Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

О кризисе среднего возраста

О кризисе среднего возраста (40 лет). И почему после 50-ти он проходит.

У меня есть версия.

До 40 лет человек живёт будущим. Ему кажется, что самое главное ещё впереди. После 40 вдруг доходит, что оно уже позади, и осталось "дожитие".
Можно ещё написать интересную книгу, открыть что-то новое... но это уже тоже дожитие.
Принципиально нового уже не будет. Жизнь ИЗМЕРЕНА.

А потом к этому просто привыкаешь. Ну и что, что жизнь измерена. Она ведь ещё не окончена, и вовсе не так плоха. Постепенно понимаешь даже, что жить будущим глупо, ведь это мираж. Реальная жизнь — в настоящем. Итак, кризис среднего возраста это просто момент похмелья после опьянения иллюзорной бесконечностью впереди. Ты просто понимаешь, что жизнь конечна, и притом довольно коротка.

> Да, это точно. Но никаких романов на эту тему не написано, почему-то...

Наверное, никто из великих ещё не сказал это.
Руки не дошли. Слишком много всего надо сказать...

> Так ведь это - одно из главных...

А может быть, великие посчитали это банльным. Или у них, у великих, самые главные свершения так и остались впереди?
Так или иначе, мы-то люди маленькие, и потому исправили этот недочёт в их работе.

Другой читатель:


> Чем 40-летний от 50- летнего в ващем рассуждении отличается? Сроком дожития, а не чем-то другим.

Нет. Другим.
Пятидесятилетний просто привык к ощущению, что смерть уже не за горами. А сорокалетнему это в новинку, и он начинает трепыхаться. "Ещё можно что-то исправить"

> То есть, если 40- летнему человеку сказать, что он НАВЕРНЯКА умрет через 30 лет, у него пройдет кризис среднего возраста? Доказать (справками и тд)


Хм... наоборот, его начнёт плющить.
Да ему не надо говорить. После сорока это начинает ОЩУЩАТЬСЯ.
Смерть перестает быть абстракцией и становится чем-то интимно понятным.
Честно говоря, я не улавливаю смысл Вашего вопроса.
В сорок лет человек вдруг начинает понимать, что он смертен. Конкретно так. К пятидесяти он с этим смиряется и наконец успокаивается по этому поводу.
Это тектонический процесс. Тотальный дрейф психологических плит.
Какое значение тут могут иметь справки?!


> Интересно, что этот возраст человеческого взросления присущ только цивилизации, вне которой до него большинство не доживало.


Ну, это тоже по-своему логично, для варварства. Размножился, детей вырастил -- и на боковую. Нечего ресурсы переводить. Генам нужно молодое тело.


> У меня в пятьдесят пришло ясное осознание того, что множество несделанных дел, смутно запланированных еще в юности, так и останутся несделанными теперь уже никогда. Это было ощущение какого-то освобождения от нелепых обязательств, данных самому себе когда-то.


Да, и это освобождение у меня тоже немного присутствовало, но больше было скорее минорного чувства несбывшихся надежд.


> Нет, у меня - полный мажор )) Надежды сбылись, и даже с избытком. Просто я не мог этого увидеть раньше. Отчасти - из-за этих самых нелепых обязательств. Все казалось, будто то, что уже получилось, это все не то. Что главное - где-то впереди, потом. А в пятьдесят пришло понимание, что все что происходит, и есть - главное. И потихоньку стал учиться дорожить этим, главным, которое уже есть. Слава Богу, получается ))


Слава Богу.


> Такие вещи хорошо воспринимаются в рамках православного (иного христианского, иудейского, исламского) мировоззрения.
А вот рамках атеистического...
В общем, да, очередной повод задуматься...


Атеисту я вообще могу сказать весьма мало утешительного. Ну, люди знают, на что подписываются.

Бахтин и Кожинов -- завершенность истории

Размышляя о дискурсах, я испытывал удивление, насколько мощное и продуктивное это понятие. Прямо как властная группировка.
При этом меня не оставляло ощущение, что понятие-то это мне хорошо знакомо; я начал им пользоваться задолго до того, как узнал, что эта штука называется дискурс.

И в какой-то момент я понял, что ведь и вправду познакомился с этим концептом много-много лет назад, ещё до поступления в МГУ. Ведь дискурсы это по сути то же самое, что "речевые жанры" великого русского Бахтина (см. Речевые жанры). Есть в русском языке и другое близкое по смыслу понятие -- "стиль". Но всё-таки "жанр" намного ближе к "дискурсу".



