Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Возвращение религии, или Искусство как зеркало жизни

Как вернуть в европейскую культуру религиозный дискурс, аккуратно вытесненный оттуда усилиями десятка поколений еретиков, масонов и атеистов?

Спойлер: сделать это можно очень просто и естественно. И эту работу начал великий русский философ Михаил Бахтин в 20-е годы 20-го века, сразу после революции. (См. Начала русской философии)

А именно: он изучил вопрос об отношениях автора и персонажа в рамках художественного произведения. Оказалось, что даже если персонаж не подозревает, что он выдуман и потому даже не думает иметь какие-то отношения со своим автором, то автор-то и знает, и имеет эти отношения, и они играют очень важную роль в структуре любого художественного произведения.
(Бахтин на Куликовом поле)

Интересно, что современные литература и искусство сами собой движутся в этом направлении. Художники пытаются нащупать что-то такое (четвертая стена), пока сами толком не понимая, что именно. А выходит-то очень интересно и содержательно.

Из переписки:

Один мой знакомый автор рассказал своей героине о себе. Она подземная эльфийка, жрица темной паучьей богини. Обещала созвать соседок на молитву и его проклясть, если он плохо о ней напишет. Автор атеист, конечно, но угроза на него подействовала )))

Как известно, в каждой шутке лишь доля шутки.

[О зеркалах и Зазеркалье]> А я это читаю, и самой страшно стало. 🫣

Да, в том-то и дело, что это звучит почти как шутка, ну какой-то там постмодерн.
Но на самом деле это жуткие вещи. Прямо сердцевина жизни.

> "А это бяка-закаляка кусачая, я сама из головы её выдумала"
"Что ж ты бросила тетрадь, перестала рисовать?"
"Я её боюсь..."


— Муза выдумала, мне показала, я и нарисовала, — если бы ребенок имел необходимый понятийный аппарат, он бы так объяснил своё поведение. "Я сама из головы её выдумала" — это уже психическая защита, попытка совладать с ситуацией.

> Cуществует легенда, что замужество Татьяны стало для Пушкина неожиданностью ))

Я как писатель подтверждаю на 100%. Персонажей бывает очень трудно заставить делать то, что надо для сюжета.

> Мне кажется, тему религии малоцерковным писателям вообще лучше не трогать, или трогать.как можно меньше, она должна остаться за кадром.

Не соглашусь. Её надо просто правильно подать. И к этому дело идёт с неизбежностью.

Не обязательно художнику даже говорить о Боге. Достаточно просто попытаться разобраться со своими собственными персонажами. Так по-взрослому, по-честному, вот в стиле Достоевского. Дать им возможность понять, что с ними на самом деле происходит (а на самом деле они просто персонажи) и дать им возможность высказать автору в лицо то, что они  о нём думают.

И религия вернётся в искусство сама собой, вернётся в силе.

> К слову интересно изменяется ли восприятие творчества в культурах в меньшей степени затронутых современным Западом. По поводу "оживания" персонажей я пока не находил информации (хотя вот случаи одержимости персонажами (или их чертами) среди фанатов из потребителей японской масскультуры не единичны).
А вот по поводу "муз" и "богов" встретил интересный отрывок там где не ожидал.  В небольшой фанатской статье об одной мелодии. " Изначально она должна была называться «夢違観音» - Юметагаэ Каннон — буддистское божество, отгоняющее дурные сновидения. Зун упоминал что во время написания он распивал «Юмета-га-э, Юмета-га-э»."


В том-то и дело, чть по-настоящему глубоко поставить вопрос об отношениях героя и автора можно лишь в рамках христианской философии, которая знает Автора этого мира. Язычникам это непонятно так же, как и атеистам. Для мусульман Бог однозначно непостижим — и в итоге они оказываются в том же положении, что и язычники.

> Не только аниме кстати. Есть такой актëр, может уже бывший, Уэсли Снайпс. Он играл охотника на вампиров Блэйда. И нормально так играл. Ну и на втором или третьем фильме крыша у него потекла, требовал чтобы на съëмочной площадке к нему только как к Блейду обращались

Театр (а следовательно и кино) всё же произошёл от древних мистерий и силу свою сохранил.  Выйти из образа бывает сложно. (Об Античных мистериях, Об актёрах, святых и английских шпионах... и немного о Крапивине)

И это — хорошо.
Всё, что нам нужно — направить эту пробуждающуюся силу в правильное русло. А именно, на выявление Истины.
Ведь истина заключается в том, что персонажи это всего лишь персонажи. Это правда, которую французы привыкли скрывать — и это при том, что они гордятся своей интеллектуальной смелостью. Боятся — почему? Потому что предчувствуют, что вот тут-то и находится кощеева игла их культуры.
Поэтому из "четвёртой стены" делают Проблему. А проблемы-то и нет.

