Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

О кризисе среднего возраста

О кризисе среднего возраста (40 лет). И почему после 50-ти он проходит.

У меня есть версия.

До 40 лет человек живёт будущим. Ему кажется, что самое главное ещё впереди. После 40 вдруг доходит, что оно уже позади, и осталось "дожитие".
Можно ещё написать интересную книгу, открыть что-то новое... но это уже тоже дожитие.
Принципиально нового уже не будет. Жизнь ИЗМЕРЕНА.

А потом к этому просто привыкаешь. Ну и что, что жизнь измерена. Она ведь ещё не окончена, и вовсе не так плоха. Постепенно понимаешь даже, что жить будущим глупо, ведь это мираж. Реальная жизнь — в настоящем. Итак, кризис среднего возраста это просто момент похмелья после опьянения иллюзорной бесконечностью впереди. Ты просто понимаешь, что жизнь конечна, и притом довольно коротка.

> Да, это точно. Но никаких романов на эту тему не написано, почему-то...

Наверное, никто из великих ещё не сказал это.
Руки не дошли. Слишком много всего надо сказать...

> Так ведь это - одно из главных...

А может быть, великие посчитали это банльным. Или у них, у великих, самые главные свершения так и остались впереди?
Так или иначе, мы-то люди маленькие, и потому исправили этот недочёт в их работе.

Другой читатель:


> Чем 40-летний от 50- летнего в ващем рассуждении отличается? Сроком дожития, а не чем-то другим.

Нет. Другим.
Пятидесятилетний просто привык к ощущению, что смерть уже не за горами. А сорокалетнему это в новинку, и он начинает трепыхаться. "Ещё можно что-то исправить"

> То есть, если 40- летнему человеку сказать, что он НАВЕРНЯКА умрет через 30 лет, у него пройдет кризис среднего возраста? Доказать (справками и тд)


Хм... наоборот, его начнёт плющить.
Да ему не надо говорить. После сорока это начинает ОЩУЩАТЬСЯ.
Смерть перестает быть абстракцией и становится чем-то интимно понятным.
Честно говоря, я не улавливаю смысл Вашего вопроса.
В сорок лет человек вдруг начинает понимать, что он смертен. Конкретно так. К пятидесяти он с этим смиряется и наконец успокаивается по этому поводу.
Это тектонический процесс. Тотальный дрейф психологических плит.
Какое значение тут могут иметь справки?!


> Интересно, что этот возраст человеческого взросления присущ только цивилизации, вне которой до него большинство не доживало.


Ну, это тоже по-своему логично, для варварства. Размножился, детей вырастил -- и на боковую. Нечего ресурсы переводить. Генам нужно молодое тело.


> У меня в пятьдесят пришло ясное осознание того, что множество несделанных дел, смутно запланированных еще в юности, так и останутся несделанными теперь уже никогда. Это было ощущение какого-то освобождения от нелепых обязательств, данных самому себе когда-то.


Да, и это освобождение у меня тоже немного присутствовало, но больше было скорее минорного чувства несбывшихся надежд.


> Нет, у меня - полный мажор )) Надежды сбылись, и даже с избытком. Просто я не мог этого увидеть раньше. Отчасти - из-за этих самых нелепых обязательств. Все казалось, будто то, что уже получилось, это все не то. Что главное - где-то впереди, потом. А в пятьдесят пришло понимание, что все что происходит, и есть - главное. И потихоньку стал учиться дорожить этим, главным, которое уже есть. Слава Богу, получается ))


Слава Богу.


> Такие вещи хорошо воспринимаются в рамках православного (иного христианского, иудейского, исламского) мировоззрения.
А вот рамках атеистического...
В общем, да, очередной повод задуматься...


Атеисту я вообще могу сказать весьма мало утешительного. Ну, люди знают, на что подписываются.

Позвольте представиться!

Уважаемому читателю желаю здравия, долгоденствия и просвещения духа!

Прежде всего, позвольте представиться. Я - писатель. Пишу художественную литературу, эссе и публицистику. На бумаге у меня опубликована только одна книга, на гонорар от которой я купил компьютер.

Надо сказать, заплатили очень скупо. Но меня это не слишком огорчило! Мне кажется, мы уже живем в эпоху электронных книг. Старое миновало. Теперь писателям надо приспосабливаться к новым условиям жизни. И мне кажется, что эти условия - намного лучше прежних. Пусть теперь невозможно заработать на литературе - зато между автором и читателем теперь не стоит никто. И это - великолепно!

Вот здесь в портале "Русский переплет" Вы можете найти основные тексты, написанные мною до того, как я завел себе ЖЖ. Тем, кто не любит черненького, советую почитать очень светлую "Сказку для старших". А тем, кто любит правду - немного страшную повесть "Король и Каролинка". Обе эти повести основаны на личном опыте - впрочем, как и вся литература.

А теперь вот я завел ЖЖ и публикуюсь сам, независимо от кого бы то ни было. И мне это нравится.

К сожалению, формат ЖЖ не совсем подходит для того, чтобы публиковать объемные тексты, потому здесь у меня в основном небольшие заметки на разные темы, хотя есть и большие работы, а именно:

Здесь я опубликовал повесть "Хуаныч и Петька"

История русской (антирусской) революции -- очень важный для меня цикл статей, в которых мне удалось нащупать логику событий, приведших русский народ в начале XX века к страшной национальной катастрофе.

Трёхсотлетняя война. Это большой цикл, даже несколько связанных между собой циклов о политической борьбе Европы XIII-XV веков, от взятия венецианцами Константинополя (1204) до начала Итальянских войн (1494).

Кроме того:

Заметки о религии и психологии

Теория Власти

Заметки по истории

Заметки по политологии

Между религией и политикой

Публицистика

Заметки об и на эсперанто

Чужие заметки, которые меня заинтересовали

Литература и искусство

Заметки, которые не уложились в эту классификацию

Личное

Жития - шедевры жанра

Я веду этот журнал прежде всего для себя самого и для узкого круга моих единомышленников. Главная цель этих записей - зафиксировать концепции, которые рождаются в моём уме. Раньше я этого не делал и сейчас с печалью понимаю, что кое-что из созданного мною уже подзабыл и теперь, заново столкнувшись с той же темой, вынужден второй раз проделывать ту же работу.

Раньше мне казалось, что если я что-то однажды понял, то я этого уже никогда не позабуду. Потому что то, что по-настоящему понято, просто невозможно позабыть, оно становится частью твоей души. Теперь я вижу, что я сильно переоценил свои силы. Оказалось, что понять что-либо по-настоящему гораздо труднее, потому что жизнь многогранна и неуклонно поворачивает даже самые знакомые темы новыми и новыми ракурсами.

Итак, я решился записывать свои мысли, чтобы я мог воспользоваться ими как готовым материалом спустя время. И чтобы ими могли воспользоваться те, кто мыслит в том же ключе. Если захотят! Я не навязываю свою точку зрения кому бы то ни было и тем более не стремлюсь формировать общественное мнение. Но мне нравится незаметно подбрасывать людям плодотворные идеи, а потом наблюдать, как с годами они мало-помалу становятся общепризнанными без моих малейших усилий, сами по себе, просто в силу естественно присущего им потенциала. И ещё: я знаю, что этот потенциал - не от меня, и мне нечем гордиться.

Но такой режим ведения журнала означает, что я далеко не всегда имею время и желание доказывать и подробно обосновывать излагаемые мною ментальные конструкции. Хотя бы уже потому, что многие из них складывались кропотливым трудом на протяжении десятилетий. И составлены они из очень разнообразного материала, с которым мне приходилось работать на протяжении жизни: от боевых искусств до Православия, от магии до релятивистской космологии, от гипноза до умной молитвы, от всемирной истории до небесной механики, от лингвистики до универсальной алгебры и так далее. Порой для того, чтобы понять логику моих рассуждений в какой-либо области надо хорошо разбираться ещё в нескольких весьма отдаленных от неё областях.

Кроме того, в моей внутренней жизни очень большую роль играют чисто духовные, мистические феномены. Я в общем-то трезвый человек и не доверяюсь всякому нашедшему откровению. Но в то же время я не склонен пренебрегать эзотерическим знанием, рассматривая его как важный дополнительный источник информации, вроде Гугля - доверять нельзя, но имеет смысл принять к сведению.

Потому читателю, который решился уделить сколько-то внимания этим записям, но не имеет оснований доверяться мне, имеет смысл относиться к ним как к разновидности художественной литературы. Ну, вот пришло автору на сердце желание нарисовать такую картину. Принесет ли это пользу, станет ли началом чего-то разумного, доброго и вечного - или будет просто позабыто, отброшено с годами, с накоплением жизненного опыта? Всяко может получиться. Главное - не навредить.

Потому не подходите ко всему этому со слишком уж серьезной меркой. Я всего лишь человек, а человеку свойственно ошибаться.

