Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Позвольте представиться!

Уважаемому читателю желаю здравия, долгоденствия и просвещения духа!

Прежде всего, позвольте представиться. Я - писатель. Пишу художественную литературу, эссе и публицистику. На бумаге у меня опубликована только одна книга, на гонорар от которой я купил компьютер.

Надо сказать, заплатили очень скупо. Но меня это не слишком огорчило! Мне кажется, мы уже живем в эпоху электронных книг. Старое миновало. Теперь писателям надо приспосабливаться к новым условиям жизни. И мне кажется, что эти условия - намного лучше прежних. Пусть теперь невозможно заработать на литературе - зато между автором и читателем теперь не стоит никто. И это - великолепно!

Вот здесь в портале "Русский переплет" Вы можете найти основные тексты, написанные мною до того, как я завел себе ЖЖ. Тем, кто не любит черненького, советую почитать очень светлую "Сказку для старших". А тем, кто любит правду - немного страшную повесть "Король и Каролинка". Обе эти повести основаны на личном опыте - впрочем, как и вся литература.

А теперь вот я завел ЖЖ и публикуюсь сам, независимо от кого бы то ни было. И мне это нравится.

К сожалению, формат ЖЖ не совсем подходит для того, чтобы публиковать объемные тексты, потому здесь у меня в основном небольшие заметки на разные темы, хотя есть и большие работы, а именно:

Здесь я опубликовал повесть "Хуаныч и Петька"

Трёхсотлетняя война. Это большой цикл, даже несколько связанных между собой циклов о политической борьбе Европы XIII-XV веков, от взятия венецианцами Константинополя (1204) до начала Итальянских войн (1494).

Кроме того:

Заметки о религии и психологии

Теория Власти

Заметки по истории

Заметки по политологии

Между религией и политикой

Публицистика

Заметки об и на эсперанто

Чужие заметки, которые меня заинтересовали

Литература и искусство

Заметки, которые не уложились в эту классификацию

Личное

Жития - шедевры жанра

Я веду этот журнал прежде всего для себя самого и для узкого круга моих единомышленников. Главная цель этих записей - зафиксировать концепции, которые рождаются в моём уме. Раньше я этого не делал и сейчас с печалью понимаю, что кое-что из созданного мною уже подзабыл и теперь, заново столкнувшись с той же темой, вынужден второй раз проделывать ту же работу.

Раньше мне казалось, что если я что-то однажды понял, то я этого уже никогда не позабуду. Потому что то, что по-настоящему понято, просто невозможно позабыть, оно становится частью твоей души. Теперь я вижу, что я сильно переоценил свои силы. Оказалось, что понять что-либо по-настоящему гораздо труднее, потому что жизнь многогранна и неуклонно поворачивает даже самые знакомые темы новыми и новыми ракурсами.

Итак, я решился записывать свои мысли, чтобы я мог воспользоваться ими как готовым материалом спустя время. И чтобы ими могли воспользоваться те, кто мыслит в том же ключе. Если захотят! Я не навязываю свою точку зрения кому бы то ни было и тем более не стремлюсь формировать общественное мнение. Но мне нравится незаметно подбрасывать людям плодотворные идеи, а потом наблюдать, как с годами они мало-помалу становятся общепризнанными без моих малейших усилий, сами по себе, просто в силу естественно присущего им потенциала. И ещё: я знаю, что этот потенциал - не от меня, и мне нечем гордиться.

Но такой режим ведения журнала означает, что я далеко не всегда имею время и желание доказывать и подробно обосновывать излагаемые мною ментальные конструкции. Хотя бы уже потому, что многие из них складывались кропотливым трудом на протяжении десятилетий. И составлены они из очень разнообразного материала, с которым мне приходилось работать на протяжении жизни: от боевых искусств до Православия, от магии до релятивистской космологии, от гипноза до умной молитвы, от всемирной истории до небесной механики, от лингвистики до универсальной алгебры и так далее. Порой для того, чтобы понять логику моих рассуждений в какой-либо области надо хорошо разбираться ещё в нескольких весьма отдаленных от неё областях.

Кроме того, в моей внутренней жизни очень большую роль играют чисто духовные, мистические феномены. Я в общем-то трезвый человек и не доверяюсь всякому нашедшему откровению. Но в то же время я не склонен пренебрегать эзотерическим знанием, рассматривая его как важный дополнительный источник информации, вроде Гугля - доверять нельзя, но имеет смысл принять к сведению.

Потому читателю, который решился уделить сколько-то внимания этим записям, но не имеет оснований доверяться мне, имеет смысл относиться к ним как к разновидности художественной литературы. Ну, вот пришло автору на сердце желание нарисовать такую картину. Принесет ли это пользу, станет ли началом чего-то разумного, доброго и вечного - или будет просто позабыто, отброшено с годами, с накоплением жизненного опыта? Всяко может получиться. Главное - не навредить.

Потому не подходите ко всему этому со слишком уж серьезной меркой. Я всего лишь человек, а человеку свойственно ошибаться.

Хочу немного объяснить свою политику в отношении комментариев и комментаторов.
Я модерирую свой ЖЖ из эстетических соображений. Люди, которые комментируют мои тексты, являются частью некоего смыслового целого, которое я и пытаюсь уловить. В котором и сам я уже не автор, а один из героев. Это гораздо интереснее, чем монологическое творчество прошлого.
Но именно поэтому мне приходится удалять или ограничивать людей, которые приходят сюда не для того, чтобы творить, а чтобы разрушать по какой-либо причине - например, просто потому, что им не нравится моё творчество.
Таким образом, я удаляю из своего ЖЖ то, что мне просто не нравится, не гармонирует с тем целым, которые является целью моего поиска. По этой причине всякое богохульство или выпады против православных святых - это почти наверняка бан или как минимум удаление сообщения.

Ну, и пара слов официально:

1) Данный журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения, равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а также комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.

2) Автор журнала относится к числу идейных противников "законов об авторских правах". Уважая чужие авторские права, сам я пишу исключительно во славу Божию и потому всё мною написанное может свободно и безвозмездно распространяться, издаваться, переводиться и иначе использоваться полностью или частично, в коммерческих и некоммерческих целях, но при одном единственном условии: все это должно делаться в пользу Православия. Использование моих текстов во вред Православию будет рассматриваться как нарушение моих авторских прав.

Афанасий Андреевич (Орловский)


Во время оккупации Орла немцы хвастались, что скоро возьмут Москву. «Москва — капут», — говорили они. Но Афанасий Андреевич видел дальше их.

Однажды Афанасий Андреевич и я сидели на лавочке на Афанасьевском кладбище, смотрим: идет немецкий солдат. Афанасий Андреевич подзывает его к себе, достает из кармана горсть мелких немецких денег — пфеннигов — подает их немцу и говорит: «На, пан, возьми, на них больше уже ничего не купишь!» — и высыпал их солдату в руку. Тот заулыбался, поблагодарил за подарок и, конечно, ничего не понял.

Афанасий Андреевич как-то пришел в гости к одной моей знакомой, сидят они, в это время кто-то вошел на кухню. Афанасий Андреевич говорит:

— Мама, посмотрите, кто там пришел.

Она выглянула в дверь: там стоял немецкий солдат.

— Проклятый немец пришел.

Афанасий Андреевич покачал головой и отвечает:

— Мама, не ругайте их. Они — наши гости: как пришли — так и уйдут.

Немцы готовились к отступлению. На всех заборах и домах расклеивали приказ, чтобы население Орла в такой-то день отступало по направлению к Брянску, на Запад. Те, кто не подчинятся приказу и останутся в городе, будут расстреляны как партизаны. И вот в тот день по всем улицам по направлению к Западу шли люди толпами, с детьми, с чемоданами и узлами, семьями и в одиночку.

Виктор Широков рассказывает:
«Я спросил у Афанасия Андреевича, что нам делать, как поступить. Афанасий Андреевич взял меня и соседа, подвел к зданию школы, которая находилась рядом с нашим двором, и, указав на плиту, которая находилась рядом с фундаментом в земле, сказал: «Вот здесь крепче всех крепостей». Мы постучали по плите: звук глухой. Когда плиту подняли, под ней обнаружилось подвальное помещение. Тогда Афанасий Андреевич перекрестил нас обеими руками, как архиерей, сказав: «Идите».
Мы быстро втащили туда матрацы, рюкзаки и все необходимое. В дальнем углу постелили матрацы. Я посадил свою мать и жену, закрыл люк, и мы притаились. Вдруг люк открывается, и в него заглядывает эсэсовец, а с ним собака-овчарка. Немец спустил собаку в подвал. Собака обнюхала три угла, а в наш не пошла. Немец ушел»

После освобождения Орла наши дома имели плачевное состояние — побиты и порушены, а починить их не было средств. Пришлось за ремонт сдать зал под общежитие железнодорожному техникуму. Поставили десять топчанов. Пришли десять девушек. Когда занятия закончились, они сдавали топчаны (сбитые три доски) и постельные принадлежности. И вот стали девушки относить казенное имущество, но одна топчан не понесла сдавать, а предложила мне оставить его у себя, т. к. она за него не расписывалась. Одним словом, оставила мне топчан. Беру его и думаю: «Я его не крала, наверное, греха большого не будет, что он останется здесь».