> Да, поставить бы синематограф на служение Иисусу Христу, поскольку Золотой век данного искусства миновал, а прославляющих Святую Троицу картин почти и нет... Надеюсь, впереди нас (наших потомков) ждëт Православный Ренессанс, который даст множество жемчужин, в том числе и кино. Вообще, это серьëзная проблема, или интеллектуальный/духовный вызов, для нынешних православных, которые вынуждены заниматься постоянной деконструкцией, чтобы не затеряться. Ну то есть смотреть/слушать/понимать всë с молитвой) Переводить в Умный дискурс все вещи.

> Да что там персонажи! Порой и сам сюжет так вилять начинает да такими деталями обрастать, что автор диву даётся: вроде и думать не думал писать о таком, а вот же—есть оно, готовенькое, в тексте.

Да, сочинительство это форма взаимодействия с духами. Ну, или с "подсознанием", если говорить на "приличном" для современного человека языке. И потому это штука серьёзная.

> Как автор может общаться с персонажем? Особенно диалог. Всё что есть у персонажа дано автором. Его "осознание", "его обращение к нему"- всё это он сам и придумал, сам и вложил. Автор может конечно понимать, какие действия и что вообще подходит персонажу, а что нет. Но так всегда можно в бараний рог скрутить из вредности. Вон, как роулинг-ты теперь будешь геем и ты тоже будешь геем. И усё.

Да конечно, никаких проблем. Автор может сделать со своим персонажем что угодно. Только читать это будет... скучно. И писать тоже.

> Всё что есть у персонажа — дано автором.

Это неживой персонаж. Когда персонаж оживает, он начинает вести себя своевольно. Да, ты можешь его убить — но тогда он будет "немного неживой".

> Что вы подразумеваете под жизнью персонажа? В моём понимание этим можно назвать осознание автора того, что подходит персонажу, а что нет, куда и как его развивать

Хороший — подчёркиваю, именно хороший автор лишь отчасти осознаёт, что он пишет. При этом чем умнее автор, чем сильнее развито у него сознание — тем лучше! Самые слабые тексты пишут медиумы, на автомате. Нет, автор должен понимать как можно больше. Только вот текст у хорошего автора получается умнее, чем сам автор.

Это формула гениальности: если текст автора умнее, чем он сам, то у автора есть гений. Если нет, то нет. Вот Аркадий Стругацкий, к примеру — он имел гений, его книги были умнее, чем он сам. Я могу это засвидетельствовать, так как и книги читал, и со Стругацким плотно общался.

> Напоминает метод тибетский создания тульпы -- оживления образа в зеркале. Надо долго на него смотреть и с ним общаться. А потом он начнет общаться с тобой. Подмигивать там и т.д. а потом его можно использовать как память -- спросишь что-то, а он помнит, а ты нет. А персонаж в романе, если долго о нём думать и прописывать, то уже чувствуешь, как он поступит, а как нет. И писать неправду сложно -- теряется интерес, убивается жизнь. Образ -- странная вещь, она обладает какой-то своей логикой, жизнь, внутренним движением, об этом писал Ж. Симондон, например, в своей книге про воображение... А ещё воспнималась игра финская "алан уэйк" про писателя, который приехал на озеро, обладающее силой оживлять творчески написанные книги, исполнять их. Только озеро темное и непродуманности сюжета она использует для того, чтобы через них вырваться в виде "зла" в реальность.

Да, тульпа — то же самое.
В сущности, создавая персонажей, автор как раз и создаёт тульпы, просто он размещает их не вокруг себя, а в вымышленном мире, что намного безопаснее.

Только почему Вы заговорили о зеркале?
Магия зеркала очень своеобразная. Это единственная магия, которая меня в своё время по-настоящему напугала, и у меня пропало желание экспериментировать.
Тульпу можно создать и без зеркала.

> Да. У меня, кстати, долгое время был страх зеркала, чуть ли не детский, когда ночью шёл умываться даже порой и надо было пройти мимо огромного зеркала. Было ощущение, что там целый мир скрывается или что-то типа того и т.д. Но потом я избавился от этого страха, Божьей помощью.

В зеркале мы видим своё тело, своё лицо, которое лишь отчасти контролируется нами. Стоит присмотреться чуть внимательнее, и обнаруживаешь там действие иного разума, с которым можно при помощи зеркала вступить в контакт.
Обычная тульпа – вне тела. Это игра воображения, хотя эта игра постепенно и становится неконтролируемый и начинает понемногу влиять на материальный мир.
Но тульпа зеркала овладевает твоим собственным телом.
Потому меня и ужаснуло, что Вы, заговорили про зеркальную тульпу.
Магия вообще вещь страшноватая, но это вообще жесть-жесть – отдавать своё тело тульпе.