Хочу немного объяснить свою политику в отношении комментариев и комментаторов.
Я модерирую свой ЖЖ из эстетических соображений. Люди, которые комментируют мои тексты, являются частью некоего смыслового целого, которое я и пытаюсь уловить. В котором и сам я уже не автор, а один из героев. Это гораздо интереснее, чем монологическое творчество прошлого.
Но именно поэтому мне приходится удалять или ограничивать людей, которые приходят сюда не для того, чтобы творить, а чтобы разрушать по какой-либо причине - например, просто потому, что им не нравится моё творчество.
Таким образом, я удаляю из своего ЖЖ то, что мне просто не нравится, не гармонирует с тем целым, которые является целью моего поиска. По этой причине всякое богохульство или выпады против православных святых - это почти наверняка бан или как минимум удаление сообщения.

Ну, и пара слов официально:

1) Данный журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения, равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а также комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.

2) Автор журнала относится к числу идейных противников "законов об авторских правах". Уважая чужие авторские права, сам я пишу исключительно во славу Божию и потому всё мною написанное может свободно и безвозмездно распространяться, издаваться, переводиться и иначе использоваться полностью или частично, в коммерческих и некоммерческих целях, но при одном единственном условии: все это должно делаться в пользу Православия. Использование моих текстов во вред Православию будет рассматриваться как нарушение моих авторских прав.

Десять главных книг моей жизни

На Facebook проходит флешмоб, где предлагается опубликовать обложки десяти избранных книг. Избранных по любому принципу: самых интересных, самых увлекательных или важных.

Я поучаствовал в нём. И у меня получился список из десяти книг, каждая из которых оказала реальное влияние на мою судьбу. Собственно, краткая история моей жизни.

1) Сознательная моя жизнь началась (~12 лет) со Стругацких. "Суета вокруг дивана" стала первой книгой, в которую я по-настоящему влюбился. (Пубертат? Сублимация?) Это первая часть повести "Понедельник начинается в субботу". Я прочитал её в каком-то сборнике, именно первую часть отдельно от остальных. И лишь спустя какое-то время я нашёл полный текст повести. Влюбившись в "Суету", я стал гоняться за книгами Стругацких целенаправленно, и в итоге прочитал у Стругацких всё, что смог достать. (Чтобы прочитать "Далёкую радугу", я доехал аж до Москвы и прочитал её, сидя в Ресубликанской Детской Библиотеке. Увы,"Радуга" меня разочаровала.) Стругацкие это целая глава в моей жизни. Четыре года: с 12 до 16, четыре очень важных года, конец детства, когда формируется личность. Их печать на мне неизгладима. Но оглядываясь назад, я не могу не отметить, что именно "Понедельник" стал пророчеством о всей моей жизни ДО обращения в Православие. Там рассказывается об Институте магии -- ну, так я и получил в финале этой жизни институт и магию. Магию в институте. Поэтому "Суета" осталась для меня особой книгой -- она стала моей инициацией во "взрослую" жизнь без Христа. Кстати, не могу не отметить символического смысла названия "Понедельник начинается в субботу". Жизнь без Воскресения, но замечу, не без субботы. Очень, очень меткое название.



2) Читая Стругацких, я пытался понять, в чём секрет их волшебства. Переписывался с Аркадием Стругацким. Ужасно хотелось разгадать тайну обаяния художественного текста. Я подошёл к этому по-детски серьёзно. Чтобы понять этот секрет, я читал книги по литературоведению и общался с писателями (Кстати, лично познакомился с самим Аркадием Стругацким! см. заметку О Бахтине, Стругацких и Крапивине).
Таким образом я вышел (~14 лет) на великую книгу великого русского философа XX века Михаила Бахтина. Его тексты (особенно "Автор и герой в эстетической деятельности") поразили меня своей глубиной. Именно тут я впервые понял -- ну пусть ещё не понял, но нащупал ключ к секрету магии искусства. Связь человеческого творчества с Творчеством Творца -- сходство и различие. Исследование роли (невидиомого!) автора внутри текста, в ткани художественного произведения, стало для меня, полностью отрезанного от христианства в атеистическом мраке СССР, предварительным введением в историю Автора, ставшего героем Своего собственного произведения (ведь именно об этом повествует Евангелие).



3) Параллельно с этим я глубоко интересовался европейской магией -- физикой.
Математика это самая гуманитарная из всех наук, так как она изучает чистые плоды чистого человеческого рассудка, никак не связанные с материей и никак из материи не выводимые. Физика же это искусство прикладывать математику к реальной жизни. То есть, физика это и есть самая что ни на есть магия Европы, секрет её материальной (а не только духовной) Силы. Книжка "Смотри в корень" (~14 лет) приоткрыла передо мной секреты этой магии и подтолкнула поступить на физфак МГУ, что и я сделал.


4) На целых четыре года я погрузился в изучение материального мира. А душа-то требовала своего. И на четвертом курсе (20 лет), пока жена была на сохранении в роддоме (была опасность, к счастью, миновавшая), я вдруг зачем-то поехал в библиотеку психологического факультета -- едва ли не единственное место в Москве, где в то время можно было прочитать всего Фрейда -- всё, что было издано до революции и в 20-е годы. И передо мной вновь открылся мир духов, с которым я соприкасался в детстве (это отдельная история) и который так надолго забыл. Фрейд дал мне нить ариадны, держась за которую я вышел из тьмы материалистических лабиринтов в пространство духовной жизни.


5) А тут меня как раз привели на лекцию о Кастанеде (21 год). Я всю лекцию проспал -- не от скуки, а от того, что совсем не спал прошлой ночью. Мне запомнилось из всей лекции лишь одно: беседа с койотом ("Путешествие в Икстлан"), в которой была какая-то невероятная подлинность. Более не помню ничего. Но проснувшись, я почему-то решил, что вот что-что, а Кастанеду надо изучить всерьёз. Что я и сделал. Изучение Кастанеды закончилось для меня в сумасшедшем доме. Там были расставлены все точки над i, потому что у меня появилась возможность пообщаться с другими безумцами, и я понял суть безумия и связь его с магией.

[Обсуждение]> Верно ли, что наша психика есть отражение картины мира?

Наше сознание это картина мира.
А "психика" это и есть духовный мир, частью которого является сознание.

> А психушка это такой перевалочный пункт для тех, у кого ПО НАСТОЯЩЕМУ меняется картина мира? Подчёркиваю - по-настоящему. Ибо можно думать, что меняешься, но не меняться. В 99% случаев так и происходит.

Когда ты меняешься по настоящему, это выглядит для тебя так, будто попадаешь в иной мир.
А психушка это мусоросборник людей, которые не смогли интегрировать духовный опыт с обыденным здравым смыслом.

> Это надо быть недюжинного ума, чтобы непротиворечиво вписать духовный опыт в повседневность.

Увы, мало кто справляется. Люди не зря боятся безумия.

> Ну вот из кастанедовских описаний я понимаю про изменение восприятия. Но сама я его не меняю - оно существует у меня ВМЕСТЕ с обыденным восприятием.

Ты интегрировала. И я интегрировал. На самом деле есть люди, которые с этим справляются. Но большинство не справляется.



6) Всё это привело меня на грань катастрофы. Потому что те силы, с которыми я пришёл в соприкосновение, исследуя свои сны, всё время шли за мною по пятам. Сон и явь перемешались. Наяву мне порой казалось, что я сплю -- такими странными были события и связи событий. А действия во сне приводили в вполне ощутимым материальным последствиям. Становилось ясно, что я не смог соединить мир магии с обыденной реальностью бытия, не справился со "сталкингом". И впереди у меня либо смерть, либо годы и годы бессмысленного "лечения". Но Бог не оставил меня. И внутри Церкви я нашёл (26 лет) не только защиту от духов, но и рациональное объяснение всему, что со мной произошло. Если Фрейд и Кастанеда показали мне путь из мира рацио в мир бессознательного, то Серафим Роуз показал дорожку назад -- из иррационального в рациональное. "Душа после смерти" не просто зажгла свет в лабиринте, но позволила увидеть всю мою траекторию сверху, с высоты птичьего полёта. Я вдруг понял, что мои индивидуальные поиски Истины были лишь маленьким эпизодом огромного Сюжета, охватывающего все жизни всех людей, когда-либо живших на земле.


7) Я понял мощь Православия и начал вживаться в эту религию. Но с годами начала возникать догадка, что здесь и сейчас я застал не лучшее время в истории Церкви. Чего-то важного не хватало в картине, пазл не складывался, пока я не наткнулся (~30 лет) на "записки современного пустынножителя". С этого момента картинка начала выстраиваться. Я понял, ЗАЧЕМ на самом деле нужна Церковь, что здесь главное и ради чего всё это затеяно. Как оказалось, ради кардинального изменения всей психики. Об этом же говорилось в книге Иоанна Журавского "О внутреннем христианстве", и в знаменитых "Рассказах странника". Но "В горах Кавказа" среди этих трёх книг даёт самую конкретную, подробную и реалистичную картинку начала пути. До жути обыденную.