Основная идея Бахтина такова. Всё, что мы говорим или пишем, состоит из отдельных "высказываний". Высказывание может быть кратким (да просто кивок головы) или длинным (роман, сага). Но любое высказывание обладает особым свойством, которого может не быть у отдельного слова, предложения или даже целого текста. Это свойство -- завершённость. Пока высказывание не завершено, невозможно понять (правильно понять) его смысл. Часть высказывания (вырванная из контекста и представленная как самостоятельное высказывание) может иметь совсем другой смысл, чем высказывание в целом. Например, из романа можно вырвать цельную реплику одного из героев и представить её как выражение позиции автора. Но в действительности автор хотел сказать совсем другое. Итак, для того, чтобы понять смысл высказывания, надо дослушать его до конца. В искусстве, как и в жизни -- невозможно понять смысл истории, не зная её финала.

Бахтин различает высказывания простые и сложные. Сложные высказывания включают в свой состав отдельные части, каждая из которых может рассматриваться как законченное высказывание, однако частный смысл всех этих частей подчинен смыслу всего высказывания целиком. По сути дела, речь идёт о цитатах. Сложное высказывание помимо голоса автора содержит в себе и другие голоса, на которые автор ссылается, с которыми спорит, комментирует или частично соглашается.

Как определить, завершено высказывание или ещё не завершено? Для этого надо владеть данным жанром. В каждом жанре имеются свои особые правила, по которым слушатель/читатель, владеющий данным жанром, догадывается -- слушать дальше, или уже всё сказано. Человек, не владеющий жанром, не знает границ высказывания и потому никогда не может быть уверен, правильно ли он понял смысл сказанного/написанного, или уже какие-то важные коннотации ускользнули от его внимания.

Как легко заметить "речевые жанры" Бахтина это и есть пошлые французские "дискурсА" Дерриды и прочих постмодернистов. Кто хочет разобраться в этой теме - приглашаю прочесть эту классику. Там всё уже есть.

[Длинная цитата из Бахтина]Мы говорим только определенными речевыми жанрами, то есть все наши высказывания обладают определенными и относительно устойчивыми типическими формами построения целого. Мы обладаем богатым репертуаром устных (и письменных) речевых жанров. Практически мы уверенно и умело пользуемся ими, но теоретически мы можем и вовсе не знать об их существовании. Подобно мольеровскому Журдену, который, говоря прозой, не подозревал об этом, мы говорим разнообразными жанрами, не подозревая об их существовании. Даже в самой свободной и непринужденной беседе мы отливаем нашу речь по определенным жанровым формам, иногда штампованным и шаблонным, иногда более гибким, пластичным и творческим (творческими жанрами располагает и бытовое общение). Эти речевые жанры даны нам почти так же, как нам дан родной язык, которым мы свободно владеем и <без> теоретического изучения грамматики. Родной язык — его словарный состав и грамматический строй — мы узнаем не из словарей и грамматик, а из конкретных высказываний, которые мы слышим и которые мы сами воспроизводим в живом речевом общении с окружающими нас людьми. Формы языка мы усваиваем только в формах высказываний и вместе с этими формами. Формы языка и типические формы высказываний, то есть речевые жанры, приходят в наш опыт и в наше сознание вместе и в тесной связи друг с другом.
Научиться говорить — значит научиться строить высказывания (потому что говорим мы высказываниями, а не отдельными предложениями и, уж конечно, не отдельными словами). Речевые жанры организуют нашу речь почти так же, как ее организуют грамматические формы (синтаксические). Мы научаемся отливать нашу речь в жанровые формы, и, слыша чужую речь, мы уже с первых слов угадываем ее жанр, предугадываем определенный объем (то есть приблизительную длину речевого целого), определенное композиционное построение, предвидим конец, то есть с самого начала мы обладаем ощущением речевого целого, которое затем только дифференцируется в процессе речи. Если бы речевых жанров не существовало и мы не владели бы ими, если бы нам приходилось их создавать впервые в процессе речи, свободно и впервые строить каждое высказывание, речевое общение, обмен мыслями было бы почти невозможно.
Многие люди, великолепно владеющие языком, часто чувствуют себя совершенно беспомощными в некоторых сферах общения именно потому, что не владеют практически жанровыми формами данных сфер. Часто человек, великолепно владеющий речью в различных сферах культурного общения, умеющий прочитать доклад, вести научный спор, великолепно выступающий по общественным вопросам, молчит или очень неуклюже выступает в светской беседе. Дело здесь не в бедности словаря и не в стиле, отвлеченно взятом; все дело в неумении владеть репертуаром жанров светской беседы, в отсутствии достаточного запаса тех представлений о целом высказывания, которые помогают быстро и непринужденно отливать свою речь в определенные композиционно-стилистические формы, в неумении вовремя взять слово, правильно начать и правильно кончить (в этих жанрах композиция очень несложная).Чем лучше мы владеем жанрами, тем свободнее мы их используем, тем полнее и ярче раскрываем в них свою индивидуальность (там, где это можно и где это нужно), гибче и тоньше отражаем неповторимую ситуацию общения — одним словом, тем совершеннее мы осуществляем наш свободный речевой замысел.
Таким образом, говорящему даны не только обязательные для него формы общенародного языка (словарный состав и грамматический строй), но и обязательные для него формы высказывания, то есть речевые жанры; эти последние так же необходимы для взаимного понимания, как и формы языка. Речевые жанры, по сравнению с формами языка, гораздо более изменчивы, гибки, пластичны, но для говорящего индивидуума они имеют нормативное значение, не создаются им, а даны ему. Поэтому единичное высказывание при всей его индивидуальности и творческом характере никак нельзя считать совершенно свободной комбинацией форм языка, как это полагает, например, де Соссюр (а за ним и многие другие лингвисты), противопоставляющий высказывание (la parole), как чисто индивидуальный акт, системе языка как явлению чисто социальному и принудительному для индивидуума*. Огромное большинство лингвистов если не теоретически, то практически стоят на той же позиции: видят в высказывании только индивидуальную комбинацию чисто языковых (лексических и грамматических) форм и никаких иных нормативных форм практически в нем не обнаруживают и не изучают.