> Интересно, «свѣтъ мой зеркальце, скажи» — это оттуда?

Беседа с Бессознательным.

> Да, съ этой точки зрѣнія становится очень логично. И жутковато.

> Да, жутковато. Я где-то читал или слышал именно про такую методику тибетскую. Вот, на ум пришло, вспомнил. Да, там тоже говорилось, что отражение может затем взять контроль над самим телом, но вроде как некоторые используют его в своих целях, если осторожно. Ну, весь тибетский шаманизм на этом вроде бы и основан -- договоры и общение с разными образами богов. Я этого, конечно, не одобряю и не поддерживаю. Да, вещи страшные, да и не очень нужные... Добра от этого искать не надо. Впрочем, страшные вещи могут и не только тут родиться, с ужасом вспоминаю про человека, о котором вы писали, который себя к электричеству по будильнику подключал... Сложно поверить до сих пор.
(См. Материализм на пороге смерти)


Это многих тогда тронуло.
И в романе Хлумова описано, где и я фигурирую некоторым образом

> Ну, в том то и дело, что автор для персонажа не творец, а всего лишь хозяин "матрицы", и нечего ему заслонять собой Бога

Да! И это единственное решение проблемы. Единственное!
О том и речь, что стоит ТАК поставить вопрос, и сходит смысловая лавина. А после схода лавины обнажается Вечное, которое никуда и не делось, его просто слегка замаскировали, припудрили французики в париках.

Сентиментальный телохранитель

Оказывается, сегодня 25 лет со дня смерти Акиры Куросавы.
И я с удивлением обнаружил, что в моём ЖЖ почему-то нет толкования на фильм "Телохранитель". На "Отважного самурая" я толкование написал (см. Кого боится Отважный Самурай?), а вот на "Телохранителя" почему-то нет -- а между тем, я был уверен, что написал. Ложная память.

Эту ошибку надо исправить. Тем более, что особо много писать тут не нужно. В этом фильме почти всё лежит на поверхности и в толковании не нуждается. Гениальный художник написал картину о гении войны или о боге войны, рассказав небольшую историю из жизни человека, который служит этому богу. Историю о том, как этот человек в одиночку истребил две враждующих между собой банды, которые терроризировали маленький японский городок.

Естественно, речь там не об искусстве боя (хотя без этого искусства он бы с этой задачей тоже не справился, и батальных сцен там хватает), а именно о психологии власти и искусстве плести интриги. Но как всегда у Куросавы, как и у всех великих, главным героем действия является не человек, а стоящий за его спиной дух, с которым зрителя и знакомят лично, постепенно проводя его через как бы случайные перипетии сюжета. Информации там много и чтобы её по-настоящему воспринять, надо смотреть этот фильм снова и снова много раз. Именно смотреть: пересказывать тут бесполезно.

Я хочу сейчас привлечь внимание читателя лишь к одной делали, к одному зигзагу этой истории -- крайне интересному и необычному даже для такого глубокого и разнообразного художника как Куросава. А именно -- к эпизоду, когда бог войны наказал нашего героя, оставив его без помощи в трудную минуту, предав его в руки его врагов. Кто видел этот фильм, наверняка не забыл эти сцены -- они глубоко врезаются в память. Но едва ли многие из видевших осознали, что им было показано и почему эта беда настигла нашего отважного самурая (а мне порой кажется, что это тот же самый персонаж, который действует и в "Отважном самурае", только на другом этапе его биографии).

А случилось это с ним потому, что он сделал доброе дело: поддавшись порыву человеколюбия, пожалел женщину и ребёнка и спас одну семью -- явно вопреки воле своего патронуса. Затем мы видим повтор этого сюжета в истории другого гениального японца, Хаяо Миядзаки (см. толкование на Службу доставки Кики) -- Кики тоже оставляет дух воздушной стихии, приревновав её к мальчику). Да, духи бывают ревнивыми, и они наказывают тех, кто проявляет к ним неверность. Всё, sapienti sat -- сказанного довольно, и если мой дорогой читатель не видел этот фильм, самое время увидеть всё своими собственными глазами.

И да, обратите внимание на последнюю батальную сцену, где человек с мечом выходит против человека с пистолетом. Ясно, что главное оружие самурая в этом бою вовсе не мечь, а... см. выше. Поглядите внимательно, как это происходит. Вся суть -- в мимике. Артисты великолепны, конечно.


Козацькая слава

Налываймо, браття,
Кришталеви чаши,
Щоб пули нэ бралы,
Щоб дроны миналы
Голивоньки наши.