8) И вот наконец Бог послал мне книгу (~33 года) архиепископа Антония "Путь умного делания". Полгода я не мог заставить себя прочитать её. Открою наугад, прочту пару абзацев и думаю: надо же, какой дельный текст! Я же собирался прочитать эту книгу... Завтра же начну... И НАЧИСТО забуду на месяц. Она стоит на полке невидимкой. Потом вдруг опять УВИЖУ её, открою, и опять... Пока наконец я не сказал себе, осознав, что происходит: "Стоп! Эту книгу невозможно прочитать ЗАВТРА. Её надо читать здесь и сейчас, пока она вновь не скрылась от меня.
И я прочитал. И мне открылась полная картина Пути от начала до... до бесконечности. И я осознал, что пребываю с самом-самом начале, на первой ступеньке. Да и на неё ещё не ступил! С этого времени я стал действовать систематически, осознав немощь своего ума перед систематическим сопротивлением невидимого противника.


9) Практика Иисусовой молитвы выявила во мне несколько глубоких заблуждений. Я с ужасом осознал, что пребываю в ереси, неправильно поняв некоторые основные догматы Православия. Ужаснее всего было то, что я понимал их как все. То есть, речь шла не о моём индивидуальном косяке, но о распространённом заблуждении! Оказалось, что многие в Церкви фактически исповедуют несторианство, искренне считая себя при этом православными. Ища объяснение этому удивительному феномену, я наткнулся (~42 года) на замечательную книгу "История византийской философии". Её автор был свободен от этого распространенного заблуждения. Правда, он заблуждался в противоположном направлении, и явно вёл своих последователей не туда. Но мне не грозило повторение его ошибки, так как я сразу заметил несоответствие его учения с Преданием Церкви, которое успел хорошо усвоить, читая "Жития святых" Димитрия Ростовского и другие агиографические тексты. Церковь помогла мне избежать ловушки Лурье, а Лурье помог мне заметить предания человеческие, вкравшиеся в Предание Церкви.


10) А вот последний пункт вызывает у меня сомнение. Сюда надо бы поместить какую-то книгу, которая вмещает в себе всё Предание нашей Церкви. Но что это за книга? И бывает ли такая книга? Может быть, я поставлю тут Димитрия Ростовского. Но скорее всего, мне придётся поставить Евангелие или даже Библию целиком. Не потому, что Библия может заменить собою Предание, а наоборот -- в знак того, что никакая книга, даже Библия, заменить его не может. Кто вне Православия, тот обязательно попадёт в ту или иную ловушку дьявола, и ничем Церковь заменить нельзя.


Одна из этих двух книг является прямым продолжением другой. "Жития святых" это продолжение Библии до нашего времени, а Библия, по сути, есть ни что иное как сборник главных Житий святых людей, живших до Христа (Ветхий Завет), во время Его пришествия и сразу после него (Новый Завет).

Правда, теперь у меня получается уже не десять книг, а одиннадцать. Ну, а раз так, то терять больше нечего, и я доведу это число до дюжины. См. особую заметку

Илиотропион


Чёрный лебедь, что ты вьёшься...

Умер Константин Крылов (он же Михаил Харитонов)



Сказать, что это неожиданность, значит ничего не сказать. Это для меня шок, когнитивный диссонанс.

Сказать, что он умер слишком рано, значит ничего не сказать. Он только начал раскрываться как писатель, только-только нашёл себя. Он уже успел создать несколько мощных текстов, но у меня не было даже сомнений, что это лишь начало, и самое главное для русской литературы у Крылова ещё впереди.

Я не спешил писать о Крылове, потому что предвидел, что ему предстоит ещё очень глубокое и непредсказуемое развитие, и мне не хотелось говорить "поперёк". Хотелось сначала увидеть своими глазами, что будет дальше. И почему-то мне глубоко верилось, что дальше будет только хорошее.

Такого внезапного финала я и представить себе не мог.

Сегодня, друзья, прилетел к нам новый чёрный лебедь, самый настоящий чёрный лебедь, не хуже Ковида.

Смерть большого человека это как правило граница эпох.

Без Крылова мир стал хуже, глупее. И страшнее всего -- русский мир потерял часть своей многомерности, стал чуть-чуть более плоским. Смогут ли русские националисты удержать заданный Крыловым уровень дискурса (не говорю уже -- подняться выше)? Не уверен. В таких вещах очень многое зависит от человека, от каждого отдельного человека, тем более от человека такого уровня литературной одаренности.

Я издалека готовился написать что-то о Крылове и потихоньку публиковал в facebook тексты, наблюдая за реакцией читателей, чтобы понять, что и как надлежит говорить по этой важной и тонкой теме.

[Например, я писал....]Например, я писал:

Хочу тут высказать своё мнение о "Факапе" Харитонова. Эту книгу я прочитал в два приёма с большим перерывом. (Первый раз попался какой-то незаконченный вариант, потом отвлекли дела и я отложил на потом.) Оба раза не мог оторваться. Но дело даже не в том, КАК это написано. Хотя написано по стилю и проч. ничуть не хуже, чем написали бы сами Стругацкие. А то и лучше, пожалуй. Дело в том, ЧТО там написано.

Мне вот какое сравнение приходит в голову.

"Дон Кихот" Сервантеса это фанфик по рыцарским романам. Но такой фанфик, сравнительно с которым сами рыцарские романы - отстой.
Бывает такое.
Бывает, что фанфик сильнее оригинального текста.
Так вот, Факап сильнее, чем оригинальные тексты Стругацких, по мотивам которых он написан. И НАМНОГО сильнее. То есть, теперь уже Стругацких имеет смысл читать только для того, чтобы потом лучше понять Факап.

Возражение читателя:

> Как в старом анекдоте: "Товарищи, товарищи, это уже лишнее..."

У русских есть дурная традиция: прославлять больших писателей только после их смерти.
<Горькое ощущение, что накаркал...>

Её происхождение мне понятно: святых прославляют у нас лишь после смерти (иначе и нельзя, чтобы не превращать человека в Бога, подменяя им Иисуса Христа). Но писатель - не святой, а напротив, слабый и уязвимый человек, и ему нужна поддержка.
НУЖНА.

PS: кстати, можно читать и наоборот, сначала Крылова, а потом уже Стругацких.
После Крылова сами "оригиналы" можно почитать чисто приколоться, уже понимая, что там было НА САМОМ ДЕЛЕ.

Мне не нравится мат и потому мне не нравились некоторые тексты Крылова. Но я всегда понимал, что моя антипатия к мату это моя личная особенность -- мелкая частность, ничего не значащая в оценке этих текстов с точки зрения Большой Литературы.
Мне не нравится тип его религиозности и вытекающий из него дискурс в описании реальности вообще и сексуальности в особенности. Но я прекрасно понимал, что этот дискурс тоже должен присутствовать в русской литературе, у него есть своя экологическая ниша. Персия на русской почве это вовсе не случайность, это часть нашей культуры. Часть, которую нужно очень внимательно изучить и глубоко понять. Это часть НАС.

Мнение читателя:

> Я по прежнему убежден в глубинном христианстве Харитонова. Зороастризм - это просто шутка.

Мой ответ:

Собственно зароастризм действительно неважен, более-менее случаен. Но действительно важен ДУАЛИЗМ. Это штука насколько сильная, что очень многие люди, искренне считающими себя православными, на самом деле являются дуалистами.

> С этого места поподробнее. Павлин у Харитонова разве является самостоятельной сущностью? Это ведь тварь.

Крылов не верит во всемогущего и в то же время благого Бога. Для него тут логическое противоречие. Либо-либо. Либо Бог всемогущ, но тогда он не благ. Либо же благ, то тогда не всемогущ. И естественно, размышляя в религиозном ключе, Крылов выбирает второе. То есть, отказывается от всемогущего Бога.
Внутри христианского дискурса этот ход мысли оформляется как паллиатив ("с одной стороны нельзя не признать, с другой стороны нельзя не отметить" ), типа того, что Бог-то у нас всемогущ, конечно, но Сам Себя добровольно ограничил, склонившись перед свободной волей. Поскольку она настолько невероятно ценна, что даже ценнее в очах Бога, чем добро.
Для Крылова такой ход мысли неприемлем, так как он не любит трусливые мысли, компромиссную философию. Поэтому он выбирает зороастризм, как религию более логичную, смелую и последовательную.

> Уж прямо скажите - "парадокс всемогущества".

Я говорю прямее некуда. "Парадокс всемогущества" - это просто не мой дискурс, так как я знаю его разрешение. А парадокс, который можно разрешить, это не парадокс.

Михаил Харитонов:

> Да-да, знаете. Ага-ага.

Maksim Soloĥin:

О чём Вы? Что Вы не верите во всемогущего Бога - это и так видно, да и сами Вы где-то об этом прямо заявляли. Неужели я ошибся?! или речь о "парадоксе всемогущества"?
Да, я знаю его решение. Если интересно - расскажу. Только уточните формулировку. Какая из них Вам ближе.

Михаил Харитонов:

> Все равно, работайте с любой.

Maksim Soloĥin:

Ну давайте сначала на самом популярном примере:
"Может ли Бог создать камень, который Он не сможет понять?"
Ответ прост: "Может. Но не хочет."