Не знаю, можно ли утверждать, что великие французы украли у Бахтина идею, или они дошли до тех же идей независимым образом. Во всяком случае, ни в одной стране мира, включая саму Россиию, наследие Бахтина не изучается с таким ревностным вниманием, как во Франции, где имеется даже специальный институт Бахтина.

Замечу, к слову, что Бахтина спас от забвения Вадим Кожинов, личный друг и старший соратник всеми нами любимого Дмитрия Евгеньевича Галковского (см. О Кожинове).

Глупые люди именуют Кожинова "черносотенцем", а подозрительные люди считают Галковского французским (либеральным) масоном. Постоянные читатели моего ЖЖурнала уже знают, что я считаю русское черносотенство французской креатурой, так что в этой истории вроде как "усё ясно". На самом деле ничего пока не ясно, но...

Вот так вот всё закручено в этой жизни.

А с Кожиновым я имел честь познакомиться лично. Ну, чаи у него дома я не пил, но как-то вместе ехали мы с ним на его выступление (в МГУ), незадолго уже до смерти.
Он меня расспрашивал о моей судьбе и заметил в финале:

-- Это удивительно. Я думал, у Церкви уже нет шансов в этом веке. Но по Вам вижу, что они есть.

Жаль, что тогда, в конце 90-х, я был молодой да зелёный, по сути дурак-дураком, да ещё и отравлен манихейским псевдомонашеством, и я тогда НЕ ПОНИМАЛ, кто передо мною.



Но вернёмся к нашим дискурсам.

Нетрудно заметить, что французы подходят к дискурсам немного с другой стороны, чем Бахтин к речевым жанрам. В центре их внимания находится внутренняя структура текста, и потому "дискурс" оказывается всё-таки ближе к "стилю" Бахтина, чем к его"жанру". И этот подход, на мой взгляд, уступает бахтиновскому по глубине. В самом деле, ведь в состав сложных высказываний могут включаться элементы чужих высказываний, относящиеся к иным жанрам, и написанные в ином стиле. И тем не менее, это ничуть не нарушает цельности высказывания в целом. Значит, разгадку дискурса надо искать не столько во внутренней структуре высказывания, сколько в законах построения его как целого, именно в его завершенности.

В самом деле. Возьмем завершенное высказывание, достаточно длинное, и разделим его пополам. Внутренняя структура текста в каждой из половинок будет той же, однако ни одна из этих половинок не будет цельным высказыванием. Значит, суть не в структуре текста высказывания, а в его цельности.