Щобы Украины
Вовэк нэ бувало,
Щобы наша слава,
Козацькая слава
Вовэк нэ пропала.

Налываймо, браття,
Поки ще е сылы,
Щобы все ланцеты,
Щобы всэ калыбры
Целей бы розбылы.

Щобы Украины
Вовэк нэ бувало,
Щобы наша слава,
Козацькая слава
Вовэк нэ пропала!..

(Андрей Кайманов)

В этот чистый тихий вечер

В этот чистый, тихий вечер,
Вечер чудный и святой
Я молил Живого Бога,
Чтоб осталась ты со мной.

Ты не знаешь.
Ты спишь рядом.
Я не сплю. Я, словно Кот,
Темноту сжигаю взглядом,
Лапой глажу твой живот.

И мурлыкаю тихонько,
Навевая сладкий сон…
Я молил Живого Бога,
И меня услышал Он.

(Андрей Кайманов)

Борис Мышлявцев. Клубника и нефть

- Я  покажу тебе, где я в детстве гулял по горам. Там офигенно.
- А что там? - спросила она.
- Там клубника знаешь какая огромная? Специальная поляна есть, клубника там больше, чем в магазине, - немного преувеличил он.
- А еще?
- Покажу тебе, как нефть вытекает из обрыва.
- О, сахалинская нефть, - задумалась она. - Хотелось бы посмотреть...
.....
В итоге они сели на какую-то травянистую обочину неподалеку от Проспекта Мира.
- Все дорожки стали другими. И заборы кругом, - сказал он.
- Жарко.
- Да.
- Ты хотел показать свой детский лес?
- Пожалуй, что - да. Это важно было. Но - не получается. Вон, смотри - магазин Каравай, он и тогда был. Там рогалики были вкусные.

Потом они сидели молча, отгоняя от себя комаров. Затем подошли дети и спросили закурить - но они прочитали им минилекцию о вреде курения, а сигарет не дали.
- Вон там, на речке, у нас была фанза, - указал он на северо-запад. - знаешь, что такое фанза?
- А нет больше этой речки, - сказала она, раздавая детям леденцы и приговаривая, - Это вам вместе сигарет, и больше не курите.

Он подумал и согласился:

- Нет этой речки.

- Поехали тогда на море, оно же есть?

- Охотское или Японское? - спросил он.

- Охотское холодное, что там ловить? Давай тачку вызовем и поедем на Японское.

- Подожди. Дай мне хотя бы цикад послушать.

И она просто ждала, а он слушал.
___________________

См. также  Другие тексты Бориса Мышлявцева

Борис Мышлявцев. Кокоро (душа)



- Еще раз попробуй, - сказала она, и он послушно вывел на песке черты японского иероглифа “кокоро”.
-Эх, - вздохнула она, когда прибой в очередной раз смыл черты иероглифа, и на его месте остались лишь невнятные бороздки. - Ты пишешь, будто по-немецки, Herz какой-нибудь. Или будто вывеску для мясного магазина. Кокоро - это не просто сердце. Это одна из душ и еще много чего другого.
- У меня такое ощущение, будто я в чертогах Ледяной Королевы из ледяных кубиков этот Херц складываю, - пожаловался Артем.

Дина посмотрела на него серьезно:
- Вот потому и не получается ничего. А в ее чертоги тебя и не пустят, не мечтай...

В туманном море крикнул какой-то большегруз. Три раза - и смолк.

Затем вдруг она удивленно спросила:
- А это что?!

Дина ткнула на вылезший из под майки крестик Артема.
- Тебе же сказали - никаких религиозных символов. Всяких христов и будд. У нас же тут синто, ты до сих по не понял?

Море тихонько шипело у их ног, на сандалии Артему бросило причудливую пупырчатую водоросль.

- Что-то я сомневаюсь, что это синто, - тихонько сказал Артем.
- Что, деньги тебе вернуть? - немного зло спросила Дина. - Пожалуйста.

Она высыпала на песок пачку влажных купюр. Артем молчал, Дина собрала купюры и запихала их себе в карман джинс.

- Крестик сними и пока что вон на тот куст повесь, - спокойно и деловито указала Дина, и Артем послушно выполнил ее указание.

- Ты хочешь установить душевную связь с океаном и получать его помощь?

Громко загалдели чайки, а Артем согласно кивнул.

- Тогда ты должен от души, от чистого сердца написать иероглиф "кокоро" и подарить его океану, - сказала Дина. - Вот, смотри еще раз.

Она ловко набросала иероглиф, и Артем смотрел, как океан принял его.

- Давай, теперь ты, - сказала Дина.