Через два дня встречается мне Афанасий Андреевич, подает мне руку и говорит: «Здравствуйте». Я подаю ему руку, а он ее задержал и начал разглядывать, смотрел-смотрел, а потом говорит: «Руки грязные — мыть надо». Я отвечаю: «Это чернота от картошки». Тогда Афанасий Андреевич махнул рукой: «Э-э-э!» — и ушел. Надо полагать, что говорилось это не о картофельной грязи, а о чем-то другом. Я стала думать, чем же могла загрязнить руки. Вроде чужого, как говорят, нитки не возьму, а тут: руки грязные. И вдруг вспомнила: топчан! Значит нельзя брать краденого, казенного. Пришла завхоз, и я ей отдала топчан.

В один из весенних дней пришел к нам Афанасий Андреевич. Мы были рады его приходу. Как раз получили паек, и можно было угостить дорогого гостя. Я начала готовить обед, а Афанасий Андреевич в это время хозяйничал в комнате. Пока я была на кухне, туда вошел человек высокого роста в серой солдатской шинели, с непокрытой головой, лицо загорелое, побитое оспой, с добродушным выражением. Обращается ко мне: «Подайте что-нибудь». Я налила ему супа и уделила кусочек хлеба. Он стал есть. Вижу: Афанасий Андреевич из комнаты наблюдает за солдатом. Солдат поел и ушел. Я стала подавать, обед в комнату. Афанасий Андреевич спрашивает у меня:

— А где тот солдат, что был на кухне?

— Он поел и ушел, — отвечаю я. Афанасий Андреевич говорит:

— Почему он не с нами здесь за столом? А знаете, кто был этот солдат? — и указывает на самый большой лист цветка, что стоял на окне. — Вот этот лист вырастил тот солдат. Почему он не с нами?

Я быстро выбежала на улицу, чтобы вернуть солдата, но его нигде не было видно. Мне стало горько за то, что я вовремя не спросила старца, как распорядиться с гостем; я поняла всей душой, что сделала большую ошибку: не приняла солдата, как дорогого гостя, а только на кухне.

Прошло несколько месяцев. Прихожу в Богоявленский собор на архиерейскую службу. Народу много. Когда диакон провозгласил на ектений: «О воинстве», а хор еще не успел запеть: «Господи, помилуй», из среды молящихся послышался сильный красивый тенор. Он трижды пропел: «Господи, помилуй». Многие невольно посмотрели туда, откуда раздался голос. Я тоже обернулась и, к своему удивлению, увидела того солдата, который заходил к нам при Афанасии Андреевиче. Тут мне вспомнился случай, произошедший в моем доме, и укором прозвучали в душе евангельские слова: «Все, что сделаешь меньшим братьям Моим, ты сделаешь Мне». И еще: «Я стою у двери твоей и тихо стучу. Услышишь ли ты?»

Мне часто приходила на ум мысль: какое вероисповедание более правильное - православное или католическое? Вроде и молитвы одинаковые, и Евангелие одно, но все-таки они отличаются друг от друга. Какое же из них более правильное? Оба вероисповедания распространены среди народов и имеют большие преимущества перед другими верами.

Я часто задумывалась над этим вопросом, и вот на мои мысли и сомнения Афанасий Андреевич ответил так: "Кому Церковь не мать, тому Бог - не отец", - и поясняет: "Церковь - моя, женского рода, и поп с длинными волосами. Костел - мой, мужского рода, и ксендз - бритый". Сказал мне так Афанасий Андреевич и отошел.

И вот стала я размышлять: костел - мужского рода, значит, он выше, а церковь - женского, второе лицо за мужчиной. Но почему тогда Афанасий Андреевич не ходит в костел и нас туда не посылает? Что-то здесь не так. Опять новая задача, и опять я не пришла ни к какому решению.

Через некоторое время встречаю я опять Афанасия Андреевича, который мне снова повторил: "Кому Церковь не мать, тому Бог - не отец". "Церковь - моя, женского рода (эти слова он сказал с особым ударением, как бы подчеркнул), и поп с длинными волосами, а костел - мужского рода, и ксендз бритый".

И тут, видимо, по молитвам старца мне открылся истинный смысл его слов. Только Мать Церковь может рождать чад Богу-Отцу. А костел? Как может костел рождать чад Богу, когда он мужского рода?

Жили две женщины: мать и дочь. Мать звали Александрой Степановной, а дочь - просто Шурой. Однажды, встретив Александру Степановну, спрашиваю: "Как живете, что хорошего?" А она плачет и отвечает: "Мою Шурочку осудили на 10 лет". "За что?" - спрашиваю. "Оклеветали. И не знаю, что делать. Осталась с маленькими внуками: одному - 6 лет, другому - 4 годика. Сама больная. Вот такая у меня скорбь. Хочу подать в Москву на пересмотр дела, но не знаю, подавать или нет?" "А вы бы у Афанасия Андреевича спросили", - посоветовала я. "Спрашивала, да ничего не поняла. Вот если бы с вами пойти. Вы его больше понимаете", - отвечает она. Пошли. Афанасий Андреевич был у той женщины, чью корову он пас. Пришли. Старец говорит, указывая на нас: "Мама, вот их надо посадить к печечке". Я поняла, что надо нас принять тепло и сердечно.

Сели мы возле печки. Александра Степановна дала ему два больших яблока и сколько-то денег и говорит: "Афанасий Андреевич, у меня горе: мою Шурочку посадили на 10 лет. Подавать мне в Москву на пересмотр дела или не надо?" "Не надо. Что Москва? Москва не поможет. Ее Отец принял, чтобы мать не беспокоила. Вместе - вы бедные, а врозь - богатые", - говорит Афанасий Андреевич. А она ему опять свое: "Подавать или не подавать?" Видно, не поняла. Афанасий Андреевич повторил те же слова и ушел. Пошли и мы. Вышли на улицу, я и спрашиваю ее:

- Ну, поняла, что старец сказал?

- Нет, ничего не поняла.

- Да что же здесь непонятного, проще простого. Афанасий Андреевич вам ясно сказал, что Москва не поможет потому, что ее Отец принял, чтобы она мать не беспокоила. Значит, у вас были большие ссоры и виновата она. Вместе вы - бедные, когда люди ссорятся, грешат, они беднеют душой. А врозь богатые, т.е. в скорбях. Она в тюрьме, а вы с детьми несете заботу и ругаться не с кем.

Тут она говорит:

- Поняла. Я вам сейчас все расскажу, как Афанасий Андреевич у нас дома побывал. Шура последнее время стала ругаться с отцом, со мной, что ни слово - то хуже, что ни слово - то гаже, а я совсем стала нервная и больная. Один раз Шура так меня оскорбила на праздник Знамения Божией Матери, что я побежала к святому углу и закричала: "Матерь Божия, помоги мне, чтобы я ее не прокляла!" А в скором времени ее арестовали. Судил трибунал и, долго не разбирая, дал 10 лет по статье 58-й (агитация против советской власти). Все правильно. Мать-то тоже власть на своем месте, а она ее оскорбляла. А Афанасий Андреевич видел все и сказал, что Москва не поможет. Кто же может отвести карающую руку Отца Небесного? Никто!

Один молодой человек из Орла учился в Москве. После окончания учебы его оклеветали, состоялся суд, его осудили на два года лишения свободы. После суда под расписку его отпустили на несколько дней в Орел, к матери. И мать решила ехать с сыном за советом к Афанасию Андреевичу, который в это время находился в Москве. Приехали к старцу, а тот посмотрел на молодого человека и сказал: «Мыться надо, чтобы чистому идти к начальству». «Он вчера был в бане», — ответила мать, не поняв, о какой «бане» идет речь. Женщина, у которой гостил старец, подсказала истинный смысл слов Афанасия Андреевича: «Надо сходить в храм, исповедаться, причаститься». Когда просители ушли, то старец сказал: «Надо посылать телеграмму до Бога».

Быстро собрал со стола газеты, зажег их от лампады и с пылающей бумагой побежал по комнате к печке, бросил все, что от нее осталось, в топку. При этом он кричал: «Телеграмма до Бога! Телеграмма до Бога!» Так повторилось несколько раз.

На другой день, когда просители снова пришли, Афанасий Андреевич сказал молодому человеку, что теперь он может идти. А когда тот надел шинель, старец сам застегнул на нем пуговицы, говоря: «Идите». Юноша ушел, а вскоре вернулся радостный: «Прихожу в учреждение и говорю, что пришел отбывать срок, а сидевшая там девушка пошла, принесла мое дело и говорит: Молодой человек, какой вы счастливый. Вчера был пересмотр вашего дела и вас оправдали»

(Из воспоминаний Марии Николаевны Кирилловой, 1906-1986)

См. также

Воспоминания о войне.

Я уже не думал, что какой-либо текст о войне сможет меня потрясти. Тем более, не художественный текст, а история из жизни, воспоминания. Мемуары.

Но вот



книга Николая Никулина "ВОСПОМИНАНИЯ О ВОЙНЕ" меня удивила.

Цитирую небольшой отрывок из этого огромного текста.


[Spoiler (click to open)]...с 1942 года я привык к водке, мат стал неотъемлемой частью моего лексикона настолько, что многие месяцы после войны я боялся, как бы заветное слово неожиданно не выскочило во время беседы с приличными людьми где-нибудь в Университете или Эрмитаже. Таким образом, мы в Команде выздоравливающих жили в полном согласии. Единственное, чего не одобряли мои сослуживцы — отсутствие интереса к прекрасному полу.

— Болван, — говорили мне, — пользуйся случаем! Потом будет поздно! Потом ведь будешь кусать локти! Пожалеешь, что проворонил такую возможность! Выбирай любую — черную, белую, рыжую, с крапинками, толстую, тонкую! Не мешкай!