Поэтому я предлагаю само слово "дискурс" в русском языке использовать с учетом Бахтиновского вклада в эту концепцию. То есть, мыслить любой данный дискурс как некое множество всех потенциально возможных цельных высказываний, относящихся к данному дискурсу. При этом цельное высказывание это элемент, "точка" данного множества.
Насколько я понял идею Дерриды, для него дискурс это "порождающая структура" -- некая "машинка", из которой сыплются высказывания, построенные по правилам этого дискурса.
Подход Бахтина интереснее тем, что он освобождает место для автора -- человека (Бога, духа), совершающего высказывание. Один и тот же человек может владеть разными дискурсами. А человек, владеющий дискурсом, это более важный объект исследования, чем те дискурсы, которыми он владеет.

См. по этому поводу заметку Слои и уровни дискурса

Жития - шедевры жанра

Эта заметка - заготовка для оглавления, где я буду размещать ссылки на избранные отрывки из Житий святых. Я читал очень много Житий (едва ли не все) и некоторые из них считаю шедеврами литературы. В основном это античные тексты, но есть и такие, которые написаны совсем недавно. Впрочем, как я уже много раз говорил, Православие это античная религия. Дух поздней христианской Античности, дух Вечности, дух Византии, до сих пор живёт в нашей Церкви и время от времени находит себе Своих людей, людей Вечности, над которыми не властно время.

Мария Египетская
Страдания мученицы Февронии
Конон Исаврийский
Антоний Великий


Ряд текстов, которые могут быть (должны быть?) неформально отнесены к этому жанру:
Православный шаман с острова Акун
En montaro Kaŭkaza
Александр Добровольский
Красноярская обедня
Сережик Старк: Болезнь и смерть
Икскуль
Афанасий Андреевич (Орловский)



И по Библии:
Библейская антиномия

Власть и Управление: богословское введение в тему

Для чего Ты сначала даешь нам свободную волю, а потом требуешь послушания? Эти две половины Твоего замысла кажутся противоречащими друг другу. И пока мы не поймём, как они совмещаются, мы не будем точно знать, где проходит грань между тем, что можно, и тем, что нужно.

Ты даешь нам свободу, чтобы придать Твоему творению некоторую неопределенность. Если бы всё в мире полностью определялось Твоей волей, то не было бы никакого несовершенства, и это означало бы финал, завершение, совершенство творения - а значит, полное возвращение твари ко Творцу, в крайнем пределе - тождество Твари и творца. Потому мир Твой не может быть отдельным от Тебя, если он полностью определяется только Твоей волей. И потому некоторая неопределенность мироздания неотделима от него, если только оно не тождественно Тебе.

Но ведь неопределенность есть уже и в неживой природе. Ты устроил мир так, что его будущее не выводится из его прошлого, есть квантовая неопределенность. Для чего же нужны ещё и разумные, обладающие свободой твари, люди и духи? Дело в том, что квантовую неопределенность Ты сам и определяешь. Ты по Своей воле решаешь, какой из возможных вариантов будущего реализуется. И потому квантовая неопределенность - только для нас, и только мы является источником настоящей неопределенности.

Для чего же тогда Ты ограничиваешь нас, открывая нас Свою волю, и требуя согласовывать с нею нашу волю, наказывая страданиями непослушание, карая вечной мукой решительное уклонение с указанного Тобою пути? Казалось бы, если ты уже сотворил мир, отдельный от Тебя, то почему этому миру не упокоиться в своей неопределенности? Потому что Ты возвращаешь мир к Себе, и беспредельном пределе и конце бесконечного движения отдельный от Тебя мир стремится к Тебе Самому как Своему пределу и смыслу. Ты Творец и потому Хозяин мира, и по праву Владыки ведешь мир туда, угодно Твоей воле. Твоя же воля устремлена к Тебе, потому что она не меняется от того, существует ли мир или не существует - а если мира не существует, то ничего нет кроме Тебя и ни к чему кроме Тебя не может быть устремлена Твоя воля.

Благодарю Тебя за то, что мне недостойному Ты щедро открываешь ответы на мои вопросы, разрешаешь мои многочисленные недоумения.