Если теперь копнуть чуть глубже, именно это решение лучше всего соответствует учению православной патристики.
Максим Исповедник учил, что нельзя мыслить так, будто Бог всемогущ, или благ, или вообще обладает каким-либо свойством по необходимости. Для Него нет ни в чем никакой необходимости. И Он всемогущ не потому, что Ему "приходится" быть всемогущим, а потому, что Ему угодно быть всемогущим. А если бы Он сотворил камень, который Он не мог бы поднять, это значило бы, что Он уже не всемогущ. Но, как я уже сказал, Ему угодно быть всемогущим. Потому - может ли Бог отказаться от всемогущества? Легко! Но Он этого не хочет.


Владимир Генералов:

> Конечно, Павлин -- самостоятельная сущность. Начиная с того, что он не тварь, то есть технически не сотворён в отличие от человека, а является эманацией Бога-творца. В езидизме, который, кстати, близок к зороастризму, ему непосредственно езиды и поклоняются.

Олег Новицкий:

> Мне кажется, что надо определиться, какой мир мы обсуждаем. Если мир произведений Харитонова, то он там и есть верховное, сверхестественное существо, хотя и написал мне сам, что не уверен, что это его мир. Обсуждать мир реальный не хочу и не могу. А вот диалектику автора и его произведения могу обсуждать с удовольствием.

Maksim Soloĥin:

Харитонов правильно ответил. Любой настоящий писатель не выдумывает сам из себя, в лишь свидетельствует о том, что ему открывается. Но всё-таки именно он -- верховная власть, бог своего художественного мира, так как именно ему принадлежит последнее слово. Он не генератор идей, а лишь цензор приходящих ему на ум идей. То есть, он не Бог в полном смысле слова (Первопричина всего), а именно бог с маленькой буквы. Высшая и абсолютная власть в своем мире.


Михаил Харитонов:

> Значит, он зол и несправедлив


Maksim Soloĥin:

Это уже не парадокс всемогущества. Сначала зафиксируем, что я не соврал. И действительно знаю решение. А потом, если хотите, будем разбираться с проблемой теодицеи.



Владимир Генералов:

Константин Крылов неоднократно говорил, что художественные миры просятся к творцам для воплощения. Персонажи являются, как крокозитроп Розан Васильевич явился его супруге. Они голодны и пытаются хоть как-то реализоваться, пусть через литературу. У него ведь был план на небольшую повестушку, а получилась "опупея". Почему? А персонажи вцепились в загривок и не отпускают. Шутка, конечно, но, может, и не только шутка.
В любом случае Михаил Харитонов, как и другие писатели, мифологию берёт не из головы, а основывает её на некоторых имеющихся знаниях и убеждениях. Даже если она полная противоположность его мировоззрения. Например, в ипостаси Константина Крылова он указывал на связь езидизма с его зороастризмом.
Что до вторичности, ну, тут двойственная ситуация. С одной стороны, если бог ушёл из реальности, то вторична ли его эманация или уже не вторична? С другой -- это и может быть унижением Павлина по отношению к людям, за которое он мстит. Кстати, если не читали, может, будет интересно. Это явная заготовка, но уж очень большая по объёму.



Maksim Soloĥin:

Я как раз читаю эту статью.
"Механизм" творчества мне очень хорошо знаком по личному опыту. Но поскольку я сумасшедший, в моём случае всё это происходило более ярко и сильнее шокировало, чем в случае Крылова. Этот опыт меня и толкнул к религии. Что касается Бога - в Него я верю. Что касается дьявола - в него я не верю, а знаю лично. В остатке, религия как таковая для меня не вопрос веры. Это просто жизненный опыт. А вот вера Православная - да, для меня это вера. Бога Истины я не видел, лишь верю в Него.

Конец цитаты.

Это была проба пера. Серьёзный разговор с Крыловым о религии был у меня впереди. Я готовился к нему. Мне нужно было время, чтобы правильно осмыслить все эти особенности мировоззрения и текстов Крылова и выработать взвешенное отношение к ним. (А времени-то у меня на осмысление, как оказалось, и не было!) Чтобы я мог сказать небанальное слово, которое и самому Крылову было бы по-настоящему интересным, и оставило след...

А пока... Пока я мог лишь расхваливать "Факап". Потому что "Факап" со всех точек зрения просто безупречен.

Есть такое редкое явление, когда пародия или фанфик к литературному произведению оказывается сильнее своего оригинала. Примеров тому немного. Ну, скажем "Гарри Поттер и рациональное мышление" Юдковского. Или "Остров без сокровищ" Точинова где излагается реальный смысл событий, эзоповом языком описанных у Стивенсона в недетской книге "Остров сокровищ". (Тут надобно заметить, что Стивенсон не был англичанином.) "Факап" Харитонова это фанфик по произведениям Стругацких, который по содержанию намного глубже, лучше пророботан и просто лучше написан, чем тексты самих Стругацких. Думаю, вот теперь именно благодаря Крылову у Стругацких появился реальный шанс избежать забвения. Крылов поставил коммунистические фантазии Стругацких на твердую почву действительной жизни. Он описал, каким образом и при каких условиях коммунизм а ля Стругацкие действительно мог бы быть построен. И что было бы у него за кулисами.

И ещё:

Не читали "Факап"? Обязательно почитайте. Там описана оборотная сторона мира братьев Стругацких. Стругацкие без Крылова - наивные мечтатели-евреи. Стругацкие с Крыловым - сугубые реалисты, писавшие в русле русской классики на эзоповом языке научной фантастики.

И ещё:

По случаю перечитал вот этот отрывок из крыловского Факапа.

И заметил, что это же цельный рассказ, с началом и концовкой. Его можно читать отдельно от остального текста.

Вот так:

