Category: животные

Позвольте представиться!

Уважаемому читателю желаю здравия, долгоденствия и просвещения духа!

Прежде всего, позвольте представиться. Я - писатель. Пишу художественную литературу, эссе и публицистику. На бумаге у меня опубликована только одна книга, на гонорар от которой я купил компьютер.

Надо сказать, заплатили очень скупо. Но меня это не слишком огорчило! Мне кажется, мы уже живем в эпоху электронных книг. Старое миновало. Теперь писателям надо приспосабливаться к новым условиям жизни. И мне кажется, что эти условия - намного лучше прежних. Пусть теперь невозможно заработать на литературе - зато между автором и читателем теперь не стоит никто. И это - великолепно!

Вот здесь в портале "Русский переплет" Вы можете найти основные тексты, написанные мною до того, как я завел себе ЖЖ. Тем, кто не любит черненького, советую почитать очень светлую "Сказку для старших". А тем, кто любит правду - немного страшную повесть "Король и Каролинка". Обе эти повести основаны на личном опыте - впрочем, как и вся литература.

А теперь вот я завел ЖЖ и публикуюсь сам, независимо от кого бы то ни было. И мне это нравится.

К сожалению, формат ЖЖ не совсем подходит для того, чтобы публиковать объемные тексты, потому здесь у меня в основном небольшие заметки на разные темы, хотя есть и большие работы, а именно:

Здесь я опубликовал повесть "Хуаныч и Петька"

Трёхсотлетняя война. Это большой цикл, даже несколько связанных между собой циклов о политической борьбе Европы XIII-XV веков, от взятия венецианцами Константинополя (1204) до начала Итальянских войн (1494).

Кроме того:

Заметки о религии и психологии

Теория Власти

Заметки по истории

Заметки по политологии

Между религией и политикой

Публицистика

Заметки об и на эсперанто

Чужие заметки, которые меня заинтересовали

Литература и искусство

Заметки, которые не уложились в эту классификацию

Личное

Я веду этот журнал прежде всего для себя самого и для узкого круга моих единомышленников. Главная цель этих записей - зафиксировать концепции, которые рождаются в моём уме. Раньше я этого не делал и сейчас с печалью понимаю, что кое-что из созданного мною уже подзабыл и теперь, заново столкнувшись с той же темой, вынужден второй раз проделывать ту же работу.

Раньше мне казалось, что если я что-то однажды понял, то я этого уже никогда не позабуду. Потому что то, что по-настоящему понято, просто невозможно позабыть, оно становится частью твоей души. Теперь я вижу, что я сильно переоценил свои силы. Оказалось, что понять что-либо по-настоящему гораздо труднее, потому что жизнь многогранна и неуклонно поворачивает даже самые знакомые темы новыми и новыми ракурсами.

Итак, я решился записывать свои мысли, чтобы я мог воспользоваться ими как готовым материалом спустя время. И чтобы ими могли воспользоваться те, кто мыслит в том же ключе. Если захотят! Я не навязываю свою точку зрения кому бы то ни было и тем более не стремлюсь формировать общественное мнение. Но мне нравится незаметно подбрасывать людям плодотворные идеи, а потом наблюдать, как с годами они мало-помалу становятся общепризнанными без моих малейших усилий, сами по себе, просто в силу естественно присущего им потенциала. И ещё: я знаю, что этот потенциал - не от меня, и мне нечем гордиться.

Но такой режим ведения журнала означает, что я далеко не всегда имею время и желание доказывать и подробно обосновывать излагаемые мною ментальные конструкции. Хотя бы уже потому, что многие из них складывались кропотливым трудом на протяжении десятилетий. И составлены они из очень разнообразного материала, с которым мне приходилось работать на протяжении жизни: от боевых искусств до Православия, от магии до релятивистской космологии, от гипноза до умной молитвы, от всемирной истории до небесной механики, от лингвистики до универсальной алгебры и так далее. Порой для того, чтобы понять логику моих рассуждений в какой-либо области надо хорошо разбираться ещё в нескольких весьма отдаленных от неё областях.

Кроме того, в моей внутренней жизни очень большую роль играют чисто духовные, мистические феномены. Я в общем-то трезвый человек и не доверяюсь всякому нашедшему откровению. Но в то же время я не склонен пренебрегать эзотерическим знанием, рассматривая его как важный дополнительный источник информации, вроде Гугля - доверять нельзя, но имеет смысл принять к сведению.

Потому читателю, который решился уделить сколько-то внимания этим записям, но не имеет оснований доверяться мне, имеет смысл относиться к ним как к разновидности художественной литературы. Ну, вот пришло автору на сердце желание нарисовать такую картину. Принесет ли это пользу, станет ли началом чего-то разумного, доброго и вечного - или будет просто позабыто, отброшено с годами, с накоплением жизненного опыта? Всяко может получиться. Главное - не навредить.

Потому не подходите ко всему этому со слишком уж серьезной меркой. Я всего лишь человек, а человеку свойственно ошибаться.

Хочу немного объяснить свою политику в отношении комментариев и комментаторов.
Я модерирую свой ЖЖ из эстетических соображений. Люди, которые комментируют мои тексты, являются частью некоего смыслового целого, которое я и пытаюсь уловить. В котором и сам я уже не автор, а один из героев. Это гораздо интереснее, чем монологическое творчество прошлого.
Но именно поэтому мне приходится удалять или ограничивать людей, которые приходят сюда не для того, чтобы творить, а чтобы разрушать по какой-либо причине - например, просто потому, что им не нравится моё творчество.
Таким образом, я удаляю из своего ЖЖ то, что мне просто не нравится, не гармонирует с тем целым, которые является целью моего поиска. По этой причине всякое богохульство или выпады против православных святых - это почти наверняка бан или как минимум удаление сообщения.

Ну, и пара слов официально:

1) Данный журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения, равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а также комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.