Итак, Ты даешь нам свободу, чтобы мир мог быть отдельно от Тебя. И ты ставишь границы нашей свободы, чтобы мир мало-помалу возвращался к Тебе. И потому совершенство обожения в том, чтобы полностью знать Твою волю и во всем до мелочей следовать ей. А несовершенство обожения в том, чтобы творить Твою волю там, где Ты открыл её, однако поступать свободно там, где Ты скрыл Свою волю. Обожение может быть несовершенным, и там есть иерархия, которую образуют стремящиеся к Тебе. Венец Твоего творения, вершина пирамиды Твоей Власти.

На вершине иерархии - Ты Сам - человек. Ты человек, который в совершенстве знает волю Творца и всегда действует согласно ей, потому что Ты Сам и являешься Творцом. Потому Тебе несвойственно неведение Твоей воли, и беспредельное совершенство Твоего ведения является целью и объектом подражания стремящихся к Тебе. А те, кто уклонились с этого Пути, напротив, стремятся к тому, чтобы как можно меньше знать Твою волю, потому что чем меньше этого знания, тем меньше ответственности.

Каждому Ты хотя бы в какой-то мере открываешь Свою волю, тем самым приглашая его на Путь к вершине полного познания. Кто не желает идти к этой вершине, тот пренебрегает открытым. Кто пренебрегает открытым, тому Ты в дальнейшем приоткрываешь Свою волю всё меньше и меньше, и так он постепенно погружается во мрак неведения, удаляясь от Тебя, спускаясь всё ниже по ступеням пирамиды. И он рискует никогда не достигнуть вершины, даже если однажды раскается и захочет! "Многие восхотят и не возмогут" (Лук.13:24)

На вершине пирамиды обретаются те, о ком Ты знаешь, что они уже не станут идти вниз, что они непременно исполнят Твою волю в той мере, в какой она им открыта. Это люди обоженные. И различие между ними лишь в том, в какой мере и в чем именно каждому из них открыта Твоя воля.

Ниже вершины находится бесконечный спуск, по ступеням которого все ниже и ниже спускаются те, кто избрал пренебречь познанием Твоей воли и стремится не знать её, потому что чем меньше знания, тем меньше ответственности. "Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут"(Луки 12:47)

Но по-прежнему непонятно мне, для чего Ты организуешь там на вершине священную иерархию? Почему не всегда Сам напрямую открываешь волю Свою, но предоставляешь, чтобы высшие в этой иерархии открывали Твою волю низшим? Казалось бы, там все обожены и все свободны от греха! Не потому ли, что высшие не просто открывают Твою волю низшим, но толкуют её, и таким образом на каждом этапе толкования невольно добавляется неопределенность, необходимая для того чтобы мир существовал отдельно от Тебя? Не слишком ли грубо такое объяснение? Ведь чтобы мир существовал, не нужно много неопределенности, достаточно чтобы она была. А здесь каждый сам определяет свою место. Чем точнее и полнее следует человек Твоей воле, тем точнее и полнее она открывается ему. Таким образом, низшие должны смириться с тем, что Твоя воля им открыта ровно настолько, насколько они могут последовать ей. Каждый получает согласно своему усердию. Если откроется слишком много, то возможно и падение.

А те, кто ниже вершины - те, кто отпали - какова их судьба? Они действуют своевольно, но это, конечно, нисколько не мешает Тебе творить Твою волю в той мере, в какой Ты считаешь это необходимым. Значит, наказанием для них является необходимость. Живущие на вершине Иерархии свободны от необходимости, они выше законов природы. А для тех, кто движется вниз, являются законы, которые с неодолимой необходимостью влекут отпавший от Тебя мир тем путём, который Ты определил для этого мира. Это и именуется грехом. "Мир во зле лежит"

И вот здесь я возвращаюсь к тому вопросу, с которого начал сегодня восхождение к далеким вершинам Твоей истины. В чем различие между Властью и Управлением? Власть - это царство свободы, а Управление - царство необходимости.

Те, кто наверху, те свободно следуют Твоей воле, потому что стремятся познать её. Их сладость - в этом познании. И в той мере, в какой Ты дал мне вкусить её, я свидетельствую, что она сладка как мед. Твоя воля блага и вожделенна, и она стоит того, чтобы следовать ей ради её же познания. В этом мир Твоей Власти: следовать Твоей воле, чтобы познавать её всё больше и больше. И познавать её, чтобы следовать ей. В этих коротких формулах - вся премудрость, все тайны познания земли и неба, тварного и Нетварного.