Это ещё в лётном было. Вроде уже писал — тогда я немного барыжил артефактами. Не то чтобы очень ценными, ну откуда у меня ценные. Так, менялся чем-то с разными людьми. Хотел наменять на кусок янтарина, чтобы трубку сделать. Ну хотелось мне. Ничего в этом такого нет, обычное дело.
И вот, значит, прилетает к нам комиссия — а может, делегация. Официальный повод уже не помню: какая-то штатная проверка. Комиссия смешанная, ну и представитель КОМКОНа в ней обязательно есть. Обычно это какая-нибудь серая мышь из неудачливых карьеристов, которую гоняют по таким комиссиям, чтобы под ногами не путалась. Но нам повезло. К нам приехал лично Рудольф Сикорски — молодой, да ранний.
Надо сказать, на нас, курсантов, впечатление он произвёл и пыль в глаза пустил. Например, тем, что ходил в смокинге, чёрных брюках с шёлковым лампасом, рубашке с запонками и при бабочке. Чёрной. Мы с нашими селёдками защитного цвета не знали, куда глаза девать.
Я, конечно, думал — вызовет он меня на разговор или нет. Потому что уже как полгода считал себя комконовцем, и готовился к учёбе в «трёшке».
Вызвал. На третий день, уже перед отъездом. Принимал у себя. Типа, составлял впечатление.
И вот мы сидим. Он меня так, сяк. А на столе у него вместе пресс-папье — кусок янтарина. Как раз для трубки. Редкий янтарин, розоватый такой, он только на Фобосе бывает и ещё в какой-то системе на окраине. Трубка из него — мечта курильщика. Сейчас-то у меня таких трубок три, и не самые любимые, кстати. Но тогда я был курсантом, ни в чём особенно не разбирался, ну и к тому же понты.
Конечно, я на этот янтарин не смотрю. Изо всех сил не смотрю. И понимаю, что меня насквозь видно. Пропускаю, соответственно, какие-то вопросы. Где-то он меня ловит. Но это всё не всерьёз, большой опасности я не чувствую и слегка расслабляюсь.
Как сейчас вижу: сидит напротив меня Сикорски, тощий, ушастый, зеленоглазый. Смокинг висит на стуле, но рубашка и бабочка всё те же. Сидит себе, откинувшись, и текстует на меня. Уже как бы как своему, принятому в ряды:
— Пойми главное, курсант. Мы — КОМКОН. Нам можно всё. Нам разрешается прослыть невеждами, мистиками, суеверными дураками. Нам одного не простят: если мы недооценили опасность. И если в нашем доме вдруг завоняло серой, мы просто не имеем права пускаться в рассуждения о молекулярных флуктуациях. Мы обязаны предположить, что где-то рядом объявился чёрт с рогами, и принять соответствующие меры, вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах…
И сразу после этого предлагает мне написать психологическую характеристику на Игоря Семёновича, нашего препода по лётному делу. Потому что, видите ли, ему Семёныч показался странноватым, и ему хотелось бы выяснить, в чём там дело. Для себя лично. Ну и чтобы составить впечатление о моих способностях к оперативной работе… И, значит, делает такую специальную физиономию — мол, смотри, парень, сейчас всё от тебя зависит.
Тут-то я и подвис.
Игоря Семёновича у нас в училище уважали. Хороший пилот и отличный препод. То есть умел и летать, и учить. А это редко бывает: хорошие пилоты, как правило, паршивые преподы. Они с людьми разговаривать не умеют, они под общение с кораблём заточены. А Семёныч и объяснит, и покажет. Ну и по жизни человек хороший. Жаль, фамилия вылетела из головы. То ли Иванов, то ли Петров. А так — хорошо помню. Спокойный такой мужик, цельный, и главное — без дерьма внутри.
Числилась за ним, правда, одна странность. Верующий он был. В смысле — в бога верил. Причём не в какого-то нашего земного, а в иноплатентного.
Подхватил он это так. Семёныч высаживал исследовательскую экспедицию на планете системы Гаммы Пророкоугольника, если я ничего не путаю. Там как раз нашли гуманоидную цивилизацию, и надо было понять, что за люди и где у них чего лежит. Корабль Семёныча был из новой серии, с сегментно-распределённой системой управления. Она тогда была в большой моде, сегментовка, и считалась супернадёжной. Это было доказано математически, так что проверками особо не заморачивались. Вот только в доказательстве была маленькая ошибочка, которую потом нашли. Но до того сегмент-распределёнка уже успела привести к двум крупным факапам. И здесь она тоже подвела: корабль в атмосфере потерял управляемость, пришлось катапультироваться. Шлёпнулся он посреди пустыни, где практически не было воды, зато были какие-то ядовитые пауки типа наших скорпионов, прыгающие песчаные пиявки и ещё всякая гадость. Соваться в такие места не хотелось от слова совсем. Вот только спасательная капсула была облегчённой, с расчётом на двое суток автонома. А спасатели не приехали ни через двое суток, ни через трое. Потому что аварийка была завязана на всё ту же распределёнку, чтоб ей ни дна ни покрышки. И сигнал SOS не прошёл. Игорь Семёныч этого не знал, так что прождал пять дней и ночей. После чего вышел и попёрся через пески, с десятью зарядами в скорчере и верой в светлое будущее.
Вряд ли бы он добрался до обжитой земли. Но на пути он наткнулся на крохотный оазис, где находился местный монастырь. Ну, в смысле, поселение верующих, которые специально поселились в таком месте, чтобы их никто не трогал. Жили в песках, молились какому-то кружочку с палочками. Это у них символ единого творца или там всеблагого дарителя — ну, в общем, ихнего бога. Вот они Семёныча нашли. Еле живого, без скорчера и опухшего от укуса какой-то гадины. Принесли к себе, выходили, подлечили и он у них какое-то время жил. Выучил язык, ну и разговоров ихних наслушался. Что-то его в их религии зацепило. А может, просто благодарен был за спасение. А может, всё вместе сработало. Так что когда он всё-таки вышел к человеческому жилью, на шее у него болтался этот ихний кружочек с палочками.
Тем не менее, здравого смысла он не утратил. Просил милостыню, потом пристроился к каким-то паломникам, таким способом добрался до местной столицы. А там нашёл одного из тех, кого высаживал. Ну, у того был передатчик, он связался с Землёй, и Семёныча эвакуировали в тот же день.
Скандал был не то чтобы крупный, но неприятный. Корабль считали погибшим, потому что верили в сегмент-распределёнку: если сигнала бедствия не было, значит, с кораблём всё. За этот факап слетел тогдашний космофлотовский предкомиссии по чрезвычайным ситуациям. Я его знал, кстати, неплохой был парень, из молодых да ранних. Мог бы в принципе и усидеть, косяк был не его, но парня на это место рекомендовал Этьен Ламондуа, который, конечно, гений и солнце, но Горби после факапа на Радуге его невзлюбил и все его креатуры убирал при первой же возможности. В общем, не повезло ему — попал под Горби, как выражается Славин в таких случаях.
Зато Семёнычу повезло больше. После того случая пилотирование он оставил и пошёл учить курсантов. Это все поняли — ну, чисто по человечески. То, что он верующий, наше начальство узнало где-то через год, во время сессии: настучал какой-то хмырь, которого Семёныч не допустил до пересдачи. Хмырю сначала не поверили, но Семёныча на всякий случай вызвали на ковёр. А он спокойненько так всё и подтвердил: да, дескать, верую во всеобщего творца. Нет, ни от кого не скрываюсь. Все обряды, как положено, исполняю. С научным мировоззрением и профессией проблем не имею. Если вас что смущает — хорошо, как скажете, пойду работать в другое место. На подводную станцию, например, там высокая квалификация особо не требуется. Жаль, конечно, но на всё воля божья.
Разумеется, Семёнычу тут же велели идти на психокоррекцию: пилотирование и так занятие нервное, а тут религиозный психоз у человека, надо срочно лечить. На что он заявил, что на психокоррекцию не пойдёт. У ментоскопистов он проверялся и те считают его нормальным. Что касается убеждений, он вправе их иметь, согласно каким-то старинным законам, которые гарантировали, оказывается, свободу вероисповедания. Нет, Лен, ты представляешь — вероисповедания! Слово-то какое! Но он его откуда-то узнал. Как и то, что в какие-то баснословные времена, когда Земля только объединялась, кто-то где-то вписал эту дурь в основные документы.
Ну, я, конечно, понимаю, что в бескрайних рядах общественности полным-полно людей с клёпками в голове. Хотя бы тот же Юмизава, который на старости лет астрологией занялся. У других и не такое водится. Бывает, что и на почве какой-нибудь веры. Но это всё психозы и они лечатся. Есть, конечно, нормальные люди, которые исторической реконструкцией занимаются, обычаями там всякими старинными, ну и религией тоже. Я с реконструкторами раньше имел дело, им тоже артефакты нужны. Нормальные ребята. Помню, как-то раз даже приглашали меня в буддистский монастырь. И мне там понравилось. Красиво, спокойно, роль настоятеля исполнял молодой парень из театрального училища. Отлично, надо сказать, исполнял. Сидит такой, в белых каких-то одеждах, и говорит что-то вроде «если природа Будды всегда извечно чиста, как на ней может быть грязь?»
Но это же всё не всерьёз. А тут живой верующий, причём с виду адекватный. Который обучает молодых ребят летать. И который хорошо с этим справляется. Так что отпускать его на подводную станцию уж очень не хотелось.
В общем, пришли к такому решению: оставить человека на должности до первых неприятностей. Если они будут — быстро убрать. Ну а так — пусть работает. Небось со временем придурь из головы сама выветрится.
Наш курс Игорь Семёнович принял, когда проработал уже десять лет. Никаких проблем не создавал, кроме мелких нареканий. Символ этот свой на груди носил, перед занятиями молился в кабинете, а в речи у него нет-нет да и проскакивали обороты вроде «не дай творец, шлюз перекосило» или «видит всевышний, я был против этой модели». Но шизой от него не пахло, дело своё знал, и, в общем, все привыкли. Ну да, чудак. Мало ли чудаков.
И вот теперь этот Сикорски из комиссии предлагал мне написать на нашего препода бумажку. В которой я — хошь ни хошь — должен прописать и про кружочек с палочками, и про всё остальное. Причём получилось бы так, что это я на Семёныча в комиссию стуканул. Хотя ясно и ежу — Сикорски навёл справки, всё уже знал заранее и нацелился специально. Непонятно только, зачем и почему.
В общем, я мнусь, торможу. А он смотрит мне в глаза, с этакой укоризной: что же ты, парнишка, меня подводишь? Ты же уже почти комконовец, должен понимать — приказ начальника закон для подчинённых, нам не простят недооценку опасности, ну и про серу и святую воду. И янтарин, опять же, который просто лежит себе на столе, но каким-то боком влияет.
И вот тут Сикорски как-то неудачно повернулся, совсем чуть-чуть. Но я заметил. Маленькую такую деталюшку. Пустячок. Но этот пустячок не вписался в образ. Наверное, это и сыграло.
В общем, набрал я в грудь побольше воздуха да и выдавил из себя фразу — «по личным причинам не считаю себя компетентным в этом вопросе». Попрощался лицом в угол и ушёл, заодно и с КОМКОНом простился.
Со мной связались через две недели — предупредили, чтобы я собрал все документы и готовился к отбытию на Землю. Я удивился слегка, но потом решил, что это была какая-то проверка.
Я, правда, не знал, что у Сикорского уже были две бумажки. От других завербованных. Которые, видимо, решили, что это какое-то проверочное задание и отнеслись к нему ответственно.
Дальше Руди с этими бумажками пошёл к нашему директору. Который — ветеран дальнего космоса и вообще человек заслуженный, но начальства и особенно спецуру боялся до потери пульса. Ну а Сикорский умеет производить впечатление.
Так что буквально на следующий день Игорь Семёныч со всеми нами попрощался, извинился за срыв занятий посреди семестра, дал напоследок ценные советы, ну и уехал. Говорили, на подводную станцию. На ЕН-3036. На Земле места не нашлось, хотя вообще-то желающих работать под водой не так много.
Ну, естественно, потеря преподавателя лётного дела посреди семестра — это вообще-то катастрофа. Потому что лётное дело — такая штука, тут важны навыки, а они через человека передаются. У другого препода другие приёмы, другие фишки, и когда их тебе по новой впиливают — одно на другое не ложится. К тому же Семёныч ещё и объяснять умел, и мы к этому привыкли. А нам прислали какого-то субчика из Высшей Лётной, который рулил здорово, но двух слов связать не мог, зато обожал гонять нас по справочникам.
Короче, поднялся кипеш. Стали выяснять, кто виноват, и довольно быстро нашли. В том числе и тех, кто написал характеристики.
Знаете, что такое бойкот в лётном училище? Это когда весь курс идёт к начальству с бумажками, а на каждой написано — отныне и впредь отказываюсь быть пилотом-напарником такого-то в связи с острой психологической несовместимостью. И они имеют на это право, которое записано в Лётном Уставе. Так что летаешь ты только с преподавателем, что случается редко. На тренажёрах дело другое, там тебе напарника назначают. Который проваливает задание, и вы оба получаете низший балл, но он нагонит свои баллы с кем-нибудь другим, а ты нет, потому что следующий сделает с тобой то же самое. В очереди в столовой человек, стоящий перед тобой, всё время кого-то пропускает вперёд — пока не пройдут все. Разумеется, с тобой никто не заговорит, не даст прикурить, ничего никогда не объяснит и не покажет. Пока ты не покинешь коллектив — тем или иным образом.
Первый парень из написавших бумажку попытался наглотаться каких-то таблеток. Его откачали и на следующий день выкинули из училища на законном основании: попытка суицида для пилота означает профнепригодность. Второй дотянул до конца семестра и провалил экзамены.
Да, понятное дело, никакой КОМКОН двоечнику и суициднику не светил в принципе. Так что в «трёшку» поехал я один. И уже там узнал, что на следующий год наш директор ушёл на покой. Видать, работа разонравилась.
Я потом не раз думал, зачем Сикорски всё это провернул. Ведь это была явно его инициатива. Где-то он наткнулся на инфу о том, что в лётном есть странный препод. Напросился в комиссию. Доказательств у меня нет, но я уверен, что напросился. И устроил всё это дерьмо.
Теперь-то я понимаю, что Руди, когда говорил о чертях и сере, в общем-то не лукавил. Он действительно так думает: главное — вовремя заметить опасность и ликвидировать её в зародыше. Так вот, в его голове наш Семёныч, хороший спокойный мужик с кружочком на шее, проходил под бирочкой «инфицирован неизвестной ценностной системой внеземного происхождения». А десять лет, что он нас, дураков, учил — под бирочкой «десять лет бесконтрольно функционирует в организации, по роду деятельности относящейся к сфере стратегической безопасности Земли». Что в сумме давало — «обезвредить». Хорошо хоть не убил. Хотя, кажется, у него тогда таких полномочий не было — убивать кого попало.
Ну а теперь — почему я не написал ту бумажку.
Честно скажу. Руди меня совсем заморочил, я был уже готов. Просто в решающий момент у Сикорски чуть сбилась эта его пижонская бабочка. Тут-то я и увидел, что она у него на резинке. Фальшивая.
Мелочь, конечно. Но символичная. Она-то и сыграла.