2) Автор журнала относится к числу идейных противников "законов об авторских правах". Уважая чужие авторские права, сам я пишу исключительно во славу Божию и потому всё мною написанное может свободно и безвозмездно распространяться, издаваться, переводиться и иначе использоваться полностью или частично, в коммерческих и некоммерческих целях, но при одном единственном условии: все это должно делаться в пользу Православия. Использование моих текстов во вред Православию будет рассматриваться как нарушение моих авторских прав.

Встречаются однажды немец, русский, и англичанин...

(О разных видах колониализма.)

Поставили немца управлять "Землёй Вильгельма II", то есть папуасами. Он стал управлять. Построил угольную базу, издал приказ о ношении аборигенами белых штанов. Аборигены штаны носить отказались, точнее из-за неграмотности даже не поняли "об чём речь" и, главное, "ЗАЧЕМ". Немец приказал зондеркоманде повесить за неисполнение приказа местного колдуна. Началось восстание. Восстание через год подавили, население колонии сократилось вдвое. Уцелевшие стали носить штаны. Немец перешёл к второму пункту своего плана: в каждой деревне - немецкая школа. Первого же учителя в первой же деревне - съели. Зондеркоманда деревню сожгла до тла. "Унд зо вайтер". Наконец немец-управляющий все пункты плана выполнил, шлёт в Берлин победную реляцию: "Колония благоустроена. Для правильного функционирования требуются колонисты". Из Вестфалии на пустынный берег высаживаются первые пять тысяч немцев. В первый же год от лихорадки погибает 70%, остальные возвращаются назад. Кто остаётся? 120 солдат в скафандрах. Всё. Картина "Фашист пролетел".

Теперь другая картинка. Высадился Миклухо-Маклай на Новой Гвинее, пожил годик. Выучил язык, послал десяток отчётов в русское географическое общество и в управление военной разведки, набрал себе гарем из одиннадцатилетних девочек и мальчиков. Живёт себе в своё удовольствие, рисует пейзажики и портретики, проводит рекогносцировку береговой линии, учит аборигенов простым русским командам. И вот картина. Закат. Сидит Тамо-Рус Миклухо-Маклай с местным колдуном у бережка, беседует. А тот ему и говорит:
- Я вот, Тамо-Рус, что думаю. Думаю, надо тебе отсюда потихоньку сваливать.
- Это почему?
- Да так... Не светит тебе ничего.
- Не понял.
- А чего тут непонятного. Поделено уже всё. Говорю по-хорошему - вали. Будешь кобениться, получишь статью в петербургской газете: "Дикарь с университетским дипломом или похождение педераста". С карикатурами.
Тамо-Рус вскакивает, орёт по-матери, достаёт револьвер. Из кустов выходит пятьдесят парубков с копьями и отравленными стрелами, колдун смеётся:
- Ты тут пушкой не махай. Всех не перестреляешь. Мы ещё год назад хотели тебя на хор поставить и съесть, да я запретил: смешной чел, пусть живёт.
Маклай пакует вещи и отплывает в родной Петербург.

Через два дня подплывает лодка с английским флагом, на берег выходит мистер Макклай, вешает колдуну на шею собачью медаль, а вождя племени производит в сержанты английской армии. Колония основана.
Закат. Сидит мистер Макклай с колдуном у бережка, беседует. Тот ему говорит:
- Я вот, мистер Маклай, что думаю. Думаю, что ты, однако, не человек, а Бог.
- Это почему?
- Всё знаешь. Как про Тамо-Руса предсказал: что приплывёт, когда будет вторая полная луна, что будет давать подарки, что будут звать русского мистера Маклая Миклухов, что будет он поджигать огненную воду. И про девочек с мальчиками предсказал. Всё знаешь. И как прогнать объяснил, чтобы большая лодка русов не приплыла и всех громом не убила. Однако, Бог.
Мистер Макклай смеётся:
- Да какой я Бог. Так, посланник. Боги в Форин Офис живут.

Английский секрет прост. Англичане очень любят животных. Как сказал их писатель: "Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак". Если англичанин относится к кому-то как к собаке, это вовсе не значит, что он этого "кого-то" презирает или просто игнорирует. Наоборот: "любит и изучает". В свою очередь, если к собаке относиться как к человеку, это вовсе не означает, что собака будет от этого на вершине счастья. Помните, как бедный Шарик радовался, когда попал к профессору Преображенскому. А русский идиот ему весь череп исполосовал своим "гуманизмом". Если бы Шарика подобрал английский посол в Москве, вот это было бы счастье. Уход, спецпитание, регулярные прогулки и никаких экспериментов. Прожил бы 90 лет. Как Молотов.

Взято у galkovsky в 46. О ВТОРОМ ПРИШЕСТВИИ МАКЛАЯ И О НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕЕ ГАМЛЕТА.

Верблюд мудреца - между физикой и Домом Романовых

На смертном одре отец семейства созывает сыновей, чтобы разделить между ними наследство. Сыновей трое, а наследство представляет собой семнадцать верблюдов.

Старшему он говорит: «Ты старший, получишь половину верблюдов». Среднему говорит: «Ты получишь треть». Младшему: «Тебе достанется одна девятая».

Отец умер, а сыновья несколько месяцев не могли решить эту задачу. Потому что 17 не делится ни на два, ни на три, ни на девять. Никто не мог им помочь, пока они не встретили мудрого старика, который им ответил: «Не представляю, как решить эту задачу. Но у меня есть один верблюд, я дарю его вам. Может, как-то поможет».

И этот один верблюд разрешил все их метания. Теперь общее число животных было 18: старший забрал девять, средний — свою треть (шесть), а младший — одну девятую (два). Но 9 + 6 + 2 это 17. Остался один верблюд, верблюд старого мудреца; он сел на него и уехал.


Парадокс? :D

Collapse )

Англичане любят животных.