Те, кто внизу, по нужде с необходимость влекутся к исполнению Твоей воли. Насколько от них это зависит, они ею пренебрегают, потому что не желают знать её. И потому они следует ей в той мере, в какой они её не знают. Их царство - царство Бессознательного.

А как всё это соотносится с земной Властью? Земная Власть подражает Тебе, однако отличается от Твоей Власти. Принципиально отличается тем, что в Твоей иерархии всякий член имеет прямой и непосредственный контакт с Тобой Самим. И низшие слушаются высших только потому, что Ты открываешь им через них Свою волю, и свидетельствуешь о правильности, корректности этого открытия. Значит, по сути, Твоя Власть (в смысле теории Власти) ограничивается двумя этажами. Ты и я, Ты и каждый из нас. А все остальные этажи - это по сути этажи не Власти, а Управления. Но Управление, как сказано, есть царство необходимости. Откуда необходимость в царстве Свободы?

Мне кажется, от несовершенства познания. Неведение Твоей воли не обязательно является греховным, оно может быть и естественным. И как таковое, оно временно. Высшие открывают низшим то, чего сами они напрямую от Тебя постичь не готовы. Избыточное знание обжигает, потому что человек не может его понести и падает. Ты открываешь нам Свою волю в той мере, в какой мы готовы ей последовать, в какой мы хотим ей последовать. Ты - Огнь опаляющий. И высшие укрывают низших от нестерпимого пламени этого огня. Это догадка, и я прошу Тебя исправить меня, в чем я здесь неточен, в чем я прегрешил. Ты Автор этой книги, и Ты очень хороший автор, и потому возможно, что ты откроешь мне это не просто так, а именно через кого-то из высших, и именно чтобы не опалить. Это было бы хорошим сюжетным ходом. Но этого я не знаю и просто жду Твоего хода.

Фэнтези как жанр

Сколь бы реалистичным ни был художественный мир, создаваемый автором, это все-таки иной мир. Уже просто потому, что у этого иного мира - иной автор. Автором реального мира является Бог, автором художественного мира является художник.

В этом плане нет разницы между реалистической литературой и фантастической. Есть лишь разница между документом (человеческим свидетельством о реальных событиях) и вымыслом.

Однако чем реалистичнее повествование, тем (по необходимости) ближе автор должен быть к Богу. Идеальный реалист смотрит на мир глазами Бога. И потому созданный им самим мир так похож на мир, созданный Богом.

Но и фантастические элементы в повествовании имеют свой реальный источник. Этот источник - мистические видения, самой простой и общедоступной разновидностью которых являются знакомые всем нам по опыту сновидения. Фантастика происходит от сказки, а сказки рождаются из снов. Сказки всех народов мира про одно и то же, потому что все народы мира видят одни и те же сны. Потому что за снами стоит нечто большее, чем просто индивидуальная фантазия. Сны (и мистика вообще) - это соприкосновение с иной реальностью, реальностью нематериальной, существующей лишь в нашем воображении, но все-таки существующей объективно, независимо от нас. Потому-то все народы видят одни и те же сны и сочиняют одни и те же сказки.

Итак, у литературы есть два принципиально разных источника: это материальный мир и мир духовный, мир бодрствования и мир сна. Любое литературное произведение создается из материала, в конечном итоге заимствованного из этих двух миров. Эти источники - различны и во многом противоположны.

Смешивать одно с другим нужно крайне осторожно. Тут требуется искусность. Есть люди, которые прямо наяву соприкасаются с реальностью духовного мира. Большинство из них от этого повредились умом и, увы, являются душевно-больными. Лишь немногие из них удачно адаптировались и стали магами, экстрасенсами, циркачами или же религиозными деятелями. Так и в литературе.

Искусство смешивать элементы реализма с элементами сказки - высокое и нетривиальное искусство. Это можно делать разными способами.

Сказочное может вторгаться в реальный мир, "пробуя" его на прочность, обнажая скрытые от поверхностного взгляда механизмы реальности. Это метод "научной фантастики".

Сказочное может органически вписываться в реальность, становиться его частью. Или даже круче: сама реальная жизнь может оказаться лишь одним из аспектов грандиозной Сказки. А мир бодрствования - всего лишь одним из сновидений. Это метод "магического реализма".