Мое поведение было непонятно и всех шокировало. Но потом на меня плюнули, надоело тратить слова напрасно, все равно я не слушал добрых советов. И мы жили в мире и дружбе.

Городок, называвшийся Цопот, был в значительной мере цел, наполовину пуст — немецкое население, что побогаче, ушло на Запад... Я обосновался в мансарде небольшого дома, где раньше жила, по-видимому, какая-то студентка. Там было много книг, в частности монографии о художниках, стояло пианино, лежали ноты. Был проигрыватель и пластинки. Райский уголок! Можно забраться в него, отключиться от всего и помечтать! Как раз такого уголка мне давно не хватало! Правда, не все здесь было чисто и невинно: в самой глубине ящика стола я обнаружил фотографии хозяйки, занимающейся любовью с молодыми эсэсовцами. Однако подобные вещи уже не удивляли меня, их можно было преспокойно выкинуть на помойку.

Я запасся свечами, едой и предвкушал, как вечером, когда все улягутся, останусь один, сам с собою, со своими мыслями. А пока что мы сидели с закадычным другом Мишкой Смирновым и грелись на весеннем солнышке. Мы были почти счастливы. Кругом тихо, спокойно. Не стреляют, не бомбят. Воздух чист, мы еще живы, сыты, слегка выпивши. Сладостная дремота охватила нас. Мишка щурил белесоватые ресницы на солнце, я любовался узором черепичных крыш на другой стороне улицы. Хорошо! С Мишкой связывала меня давнишняя дружба. Мы были знакомы, кажется, с 1941 года. Это был белобрысый детина двух метров ростом, широкий в плечах, с тяжелой, медлительной походкой. Лицо его было добрым. Хороший русский парень... Однажды зимним вечером 1943 года мы оказались на наблюдательном пункте, в траншее, клином врезавшейся в немецкие позиции. Немцы, очевидно решив срезать клин, предприняли атаку. В самом начале артподготовки шальная пуля угодила Мишке в ногу ниже колена, видимо, кость не задела, но повредила сосуды. Кровь хлынула струей. Я перевязал рану, наложил, как полагается, жгут, чтобы остановить кровотечение, но тащить такого медведя на себе не было сил. Объяснив Мишке, что вернусь через полчаса с волокушей, которую видел у пехотинцев, я ушел. Мишка не усомнился в разумности моих действий. Волокушу я нашел быстро, стащил ее у зазевавшихся хозяев (могли не дать!), но к Мишке пройти было уже невозможно. Немцы срезали клин! Мишка остался в их расположении. Меня успокаивали, уверяли, что немцы наверняка его пристрелили и нечего зря пороть горячку, лезть под пули. Все же часа через два, когда стемнело, я полез через нейтральную полосу, прихватив волокушу. Затея самоубийственная, бессмысленная и почти безнадежная. Немцы были начеку — меня спасла, вероятно, поднявшаяся метель да белый маскировочный халат. Мне удалось доползти до бывшей нашей землянки, около которой в ложбинке лежал Мишка. Он был живой. Немцы его то ли не заметили, то ли сочли за покойника, то ли оставили замерзать. Мишка относился ко всему с удивительным фаталистским спокойствием и только сказал мне: «Пришел все-таки!» Он почти не обморозился, так как было сравнительно тепло, но сильно ослабел от потери крови. Погрузить его на волокушу было совсем просто. Теперь надо было ползти назад. Немцев не видно, но из трубы землянки летят искры! — греются, гады! Из землянки никто не вышел, но со всех сторон летели осветительные ракеты. Как я выполз — не знаю. Произошло почти невозможное — нас обязательно должны были прикончить, но почему-то заметили только на нейтральной полосе, уже около наших позиций. Стрелять стали точно, почти в меня, однако наша пехота подсобила: прикрыла огнем, и мы с Мишкой нырнули в свою траншею. Мишка вернулся из госпиталя через два месяца и с тех пор старался неотлучно быть около меня. Приносил мне лучшую жратву, доставал выпивку, готов был все, что в его силах, сделать для меня. Я платил ему тем же.

Вот с этим-то Мишкой Смирновым нежились мы на солнышке в курортном городе Цопот. И вдруг я заметил девушку, пробегавшую по улице у аптеки, что была напротив нас. Она была очень красива — тонкая, стройная, с коротко подстриженными слегка вьющимися волосами, большими синими глазами. Я успел заметить пальцы ее рук — длинные и гибкие. Я подумал, что с такой бросающейся в глаза внешностью рискованно бегать по улице, полной пьяной солдатни, да еще в такое смутное время. Мишка тоже проводил ее взглядом и как-то непонятно гыкнул в ответ на мои слева о привлекательности девушки. На губах его появилась странная усмешка.

Я тотчас же забыл этот эпизод. Дела закрутили меня. Добраться до комнаты в мансарде — этого вожделенного острова спокойствия — удалось только поздно вечером, когда совсем стемнело. Я зажег свечу, стал перелистывать страницы книги. Вдруг за стеной раздался топот, дверь распахнулась и вновь захлопнулась, пропустив какой-то мешок, упавший на пол. Не понимая, в чем дело, я хотел выбежать из комнаты, но дверь, припертая снаружи, не поддавалась. Слышны были удаляющиеся шаги и солдатский гогот.

Вдруг мешок на полу зашевелился. Я присмотрелся и с удивлением увидел девушку — ту самую, которая бежала днем по улице. Я все понял! Добрейший Мишка по-своему истолковал мои неосторожно сказанные слова и решил оказать мне услугу. Как в сказке: что пожелаешь, то и получишь! Тебе нравится эта крошка — получай и не скучай!.. В озлоблении барабанил я по двери, но все, что делал Мишка, он делал на совесть. Эту дверь теперь можно было открыть разве что взрывом гранаты. А девушка все рыдала и с ужасом смотрела на меня. Что делать? На своем ломанном немецком языке я старался объяснить ей, что дверь заперта, что я не могу сейчас ее выпустить, что надо подождать, что времена сейчас страшные, что плохие люди сыграли с ней злую шутку, но что здесь, у меня, ей ничего не грозит. Я ее пальцем не трону... Она, наверное, мало что поняла, но увидела, что я не агрессивен, что на лице моем растерянность, а в тоне моем — скорей просьба и извинения, и немного успокоилась. Я предложил ей пройти в другую половину комнаты, за шкаф, и, если хочет, спать там, на постели. Сам сел в кресло, так, чтобы меня не было видно. В этом положении мы просидели до утра, не сомкнув глаз, думая каждый о своем. Изредка до меня доносились всхлипывания. На рассвете она окончательно успокоилась, съела предложенный мною завтрак и назвала себя.

Ее звали Эрика, и она была дочерью аптекаря, жившего напротив. Утром явился Мишка, смеясь, отпер дверь и, не слушая моей ругани, поздравил меня с разрешением столь долгого поста. «С законным браком!» — нахально сказал он. Я послал его подальше, чем к черту, и повел Эрику домой. Можно представить себе, что пережил ее бедный отец! Кругом резали, душили, насиловали, а дочь исчезла неизвестно куда! Эрика бросилась старику на шею и защебетала о чем-то, показывая на меня. Я пытался извиниться, что-то объяснял, но потом махнул рукой и ушел. Казалось, история окончена. Опять меня захватили дела, потом часа четыре удалось поспать, и я забыл обо всем.

Когда следующая ночь опустилась на город, в дверь мою раздался стук.

— Заходи, не заперто! — заорал я...

Вошла Эрика в сопровождении отца... Вот те на! Это сюрприз! Отец, смущенно улыбаясь, что-то длинно мне объяснял. В его речи было много модальных глаголов и условных наклонений, изысканная вежливость выше моего языкового уровня. Но я уловил суть:

— Время военное, кругом плохо, господин офицер (лесть!) так добр и любезен, пусть дочь еще раз побудет у него. Солдаты могут забраться в аптеку...

И так далее. Он принес две бутылки вина в дар мне, я отверг их, и мы долго переставляли эти бутылки по столу — он мне, я ему. Получилось, что я согласился, и Эрика осталась. О чем думал аптекарь? Быть может, практичный немец решил, что приличная связь лучше ночных зверств, и выбрал наименьшее зло? Не знаю. Но Эрика осталась и вела себя совсем иначе, чем накануне. Она была обходительна, мила, много улыбалась, много говорила. Она рассказывала о себе, о Германии, о книгах. Кое-что я понимал. Впервые я услышал тогда некоторые неизвестные мне стихи. Она знала Пушкина, я и не слышал о Рильке! Она играла мне на пианино, а потом — о, идиллия! — я аккомпанировал ей, как умел — мы музицировали в четыре руки! Воистину — пир во время чумы...

Следующую ночь она вновь была со мной, потом еще и еще. Днем никто из солдат не смел не только приставать к Эрике, но даже сказать ей дурное слово. Она была табу. Она была моя законная добыча, мой военный трофей, и Команда выздоравливающих свято оберегала мои права. Отношения наши быстро развивались. Назревал роман, но роман необычный. У меня даже мысли не возникало о возможной близости. Не потому, что я был неопытен и переживал первый серьезный контакт с существом противоположного пола. Эрика была для меня прежде всего олицетворением того, что стоит за пределами войны, того, что далеко от ее ужасов, ее грязи, ее низости, ее подлости. Она превратилась для меня в средоточие духовных ценностей, которых я так долго был лишен, о которых мечтал и которых жаждал! Оказывается на войне страшней всего пребывание в духовном вакууме, в мерзости и пошлости. Человек перестает быть Человеком и превращается в рыбу, выброшенную на песок. Эрика вернула мне атмосферу, которой я так долго был лишен. И я отвечал ей чувствами самыми чистыми и самыми светлыми, на какие был способен. Осознанно и неосознанно я создал изысканный букет этих чувств и положил их к ногам девушки. Я переживал часы, которых мало бывает в жизни. С четырех лап, на которых мы обычно ходим, уткнувшись носом в будничную повседневность, я встал на две ноги, выпрямился, расправил плечи и увидел звезды.