В военной истории есть один невероятный случай, 19 февраля 1945 года, во время ожесточенной битвы на острове Рамри (Бирма), английский морской десант заманил японскую армию в мангровые болота, в которых жили тысячи гребнистых крокодилов. В результате тысячный отряд был уничтожен - съеден голодными рептилиями. Англичане не потратили ни одного патрона или снаряда. Рапорт полковника японской армии Ясу Юнуко, рассекреченный в прошлом году, свидетельствует: «из мангровых болот Рамри из того отряда живыми вернулись лишь 22 солдата и 3 офицера». Проверка спецкомиссии военного трибунала, проводившая расследование спустя 2 месяца, показала, что вода на участке болот, площадью 3 квадратных километра, на 24% состоит из человеческой крови.

http://myhistori.ru/blog/43102293982/Samaya-massovaya-ataka-krokodilov?utm_campaign=transit&utm_source=main&utm_medium=page_0&pad=1

Англичане любят животных: трогательная подробность

О той же собачке в журнале "Фома": https://foma.ru/dzhoj.html

Оригинал взят у galkovsky в 631. ЛЮБОВЬ К ЖИВОТНЫМ

Русские, из-за природной склонности к депрессии и мизантропии обычно преувеличивают масштаб Екатеринбургской трагедии. На самом деле там всё было не так безнадёжно. Один член команды спасся, а именно английский спрингер-спаниель Джой – любимая собачка цесаревича Алексея.


Англичане не звери

Джой по счастливой случайности избежал расстрела, был бережно сохранён и доставлен на Родину полковником Павлом Родзянко. Бедному Джою пришлось пересечь три океана, он многое вынес, но всё закончилось благополучно. Джой был торжественно вручён королю Георгу и спаниель ещё долго развлекал Их Величество, являясь живым напоминанием о судьбе бедного кузена и его семьи.

О дипломатической вежливости

Первоначальное происхождение аристократической вежливости и дипломатичности - простая осторожность. Это стиль взаимного обращения ядовитых змей.
Простолюдины не боятся, а в сущности, презирают друг друга - отсюда и свобода в обращении.

См. также Как относятся "дети богов" к нам смертным

Глупый маленький мышонок

В этой заметке я буду постепенно размещать свои толкования на детские сказки. (Толкования на более серьезные произведения у меня собраны здесь.)

Сказка о маленьком мышонке

Напомню сабж:

Пела ночью мышка в норке:
- Спи, мышонок, замолчи!
Дам тебе я хлебной корки
И огарочек свечи.

Отвечает ей мышонок:
- Голосок твой слишком тонок.
Лучше, мама, не пищи,
Ты мне няньку поищи!


Далее мать пытается удовлетворить капризу своего отпрыска:

Побежала мышка-мать,
Стала утку в няньки звать
...
Стала жабу в няньки звать
...
Тётю лошадь в няньки звать
...
Стала щуку в няньки звать
...


Но мышонок ко всем нянькам проявлял ту же взыскательность и неблагдарность, что и к своей родной матери. Тогда мать совершает неожиданный и на первый взгляд необъяснимый ход:

Побежала мышка-мать,
Стала кошку в няньки звать:
- Приходи к нам, тётя кошка,
Нашу детку покачать.

Стала петь мышонку кошка:
- Мяу, мяу, спи, мой крошка!
Мяу-мяу, ляжем спать,
Мяу-мяу, на кровать.

Глупый маленький мышонок
Отвечает ей спросонок:
- Голосок твой так хорош.
Очень сладко ты поёшь!

Прибежала мышка-мать,
Поглядела на кровать,
Ищет глупого мышонка,
А мышонка не видать...


Многие родители, читающие эту замечательную сказку своим малышам, вероятно, и сами понимают угрожающий месседж, который в ней заключается: утомленная капризами мать без труда найдет способ избавиться от надоедливого чада таким образом, чтобы это не вызвало никаких подозрений у органов правосудия.

Заметим, что об эмоциональной реакции мышки-матери сказка благоразумно умалчивает.


Три поросёнка

Текст этой сказки довольно объёмен и я предлагаю тем, кто подзабыл детали, перечитать её в Интернете.

Прежде всего, каждый читатель обращает внимание на странное средство, к которому прибегает Волк для разрушения домов Ниф-Нифа и Нуф-Нуфа: он ДУЕТ на эти дома. Даже для сказочного (разумного, говорящего) волка такое образ действий выглядит неординарно.
Ну, попробуйте-ка сами СДУТЬ хотя бы небольшую соломенную постройку, достаточную по размерам для того, чтобы разместить там молодого хряка!
И между тем, Волк преуспевает в своем начинании!
Когда волк дунул в третий раз, дом разлетелся во все стороны, как будто на него налетел ураган, - бесстрастно констатирует автор.
Более того, используя это странный на первый взгляд метод он разрушает не только соломенное строение Ниф-Нифа, но и куда более основательно ссоружение Нуф-Нуфа, о котором сказано: "он вбил в землю колья, переплел их прутьями, на крышу навалил сухих листьев, и к вечеру дом был готов."
Согласитесь, разрушить ДУНОВЕНИЕМ такую постройку не под силу ни одному известному науке виду животных.

Далее, Волк надевает на себя овечью шкуру. Не будем фиксироваться на вопросе, где Волк взял шкуру - ведь для того, чтобы шкура при сдирании более-менее сохранила форму, надо иметь инструмент. Зубов тут явно недостаточно. Более интересно другое: "волк в овечьей шкуре" - это явная евангельская аллюзия. Надев овечью шкуру, волк (а лучше сказать, муза автора сказки) посылает нам какое-то сообшение. Никакого прагматического смысла эта акция не имела, на сюжет никак не повлияла. Это чисто символическое действие.

Далее, Волк проникает в дом Наф-Нафа через трубу. Вообразите, какого размера должна быть труба, чтобы туда пролез волк?! И какого размера должен быть сам дом? Сколько стройматериала должен был закупить Наф-Наф и сколько времени трудиться над этой постройкой?