Артем начертал на песке “кокоро” и Дина радостно захлопала в ладоши:
- Вот теперь - молодец! Вот теперь - получилось! А сейчас надо костер зажечь.

Из сумочки Дина достала бутылек с бензином от зажигалок, щедро полила им заранее подготовленные поленья. Забормотала что-то по-японски. и не по-японски? Этого Артем определить не мог. Костер ярко вспыхнул, прорывая в тумане багряные бреши.

- Сейчас подождем знак, - сказала Дина и открыла банку колы. - Ну ты трудный оказался... Но вроде все хорошо идет.
.....
Минут через пятнадцать из тумана показались мутные огни катера, послышалось тарахтение мотора.
- Кто это? - несколько обеспокоенно спросил Артем. И вот уже на берег выпрыгивает несколько неотличимых друг от друга мужчин.
- А это за тобой, - усмехнулась Дина. Встала, отряхнула с джинс песок и направилась к стоявшей неподалеку машине.

Артем для чего-то начал искать глазами куст, на который давеча повесил свой нательный крестик. Вместо этого он увидел другой - куст приморского шиповника с крупными белыми цветами, на котором болталось несколько жалких, изъеденных влагой крестиков.
________

Из переписки с автором:

> Это про Бека - пояснение темы. Человек отдает себя демону - и дальше поехали за орехами...

См. Ограбление Бека

См. также  Другие тексты Бориса Мышлявцева

Донаты автору, как всегда,  приветствуются на Тинькофф, привязанный к +7 903 936 93 84

Борис Мышлявцев. Змейка

- Выйдем из юрты, я покурить хочу, - шепнула она. Он, в знак понимания, тронул ее за запястье.

В юрте все курили, но дочери перед родителями курить было неприлично.

Они вышли в безграничный двор. Он взглянул на оранжевых уток, мирно плававших в чистом ледяном озере в 50 метрах от юрты.

Она закурила и с обычной своей улыбкой сказала:

- Ты вот всё расспрашивал - как правильно жить. Вот еще одно правило: нельзя, чтобы змея заползала наверх юрты.

- Зачем же ей туда заползать? Да и как она заползет? - спросил он. А сам подумал: недопустимость смешения хтонического мира и небесного.

- Как зачем? - удивилась она. - Она вверх заползет, а людям внизу плохо будет. У некоторых вот такая радость.

Он начал огибать юрту и вдруг с удивлением увидел: на белом юрточном войлоке лежала змея. Небольшая, меньше полуметра серая гадюка.

Он позвал подругу, она подошла:
- Ничего страшного, она здесь недолго.

Взяла палку, потрогала змейку. Та протестующе зашипела. Она аккуратно сбросила гадюку на землю и та мгновенно исчезла.

- Ты ее не ударила? - удивленно спросил он. - Просто убрала?

- Зачем же её бить? Она тоже нужна Хозяйке Тайги. Просто не надо ей к нам лезть, вот и всё. А она глупая, от этого и пыталась нам зло делать. Нет смысла бить глупых существ, все равно не поймут. Лучше их просто убрать подальше.

Оранжевые утки закрякали вдруг, разом поднялись с озерной глади и полетели в сторону ледников, к жилищу Хозяйки Тайги.
_________________________________

См. также  Другие тексты Бориса Мышлявцева

Мрачная тайна критического реализма

В продолжение заметки Служенье муз не терпит суеты



Я развитой человек, читаю разные замечательные книги,
но никак не могу понять направления, чего мне, собственно, хочется,
жить мне или застрелиться, собственно говоря,
но тем не менее я всегда ношу при себе револьвер.


Антон Чехов
«Вишневый сад»

Чехов противопоказан поэзии (как, впрочем, и она ему).
Я не верю людям, которые говорят, что любят и Чехова, и поэзию.
В любой его вещи есть "колониальные товары", духота лавки,
с поэзией несовместимая.


Анна Ахматова (1889–1966)


[О природе искусства, о превосходстве реализма и о ничтожестве критического реализма -- на примере Чехова]Художник создаёт художественный мир на свой вкус, будучи (в соавторстве с музой) богом творцом созданного им мира. И в этом творческом акте художник ничем не ограничен: создаваемый им мир -- в полной его власти, и его желание главный закон бытия этого мира. Таков общий принцип любого художественного творчества, таким образом выражается в художнике библейский "образ Божий", вложенный в каждого человека его Творцом.

Но реализм как жанр художественного творчества -- на особом счету. Когда художник в своем свободном творческом акте вдруг создаёт мир, очень похожий на мир реальный, созданный Самим Богом, мы с удивлением обнаруживаем в человеке не просто образ, но некое подобие Творца. Этот странное явление Богоподобия в обычном, далеком от святости грешном человеке является в моих глазах несомненным признаком, что в этом творческом акте участвовал Сам Творец вселенной, что это произведение вдохновлено не обычной пошлой музой, а Богом Истины -- Тем Самым животворящим Духом Святым, Который дышит где хочет и вдохнул жизнь в каждого из нас.