И заставил Эрику увидеть их. Она все поняла, все оценила. Видимо, существовало некое сходство наших характеров.

Это были часы и дни высшего просветления и очищения, и, возможно, военная обстановка только усугубила напряженность ситуации! Удивительной была полнота понимания друг друга, которая возникла между нами. Ни языковой барьер, ни краткость знакомства (мы ведь ничего не знали друг о друге) не мешали этому. Первые дни Эрика удивлялась, что я не предпринимаю никаких амурных атак, я видел это, потом она уже не ждала ничего подобного и прониклась ко мне безграничным доверием. Со временем мог бы получиться хороший роман, развиться большое чувство, но времени не было.

— Завтра уезжаем! — заявил Мишка Смирнов.

— Завтра уезжаем, — поведал я Эрике, пораженный этой новостью. Она минуту молчала, потом бросилась ко мне на шею со слезами и говорила, говорила. Я понял примерно следующее:

— Не хочу терять тебя! Пусть все свершится! Пусть хоть один день будет нашим! И далее о том же.

Я стоял как мраморный и даже не смог поцеловать ее. Эрика стала для меня олицетворением всех немецких женщин, которых обижали, над которыми издевались мы, русские. Я хотел, я должен был вести себя с ней кристально чисто, я хотел реабилитировать нас, русских, в ее глазах... Я стоял, оцепенев, и молчал. Она поняла это по-своему:

— У тебя есть невеста, это для меня свято! — опустила глаза и ушла.

На другой день мы грузили барахло на машины, кое-кто провожал нас. Отец Эрики держал ее за руку, а она горько плакала.

— Ну ты даешь! — сказал Мишка Смирнов, — ни одна немецкая баба не ревела, когда я уезжал. А уж я то старался! Чем ты ее приворожил?

И мы уехали...

Прошли недели. Я ушел из Команды выздоравливающих, опять воевал, опять были страхи, мучения, опять кровища по колено и прочие прелести. Мы долго болтались по побережью Балтийского моря туда-сюда, как пожарная команда, в самые жаркие места, уже стала притупляться в памяти Цопотская история. Была Эрика или нет? Или она мне приснилась, и все — связанное с нею — только сладкий бред?

Но история продолжалась — как в старой песне. Однажды начальник штаба вызвал меня и сказал:

— Вот пакет, на улице мотоцикл. Изучи маршрут по карте и езжай к командующему.

На карте он указал мне два маршрута: один длинный, безопасный, другой намного короче, но опасный.

— Там шальные немцы бродят и постреливают! — объяснил он. Опасный путь шел через Цопот! «Уж на обратном пути обязательно заеду туда!» — решил я. Наспех собрал продукты — консервы, сахар, хлеб.

Получился увесистый мешок — спасибо, помог милый Мишка Смирнов. И поехали. Туда — без приключений. На обратном пути я умолил мотоциклиста заехать в Цопот, обещал ему за это пол-литра спирта. Кто ж тут устоит? Почти на окраине Цопота из кустов длинной очередью по нам ударил пулемет, но мимо. Немец был то ли пьян, то ли неопытен, но умудрился промазать, хотя мы были близко, как на ладони. Я всадил в кусты весь диск из автомата, и пулемет заткнулся. Мы проскочили. Мокрые от холодного пота, лязгая зубами, под непрерывный мат возницы, проклинавшего меня, всех моих предков и потомков за то, что я вовлек его в дурацкую авантюру, мы въехали в город.

Вот знакомая улица, вот наш дом, вот аптека. Я узнаю окрестные места, я узнаю знакомые предметы... Стучу в дверь. Она не сразу отворяется. На пороге стоит маленького роста человечек в пиджачке, с плечами, подбитыми ватой. Противная мордочка, как у хорька, но выбрит и при галстуке. Приподнимает тирольскую шляпочку с пером, скалится в улыбке, кланяется.

— Што пан офицер хочет?

— Здесь жил аптекарь?..

— Пану нужен отрез на костюм?

— Здесь жил аптекарь и его дочь...

— Пан хочет женщину?

— Аптекарь...

— Пану нужен элеудрон*?

— Ты, пан, ЛАЙДАК!!! — ору я.

Дверь захлопывается. Что делать? Тут уже новые хозяева. Старых, вероятно, выгнали. Где их искать? И тут я замечаю во дворе старого немца, инвалида Первой мировой войны. Бедняга жил поблизости, и раньше я иногда подкармливал его. Бросаюсь к нему:

— Битте, битте, господин, я умоляю — где аптекарь, где дочь?

— Нейн нейн, ниц нема, не знаю, — смотрит тусклыми глазами — как на стену, хотя вроде бы и узнал меня. Напуган, руки дрожат, а на лице лиловые тени и отеки. Такое я видывал в блокадном Ленинграде у дистрофиков! Есть ему нечего! Новые польские власти не дают немцам даже блокадных ста грамм!

Между тем мотоциклист дудит и громко матерится, призывая меня:

— Скорей, а то уеду один!

В отчаянии я сую старику мешок с провиантом и хочу уйти. И тут старик оживает, выпрямляется, человеческое достоинство проблескивает в его глазах. И он выплевывает мне в лицо:

— Их было шестеро, ваших танкистов. Потом она выбила окно и разбилась о мостовую!..

И ушел. Не помню, как я сел в коляску мотоцикла, как ехал. Очнулся в руках у Мишки, который тормошил меня.

— Что с тобой?..

Что я мог сказать ему? Разве понял бы он, что наступило мое крушение, мое решительное, бесповоротное поражение во Второй мировой войне? А может быть, понял бы? Ведь русские мужики чуткие, деликатные и понятливые, особенно когда трезвые...

Готовимся к 23 февраля, ищем презервативы

Историческая справка по 23 февраля:

Цитирую Щеглова:

Все мы празднуем 23 февраля как годовщину славных побед только что созданной революционной Красной Армии.

"Случилось вот что. Члену первого Советского правительства товарищу Дыбенко и его доблестным матросам приказали остановить германские войска под Псковом и Нарвой. Никаких побед пламенные революционеры ни под Псковом, ни под Нарвой не одержали, никого не остановили, неувядаемой славой своих знамен не покрыли. Наоборот, при первых столкновениях с противником изнеженные матросики, просидевшие всю войну в портах, дрогнули и побежали. И наш герой — вместе с ними. А может быть, впереди. Защитники революции добежали до самой Гатчины. Тут надо открыть карту, чтобы оценить героический путь. 120 километров бежали защитники социалистического отечества. Три марафона по глубокому февральскому снегу. В Гатчине захватили эшелон и понеслись по стране спасать свои революционные шкуры. Вдогонку спасающимся глава высшего военного совета Бонч-Бруевич рассылает по стране телеграммы: поймать героев и под конвоем доставить в Москву".
Источник

И ещё цитирую Alexey Matveev

Максим, известно же, что 23 февраля и 8 марта празднуется начало забастовки, преведшей к Февральской революции. Это одна и та же дата, просто по разным стилям, поэтому и никакие другие события к ней не пристегиваются. У большевиков было достаточно побед, в том числе, над безоружными, в том числе, над бунтами, - реальными и нарисованными, чтобы одну из них взять в качестве "дня рождения Красной Армии". Здесь фактически народу русскому говорят, - пока даже до этого не додумаетесь и будете "день мужиков" и "день баб" праздновать в день отмены государственности вашей страны, о чем с вами можно общаться? О какой еще демократии? Пока ребенок не нашел у родителей презервативы - на серьезный разговор о том, откуда дети берутся, можно и не надеяться. 23 февраля и 8 марта - два презерватива, которых наши дети пока так и не нашли.

Конец цитаты.

Итак, впереди ещё целый месяц на поиски презервативов.

Властелин Колец (толкование Крылова)

Великолепный пост уважаемого krylov-а, увы, написан в новом редакторе, и я не могу понять, как его репостнуть. Потому просто скопирую себе в раздел "Толкования".

Цитирую:

При первом же чтении "Властелина Колец" (в легендарном переводе "Северо-Запада") у меня осталось стойкое впечатление, что эта та самая "история, которую пишут победители". Из текста пёрла совершенно узнаваемая стилистика подцензурных военных мемуаров. Было прямо-таки видно, где автор говорит почти правду, где отчаянно замазывает что-то неприглядное, о чём глухо молчит, а где просто врёт.

Ну например. Роль Тома Бомбадила в событиях была гораздо существеннее, чем ему отвели в книжке - но совсем уж его не упоминать было почему-то нельзя. Боромира оговорили, чтобы оправдать его убийство - но опять же, совсем уж измазывать его в дерьме было нельзя (скорее всего, чтобы не возбухали участники похода). Горлум работал на "группу Фродо" по договорённости - он был именно что проводником и шпионом группы, за что ему что-то пообещали, а потом кинули. В Кольце никакого "всевластья" не было - в нём просто заключалась жизнь Саурона (система "кащеева игла"). Наконец, Саурон ни на кого не нападал. Его уничтожили просто потому, что смогли это сделать, а все бубуканья на тему "тьма, тьма сгущается" - самая обычная военная пропаганда, рассчитанная на быдло.