Наконец, сказочное может полностью вобрать в себя элементы реальности, растворить их в себе и подчинить своим законам. Тогда рождается литературный жанр, именуемый "фэнтези".
В сущности, фэнтези - это сказка, которая отличается от обычной сказки лишь тем, что она вобрала в себя мощный заряд реализма. Это сказка, но крайне реалистичная сказка. Сказочность этой сказки лишь в том, что она повествует о событиях, происходящих в  совершенно иной "реальности", никак с нашей реальностью не соотносящейся, никак с ней не связанной - кроме только схожести некоторых законов бытия, положений, сюжетов, характеров - да в сущности, чего угодно. Окончательно создал фэнтези Толкин своим "Хоббитом" - удивительно реалистичной (местами на грани натурализма) сказкой. Он одним из первых осознал, что можно так писать. Но он же и "загубил" новорожденный жанр своим пафосным "Властелином колец", толкнув его от новообретенного реализма назад к эпосу. "Хоббит" как литературное произведение гораздно интереснее "Властелина колец", не говоря уже о совершенно графоманском "Сильмарильоне".

Я сказал, что хотел. Добавлю лишь несколько слов для полноты картины. В принципе, может существовать фэнтези абсолютно реалистичное по своему содержанию, без какой бы то ни было сказочности. Просто действие такого фэнтези происходит в иной реальности, весьма похожей на нашу. Особняком в эту категорию входит жанр "альтернативной истории", где до какого-то момента все было как в реальном мире, а потом вдруг пошло другим путем. После Октябрьской катастрофы такой ход мысли очень органичен для русских.

Мнение

-… Давай начнем вот с чего. Как ты читаешь – цена на нефть определятся рынком?
- Нет.
- Уже хорошо. В какой степени РФ может повлиять на этот процесс?
- Незначительно.
- Неверно. Никак. В какой степени все нефтедобывающие страны могут повлиять на этот процесс?
- Кхм. Незначительно?
- Именно так. Т.е. цену определяет покупатель. А ему, чем она ниже, тем лучше. С чего вдруг еще совсем недавно она была в разы выше, чем сейчас? Чего ради покупателю нести такие издержки?
-…?
- У вас очень высокая стоимость добычи и транспортировки. Никому, кроме вас, не нужны такие высокие цены. Это ваш план Маршалла. Вы агрессивны и мнительны. Вам нельзя просто дать денег. Вы изведетесь из-за своих «долгов» сами и изведете окружающих. Хорошо еще если не устроите войны с кредитором. Для окончательного решения вопроса. Вам дали те самые двадцать лет покоя, после которых вас должны были не узнать. Но «внезапно» оказалось, что источник «непокоя» - вы сами. Это не войны мешают вам процветать, а вы сами – источник этих самых войн. Не стоит думать, что вы какие-то особенные, и вас за это так дорого ценят. Нет. Так поступают тогда, когда становится окончательно понятно, что без посторонней помощи кому-то, попавшему в очень большую беду, самому не выбраться. Дали денег Европе, и весь мир узнал, что такое – европейское качество. Дали Японии и получили качество японское. Дали Корее и получили корейское. Дали вам и получили маленькую победоносную войну. В июле восьмого вам устали объяснять, что задуманное вами – плохо. И в первую очередь для вас самих. Но вы же самые умные. И сильные. Пойми, не так уж важно, что ваш спецназ взял Крым. Это проблема буквально для нескольких человек. А вот то, что вы массово это поддержали – важно. И за это придется отвечать. Вам всем.
- И что с нами теперь будет?
- Получите заслуженное. Собственно, уже в процессе. Сначала поймете, что не умные. Потом, что не сильные. А дальше посмотрим.
Оригинал взят у kuigoroj в Новости

Россия в глазах Европы

Миф о том, будто русские - не европейцы, усердно насаждается только среди самих русских. Остальные европейцы знают, что к чему.



Впрочем, Френк Синатра - не европеец, а американец. То есть, если и считать его (в культурном смысле) европейцем, то лишь глубоким провинциалом... Может ли мнение провинциала быть авторитетным в таком важном вопросе, как историческая роль России? :)

Новые жанры художественной литературы.

Эпоха бумажной книги ушла в прошлое. Эпоха книги электронной открывает новые возможности и накладывает новые ограничения.

Во-первых, читать с экрана труднее, чем с листа. Потому писать теперь надо короче. Рассказ лучше повести, а повесть лучше романа. Но это лишь одна сторона дела.

