 мая 1954 года тишину туркестанской степи разорвал оглушительный гул. Отошли фермы, удерживающие стройное серебристое тело орбитальной ракеты Рассвет-1. Под стартовым столом забушевало пламя и ракета медленно, словно бы нехотя начала подниматься ввысь.

—Поехали!—по радиосвязи послышался ликующий, торжествующий голос кавалера ордена святого Владимира 4-й степени, поручика Императорского военно-воздушного флота Российской империи.


Всю свою жизнь он грезил небом, слышал его зов, зов Пятого океана и он отозвался на него. Он пришёл.
С кадетских лет он мечтал шагать рядом с первыми звездопроходцами, но эта мечта не просто сбылась. Он не сумел шагнуть вместе с первыми и никогда не сумеет. Потому что он занял их место.
Он сам стал Первым.

October 22, 2022

А мы тебя в рабство продали!

Новый (или наоборот позабытый?) мир - мир правды. Пока только в зародыше. Помоги, Господи.

[Spoiler (click to open)]Оригинал взят у mir_mag в Новый мир.


Боинг как кризис завершен . Нет, расследование только началось . Завершен именно кризис.
Завершение кризиса характеризуется некой новой заданностью.

По этому поводу я вчера и написал, мне кажется, что мир поменялся.Collapse )


Что происходит в эти дни и часы (по моему мнению)

Мне кажется, цель наших оппонентов - во что бы то ни стало вынудить Россию нанести удар по Украине ДО того, как начнут выясняться животрепещущие подробности инцидента с Боингом.
Пока мир ещё верит голословным обвинениям, что мы виноваты, пока мир ещё не усомнился, познакомившись с фактами, спровоцировать нас на атаку, дабы вопрос о Боинге стал неактуальным по сравнению с новыми вопросами.

(no subject)

Цитирую http://life-revival.livejournal.com/24275.html

[Spoiler (click to open)]Обратите внимание, следующий день после трагедии начался и закончился телефонным разговором с Премьер-министром Нидерландов, и затем, каждый день заканчивается телефонным разговором всё с тем же Марком Рютте.  С чего бы это?  Чем же в ситуации с катастрофой малазийского Боинга Нидерланды отличаются от остального мира? Тем, что на борту самолёта было 143 подданных королевства? Но ведь по протоколу Путин уже принёс соболезнования и Премьер-министру Малайзии в день катастрофы, и Премьер-министру Нидерландов на утро следующго дня. Что же ещё? Какие неотложные вопросы в ежедневном режиме обсуждают Президент России и Премьер-министр Нидерландов?

Внимательно читаем официальные выкладки телефонных разговоров Путина и Рютте:
.......

Что же мы видим?  Во всех официальных сообщениях ежедневных телефонных разговоров Президента России и Премьер-министра Нидерландов красной нитью проходит расследование катастрофы самолёта и прекращение военных действий, внимание:  на  территории  юго-востока  Украины !

Вот и получается, что де факто хозяином земель юго-востока "незалежной" Украины на сегодня является не кто-нибудь, а королевство Нидерланды.
http://life-revival.livejournal.com/24275.html

А почему? А вот почему: http://life-revival.livejournal.com/23881.html

Бой в в донецком аэропорту: очень настораживает вскипевшая волна истерии в российских СМИ

Свидетельство очевидца.

Оригинал взят у gleb_gusakov в Донецк: сутки после боя
Бой в в донецком аэропорту им. Прокофьева оброс уже такими титаническими подробностями, равно как и ситуация у нас в городе, что захотелось черкнуть пару слов, что было на самом деле, а чего не было. Ибо очень настораживает вскипевшая волна истерии в российских СМИ (украинские давно вне комментариев).
[Spoiler (click to open)]
Collapse )