Я даже думаю, что Толкиен сам всё это прекрасно понимал и писал книжку именно "таким вот способом".

При это все камлания на тему "Саурон хороший, эльфы плохие" получились тоже неубедительными, потому что дело было вообще не в "хорошести" сторон.

Что на Западе писали о России при загнивающем царизме.

(Russian warships at Columbian Naval Review, New York, 1893)

Русские корабли на Колумбийском Военном Смотре, Нью-Йорк, 1893. Военно-морским парадом в США было отмечено четырехсотлетие открытия Америки. С 17-го до 24-го апреля 1893-го года 38 кораблей из десяти стран собрались в Чесапикском заливе, после чего вся эта эскадра отправилась в Нью Йорк, где и прошел парад.

Всемирная Колумбийская экспозиция была Всемирной ярмаркой, посвященной 400-летию открытия Америки Христофором Колумбом. В рамках церемоний, связанных с Колумбийской экспозицией, 27 апреля 1893 года в гавани Нью-Йорка состоялся военно-морской смотр. Здесь был собран целый международный флот, тридцать восемь военных кораблей. Никогда ранее эскадры Англии, Франции, России и Германии, Италии и Испании, не проходили парад перед президентом Соединенных Штатов. На борту тридцати восьми судов находилось более 10 000 офицеров и моряков.



С приходом российских военных кораблей распространился слух о том, что Нью-Йорк готовится стать базой российского флота (Статья «Нью-Йорк Таймс», США, 15 июля 1893 года). Эта новость стала сенсацией:

"Сообщается о переговорах по заключению контрактов о ремонте российских судов в сухом доке Эри (недалеко от Бруклина, Нью-Йорк Хабур). Высокопоставленные российские источники сообщили, что российское правительство намерено постоянно поддерживать военно-морскую эскадру в территориальных водах Соединенных Штатов, и что порт Нью-Йорка станет центром российского военно-морского присутствия в Западном полушарии. Комиссия, состоявшая из офицеров российского флота, тщательно проверила крупнейшие сухие доки Эри, чтобы определить точное количество российских военных кораблей, которые они могут принять. Главный суперинтендант сухих доков Эри мистер Дики неофициально сообщил New York Times, что вскоре все портовые сооружения порта Эри будут предоставлены правительству России.

Если российский флот сможет базироваться в Нью-Йорке, то возможности для внезапных нападений на незащищенные порты Атлантического побережья Соединенных Штатов со стороны Британии будут серьезно ограничены.

Российский флот считается третьим по величине в мире, после Великобритании и Франции. Некоторые линкоры и бронированные крейсеры в распоряжении России не имеют равных во всем мире. Подавляющее большинство этих кораблей построено на российских верфях. Оружие, которое они несут, также в основном изготовлено в России. Сначала в Германии на фабриках г-на Круппа были созданы многие виды орудий для российской военно-морской артиллерии. Позже, однако, российские военные инженеры сделали улучшения в дизайне, и сегодня российские морские орудия уступают, возможно, только тем, что производятся на заводах в Соединенных Штатах.

Британский крейсер «Блейк», вызвавший восхищение многих американцев во время военно-морского парада по случаю открытия Америки, в сравнении с любым из вышеупомянутых российских кораблей будет выглядеть как пигмей.
Если в свете намерения России разместить в Северной Америке мощный флот, Соединенное Королевство пожелает сбалансировать или превзойти Военно-морской флот Соединенных Штатов, поддержанный российскими кораблями, британскому адмиралтейству придётся выделить на североамериканском направлении силы, почти равные силам эскадры Ламанша."

Новости монархизма

Британские ученые раскрывают свои карты!

"Монархия - это путь к процветанию.
Таков абсолютно революционный вывод 1-го в истории фундаментального исследования роли монархии в эволюции общества и экономики.
"

Теперь, когда конкуренты устранены и на свете осталась лишь одна настоящая Королева, об этом можно начать говорить вслух. :)

И писать серьезные академические исследования. Читайте:

https://academic.oup.com/sf/advance-article/doi/10.1093/sf/soy037/4992685



В связи с этим уместно вспомнить о Серых Шотландских Драгунах.

Цитирую:

В русской армии до революции была славная традиция - каждый полк хранил икону своего небесного покровителя, которой молились и в мирное время, и в военных походах. Когда последний русский император был канонизирован, нам показалось, что будет правильно, если такая икона появится и у Серых Шотландских Драгун, мы заказали икону Николая II и при большом стечении народа преподнесли ее полку. Такой практики в Британской армии раньше не было, таким образом, мы соединили воинские традиции наших стран.

... Для британцев было величайшей честью стать единственным воинским подразделением Британской армии, имеющим икону Почетного шефа своего полка - последнего русского императора Николая II. И для них это настоящая святыня. Самое удивительное, что Royal Scots Greys, в отличие от всех других полков Британской армии, принимавших участие в военных действиях последних лет, вообще не понес потерь. И они, рационалисты до мозга костей, уверены, что это чудо случилось благодаря покровительству Николая II. Об этом как о чуде с гордостью говорят.


Что к этому добавить? Добавить нечего.
А дурачки, завоевавшие себе "свободу", пусть теперь упиваются "свободой". Умным же достанется всё остальное.

Словообразование в Эсперанто

Мы, эсперантисты, утверждаем, что наш язык легок в изучении, но в то же время весьма богат лексически - в словаре Эсперанто не меньше слов, чем в русском словаре.
Как это может быть? Как совместимо одно с другим?
Ведь главная трудность при изучении любого языка - необходимость заучивать тысячи слов.

А вот как. Из сравнительно небольшого количества корней мы складываем огромное количество слов.
[Spoiler (click to open)]
Но ведь то же самое - в любом нормальном языке. В русском языке (если брать "исконные слова", которые были у нас в и допетровское время, и сегодня) порядка 4500 морфем. Из которых складываются десятки и сотни тысяч слов. Причем в  98% случаев мы в разговоре используем корни из первой 1000 наиболее частых и продуктивных морфем.

("Морфема" - это общая категория, объединяющая в себя корни, приставки, суффиксы и окончания.)

А что в Эсперанто?

В общей сложности, в официальном словаре Эсперанто примерно 2500 морфем.
При этом самые частые и продуктивные 600 морфем покрывают более 95% любого текста и 98% обычного разговорного текста.

Так что если смотреть с такой стороны, то вроде бы нет разницы, какой язык учить, количество корней всё равно в любом нормальном языке варьируется в пределах от 500 до 2500. Сколько именно корней человек знает - зависит его образования и эрудиции. Но выучив всего лишь 250 русских корней можно сложить 20 000 слов.

Да, в этом отношении Эсперанто - обычный язык.

В чем же преимущество Эсперанто?

В том, что в словообразовании Эсперанто есть логика. Даже зная все корни русского языка, невозможно догадаться, что слово, состоящее из приставки "на" и корня "идти" обозначает "найти". (Идти - шёл, найти - нашёл.)

Конечно, словообразование в естественных языках тоже не лишено логики. Но все-таки учить одни только корни, скажем, английского языка, довольно-таки бесполезно для практики. Все равно надо будет учить слова. Знание морфем несколько облегчит этот процесс - звучание слов будет уже "родным" - но заучивать семантику, значение слова придется все-таки отдельно для каждого слова.
В последний период моего пребывания в МГУ передо мной встала необычная задача: я помогал знакомому японцу учить русский язык. И я, естественно, по максимуму использовал эту идею: учить не слова, а корни. Но оказалось, что в русском языке эта идея по-настоящему продуктивна только в отношении приставок. В русском языке всего лишь пара десятков префиксов, и в использовании этих префиксов действительно есть какая-то логика, которую можно попытаться уловить. Особенно это заметно в отношении наших глаголов. (Шёл - пошел, крыл - покрыл, нес - понес.)

Совсем другая картина - в Эсперанто. В подавляющем большинстве случаев чтобы понять смысл слова достаточно знать смысл тех морфем, из которых оно составлено. В некоторых случаях надо понимать ещё и логику словообразования в Эсперанто.

Именно тогда, когда я понял, что вся сила Эсперанто - в словообразовании, я стал лихорадочно искать какое-либо связное изложение логики этого словообразования. И - не нашел.
Впрочем, нашел интересную статью Калочая, где изложена теория де Соссюра. Де Соссюр был первым, кто НАЧАЛ построение теории словообразования в Эсперанто. Но, судя по всему, полностью эта теория до сих пор еще не построена.

Дело в том, что (согласно де Соссюру) каждая морфема Эсперанто фактически является самостоятельным словом с определенным лексическим значнием. Смысл каждой морфемы четко определен и занесен в словарь. А собственно слово Эсперанто (слово в обычном понимании этого термина) является не словом, а словосочетанием, цепочкой слов.

Какова же логика, согласно которой эту цепочку прочитывать?
Вот, собственно, главная проблема ТЕОРИИ Эсперанто.
Теории - но не практики живого языка. На практике сложности тут, как ни странно, не возникает.

Стоит хотя бы немного почитать живые тексты на Эсперанто, ну хотя бы пару рассказов, как логика словообразования становится интуитивно ясной. То есть, смысл новых слов, впервые в жизни встреченных, улавливается слету (буквально с лету - по крайней мере, в контексте - действительно слету!).

А теории - нету!

То есть, проблема Эсперанто не в отсутствии логики, а в отсутствии теории. И причина этого отсутствия заключается в том, что вообще - не очень понятна логика нашего мышления.
То есть, некоторая таинственность словообразование Эсперанто во многом является следствием отсутствия нормальной теории мышления вообще - и восприятия текста в частности.