Если трезво рассудить, у нас есть три возможности:

1) Можно предположить, что Наф-Наф специально сделал в своем маленьком (рассчитанным всего-навсего на трех поросят!) доме огромную трубу. С какой целью? Очевидно, именно для того, чтобы туда мог проникнуть волк.

2) Можно предположить, что при постройке своего особняка Наф-Наф использовал, в отличие от других поросят, какие-то очень серьезные средства. Верятнее всего, он изыскал капитал и привлек строительную компанию. Но в этом случае теряется сама соль сказки! Получается, что три поросёнка изначально были в разных стартовых условиях, и дело тут вовсе не в личных качествах Наф-Нафа, не в его трудолюбии и проч.

3) Наконец, можно предположить, что фигурирующий в сказке Волк вовсе не был волком. По-видимому, это было иное сказочное существо, обладающее соответствующими сюжету характеристиками: оно может создавать ураганные потоки воздуха, может проникать в тонкое отверстие трубы небольшого дома, наконец, оно может принимать форму овцы ("надевать овечью шкуру").

Каждая из этих версий имеет свои сильные стороны. Однако если мы имеем дело с особняком (версия 2), то как Волк залез на крышу? Иное дело - невысокий поросячий дом. И иное - огромный особняк, у которого такая труба, что туда может проникнуть волк! Волк - не кошка, залезть на крышу для него - не такое уж простое дело.

Итак, Волк спускается в трубу:
как только он стал спускаться по трубе, поросята услышали шорох. А когда на крышку котла стала сыпаться сажа, умный Наф-Наф сразу догадался, в чем дело.
Он быстро бросился к котлу, в котором на огне кипела вода, и сорвал с него крышку.
- Милости просим! - сказал Наф-Наф и подмигнул своим братьям.


Новая странность: Наф-Наф явно ЖДЕТ Волка, он преднамеренно готовится к встрече с ним. Ведь воду в котле не кипятят подолгу. Там либо начинают варить что-то, либо вскипевшую воду снимают с котла. Таким образом, вероятность случайного совпадения ничтожна. Это усиливает наши подозрения (1), что Ниф-Ниф заранее готовился к встрече с Волком и специально сделал ненормально широкую трубу, чтобы Волк проник в дом именно этим путем.

Задумаемся немного и об архитектуре Наф-Нафовой печи. Получается, мы имеем дело с камином? Прямая труба без колен прямо над открытым огнем? Значит, в этой местнсти не бывает настоящих морозов. Очевидно, речь идет о Европе, наверное, об Англии... это отчасти объясняет нам легкомыслие младших поросят - они-то собирались зимовать вовсе без отопления, Ниф-Ниф в соломенном доме, а Нуф-Нуф в плетёнке.

Далее: С диким ревом ошпаренный волк вылетел в трубу обратно на крышу, скатился по ней на землю, перекувырнулся четыре раза через голову, проехался на своем хвосте мимо запертой двери и бросился в лес.

Перекувырнулся четыре раза через голову... согласитесь, не самый удачный момент, чтобы заниматься физкультурой. Вы часто видели волков или собак, кувыркающихся именно через голову? Ну, допустим.

Интереснее другое.

Иное дело - спуститься по прямой трубе и упасть в котел. И иное - выскочить по той же трубе наружу. Как бы ни был ошпарен Волк, этот трюк снова обращает на себя внимание читателя и заставляет задуматься - с волком ли мы имеем дело?

И наконец финальная странность. Поросята поют песенку:

Никакой на свете зверь,
Хитрый зверь, страшный зверь,
Не откроет эту дверь,
Эту дверь, эту дверь!

Волк из леса никогда,
Никогда, никогда
Не вернется к нам сюда,
К нам сюда, к нам сюда!


А почему, собственно? Откуда такая уверенность? Волк, как видно из сюжета, отнюдь не погиб в кипятке, он умудрился выпрыгнуть из трубы (не свалившись обратно в котел). Что помешает ему вернуться в другое время, когда дверь не будет закрыта, и съесть-таки поросят?

Все эти факты это в совокупности заставляют меня выдвинуть следующую конспирологическую гипотезу: вся эта неприятная история, в результате которой младшие братья были вынуждены признать безусловное превосходство Наф-Нафа и сделаться приживальщиками в его доме, является ни чем иным как тонко продуманной интригой хитрого Свина. Очевидно, он изначально стремился к первенству, был склонен поучать братьев жизни. Именно по его инициативе начинается строительный бум среди поросят: Пора нам подумать о зиме, говорит Наф-Наф. Дом поросенка должен быть крепостью! И ещё:
Я, конечно, всех умней,
Всех умней, всех умней!
Дом я строю из камней,
Из камней, из камней!
Никакой на свете зверь,
Хитрый зверь, страшный зверь,
Не ворвется в эту дверь,
В эту дверь, в эту дверь!

Очевидно, подобное учительство и горделивая похвальба Наф-Нафа давно уже доставляли неприятности младшим, потому что они реагируют на неё с преувеличенным негативизмом, действуют по принципу "назло бабушке отморожу уши".

Обратим внимание на то, что Волк появляется в сюжете именно вследствие провокационного упоминания Наф-Нафа о "страшном звере". Младшие, невольно размышляя о страшных словах братца, начинают петь хвастливую песенку
Нам не страшен серый волк,
Серый волк, серый волк!
Где ты ходишь, глупый волк,
Старый волк, страшный волк?

котрая, возможно, и провоцирует Волка на атаку.