Но совсем другое дело, когда реализм из неожиданного результата свободного творческого акта превращается в регулярно используемый "метод", в искусственный принцип искусства, которому следуют сознательно, преднамеренно, ИМИТИРУЯ свободный творческий акт с целью создать у зрителя ИЛЛЮЗИЮ реализма. В этом случае художник не творит уже свободно, как ему захочется, не выражает свою суверенную волю, подражая искусству Единственного Подлинного Художника, но косплеит Его, ИЗОБРАЖАЯ святое вдохновение Духа, по сути же оставаясь чуждым ему.

В этом случае вместо свободного художества возникает рабское ПОДРАЖАНИЕ реальности, внутренне безмерно далёкое от свободного и блаженного вдохновения Настоящего Творца. В этом случае наш "реалист" не столько наслаждается творчеством, сколько БРЮЗЖИТ, заставляя себя ремесленнически имитировать Богоподобие. Но вот что важно, принципиально важно понимать.

Сказанное выше вовсе не означает, будто "критический реалист" лишён вдохновения, будто его творчество пусто. Вовсе нет! Оно может быть очень даже вдохновенным, просто вдохновение это не от Бога, а от Его противника, дьявола, ненавистника реальной жизни и её Вдохновителя. Критический реалист служит дьяволу, задача которого: опошлить творение, унизить Творца, изобразив Его мелким и пошлым имитатором, вроде самого брюзги-художника.

Самым ж древним и первым первоисточником критического реализма представляется мне Платон, у которого материальный мир выходит искаженным, замазанным грязью и суетой отражением "истинного" мира, мира духов, в котором царствует падший дух, более или менее убедительно изображающий из себя "Абсолют".

Цитирую Чехова:

"Требуют, чтобы были герой, героиня сценически эффектны. Но ведь в жизни не каждую минуту стреляются, вешаются, объясняются в любви. И не каждую минуту говорят умные вещи. Они больше едят, пьют, волочатся, говорят глупости. И вот надо, чтобы это было видно на сцене. Надо создать такую пьесу, где бы люди приходили, уходили, обедали, разговаривали о погоде, играли в винт, но не потому, что так нужно автору, а потому, что так происходит в действительной жизни."

 Кто из русских писателей называл свою жену «собака», «лошадка», «славная девочка», «венгерец», «замухрыша» и «крокодил»?

> Честно, если бы не пост выше - подумал бы на Толстого.

Толстой был великим художником. Даже более великим, чем Чехов. Его реализм не был вымученным, и ранние его произведения — образец настоящего высокого реализма, они преисполнены любви к жизни. Но под конец жизни он всё-таки наступил на горло собственной песне, начал брюзжать, насильственно выдавливая из себя "критический реализм" и религиозно-моральное наставничество. Ну и в итоге докатился до отлучения от Церкви, сделавшись "зеркалом русской революции" (В.И.Ленин)

> Владимир Ильич Льва Николаевича видит издалека. Как говорила моя прабабушка: оба луя в одну цену.

Ну, страшный XX век нас кое-чему научил.

Нужно по капле выдавливать из себя раба.
— персонаж Чехова

Нужно по капле выдавливать из себя музу Чехова.
— раб Бога.

> В юности очень много читал Чехова, с самого нежного возраста. До сих пор так и не понял, повлияло ли это на меня в сторону депрессивности - так как около 100% трагического подтекста я совершенно пропускал. я очень наивный от природы - и полагал, что это просто шутки, которых я не понимаю )))

К сожалению, эти вещи действуют помимо сознания, как и химические яды. Повлиял.

Алексей Матвеев (публикация в Телеге):