Тут-то самая соль проблемы.
Тут та вещь, ради которой Эсперанто стоит изучать сам по себе. Ибо здесь он делается интересным как любой естественный язык - даже более интересным в чисто научном плане, как максимально облегченная для исследователя модель языка

Эсперанто (в вопросе словообразования) как бы обнажает проблему, которая лежит на самом переднем крае науки. Синтаксис языка прозрачен, морфология - элементарна. Обнаженный нерв Эсперанто - словообразование.
Я пытаюсь понять и я не понимаю, КАК я понимаю слова Эсперанто.

Как вообще "работает" язык?
Как мы вообще говорим?
Мы выстраиваем цепочки морфем. Ну, в естественном языке мы говорим морфами (если я правильно понимаю термин), в которых мы лишь опознаем знакомые морфемы. Морфемы при произнесении влияют друг на друга. Это неизбежная плата за красивое звучание языка.
Отбросим ее. Пусть язык звучит не столь красиво, зато каждая морфема сама по себе, сразу ясна и пишется всегда одинаково.
Помимо того, в естественном языке морфемы не имеют однозначного лексического значения, они омонимичны. Смысл морфемы улавливается только в контексте. Это тоже одна из "прелестей", с которыми сталкиваешься при изучении любого языка.

Ну, отбросим ее. Не в этом суть.
Создадим модельный язык, в котором этих проблем нет. Каждая морфема четко определена по смыслу.
И попытаемся понять, каким же образом мы, слыша или видя цепочку морфем, осознаем смысл предложения, смысл целого текста.

Чтобы это понять, надо делать эксперимент, так как предварительной теории - нет.
То есть, надо создать такой язык - пусть не очень красивый фонетически, но (обязательно!) полноценный. Язык, на котором люди будут реально общаться.
Дадим им набор морфем и элементарные правила, по которым эти морфемы могут связываться в слова.
А потом оставим этих людей СВОБОДНО ТВОРИТЬ ЯЗЫК далее, в процессе реального общения.

Что получится?
Получится Эсперанто!

Уникальный научный эксперимент - страшно дорогостоящий! - в который ведется вот уже более ста лет и в который вовлечены миллионы людей.

Заменгоф предложил игру.

Вот вам, ребята, набор корней.
Вот правила построения предложений.

Все остальное - на интуицию. Кроме одного: говорить и понимать язык должно быть удобно всем пользователям, то есть, явные идиотизмы национальных языков (типа на-йти = sur-iri) запрещены как непонятные для не знающих того или иного языка.
Развитие Эсперанто уже сто лет никем не регулируется. Академия Эсперанто лишь констатирует совершившиеся факты. Она может также выражать пожелания, но реально люди говорят кто во что горазд.
Как в любом естественном языке.

Люди играют в эту игру уже более ста лет.
В результате получился язык Эсперанто.

Первоначально в нем было всего лишь 800 морфем. Этого оказалось достаточно чтобы перевести на Эсперанто Библию. Да, Эсеранто создавался в эпоху самого расцвета классической христианской Европы (за 40 лет до Первой мировой), и  Библия была первой книгой, переведенной на Эсперанто.

А нынешние 2500 корней набрались в течение 100 лет мало-помалу, для всяких специальных целей. Там называния деревьев и животных, научные, политические, юридические термины, географические названия и имена.

Пользователи вводят в Эсперанто новые корни в том случае, когда им кажется, что не хватает старых. Однако поскольку пользователи стремятся к тому, чтобы собеседники из разных стран их понимали, они стараются обходиться уже имеющимся в хождении набором корней. Благо свобода образовывать новые слова из имеющихся корней в Эсперанто почти абсолютна. Правило одно: чтобы твой ребус можно было расшифровать, не зная твоего родного языка.
Вы можете, в принципе, написать "Многай машиной быстрэ двигас по улицо." Это предложение совершенно правильно грамматически, оно построено в соответствии с грамматикой Заменгофа. Но услышав его, Вас поймут только русскоязычные собеседники (иностранный эсперантист поймет только, что речь идет о каких-то машинах). А это огорчительно. Ведь с русскими тогда уж лучше просто говорить по-русски. Потому новые корни в Эсперанто вводят лишь в случае крайней нужды.

Но любой юзер языка Эсперанто имеет право ввести в него новый корень, если считает, что старых недостаточно. Какие из нововведенных корней попадают в словари - это вопрос практики. Если Ваша идея будет воспринята массами, то ее начнут массово использовать. И это через некоторое время отразится в словарях.

Но вообще, в словарях Эсперанто по большей части место занимают такие слова, которые реально в жизни используются крайне редко. Частых слов - мало. Редких - много. Короче, все как у всех. Ведь в словарях естественных языков тоже масса редких слов - а иначе зачем словарь?
Начинающему лучше изучать Эсперанто (как и любой язык) по частотному словарю, чтобы зря силы не тратить...

НО в Эсперанто это должен быть именно частотный словарь МОРФЕМ, ибо слова Эсперанто суть де-факто словосочетания. Их лучше учить на практике, читая тексты... как и словосочетания в любом реальном языке...

[Spoiler (click to open)]

Собственно говоря, это и есть Эсперанто!

Вот он - весь перед Вами, уважаемый читатель. Как на ладони.

mi esti la ne kaj vi tio en tiu cxu ni havi de ke kiu al sed do jes pri bona li tie ili povi por kio kun devi fari cxi diri unu igxi gxi ankaux du veni vidi mal cxar se scii ebla post pli nun el dek iri voli kiel alia igi tuta doni tiel cxiu ankoraux mangxi iom iu sxi jam multe ado homo da jaro aux afero nur tri eta esperi io kongreso kvin kiam paroli preni antaux si sxajni vera ujo ecx kie ajx inter nova tiam kompreni trovi cxe fakto re for certa nomo per tago sidi labori laux cxio suficxa tre kelkaj koni lando ec granda cxiam gxis ar plu gxusta ej plej tamen dum sur ul okazi tempo tia ekzemplo intereso ricevi temo ha demandi mem sama bezoni cent jen fojo auxdi germano kial rigardi skribi preskaux proponi organizi ekster kiom ludi nu simpla acxeti hodiaux infano libro pagi verko eventuala komitato pensi porti problemo sxati diversa ega komenci lingvo parto persono pro bela grava kvar teni ja juna meti mono fini ia ilo inda resti rilati sub sxangxi kosti kredi lago lasta legi loko memori mil ol sinjoro trans vendi vespero gxenerala helpi sauxno tro estro manki minuto ok prezenti rajto rapida ses teatro ekzisti ho konsenti kulturo plena teruro tuj agi aperi diablo dis forgesi mezo momento montri opinii raporti sekvi sep amiko danki elekti logxi nenio pardoni scienco sukcesi atendi domo eki kanti kapabla knabo lasi maniero mondo naux sen situacio tiom traduki vorto almenaux deziri forta funkcio grupo informi kampo kia longa mateno peti punkto saluti serio sercxi sola amaso arangxi facila hieraux ie kapti kontakti mano papero programo proksima publiko sendi urbo viro ami auxtomobilo bedauxri dauxri fermi karoto morgaux nacio nokto prelego sata trinki zorgi cxambro jxeti atenta auxskulti edzo ekskursi euxropo familio horo japano konkreta kuiri movi piedo plano preta respondi rimarki speciala stari utila acxa decidi dormi formo foti frua hejmo hotelo klara lerni membro nepre ordo pasi pomo stulta tra vojagxi alta bildo flanko frato ideo imagi inviti klopodi kontraux kontroli kuniklo kuri ligi normala numero okupi ovo pluraj prezo regiono semajno sistemo supra universitato cxarma aparta bazo celo diskuti iam fusxi krom levi libera naski necesa neniu prepari pura regulo reklamo rekomendi rompi skatolo sperta cxefa cxevalo sxiri adreso akcepti aparato avo auxtobuso bileto difini filmo gratuli gvidi kazo kutimi literaturo materialo neniam patro pendi perdi perfekta placxi populara produkti rakonti rekta rivero salono signifi strato supozi tasko trancxi universala uzi veturi vivi viziti cxirkaux sxafo sxipo gxeni akvo anstataux aspekti atingi biblioteko botelo dekstra dejxori ekzemplero evolui fako fali flava frauxlo freneza iel kapreolo kasxi koncerni konsisti korbo kruela kvankam kvazaux miksi nagxi neuxtrala ofta oriento pacxjo periodo precipe principo pupo sagxa simila speco sudo suko svedo teksto telero tial trakti varma venki vetero vojo anglo bulgaro centro cetera debato ero farti felicxa fisxo gicxeto inteligenta interpreti karto kilo koloro kompleta komplika koncepto konscii konsili kovri kreski krokodili lancxi lerta letero lito litero mapo maro masxino minimumo miri nuda oferti okcidento pagxo pasxi plori postuli preferi profesio provi renkonti ridi ricxa salo salti segi sekso senti skio specifi super tablo temperaturo timi tuko tusxi usono valoro sxteli jxauxdo gxoji agxo absoluta amplekso amuzi anonci asocio batali bendo birdo cigaredo delegacio diskriminacio dividi donaci eks entrepreni erinaco esenco festivalo firma floro flugi frazo grado hebreo instrui kara kompetenta konkurso konservi konstanta korespondi krii kulero lavi listo lui marko marsxi merkredo monato monto nivelo oficiala ordinara panjo persiko planko pokalo ponto prava preciza premio profesoro protesto relativa ruso senco sireno socio solvi sorcxi spinaco stato strukturo tabulo tajpi teo tereno trajno vasta vesti vino volvi vocxo vulpo cxino sxanco sxlosi