Не так-то легко поверить, что поросята могли удрать от Волка в то время, когда они находились буквально у него под носом! Никакой хищик не мог бы прокормиться в лесу, не имея проворности, достаточной, чтобы поймать убегающего поросенка (поросята со своими короткими ножками не слишком быстроходны).
Это заставляет нас обратить внимание на следующую многозначительную деталь: Волк приготовился к прыжку, щелкнул зубами, моргнул правым глазом, но поросята вдруг опомнились и, визжа на весь лес, бросились наутек.
Моргнул правым глазом, чтобы поросята опомнились и бросились наутёк?! Подмигнул? Очень любопытная делаль! И потом дважды волк разрушает дом очередного поросенка, но не ест никого, а дает им время уйти с спрятаться в доме брата.
Так не были ли всё происходящее всего лишь спектаклем, имевшим целью напугать младших братьев и привести их к повиновению старшему?

Если не рассматривать всерьез версию (2), согласно которой у Наф-Нафа был счет в банке, если не слишком серьезно относиться к версии (1), согласно которой Наф-Наф специально спроектировал трубу своего камина как ловушку для волков - то у нас остается 3-я версия, самая последовательная, логичная и убедительная. Которая объясняет все факты и не оставляет ни одного из них без объяснения!

Мы имеем дело не с волком, а с неким духом, принявшим вид Волка и по-видимому находившимся в сговоре с Наф-Нафом. Наф-Наф, очевидно, в свободное от строительной работы время слегка подколдовывал. Финальная песенка была условным знаком, получив который наш "волк" получил освобождение от магического договора.

Хуаныч и Петька. Неравный поединок

Оглавление

[Spoiler (click to open)]Несколько дней во Мглеве были для нас праздником. Нам разрешили пока что свободно играть в парке, примыкающем к губернаторскому дому, только чтобы являться вовремя к столу. Мы решили, что ничего страшного, если мы погуляем в лесу подальше от заботливых человеческих глаз, и переносились туда.

Петька вовсю наслаждался новыми возможностями, и я фантазировал вовсю. Между прочим, мы полетали над лесом, взявшись за руки - один Петька неодолимо боялся, хотя и пробовал.

- Да ты как во сне, - уговаривал я.

- Ага, во сне-то тела нет, одна душа!.. - смущенно оправдывался Петька.

Мы разговаривали со зверями и чуть-чуть с птицами. Как ни странно, самыми толковыми и приспособленными к дару речи оказались хищники, особенно крупные. Почему?..

- Они изначально были - почетный караул для человека!.. - догадался Петька. - И никого не ели без разрешения…

Петька пробовал превращаться в зверей, но ему не понравилось:

- Какой-то плоский становишься, - пожаловался он. Наверное, имел в виду - плоский душой.

Петька выпросил у меня пистолет и целый день требовал патронов. Усердно тренировался, сшибая сухие сучья с деревьев. Он прямо вцепился в свой пистолет, даже мне не хотел давать. Продукт войны. Мы до одурения играли "настоящим футбольным мячом". Наконец, Петька захотел, чтобы он мог попадать без промаха в брошенный камень. Я поспорил, и согласился, хотя это было уж совсем неправдоподобно: люди всю жизнь учатся, чтобы так стрелять.

- Да лучше, когда надо будет, тебе просто повезет…

Но было жалко отказывать Петьке.

Накануне покушения я ничего не стал говорить, чтобы хоть немного выспаться: у Петьки даже и в обычные дни была манера разговаривать после отбоя, пока не заснешь на полуслове - удивительно, как отец Петр это выносил?..

Около полуночи я проснулся. Полная луна глядела в окно. Было светло, будто в сумерки. Длинные тени беззвучно шевелились. Было очень тихо, только Петька посапывал рядом.

Я толкнул его. Он открыл глаза - даже глаза было видно в лунном свете.

- Что такое?

- Покушение на Царя, - прошипел я.

- Чего?! - Петька испуганно сел.

Я сделал знак: тихо!

- В данный момент - нет, но сейчас будет. Одевайся.

Мы торопливо оделись.

- Пистолет возьми.

Петька нашарил в тумбочке спрятанный пистолет и вооружился.

- Сними сразу предохранитель.

- Зачем?

- Стрелять надо будет быстро.

Петька сдвинул предохранитель и предложил:

- Может, ты будешь стрелять.

Мы бесшумно выбрались в коридор.

- Нет, - прошептал я. - Мне это не к лицу. Если мне надо будет, ему просто камень на голову свалится.

Мы двинулись к выходу.

- А часовые выпустят? - прошептал Петька. - Может, лучше было вылететь в окно?

- Они нас не увидят.

- Как это?

- Главное, тихо. Молчи. Пошли.

Мы осторожно пробрались мимо бдящих на страже Царя часовых. Те стояли по своим местам, даже не разговаривали.

Мы двинулись по дорожке парка.

- Теплынь, - удивленно сказал Петька, остановившись.

- Ага.

Ночь была чудная, будто летняя. Мы были одни.

Внезапно ухнула ночная птица и мы, сопя и толкаясь, бросились в кусты.

- Тихо, - грозно прошептал я. - Сидим.

Мы засели. Потянулись минутки.

- Приготовь оружие, - приказал я.

Петька повертел в руках пистолет и положил передо мной. Он вспоминал лихо отлетающие сучья и камни, разбиваемые в пыль, и мучился.

- Может, все-таки ты будешь стрелять? Твой же герой…

Я помотал головой.

Петька вздохнул, но пистолет не взял.

- Он сейчас придет.

- Угу.

- Его зовут Хуаныч.

- Угу. А может, его лучше подстрелят часовые из оцепления?

Парк тщательно охранялся.

- Нет. Он прыгнет из машины прямо сюда.

- Как это? - удивился Петька.

- Потом объясню. Тихо, он здесь.

Мы замерли. Где-то вдали звенел сверчок.

В лунном свете стал виден Василий Хуанович. Он будто плыл мимо, бережно ведя перед собою смертоносный клинок.

- Стреляй скорей, - прошипел я телепатически.

Петька не мог.

- Ну, стреляй же, а то он часовых снимет!