Брату задали что-то типа сочинения по “Трем сестрам”, думаю, ну сейчас пройдусь своей “бритвой Иллиады” и вскрою подоплеку. Сейчас расскажу, что такое “бритва Иллиады”: в повествование нужно разместить богов греческой мифологии. Кого поддержит Зевс? За кого будет Афина? А что Апполон? Обычно, это сильно помогает расставить фигуры на доске и выявить основные линии конфликтов. Но в случае Чехова Зевс зевает, у Афины дела. Афродита послала вместо себя помощницу, у той не получилось. Что за духи стоят за персонажами “Трех сестер”? Непонятно. Как-то у них все наклевывается-наклевывается, а потом не выходит. И тут мне пришла в голову мысль. Знаете, почему популярны гангстерские драмы? Потому, что они очень четко метафорически ложатся на нашу жизнь. Допустим, герой убивает соперника, а у зрителя произошла с коллегой размолвка и тот его подсидел и больше они не видятся. Метафорически то же самое, что убил. Люди постоянно вычеркивают из жизни других людей, поэтому им понятна логика криминальной или даже костюмной драмы. А вот чему соответствует отсутствие действия на сцене и намеренная попытка показать “реальность”? Типа, чтобы было все как в жизни. Никто никого не убивает (хотя в Трех Сестрах немного есть), всем скушно, все ни на что не решаются. И мне кажется, что если существует пара “метафора на сцене-жизнь”, то в паре “жизнь на сцене-метафора” предполагается, что вот в реальной жизни все у зрителей будет каледоскопично, как у русских в 20-м веке. Заискрится все. Илиада и Одиссея в реальности. Ну раз в театре не захотели.

Чехов это вот это:


Alexey Matveev:

Я пытался выразить мысль, что если духа старательно прячут, то это должно быть очень страшный дух. И вялое действие чеховских пьес удивительно потом совпало с русским 20-м веком.

Потом после этого поста я подумал, что реализм вписывается в образ маньяка, который живёт подчёркнуто невыразительной жизнью, реализмом Чехова, а подтекст у него реализуется в других действиях. Такой маньяк действительно вызывает ужас.

palaman:

Всё-таки правильнее говорить о критическом реализме.
Люди сами на себя ярлык навесили.
Следующим шагом в развитии литературы стал уже социалистический реализм.



Вот же человек же написал: и про соцреализм: Катастрофы в воздухе. В сущности, Бродский то же самое сказал, но более умно и длинно.

Быличка о самурае Тетсуо и кицунэ



Сидел самурай Тетсуо под сакурой и размышлял, как бы дочку даймё в жёны взять. Дочка-то красавица, умница, Тетсуо нравится, да и сама к самураю не равнодушна. А даймё напротив Тетсуо не любит, считает шалопаем, раздолбаем и олухом, не знающим с какой стороны за меч взяться. А самурай бы и взялся за меч, оседлал бы коня да поскакал врагов рубить направо-налево, доказывать удаль свою самурайскую, да только как назло рубить некого, все враги уже прорублены-побиты, черепа на пики насажены и забор замка украшают своим скорбным видом.
Некуда силушку самурайскую приложить, негде удаль свою показать. Тетсуо бы танку сложил, да не складывается танка. Он бы и хокку придумал, да не идёт хокку, встает поперек мозга, в извилинах застревает, наружу не лезет, да приговаривает ехидно: "Не бывать тебе, самураюшко, зятем даймёвым, не видать тебе дочки даймёвой в своих жёнах". Какие уж тут стихи… Не заплакать бы, не уронить честь свою самурайскую.
Так бы и сидел несчастный Тетсуо под сакурой, горевал бы, накручивал бы себя, перенакручивал, да так разпернакрутил бы, что верно беда бы вышла из всего этого. Да на счастье бежала мимо кицунэ мудрая, увидела горюшко самурайское и решила тому самураю помочь. Но это совсем другая история.

Цель русской историософии

Истинная цель историософии, которую редко проговаривают вслух -- опередить время, поглядев на современные события как на давно прошедшие, словно бы из далёкого будущего. Давно прошедшие события не травмируют, мы относимся к ним скорее эстетически, чем этически. То есть, пытаемся увидеть их строй, закономерность и даже неизбежность -- а неизбежность с этикой несовместима, ведь понятия добра и зла имеют смысл лишь в дискурсе свободной воли. Где неизбежность, там нет добра и зла, а есть лишь красота и гармония завершённого сюжета.

Подобный взгляд кажется естественным при рассмотрении далёкого, уже завершившегося прошлого. Смотреть таким образом на современные нам события непросто, так как мы пока не знаем, чем они должны завершиться. Их гармония от нас пока скрыта. Зато если нам удаётся правильно ухватить эту гармонию, мы получаем ключ к предвидению будущего. Здесь наука и искусство сходятся в нечто единое, первичное, слегка позабытое современной культурой и возвращающее нас в глобальный исторический контекст, который ассоциируется у меня с Античностью -- и не случайно ассоциируется.

Давно прошедшим можно считать любой завершённый сюжет -- настолько завершённый, что мы уже не можем повлиять на его развитие, а можем лишь созерцать, осмысливать, осознавать его смысл. Наша свободная воля уже не находит применения внутри этого сюжета, и она выражается лишь в оценках и суждениях особого рода -- эстетических оценках и суждениях, в рамках которых злодей, например, может быть прекрасным и даже эстетически совершенным в своём злодействе. Чтобы эта мысль не смутила моего дорогого читателя, поспешу напомнить, что образ злодея эстетически завершается жалостью: если сюжет действительно завершён, то злодея становится жалко. Собственно, для того злодея карали, порою страшно и мучительно, чтобы в конце концов его искренне пожалеть, от сердца вздохнуть о нём к Богу, прося для него милости и прощения.