Если Вы знаете эти слова - из которых складываются другие слова - Вы понимаете две-три тысячи наиболее частых слов и уже можете уверенно общаться с иностранцами в чатах.
[А вот - для полноты изложения - и перевод этих слов на русский язык. ОСТОРОЖНО, ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ!!!!!!!!!!!!!!!!]
Я взял частный словарик самых частых морфем Эсперанто, составленный в свое время Златко и потрудился перевести его на русский язык. Оставил только корни, так как префиксы и суффиксы Эсперано объясняются в учебниках.
Корни же расположены в порядке убывания частоты, по Златко.
Надеюсь, кому-нибудь этот список будет полезен.
mi__________я
esti__________быть, являться, иметься, находиться
la__________определённый артикль
ne__________не, нет
kaj__________и, а
vi__________ты, вы
tio__________то
en__________в
tiu__________тот
ĉu__________ли; выражает вопрос
ni__________мы
havi__________иметь
de__________от; выражает значение родительного падежа
ke__________что, чтобы
kiu__________кто; который; какой из
al__________к; выражает значение дательного падежа
sed__________но, а
do__________итак, следовательно, значит, же
jes__________да
pri__________о, об
bona__________хороший, добрый
li__________он
tie__________там
ili__________они
povi__________мочь
por__________для, за, с целью, для того чтобы
kio__________что
kun__________с
devi__________долженствовать, быть должным, быть обязанным
fari__________делать
ĉi__________выражает близость
diri__________сказать, говорить что-либо
unu__________один
iĝi__________сделаться, стать, становиться
ĝi__________он, она, оно о вещи или о животном
ankaŭ__________также, тоже, и
du__________два
veni__________прийти, приехать, прибыть; наступить
vidi__________видеть
mal__________префикс - прямая противоположность
ĉar__________потому что, так как, ибо
se__________если
scii__________знать
ebla__________возможный
post__________после, через, за
pli__________более, больше
nun__________теперь, сейчас
el__________из
dek__________десять
iri__________идти, ходить
voli__________хотеть
kiel__________как, в качестве
alia__________другой, иной
igi__________заставить, заставлять; сделать таким-то или тем-то
tuta__________весь, целый
doni__________дать
tiel__________так
ĉiu__________каждый
ankoraŭ__________ещё
manĝi__________кушать, есть
iom__________сколько-то, некоторое количество, немного
iu__________кто-то, некто, некий, некоторый, какой-то
ŝi__________она
jam__________уже
multe__________много
ado__________действие
homo__________человек
da__________предлог, обозначающий меру или количество
jaro__________год
aŭ__________или, либо
afero__________дело
nur__________только, лишь, всего лишь
tri__________три
eta__________маленький
esperi__________надеяться
io__________что-то, что-либо, что-нибудь
kongreso__________съезд, конгресс
kvin__________пять
kiam__________когда
paroli__________говорить о чём-либо
preni__________брать, взять
antaŭ__________перед
si__________себя
ŝajni__________казаться
vera__________правдивый, истинный, настоящий, подлинный
ujo__________вместилище
eĉ__________даже
kie__________где
aĵ__________обладающее качаством: nova новый – nov~o новость
inter__________между, среди
nova__________новый
tiam__________тогда
kompreni__________понять
trovi__________найти
ĉe__________у, при
fakto__________факт
re__________префикс "назад"/"снова": doni дать – ~doni возвратить
for__________прочь
certa__________уверенный
nomo__________имя, название
per__________посредством; выражает значение творительного падежа
tago__________день
sidi__________сидеть
labori__________работать, трудиться
laŭ__________по, согласно, в соответствии с
ĉio__________всё
sufiĉa__________достаточный
tre__________очень
kelkaj__________несколько
koni__________знать, быть знакомым
lando__________страна
ec__________суффикс - свойство, качество
granda__________большой, великий
ĉiam__________всегда
ĝis__________до
ar__________суффикс - совокупность: homo человек – hom~o человечество;
plu__________далее, более, больше
ĝusta__________точный
ej__________суффикс: место
plej__________наиболее, самый
tamen__________однако
dum__________во время, в течение, пока, в то время как
sur__________на
ul__________суффикс - лицо: juna молодой – jun~o юноша
okazi__________произойти, случиться, состояться
tempo__________время
tia__________такой
ekzemplo__________пример
intereso__________интерес
ricevi__________получить
temo__________тема
ha__________ха
demandi__________спрашивать
mem__________сам
sama__________тот же самый; такой же самый, одинаковый
bezoni__________нуждаться, иметь потребность
cent__________сто
jen__________вот
fojo__________раз
aŭdi__________слышать
germano__________немец
kial__________почему
rigardi__________смотреть, глядеть
skribi__________писать
preskaŭ__________почти
proponi__________предложить
organizi__________организовать
ekster__________вне, за
kiom__________сколько
ludi__________играть
nu__________ну
simpla__________простой
aĉeti__________купить
hodiaŭ__________сегодня
infano__________ребенок
libro__________книга
pagi__________платить
verko__________сочинение, произведение
eventuala__________очевидный
komitato__________комитет
pensi__________думать
porti__________нести
problemo__________проблема, вопрос, задача
ŝati__________нравиться, любить, высоко ценить
diversa__________различный
ega__________большой
komenci__________начать
lingvo__________язык
parto__________часть
persono__________личность, лицо, человек
pro__________за, ради, из-за, по причине
bela__________красивый
grava__________важный
kvar__________четыре
teni__________держать
ja__________ведь, же
juna__________молодой, юный
meti__________класть, помещать, ставить, положить
mono__________деньги
fini__________кончить
ia__________какой-то
ilo__________инструмент
inda__________достойный
resti__________остаться
rilati__________относиться
sub__________под
ŝanĝi__________менять, изменять
kosti__________стоить
kredi__________верить
lago__________озеро
lasta__________последний
legi__________читать
loko__________место
memori__________помнить
mil__________тысяча
ol__________чем при сравнении
sinjoro__________господин, синьор
trans__________за, через, по ту сторону
vendi__________продать
vespero__________вечер
ĝenerala__________общий, всеобщий, генеральный
helpi__________помочь
saŭno__________сауна
tro__________слишком
estro__________начальник
manki__________отсутствовать, не хватать, недоставать
minuto__________минута
ok__________восемь
prezenti__________представить
rajto__________право
rapida__________быстрый, скорый
ses__________шесть
teatro__________театр
ekzisti__________существовать
ho__________о!, ох!
konsenti__________согласиться
kulturo__________культура
plena__________полный
teruro__________ужас
tuj__________сейчас, тотчас, сразу
agi__________действовать
aperi__________появиться
diablo__________чёрт
dis__________префикс - в разные стороны: iri идти – ~iri разойтись;
forgesi__________забыть
mezo__________середина
momento__________мгновение, миг, момент
montri__________показать
opinii__________думать, полагать, считать, иметь мнение
raporti__________отчитываться, докладывать
sekvi__________следовать
sep__________семь
amiko__________друг
danki__________благодарить
elekti__________выбирать, избирать
loĝi__________жить, проживать, населять
nenio__________ничто
pardoni__________извинить, простить
scienco__________наука
sukcesi__________иметь успех; успеть; суметь
atendi__________ждать
domo__________дом, здание
eki__________начаться
kanti__________петь
kapabla__________способный
knabo__________мальчик
lasi__________оставить, пустить
maniero__________способ, образ, прием
mondo__________мир, свет
naŭ__________девять
sen__________без
situacio__________ситуация, положение
tiom__________столько
traduki__________переводить
vorto__________слово
almenaŭ__________по крайней мере, хотя бы
deziri__________желать
forta__________сильный
funkcio__________функция
grupo__________группа
informi__________информировать, извещать, сообщать
kampo__________поле
kia__________какой
longa__________длинный, долгий
mateno__________утро
peti__________просить
punkto__________точка
saluti__________приветствовать
serio__________серия
serĉi__________искать
sola__________единственный, одинокий, один
amaso__________масса, толпа, скопление
aranĝi__________устроить, организовать, провести
facila__________лёгкий, нетрудный
hieraŭ__________вчера
ie__________где-то
kapti__________ловить, поймать
kontakti__________vt контактировать, соприкасаться
mano__________рука, кисть
papero__________бумага
programo__________программа
proksima__________близкий
publiko__________публика, общественность
sendi__________послать
urbo__________город
viro__________мужчина
ami__________любить
aŭtomobilo__________автомобиль
bedaŭri__________сожалеть
daŭri__________длиться, продолжаться
fermi__________закрыть
karoto__________морковь
morgaŭ__________завтра
nacio__________нация
nokto__________ночь
prelego__________доклад, лекция
sata__________сытый
trinki__________пить
zorgi__________заботиться
ĉambro__________комната
ĵeti__________бросить
atenta__________внимательный
aŭskulti__________слушать
edzo__________муж
ekskursi__________совершать экскурсию
eŭropo__________европа
familio__________семья
horo__________час
japano__________японец
konkreta__________конкретный
kuiri__________варить, готовить пищу
movi__________двигать
piedo__________нога, ступня
plano__________план
preta__________готовый
respondi__________ответить
rimarki__________заметить
speciala__________специальный, особый
stari__________стоять
utila__________полезный
aĉa__________гадкий
decidi__________решить
dormi__________спать
formo__________форма
foti__________фотографировать