Петька зажмурился и выстрелил. Меч Хуаныча разлетелся вдребезги и в тот же миг на нас повалились деревья. Стали слышны звуки и голоса всполошившейся охраны. Я встал. Петька тоже встал.

- Что это было? - ошарашено спросил он в полный голос

- Хуаныч нас засек и хотел прихлопнуть, но все время мазал, - ответил я громко.

- Почему?

- Я все удары отвел на деревья.

Петька, нагнувшись, стал щупать порубленные руками мага, покореженные стволы. Я ждал.

- Пошли-ка домой, - сказал он, передернув плечами.

Мне тоже было не по себе. Мы пошли, но тут набежали взрослые.

Через два часа недоуменных вопросов, восклицаний и прочей суеты, когда мы уже устали повторять одно и то же, а нам все не хотели верить, так что я даже забеспокоился, не начнут ли в конце концов выяснять, а кто я, собственно, такой (это мы с папой шутим), а Петька начал засыпать на ходу, нас, наконец, отвели к себе и оставили в покое. Мы еще легко отделались от службы ГБ - благодаря хмурым и сонным экспертам, которые при свете полевого прожектора обнаружили на земле достаточно обломочков, осколочков и просто брызг металла, которые в главном подтверждали наш рассказ. "Найденный" в тумбочке пистолет Петьке пришлось отдать и он начал выпрашивать новый.

Мы улеглись.

- Ты ж все равно ни в кого стрелять не будешь!

- Ну, и что?

- Ну, и то. Зачем тебе пистолет? Ты же боишься сделать больно.

Петька помолчал.

- Может, когда-нибудь и решусь, - сказал он сумрачно. - Я теперь могу бить насмерть, чтобы было не больно.

Но пистолета я ему все равно не дал.

- Тебе Царь со временем подарит, - сказал я. - В награду за сегодняшний выстрел. Когда узнает, что ты бьешь без промаха.

Я встал, потушил свет и лег спать. У Петьки проснулось желание поговорить.

- Вообще-то, я не целился в меч, - решил признаться Петька. - Я стрелял просто в воздух.

- Может, и зря, - сказал я.

- Почему?

Я промолчал. Я встал и открыл окно.

Где-то в темноте звал сверчок. На Луну набежала ночная тучка, и теперь тусклая Луна пробиралась сквозь волнистые туманы.

- Ты его приговорил? - спросил Петька тихо.

- Скоро узнаешь, - пообещал я, укладываясь. Это прозвучало грозно. Петька притаился у себя под одеялом. Пользуясь этим, я стал засыпать.

- А почему я в меч попал?

- Ну, не мог же я допустить, чтобы ты совсем промазал.

Петька помолчал. И сказал виновато:

- Я хотел попугать.

- Вот и попугал. Пусть он теперь знает, что его пожалели.

Петька вздохнул.

- А кто он, Алеша?

- Колдун. - Сказал я. - Он придумал новый стиль борьбы

- Какой еще борьбы?

Сверчок замолчал, и мы оба прислушались к тишине. Наверное, там в траве кралась кошка.

- Ну, вообще борьбы. Он - воин. У верблюда два горба, потому что жизнь - борьба.

Мы похихикали.

- Солдат, что ли? - спросил Петька.

- Да нет. Это мы - солдаты, потому что у нас командир. А он так, воюет.

Петька не понимал. Он стал думать, кто у нас командир. Царь, что ли?.. Но он, Петька, бужанин, а значит, и подданный бужанского Царя. А я-то - русский.

- Командир у человека тот, кого он боится, - объяснил я в ответ на Петькины мысли.

Царя Петька не боялся. Хотя, конечно, боялся. Царь по своей воле казнит и милует, кого захочет. Конечно, боялся. Еще полковника Блицкрига боялся, что тот застрелит папу. Вообще Петька много чего боялся. Боялся один в темноте и летать телом, боялся сделать больно, боялся вечной муки за грехи. Меня он тоже не боялся, а так…

- Не чего, а кого боится, - уточнил я.

- А кого ты боишься?

Я промолчал. Петька понял, что я говорю о Боге. Мы замолчали и я опять задремал.

Петька думал о страхе. Почему надо бояться командира, он знал. Если не будешь бояться командира, то убоишься врага. Страх бьется только страхом. Это Петька знал по опыту. Не будешь бояться - никак не уклонишься от греха, хоть сколько себя убеждай. Не будешь бояться Бога - станешь бояться злых сил или вообще чепухи.

А у Хуаныча нет командира.

Петька решил разбудить меня.

- А как он прыгнул из машины?

- Отважно, - мрачно пошутил я, отворачиваясь к стене.

- Ты обещал объяснить.

- Потом объясню.

- А он не боится? - спросил Петька.

- Не-а. - Я зевнул.

Петька помолчал.

- И вас с твоим папой?

- Ни-ко-гошеньки!

- А чего это он? - спросил Петька.

- Он создал стиль тай-чи-пай-чуань. - объяснил я.

- Чего-чего? Какой Чапай?..

- Это по-пузаньски "Кулак Великого Беспредела".

Петька в темноте моргал, вспоминая покушение. Сверчок за окном опять осмелел. Наверное, решил, что кошка ему только показалась.

- А теперь мы спасем папу?

- Еще не время.

- Но ведь покушение-то совершилось.

- Все равно. Еще не время.

Петька Петрович повернулся на бок и оперся на локоть.

- Почему "не время"?

- Не торопи меня. Так надо для сюжета.

- Почему?

Было ясно, что он взялся за меня всерьез. Я долго молчал, слушая сверчка, и не решался объяснить.

- Вот спасем твоего папу, и надо будет прощаться. Книжку кончать.

Петька спросил шепотом:

- И ты сразу исчезнешь?

- Нет. Не сразу, - прошептал я, глядя в темноту.

Петька долго думал, пытаясь понять мою роль в этом мире.