Другая сторона связана прежде всего с легкостью перехода по ссылке. Это открывает возможность бесконечно ветвить повествование, в каждой отдельной ветке рассказывая лишь часть всей правды. Остальные части можно узнать по ссылкам. Получается нечто вроде сборника рассказов (или коротких повестей), каждая из которых может быть предельно лаконичной и изящной по форме, так как всевозможные детали, пояснения и разъяснения можно найти в других повестях. Но от обычного сборника это отличается сильной взаимосвязью и взаимообусловленностью всех сюжетов, которые нуждаются в друг друге, дополняют друг друга и отсылают друг ко другу.

В совокупности это дает возможность создать гипертекст, по объему и содержанию несравненно превышающий романы и даже циклы романов прошлого. Объем этого гипертекста потенциально бесконечен, количество действующих лиц тоже потенциально бесконечно. Это как сама жизнь, которая состоит не из одного какого-то сюжета или сравнительно небольшого набора переплетающихся сюжетных линий, но из огромного множества этих линий, тесно переплетенных между собой.

Важна также возможность изменять и дополнять уже опубликованный текст, внося в него новые и новые детали, а также ссылки на новые отрывки. Значит, гипертекст может постепенно годами расти, делая заинтересованного читателя свидетелем творчества, а может быть, и участником. Бумажная книга статична и задана раз навсегда, электронная может развиваться по желанию автора.

Интересна также возможность начитывать текст голосом. Ведь слушать аудиокнигу легче, чем читать даже с листа. А во-вторых, автор (если он одарен ещё и артистически) может быть интересным чтецом, так как он глубже, чем актер, понимает смысл своего текста и яснее понимает аллюзии, на которых он держится. Возможность слушать голос автора – это дополнительная важная опция эпохи электронной книги.

Коммент mmnt:

-- Заметьте, как широко практикуются в ЖЖ пробелы между абзацами. А ведь в печатную эпоху такой пробел означал смену кадра. В том-то и штука, что кадры теперь меняются намного быстрее.

Это верное наблюдение.
Лично я уже давно использую несколько разных уровней деления текста.
Просто абзац, пустая строка плюс абзац, несколько пустых строк плюс абзац - это разные уровни иерархии деления.

Разбивать текст на линейную последовательность глав теперь бессмысленно; новая глава - это просто гиперссылка, одна из целого ряда. Прочитав данный отрывок (например, беседу двух героев) дальше можно двигаться в нескольких ветвящихся направлениях. Последовать за одним из героев; последовать за другим; остаться на том же месте после их ухода и посмотреть, что будет делать третий, который подслушивал их разговор. Все три варианта равно доступны читателю, к каждому из них приглашает своя ссылка из текущей "главы".
Располагать такой ветвящийся текст в виде линейной последовательности глав бессмысленно; это не последовательность, а дерево.

Возникает ещё интересный вопрос, как строить оглавление к такому гипертексту?

Должна ли бы одна точка входа в произведение или же целый ряд разных точек, разных предысторий? ведь ветвить повествование можно не только в будущее, но и в прошлое.

Коммент mmnt:

-- ЖЖ Галковского - чисто как прообраз. Просто логика интересная. Без чтения комментариев (особенно ответов автора на комментарии) теряется половина смысла такого текста. Мусора только в комментариях очень много. В ЖЖ раздражает, но терпимо. А в рамках "гипертекста" 3/4 комментариев надо выкидывать.

Вот то, что Вы сейчас сказали - это концептуально.
То есть, монологический текст автора дополняется и раскрывается комментариями и главное - ответами на комментарии.
В сущности, тут неважно, будут ли комментарии исходить от других людей или от самого автора. Это сейчас считается неприличным (самокомментирование), но почему бы и нет?
Неконструктивные комменты, которые не рождают интересного ответа, безжалостно удалять.
Комментатор как участник творчества, а не как критик. Критика - это другой жанр, для неё можно выделить отдельное пространство.

Новый анекдот/Nova anekdoto

Урок "Основы православной культуры".
Учительница:
- И помните, дети! Те, кто будет учиться на "4" и "5", попадут в рай.
А те, кто будет учиться на "2" и "3", - в ад!
Вовочка:
- Мариванна, а можно закончить школу живым?

Instruisto diras:
- Infanoj! kiu lernos diligente, tiu venos la paradizon. Kiu lernos pigre, tiu venos la inferon.
Infano demandas:
- Instruisto! Ĉu eblas fini la lernejon restante viva?