Я растерян, и пока не могу сказать ничего больше. Надо молиться. Надо осмыслить.

Книжное образование в допетровской Руси

Я уже писал на эту тему -- но по-видимому, мало. Тема немаловажная, к ней стоит снова и снова возвращаться.

На сей раз меня подтолкнуло мнение читателя:

> Ну, при Петре I в России что было? Ну, кроме православия? Пустыня интеллектуальная и научно-техническся. А французский Декарт умер в 1650 году.

Мой ответ:

В каком-то смысле Вы правы. Однако не стоит недооценивать русское Православие. Знаете, побежденное царство всегда рисуют в черных красках. Этого не избежали ни Австрия, ни Испания, ни дореволюционная Франция, ни Российская Империя. Не избежала и допетровская Русь.
Снова процитирую вот это свидетельство (см. старую заметку: "Допетровская Русь - два фрагмента мозаики"), под неожиданным углом показывающее, как обстояли дела с просвещенностью в допетровской Руси.

[Длинная цитата из старого поста]Я жил в Москве и освоил отдел редких книг Ленинской Библиотеки. Они сами не знали, что у них за книги. Я работал над ними, наверное, лет десять. Я знал все их так называемые каталоги для сотрудников, которые читателю не выдают. Мне приносили книги 17-ого века – они были уже пропавшими, с белёсыми страницами, с переплётами из телячьей кожи, проеденными вредителями просто насквозь. Я открываю книгу, допустим, Космополита, которая называется «Новый химический свет», и вижу, что там какие-то жуки устроили целый лабиринт.

– Интересно, как эти книги попали в Россию?

– Это были книги из монастырей, которые большевики свезли все сюда, в Ленинку, когда в двадцатые годы разоряли монастыри. Усилиями Луначарского всё это было свезено и брошено гнить в страшных сырых подвалах. Я поразился, насколько тщательно в православных монастырях изучали алхимию, мистику, причём не в Москве или Петербурге, а в провинции. Бёме был весь исчерчен карандашом. Попадались книги по очень сложной, не для новичков, алхимии с пометками на русском языке. Я читал, например, письма знаменитого алхимика Сандевогиуса и встречал на полях надпись: «Смотри книгу его сына о соли». Действительно, был такой алхимик, который называл себя сыном Сандевогиуса, но он не был его родным сыном, а, так сказать, духовным – значит, они и его знали!
Я стал по-другому думать о России. Это была очень сильная культура, но опять же какая-то потайная. Многие из тех книг, что мне приносили, были вообще не описанными, мне просто пачками их выдавали, а я уж сам там разбирался. У меня установились очень дружеские отношения с дамой, которая была директором этого отдела, я говорил ей, дайте мне эти книги, я их сохраню. Там были редчайшие издания, которые стоят просто бешеных денег, они превратили их в труху. Там были первоиздания Эразма Роттердамского, Иоганна Рейхлина, Парацельс в больших количествах. Я понял, что монастыри имели гораздо более тесную связь с Европой, чем мы себе это сейчас представляем, и тратили немалые деньги на покупку этих книг. Я понял это, прочитав воспоминания Артура Ди, сына знаменитого астролога и герметика Джона Ди. Он десять лет был здесь придворным врачом, приехал при Борисе Годунове и оставался ещё при первых Романовых. Он написал, что нигде не встречал людей такой культуры, как в Москве, и нигде не вёл таких интересных бесед, что мало вяжется с той исторической картиной, какую мы имеем.




Нет, не на голую почву принесли семена западной науки "немцы" Петра. И заслуживает исследования, сколько живых растений погибло под плугом Просвещения, прежде чем заново перепаханная земля снова начала плодоносить к концу XVIII века. Ведь плуг сначала убивает землю -- никогда не надо забывать об этом.

А вот ещё неожиданный штришок к портрету Православия. Вот что однажды мимоходом сказал великий русский святой, Серафим Саровский, о себе самом. Цитирую:

Я, ваше Боголюбие, плохо учен грамоте, так что с трудом подписываю мое имя, а грамматике и вовсе не учился, однако же читаю не только по церковной, но и по гражданской печати борзо и так скоро, что книги по две или по три мог прочитывать и прочитывал в сутки. А память такую имею, от Господа мне данную, что, пожалуй, могу вам от доски до доски все наизусть прочитать – такую сильную память Господь Бог мне изволил пожаловать. Так я хотя и плохо учился грамоте, а грамматике и вовсе не учился, но знаю очень много и более многих ученых людей, потому что много тысяч книг содержу в свежей памяти, да и даром премудрости и рассуждения, свыше от Него подаваемого, Господь Бог после всех страданий, что я ради имени Его Святого в жизни моей претерпел, меня обильным благословить изволил. Я вашему Боголюбию скажу просто, почти наперечет, сколько и где я книг перечитал, чтобы вы и сами видеть могли, что я в Писании Церковном и светском силен таки довольно. В нашей саровской библиотеке, мню я, тысяч пять с половиною будет экземпляров, а в иных, как, например, в Ролленевой Истории, перевод Третьяковского тридцать томов. И я всю нашу библиотеку прочитал, так что даже и книгу о системах миров, и даже Алкаран Магометов, и другие подобные книги читал. В иных книгах, вот, например, у Третьяковского, тяжел язык, но я смысла добивался, мне хотелось все узнать, что на земле делается и что человеку Бог на веку своем узнать допустил, потому что подобает и ереси знать, да их не творить, и Сам Господь говорит в Библии: Егда умножится ведение, тогда откроются тайны; у господина Соловцева – две тысячи пятьсот книг русских, и их прочитал все до одной; у Аргамакова господина – тысячи полторы книг, и его библиотеку всю прочитал; у княжен Бибичевых – они благодетельствуют же Саровской пустыни – и их книги все прочитал; у братии и отцов святых нашей обители у кого тридцать, у кого семьдесят все брал на прочтение и все прочитал. Неудержимая, ваше Боголюбие, была у меня охота к чтению, и все эти книги прочитал, духовные и светские, и все хорошо обсудил, потому что я не столько читал, сколько рассуждал о прочитанном и все соображал, что и как получше бы для Богоугождения сделать. Ну, так вот я вам в подробности сказываю, что уже не знаю, кто еще на русском языке, по церковной и гражданской печати, так много читал. И это не велехвалясь говорю, а чтобы вы знали твердо, что я много на земле сущего знаю, а Бог и недоведомые тайны Свои сверх того открывает.