- Но ведь тогда все исчезнет, - предположил он.

- С чего ты взял? Ничего не исчезнет. Я же все равно не могу придумать все про всех.

Петька стал думать все про всех. Он не мог. Но ведь кто-то должен думать обо всем. Петька стал молиться.

Я задремал. Петька потряс меня за плечо.

- А почему про меня пишешь?

- Мало ли… Я решил спасти твоего папу.

Если бы ты не захотел, папу бы не увезли шпрехеры при отступлении, подумалось ему.

Я ждал. Луна совсем исчезла.

- А можешь показать, что с ним происходит?

- Давай, покажу, что будет завтра. Смотри на ту стену. Чтобы ты до завтра не волновался.

УЧЕНИК БЕЗ СТРАХА И УПРЕКА

Стена исчезла. Перед нами открылась маленькая каморка без окон, освещенная электрической лампочкой. Мы прищурились с темноты. Отец Петр сидел на матрасе, брошенном прямо на пол. Петька тоже сел на своей кровати, разглядывая отца. Отец Петр выглядел усталым, даже унылым.

- А можно мне туда, к нему?..

Я помотал головой.

- Прохода нет. Это изображение.

Были и звуки, и даже запах затхлости. Стукнул засов. Дверь отворилась и показался Василий Хуаныч. Петька сразу узнал его могучие обводы.

Петька дернулся, я замахал рукой: сиди!

- Он его не того?.. - пробормотал Петька, глянув на меня круглыми глазами.

Я помотал головой:

- Гарантия.

Василий Хуаныч с ходу поклонился, сложил руки для благословения. Священник поднялся, сделал ответный поклон, дать благословение пока воздержался, но глядел приветливо:

- Здравствуйте.

Хуаныч убрал руки.

- Здравствуйте, батюшка, что ж не благословляете?

- А Вы какого исповедания?

- Православного.

- Вот как?..

Они стояли друг против друга; рядом с сухоньким отцом Петром Василий Хуаныч выглядел исполином.

- А кто Вас сюда прислал? - спросил отец Петр.

- А я сам к Вам пришел.

Отец Петр поднял брови.

- А как же Вас пустили?

- А меня тут знают.

- Вот как?.. - повторил отец Петр. - Видите ли, Церковь не благословляет сотрудничество с врагом.

- Так я человек, так сказать, невоцерковленный.

- А зачем Вам тогда церковное благословение?

Василий Хуаныч усмехнулся в усы. Ему понравилось такое начало.

- У меня к Вам конфиденциальный разговор, - сообщил он.

- Пожалуйста.

- Все, что будет сказано, останется между нами.

- Не могу обещать.

- Видите ли, я в разглашении не заинтересован, а Вас сегодня ночью наконец расстреляют.

Петька глянул на меня.

- Врет, - сказал я негромко.

Отец Петр моргнул, еле заметно пожал плечами.

- Ну, так чего же Вы хотите?

Хуаныч молчал, наблюдая.

- Да Вы не бойтесь, - посоветовал он. - Это не больно.

- Что - не больно? - спросил отец Петр, глянув ему в глаза.

- Как-то у нас с Вами не выходит разговор по душам, - заметил Василий Хуаныч.

Помолчали. Петька закусил губу.

- А Вы что, собственно, хотели? - вздохнув, спросил отец Петр.

- Понаблюдать. Разобраться.

- Что же, разбирайтесь.

Отец Петр шагнул к стене, за которой, по его расчетам, был восток, и, закрыв глаза, перекрестился. Преклонил главу.

Хуаныч наблюдал. Молчание затянулось.

- Любопытный у Вас сынишка, - заметил Хуаныч.

Спустя время отец Петр спросил, не оборачиваясь:

- Как он там?

- Где?

- Да, где он сейчас?

- Кто?

- А о ком же Вы говорили? - спросил отец Петр, помолчав.

- Когда? - долбил Хуаныч.

Отец Петр устало присел на свой матрац. Подумал.

- Если я скажу "сейчас", Вы спросите: "А когда это - сейчас?" - не так ли?

Василий Хуаныч начал прохаживаться по тесной каморке.

Священник сидел, прикрыв глаза. Спустя время он попросил:

- Был бы очень признателен, ели бы меня оставили пока одного.

- Не боюсь казаться дурачком, - заметил Хуаныч, присаживаясь рядом. - Притом мне плевать на признательность, Вы же в моих руках. Хватит с Вас и того, что я щажу Вашу личную слабость.

Отец Петр промолчал.

- Я вот гляжу на Вас, и думаю: вправду ли Вы все понимаете, или же просто Вам везет?

Молчание. Конечно, "просто везет" было в мире мага ценнее любого понимания.

- Ну, а если так, то чего же Вам бояться?

От него не укрылось, что отец Петр переживает, действительно боится смерти - и вправду хотел понять. Маг умел действовать просто.

Отец Петр долго-долго молчал.

Вот он открыл глаза и проговорил, как бы прислушиваясь:

- Может быть… Может быть, Вы и неправы…

И тогда маг поступил совсем просто. Он пожаловался.

- Мажу ведь, - сказал он мрачно. - Забыл, когда мазал. И вот - все время мажу.

В его мире то, что он попал мимо намеченной цели, было крупное событие, манифестация духа, стук судьбы. Открывалась новая глава жизни, и маг пытался разобрать незнакомые письмена.

- Скажите толком про сына, - попросил отец Петр.

Петька шмыгнул носом. Я покосился на него.

- Все в порядке с Вашим сыном.

- Где он?

- Там.

- Слава Богу. - Отец Петр медленно перекрестился.

Долго молчали. Маг переваривал новую информацию. Петька начал посапывать, приткнувшись к стене.

- Не понимаю, - сказал ученик Хуаныч. - Не улавливаю.

- Слава Богу, - повторил отец Петр.

- Какой смысл? Что это дает?