Зная конец истории, можно больше не беспокоиться об этике: всё уже совершилось, и ни на что повлиять нельзя. Достоинства такого подхода очевидны: это объективность и цельность. Недостатки менее очевидны, но тоже существенны: завершённость сюжета вносит в наше восприятие элемент фатализма, а между тем Истина чужда фатализма. Всё в Её руках, и Она всё может изменить так, как пожелает. Рука Истины это рука Художника, от которого в рамках его художественного мира зависит всё -- ну, и какой тут может быть фатализм? Это-то противоречие и разрешается идеей прекрасного. Вот почему эстетика, предметом которой является в действительности завершённость (по-славянски именно завершённость и называется совершенством) считается "наукой о прекрасном": художник не должен успокаиваться до тех пор, пока его творение не станет прекрасным настолько, что хотя он может изменить его, он уже не хочет ничего менять, потому что там всё на месте. Между прочим, это означает, что каждый злодей до конца отыграл свою роль и получил за это кару, став достойным жалости -- а каждый протагонист получил заслуженную награду.

Историософия России на данный момент кажется сложной, почти невыполнимой задачей, потому что мы стоим на краю пропасти, на разломе истории -- и кто знает, что готовит нам грядущий день и чем завершатся сегодняшние события, с каждым месяцем приобретающие всё более эпический размах при поистине вселенском масштабе. Нам довелось жить в эпоху перемен -- в одну из таких эпох, которых не напрасно боятся китайцы. Но тем интереснее эта задача! В конце концов, чем мы рискуем, попытавшись увидеть смысл происходящего прежде, чем оно произойдёт?

Основная трудность здесь не в недостатке знания будущего, а в нашей неготовности воспринять это знание. Лишь человек, чья воля совершенно согласна с волей Бога, может спокойно взирать на грядущее. Наша же воля трепещет и отвращается от грядущего, устремляется от реальности к иллюзии, изо всех сил пытаясь эту иллюзию насадить в реальность, придать ей статус реальности. В этом и состоит самая суть человеческого греха (да и не только человеческого) -- в попытке воспротивиться замыслу нашего Художника, усилием воли навязав Ему наш собственный план. "Тяжко тебе переть против рожна" -- сказал Иисус Христос будущему апостолу Павлу, явившись ему на пути тогда, когда он ещё был не апостолом, но усердным гонителем христиан.



Цель историософии -- примирить человека с волей Господа. Не больше и не меньше.

И для современного русского человека главный историософский вызов это переосмысление нашего XX века. Мы не сможем двигаться вперёд, не приняв как есть всё, что с нами случилось в этом страшном веке. Тут как всегда: тезис, антитезис, синтез. Всякое настоящее развитие не может быть ни чем, кроме отрицания пройденного. Но за каждым шагом следует следующий шаг. А отрицание отрицания это всегда возвращение назад на новом уровне.

Мы вышли из Совка, мы отвергли Совок -- и мы должны снова принять Совок, принять эстетически, поглядев на него глазами русских людей далёкого будущего -- или даже русских людей Вечности, ведь не исключено, что история этого мира подходит к концу, и у него просто-напросто уже нет далёкого будущего. Даже если и так, это не беда. Любая книга однажды завершается, и мы переворачиваем её последнюю страницу. Тогда-то и приходит время настоящего осмысления и подведения итогов пройденного, время Страшного Суда.

Нет сомнения, что при взгляде из Вечности те русские, кому суждено соединиться с Творцом в блаженном Богопознании, будут рассматривать и наше советское прошлое, и наш сегодняшний день без сожаления, но с восторгом, искренне изумляясь глубине и совершенству Его замысла. Мы не видим в нашем настоящем ничего по-настоящему прекрасного, как не видит ничего прекрасного в картине Рафаэля жучок, который ползает по её поверхности. Одно цветовое пятно сменяется другим цветовым пятном -- вот и всё, что он наблюдает. Чтобы увидеть картину, надо несколько отдалиться от неё.

Задача историософии состоит в том, чтобы отдалиться, набрать эстетическую дистанцию -- и наконец, в пределе увидеть мир глазами его Творца.

Продолжение:

Русская историософия


И по теме: Начала русской философии

А также:
Бахтин на Куликовом поле
Иисус Христос -- русский?
Беседа с русским иудой об основах русской философии
О специфически русском в русской революции