Негативный миф о тёмной допетровской Расеюшке, созданный уже и "птенцами гнезда Петрова", затем несколько раз обновляли, углубляли и усугубляли -- сначала сами же русские, опьянённые невероятным успехом своего великого XIX века, затем большевики, а теперь и новое поколение русских -- достаточно почитать Галковского или Богемика. Русские вообще достаточно безжалостно относятся к своему прошлому, да в общем-то и правильно делают. Надо думать о будущем, а не о прошлом. И тем не менее, полезно иметь точную и правильную перспективу своего прошлого, чтобы строить более точные и обоснованные проекты будущего. Потому-то я и считаю нужным и полезным внести вот этот маленький штришок в наши представления о исконной-посконной Святой Руси. Нет, была она далеко не такой простой, как хотелось бы думать и врагам Православия, и его недалёким друзьям. Чистота Православия это не темнота и непросвещенность, а нечто прямо противоположное. Наша религия, как сказал апостол Павел, даёт нам возможность судить обо всём, а о нас не может судить никто. То есть, судить-то могут, судить да рядить, только всё время промахиваются, попадая пальцем в небо.

Да, и кстати (надеюсь, это не фейк), Демонтирована мозаика с изображением Путина в храме Вооруженных сил. Как я написал в посвященной этому безобразию заметке (Атеизм и тайная Власть), конец света ещё не скоро. Что мы видим сегодня -- это ещё ерунда, всего лишь начало болезней.

Слава Богу!

Язык и дискурс

Совсем не удивительно, что люди часто смешивают понятия "язык" и "дискурс". Потому что в современном русском языке слово "язык" сплошь и рядом используется вместо "дискурса". Например, когда говорят "они нашли общий язык", "богатый язык прозы Пушкина", "необыкновенный язык Платонова", "примитивный язык гопников", "литратурный язык", "устная речь" и проч. -- во всех этих случаях под "языком" ("речью") подразумевается именно дискурс. То есть, не язык собственно (язык у нас у всех один и тот же - русский!), а способ/метод/образ/тропос использования этого языка.

Только в этом смысле и имеет смысл говорить о "богатом языке", "бедном языке", "сложном языке" или "примитивном языке". Это всё свойства не языка как такового, а того или иного дискурса.

Трудность тут вот в чем. Иное дело - выучить новый язык. И иное - освоить новый дискурс. Это очень и очень непростое дело. Родной язык человек осваивает за несколько первых лет жизни. А вот освоение новых и новых дискурсов - это дело всей жизни.

Приведу пример дискурса человека, смешивающего понятия "языка" и "дискурса" и употребляющего эти слова наугад, одно вместо другого (как у Маяковского: "мы говорим Ленин -- подразумеваем Партия, мы говорим Партия -- подразумеваем Ленин"), цитирую:

-- Эсперанто - инструмент примитивизации дискурса. Латынь как язык для дискурса значительно примитивнее древнегреческого. Санскрит - тоже искусственный язык, но сделанный с противоположными целями - для того, чтобы немногочисленные брахманы на нем могли было обсуждать сложные вещи, а продуманное на нем потом пересказывали в виде команд низшим кастам на пракритах . и проч. и проч.

Правильно говорить о примитивности не языка, а дискурса. В чем заключается примитивность дискурса? Прежде всего, в смешении понятий! В более сложном дискурсе различаются понятия, которые в более примитивном отождествляются, не различаются между собой.

В любом языке есть возможности выражения любого дискурса. Если не хватает слов, их можно заимствовать из другого языка. Если мешает омонимия слов, эти слова можно различать в словосочетаниях или переобозначить другими словами, тем самым создав не новый язык, а всего лишь новый дискурс в рамках того же языка.

Но это - трудная работа.

Овладеть новым дискурсом - огромная проблема. Перевести уже понятный тебе дискурс одного языка на другой язык - проблема немногим меньше. На это не каждый способен. Нужен был Пушкин. чтобы перевести на русский язык дискурсы французской литературы. Пушкин в этом смысле действительно родитель русского литературного языка... то есть, дискурса.

Люди, которые смешивают "язык" и "дискурс", неявно понимают язык как совокупность или объединение всех-всех существующих в рамках данного языка дискурсов. Говоря на языке математики, каждый дискурс это некоторое множество текстов. Одни дискурсы пересекаются с другими, некоторые дискурсы и вовсе вложены друг в друга. Поэтому и язык в целом действительно можно считать неким аморфным дискурсом ("множеством всех множеств") . А каждый конкретный дискурс - неким сегментом языка.

И в этом - только в этом! - смысле имеет смысл говорить о более богатом или более бедном языке. Чем богат/беден тот или иной язык? Ни чем иным как дискурсами, и особенно - сложными дискурсами. Почему русский язык, например, богаче других славянских языков? Да вот потому.

И чем я занимаюсь в данный момент? Обогащаю "язык" (дискурс!) моего дорогого читателя, предлагаю ему более сложный дискурс, в котором "язык" и "дискурс" уже не слеплены, но четко различаются между собой. И если примитивность дискурса это бедность мысли, то сложность дискурса это её богатство.

> В глобальном смысле Вы правы - любой дискурс может быть выражен на любом языке ( как любая программа современных ЭВМ может быть в итоге переведена на язык машины Тьюринга).
Но на одних языках это делать проще и удобнее, чем на других.
Например - для рассуждений о божественном и вневременном в греческом языке ( и церковнославянском) языке есть аорист. А в русском языке этой временной формы глагола давно нет. Т.е то, что она выражает, сказать можно, но много длиннее и корявее.
А главное - об этом думать надо постоянно. И там, где греческий (или церковнославянский) подсказывает смылс любому носителю языка, русский язык требует сознательных усилий и немалого образоования. А для большинства эти оттенки смысла теряются.
Другой пример - персидский и арабский ( и кстати - родственный ему арамейский - язык Христа) . В персидском языке почти нет глаголов ( их там по сути два, ну есть еще от силы четыре десятка для самых простых действий) Это не значит , что там нельзя сказать про действие. Но даже "говорить" на персидском (если буквально) - будет "делать звучание слов" и т.д.
А в арабском - ровно наоборот - все - это глагол. Т.е. вещь можно назвать (и в переводе там будет существительное), но даже книга (Коран, например) - это глагол совершенного вида "написаное"
Собственно поэтому коран почти невозможно перевести на европейские языки (приходится писать длинные объяснения там , где арабу хватит одного слова) , но и новый завет переложить на арабский весьма сложно.


Это всего лишь вопрос владения данным дискурсом. В любом языке придется прилагать усилия к тому, чтобы им овладеть. И собственно лингвистические проблемы здесь составляют совсем небольшую часть. Главная трудность - перестройка образа мыслей.
А что касается перевода - тут Вы правы. Перевести на язык А дискурс, рожденный в языке В -- это задача, с которой очень трудно справиться. Потому что тут мало иметь талант. Надо чтобы оба языка были тебе родными. У Пушкина была как раз такая ситуация. Французский был для него столь же родным, как и русский.

Вопрос о влиянии языка на дискурс, а через дискурс на мышление сам по себе очень интересен.  (См. Гипотеза Сепира — Уорфа)
Некоторые считают, что это влияние фатально, так как мы ведь думаем при помощи слов.

А вот я так не думаю, и вот почему.

Полиглоты утверждают, что они и впрямь мыслят немного по-разному в зависимости от того, на каком языке они в данный период жизни преимущественно говорят.
Но вот что я думаю по этому поводу. Язык влияет на мышление не своими достоинствами, а своими недостатками. Что я имею в виду? "Недостаток" языка - это необходимость для говорящего выражать что-то в нагрузку к тому, что говорящий хочет выразить. И такие недостатки есть у каждого языка - во всяком случае, насколько мне это известно.

И тут мне хочется немного порассуждать об идеальном языке.

Идеальный язык - это умозрительное понятие, а не какой-либо реально возможный лингвопроект.
Сразу оговорюсь: я не думаю, что идеальный язык возможен.
Пусть идеальный язык невозможен, но ПОНЯТИЕ "идеальный язык" и возможно, и полезно.

Определим его так: идеальный язык на мышление не влияет, так как дает возможность выражать лишь то, что ты и собирался выражать. Не вынуждая выражать что бы то ни было просто "ради грамматики".

Как мог бы выглядеть такой язык? (Ну, чисто гипотетически.) В идеальном языке не должно быть случайных созвучий.
Созвучные слова должны быть непременно связаны по смыслу, а связанные по смыслу - созвучны. В реальных языках поэзия пытается нащупать отблеск такой "идеальности".
Также и грамматические роды (если они вообще нужны) не должны быть бессмысленными (как мужской/женский для неодушевленных предметов), но должны быть сопряжены с реальной классификацией понятий. Такой язык просто задаёт определенную культуру мышления.

Зачем нужно понятие "идеального языка"? Что оно даёт?
Я как физик привык иметь дело с удобными абстракциями (типа "черного тела", "материальной точки", "мнимого числа"), которые, хотя сами нереальны, но (быть может, именно благодаря своей нереальности) помогают лучше осознать реальность реальности.

Понятие "идеального языка" даёт точку отчета, отталкиваясь от которой удобно рассуждать о влиянии языка на мышление.
О причине, природе и границах такого влияния.