- Милость, - объяснил священник. Кто послужит Господу, получит милость и общение с Ним.

Но маг не знал такого страха. Он умел быть сильным и умел быть слабым. Но он не умел быть только слабым. Он не понял.

Василий Хуаныч усмехнулся. Он легко выковырнул из бетонной стены камушек и раздавил его в пыль двумя пальцами.

Отец Петр искренне изумился.

- Как?.. Как это у Вас получилось?..

Хуаныч с серьезным видом сколупнул еще камушек и повторил.

- Во дает, - прошептал Петька.

- А можно еще раз?..

Хуаныч терпеливо вытащил еще камушек…

- Простите, можно посмотреть?..

Отец Петр взял камушек, осмотрел, зачем-то примерил к стене, пожал плечами, поражаясь как ребенок и протянул…

- Простите, - перекрестил и отдал.

Василий Хуаныч взял камушек, нажал…

- Это доказывает только то, что Тиран на вашей стороне, - заметил он холодно, швырнув камень на пол.

- Слава Богу, - вновь повторил отец Петр. - Авторы на нашей стороне.

- Человеку служите? - осведомился маг не без ехидства.

- Бога боюсь и Богу служу. - твердо сказал отец Петр.

- А автор-то при чем?

- Автор - начальство. "Повинуйтесь всякому начальству…"

- Ладно, - холодно сказал Василий Хуаныч, подымаясь. - Человек перед Вами раскрылся, Вы и рады мораль читать.

Отец Петр наблюдал за ним снизу вверх, с искренним удивлением и вдруг симпатией.

- Простите, а пока Вы, так сказать, не закрылись, разрешите загадку: кто Вы?

Хуаныч искренне, с заразительным веселеем, расхохотался. Отец Петр невольно улыбнулся.

Хуаныч постучал в дверь. Отец Петр встал.

- Кстати, автор ваш - мальчишка лет 15-ти?

Отец Петр кивнул.

- Сыну около того. - Он решился спросить еще раз:

- Но на что Вы рассчитываете? Какие могут быть шансы?

Василий Хуаныч ответил очень серьезно: долг платежом красен.

- Не принимать ваших правил игры. Даже в шутку!

Дверь отворилась.

- Не чихайте до завтра, - бросил Хуаныч уходя.


(продолжение)

Хуаныч и Петька

Я решил опубликовать здесь повесть, которую написал мой старший сын, Алексей Солохин, когда ему было 14 лет. Мне так понравился созданный им текст, что я захотел стать соавтором, и мы совместными усилиями довели дело до конца. Повесть уже была опубликована в "Русском переплете", но там получился какой-то кривой html. Переделывать его - это целая история; проще опубликовать все заново.

Другая причина, подтолкнувшая меня к этой публикации - история с Украиной. Эту повесть мы с Алексеем написали тогда, когда американцы бомбили Белград. Сегодня они бомбят уже Донбасс, а завтра все может обернуться примерно так, как описано в этом тексте. Впрочем, сразу предупреждаю, что эта повесть очень светлая и оптимистическая. Почему - пусть читатель увидит сам.

Итак, оглавление:
  1. Явление там
  2. Как размножаются одинокие птицы
  3. Кулак Великого Беспредела
  4. Неравный поединок
  5. Мышиная охота
  6. Загадка бужанской души
  7. Вещий камень
  8. Развязка
  9. Последняя попытка
  10. Эпилог

О жизни в двух словах

Оригинал взят у dreamer_m в Заяц и специалист
[Spoiler (click to open)]Когда заяц ещё совсем маленький, он любит есть морковку, бегать по лесу и бить в барабан.
Окружение, однако, кормит его диким овсом и заботливо учит зажигать спички - ведь все нормальные звери это уже умеют в его возрасте. Учат зайца известным народным методом. Заяц в результате начинает сильно лягаться и носить каску.

Тут зайца иногда приводят к специалисту и говорят:
- Вы знаете, мы подозреваем, что наш птенчик отстаёт в развитии. До сих пор не умеет зажигать спички. А ведь мы с ним столько занимаемся!

Специалист видит перед собой зайчонка в каске, энергично дрыгающего ногами. Он начинает подозревать, что спички - не главная проблема этого детёныша.

Но чаще всего, конечно, ни к какому специалисту зайчонка не ведут. Тем более что он полезный: уже стал мыть дома полы. А скоро его сдавать в школу.

В школе зайцу первым делом запрещают бегать и начинают учить самому важному навыку во взрослой жизни: петь хором. Ещё заяц обнаруживает, что вокруг - в основном ежата, которые к нему прикалываются, а сами, чуть что, сворачиваются в клубок. Заяц тоже пытается сворачиваться в клубок, но почему-то защищена у него всё равно оказывается только голова. Зато он начинает всё время громко петь.

Тут зайца иногда приводят к специалисту и говорят:
- Вы знаете, он стал совершенно неуправляемый. Почти не шевелится и перестал мыть дома полы!

Специалист видит перед собой зайца в каске, свернувшегося в клубок, иногда рефлекторно дрыгающего задними лапами и поющего про священную державу. Он начинает подозревать, что мытьё полов - не главная проблема этого зайца.

Но чаще всего, конечно, ни к какому специалисту зайца не ведут. Он выходит во взрослую жизнь и честно пытается заработать себе на овёс пением в хоре. Поголодав и помыкавшись, он кое-как осваивает профессию копателя нор. Ею он зарабатывает себе на овёс и домашнее караоке, а также стирает лапы до костей. Больше заяц не голодает, но зато через некоторое время он замечает, что подыхает от каких-то загадочных и непонятных причин.

Иногда он доходит до специалиста. Думаете, он просит помочь ему вылечить лапы, научиться добывать вкусную морковку, бегать по лесу и профессионально играть на ударных?

Как бы не так! Он просит специалиста помочь ему проапгрейдить каску, отрастить колючки и научиться наконец зажигать спички...