frua__________ранний
hejmo__________дом, семейный очаг
hotelo__________гостиница
klara__________ясный
lerni__________учить(ся)
membro__________член
nepre__________непременно, обязательно
ordo__________порядок
pasi__________проходить
pomo__________яблоко
stulta__________глупый
tra__________через, сквозь
vojaĝi__________путешествовать
alta__________высокий
bildo__________картина, картинка, изображение, образ
flanko__________сторона, бок
frato__________брат
ideo__________идея, мысль
imagi__________вообразить, представить себе
inviti__________пригласить
klopodi__________стараться, хлопотать, заботиться, ходатайствовать
kontraŭ__________против
kontroli__________проверять, контролировать
kuniklo__________кролик
kuri__________бежать
ligi__________связать, завязать
normala__________нормальный
numero__________номер
okupi__________занимать
ovo__________яйцо
pluraj__________многие
prezo__________цена
regiono__________область
semajno__________неделя
sistemo__________система
supra__________верхний
universitato__________университет
ĉarma__________прелестный
aparta__________отдельный, особенный, особый
bazo__________основа, база
celo__________цель
diskuti__________обсуждать
iam__________когда-то
fuŝi__________халтурить
krom__________кроме
levi__________поднять
libera__________свободный
naski__________родить, рождать
necesa__________необходимый, нужный
neniu__________никто, ни один, никакой
prepari__________готовить
pura__________чистый
regulo__________правило
reklamo__________реклама
rekomendi__________рекомендовать, советовать
rompi__________ломать
skatolo__________каробка
sperta__________опытный
ĉefa__________главный, основной
ĉevalo__________лошадь
ŝiri__________рвать
adreso__________адрес
akcepti__________принять
aparato__________прибор
avo__________дед
aŭtobuso__________автобус
bileto__________билет
difini__________определить
filmo__________фильм, плёнка
gratuli__________поздравить
gvidi__________руководить
kazo__________случай,падеж
kutimi__________иметь привычку
literaturo__________литература
materialo__________материал
neniam__________никогда
patro__________отец
pendi__________висеть
perdi__________потерять
perfekta__________совершенный, безупречный, отличный
plaĉi__________нравиться
populara__________популярный
produkti__________производить
rakonti__________рассказать
rekta__________прямой
rivero__________река
salono__________зал
signifi__________значить
strato__________улица
supozi__________предполагать
tasko__________задача, задание
tranĉi__________резать
universala__________универсальный, всемирный, всеобщий
uzi__________употреблять, использовать, применять
veturi__________ехать
vivi__________жить, существовать
viziti__________посещать
ĉirkaŭ__________вокруг
ŝafo__________баран
ŝipo__________корабль, судно
ĝeni__________стеснять, затруднять
akvo__________вода
anstataŭ__________вместо
aspekti__________выглядеть
atingi__________достигнуть
biblioteko__________библиотека
botelo__________бутылка
dekstra__________правый
deĵori__________дежурить
ekzemplero__________экземпляр
evolui__________развиваться
fako__________отдел; специальность, отрасль
fali__________упасть
flava__________жёлтый
fraŭlo__________холостяк, неженатый
freneza__________сумасшедший
iel__________как-то
kapreolo__________косуля
kaŝi__________vt скрыть, (с)прятать, утаить;
koncerni__________затрагивать, относиться к, касаться
konsisti__________состоять
korbo__________корзина, кошелка
kruela__________жестокий
kvankam__________хотя
kvazaŭ__________как будто, будто, будто бы, как бы
miksi__________смешивать
naĝi__________плыть
neŭtrala__________нейтральный
ofta__________частый
oriento__________восток
paĉjo__________ласк. от (patro) папа, папочка.
periodo__________период
precipe__________особенно, главным образом
principo__________принцип;
pupo__________кукла
saĝa__________умный, мудрый
simila__________подобный, похожий
speco__________вид, род, сорт
sudo__________юг
suko__________сок
svedo__________швед
teksto__________текст
telero__________тарелка
tial__________потому, поэтому
trakti__________"вести переговоры; относиться"
varma__________тёплый
venki__________победить, одержать победу
vetero__________погода
vojo__________путь, дорога
anglo__________англичанин
bulgaro__________болгарин
centro__________центр
cetera__________прочий
debato__________прения, дебаты
ero__________частица, элемент
farti__________жить, поживать, чувствовать себя
feliĉa__________счастливый
fiŝo__________рыба
giĉeto__________окошко в учреждении , форточка
inteligenta__________смышлёный
interpreti__________разъяснять, интерпретировать, устно переводить
karto__________карта; карточка
kilo__________киль
koloro__________цвет
kompleta__________полный, целый
komplika__________сложный, запутанный
koncepto__________"восприятие; концепция"
konscii__________сознавать
konsili__________советовать
kovri__________покрыть
kreski__________расти
krokodili__________говорить с эсперантистами не на эсперанто
lanĉi__________vt запустить, дать старт; ввести в моду
lerta__________ловкий, искусный, умелый
letero__________письмо
lito__________кровать, постель
litero__________буква
mapo__________географическая карта
maro__________море
maŝino__________машина, механизм; станок
minimumo__________минимум;
miri__________удивиться
nuda__________голый
oferti__________предлагать товар
okcidento__________запад
paĝo__________страница
paŝi__________шагать
plori__________плакать
postuli__________требовать
preferi__________предпочитать
profesio__________профессия
provi__________пробовать, пытаться
renkonti__________встретить
ridi__________смеяться
riĉa__________богатый
salo__________соль
salti__________прыгнуть
segi__________пилить
sekso__________пол
senti__________чувствовать
skio__________лыжа
specifi__________vt специфицировать, точно определять, уточнять;
super__________над
tablo__________стол
temperaturo__________температура
timi__________бояться
tuko__________платок
tuŝi__________касаться, трогать, затрагивать
usono__________США
valoro__________ценность, стоимость, значение
ŝteli__________vt (у)красть, (с)воровать, похитить;
ĵaŭdo__________четверг
ĝoji__________радоваться
aĝo__________возраст
absoluta__________абсолютный, безусловный
amplekso__________объем
amuzi__________развлекать, забавлять
anonci__________объявить
asocio__________ассоциация
batali__________сражаться, бороться, биться, драться
bendo__________лента
birdo__________птица
cigaredo__________сигарета
delegacio__________делегация (= (delegitaro)).
diskriminacio__________дискриминация
dividi__________делить, разделить
donaci__________дарить, подарить
eks__________экс (бывший)
entrepreni__________предпринять
erinaco__________ёж
esenco__________сущность
festivalo__________фестиваль
firma__________крепкий, прочный, стойкий
floro__________цветок
flugi__________лететь
frazo__________фраза, выражение, высказывание
grado__________степень, градус
hebreo__________еврей
instrui__________обучать, преподавать
kara__________дорогой
kompetenta__________компетентный, сведущий;
konkurso__________соревнование, конкурс
konservi__________хранить, сохранять
konstanta__________постоянный
korespondi__________переписываться
krii__________кричать
kulero__________ложка
lavi__________мыть
listo__________список
lui__________брать внаём, снимать, нанимать
marko__________марка
marŝi__________идти, шагать; маршировать
merkredo__________среда
monato__________месяц
monto__________гора
nivelo__________уровень
oficiala__________официальный
ordinara__________обыкновенный, обычный
panjo__________мама
persiko__________персик
planko__________пол
pokalo__________бокал
ponto__________мост
prava__________правый, правильный
preciza__________точный
premio__________премия, приз, награда
profesoro__________профессор
protesto__________протест
relativa__________относительный; ~a valoro относительная ценность
ruso__________русский (существительное)
senco__________смысл
sireno__________миф. сирена; сирена, гудок.
socio__________общество
solvi__________"решать, решить; растворить"
sorĉi__________vt заколдовать; перен. околдовать, обворожить;
spinaco__________бот. шпинат.
stato__________состояние
strukturo__________структура, строение, устройство
tabulo__________доска
tajpi__________печатать, набирать текст на клавиатуре
teo__________чай
tereno__________область, участок
trajno__________поезд
vasta__________обширный, просторный
vesti__________одеть
vino__________вино
volvi__________обернуть, обвивать
voĉo__________голос
vulpo__________лиса
ĉino__________китаец
ŝanco__________случай, возможность
ŝlosi__________vt запереть;


Спустя два года я сам проверил этот список и исправил неточности.
Я добавил к каждому слову окончание, где это требовалось, чтобы указать тип корня (это важно для словообразвания).
Слова лучше учить так: с русского на Эсперанто. А не наоборот!
(По целому ряду причин, одна из которых: НОВЫМ является именно слово Эсперанто, а не русское слово.)

[Ну, и заодно грамматика]
Не попали в мой список окончания. От них зависит синтаксис. Но просто перевести их не получится. Эти - самые частые и самые полезные! - морфемки надо изучать индивидуально:
o as n j a e is i u os us
Ну и, чисто для полноты картины, несколько наиболее частые и продуктивные суффиксы, тоже без перевода, по той же причине:
-ant -it -ist -in -an -at -int -ont -um



Вот он - практически весь язык Эсперанто. Как на ладони.

Корнилов - агент Австрии?

Наткнулся на старый (2015) текст Александра Каминского (a_kaminsky) о Корнилове.
Для темы, которой я сейчас занимаюсь (от Февраля к Октябрю), информация очень важная. Потому копирую дл себя, чтобы было под рукой, а читателя отсылаю к первоисточнику: http://a-kaminsky.livejournal.com/2664.html

Collapse )