Человек, свободно владеющий двумя языками, может одинаково свободно думать и на том, и на другом языке.
Причем спустя некоторое время он даже не вспомнит, на каком языке он размышлял о том-то. Хотя помнит, о чем размышлял и к какому выводу пришел.
Когда к нам в деревню приезжал мой знакомый испанец, многим хотелось с ним поговорить, и я несколько дней подряд говорил то на эсперанто, то на русском -- то с испанцем, то с русскими, то делал синхронный перевод, давая людям возможность пообщаться между собою. Говорить мне приходилось так много, что голова шла кругом. И время от времени я совершал забавные ошибки -- то обращался к кому-то из русских на эсперанто, то с испанцем пытался заговорить по-русски.
Еще пример: моя знакомая русская, много лет прожившая в Италии и свободно говорящая на итальянском, рассказывала мне, что она часто не может определить, на каком языке видела сон. Однако бывают (в сновидении) ситуации, когда это важно - например, когда врезается в память звучание какого-то слова или его созвучие с другим словом. То есть, в сновидении есть какая-то деталь, позволяющая после пробуждения определить язык сна. Так вот, первые годы в Италии она видела сны, в которых её новые итальянские друзья говорили с ней на русском. А после возвращения в Россию она видела сны, в которых русские говорили с ней по-итальянски, причем её это ничуть не удивляло.

К чему я клоню?

К тому, что
1) я согласен с тем, что мысль не может быть без языка, но
2) наша мысль пользуется неким особым внутренним языком, языком понятий, который отличается от внешнего языка, на котором мы говорим с другими людьми, причем
3) понять какую-либо фразу значит перевести её на внутренний язык
4) При этом в момент выражения мысли мысль уже есть внутри, она уже сформулирована на внутреннем языке понятий - и выразить мысль вовне значит перевести её на русский (или другой внешний) язык.

Трудность положения, однако, в том, что этот внутренний язык у каждого свой. Этот внутренний язык и есть настоящий дискурс нашего мышления, мышления на уровне максимально возможного для данной личности уровня искренности с самим собой.
Говоря вовне, мы всегда надеваем маску, и эта маска порой прирастает к нам настолько, что и впрямь становится нашей личностью. Но и при этом, говоря вовне, мы снова надеваем маску, уже новую маску. Может быть, без этого даже и невозможно. Внешний язык ведь по сути уже и есть маска, наше социальное лицо. (Я об этом подробно говорил совсем недавно, в заметке Слои и уровни дискурса (на примере наций и конфессий), которую я попросил бы внимательного читателя несколько раз перечитать и усвоить, потому что похоже, что я буду на неё опираться в дальшейшем всё сильнее и сильнее.) А если даже избежишь этой внешней раздвоенности на два слоя дискурса (маска/личность), всё равно останется внутренняя раздвоенность уровней дискурса (сознание/бессознательное).

Мы могли бы избежать хотя бы внешней раздвоенности, если бы имели идеальный язык, но!
Создать идеальный внешний язык нельзя по двум причинам:

(1) Внутренний язык у каждого человека свой индивидуальный, так как он - инструмент индивидуального мышления; эта индивидуальность ясно отображается в персональном дискурсе, когда мы бываем максимально искренними.
Внешний же язык - один и тот же для целой общности людей, так как он - инструмент общения.

(2) (На правах гипотезы.) Боюсь, что наш (довольно ограниченный, по сути) фонетический инструментарий недостаточен для того, чтобы идеальным образом перевести на внешний язык наши внутренние мысли.

И поскольку никакой внешний язык не идеален, потери при переводе неизбежны.

> Можно ли сказать: у каждого человека в речи проявляется свой индивидуальный дискурс, тождественный мышлению?

Наверное, это в полной мере можно сказать только про великих писателей. Ну, может быть не только про великих... может быть, вообще про людей литературно-одаренных. Тех, кто умеет выразить свою мысль, воплотить в слова чувства и образы, живущие в его душе. Внешний язык такого человека действительно может быть когерентен его внутреннему миру.
Может быть, это и есть суть литературной одаренности? Ведь внутренний мир любого человека по-своему интересен. Интересен даже человек ничтожный, когда он нарисован талантливым писателем, умеющим выразить в словах тайну его души.
Итак, литературная одаренность - это просто-напросто владение внешним дискурсом, способность выразить средствами внешнего языка те понятия, те движения души, мысли и чувства, те впечатления, которые живут в его внутреннем мире. Способность отобразить внутренний дискурс своего мышления в понятный другим людям дискурс внешнего языка.

Потому хотя я и согласен с первой частью фразы, но не согласен со второй.
Конечно, (внешний) дискурс всякого человека индивидуален, он выражает особенности его внутреннего мира.
Но едва ли можно утверждать, что внешний язык всякого человека тождественен его мышлению. Если бы так было, то все были бы писателями, поэтами, философами и так далее.

ЦЫГАН возразил:

> Есть "трудности перевода" вплоть до неразрешимых. И я одну минимум такую знаю. Есть у нас ряд слов, которые невозможно адекватно обьяснить на русском.

Согласен. За ними стоят реалии вашей жизни, незнакомые русским - не так ли?
А значит, и специфические категории мышления, которыми мы не пользуемся. А потому и особый дискурс, отсутствующий в русском языке. В каждом языке есть свой набор дискурсов. И у каждого человека. Например, у меня есть такие категории мышления как "отображение", "особые точки", "пересечения"  и прочие штуки, заимствованные из математики. Целый ряд математических категорий, а также физических ("неустойчивость", "бифуркации"), которые я использую при размышления на любую тему, в том числе и размышляя о дискурсах. Мне без них было бы трудно, так как они действительно сокращают мысленные выкладки - порой в несколько раз. Многие задачи, которые я не мог бы даже и поставить толком, я могу не только поставить, но и довести до решения.
И такие особенные инструменты мысли есть, я уверен, у всякого специалиста. А применяет он их не только в своей специальности, но и вообще по жизни. Этот индивидуальный внутренний дискурс человека более или менее выражается и в его внешней речи. И все это - в пределах одного языка. Если бы у русских были те же реалии (скажем точнее, если бы они были так же важны, как они важны для цыган), то мы, конечно, стали бы использовать какие-то слова для их обозначения. Например, просто-напросто позаимствовали бы их у вас. Почему нет?

> Можно ли сказать, что сны вообще языка не используют?

По сути, да. Во сне человек "говорит" не словами, а теми мысленными категориями, которыми живет его ум.
Однако уму ведь знакомы слова, он знает их звучание и написание. Слова - это тоже объекты реальности. И потому бывают сны, в которых слова-как-таковые (звучащие или написанные) играют какую-то важную роль. В этих-то случаях по пробуждении становится возможным восстановить, каким языком пользовался человека во сне. Но в целом - да. Сновидец находится в надъязыковой реальности.

> Второй язык расширяет возможность взглянуть на ситуацию с еще одной стороны.

Когда мы осваиваем новый язык, это действительно расширяет наше сознание. Но расширяет сознание не столько язык сам по себе, сколько наличие в нём дискурсов, которые в родном языке отсутствуют или едва намечены. Что касается собственно языка, то он  не столько "расширяет" сознание в смысле "даёт возможность", сколько "накладывает обязанность", "вынуждает". Как я и написал выше: язык влияет на мышление не своими достоинствами, а своими недостатками. Ведь каждый язык - не идеален. Он вынуждает нас зафиксировать внимание на каких-то вещах, без которых мы могли бы и обойтись, если бы говорили на идеальном для нас языке.

Это подобно тому принуждению, которое испытывает школьник, которого обучают счету или чему еще, доселе совершенно неизвестному. В некоторых случаях такое принуждение действительно бывает благодетельным.

Между прочим, начав разбираться с дискурсами (а это неизбежное развитие теории Власти), я обнаружил, что теперь могу объяснить, чем мне так нравится Эсперанто и почему английскому языку в роли международного за Эсперанто никогда не угнаться. Раньше я это чувствовал, но как собака сказать не мог.

Если кратко, Эсперанто идеально подходит для перевода дискурсов. Он для этого и создан.

Поясню подробно.

Один и тот же дискурс может быть реализован в разных языках. Если очень кратко, что сделал Пушкин? Он перевёл на русский язык все основные дискурсы великой французской литературы XVIII века. Не литературу перевёл, а дискурсы, что гораздо интереснее. И русские люди вдруг увидели, КАК можно писать на русском! Как можно писать!! Это всех потрясло, поразило до глубины, и машина русской литературы закрутилась и поехала.
(Напомню, что дискурс это и есть КАК. То есть, тропос. См. цикл заметок Античная философия. Уровни онтологии.)

Освоить чужой дискурс это Проблема. Проще выучить чужой язык.
Говорить на родном языке в чужом дискурсе труднее, чем говорить на чужом языке, но в родном дискурсе.
И это беда! Вот настоящая беда с английским языком: мало его выучить, надо ещё освоить чужие дискурсы. Пока этого нет, выученный язык не то чтобы совсем бесполезен, он просто неудобен как костыль.

А Эсперанто? На нём говоришь, не меняя дискурса. Прямо так и шпаришь, как говорил бы по-русски. А слушатель хоть и ошарашен, но всё понимает. Язык-то один и тот же, как не понимать. Но отвечает тебе, не парясь, в своём собственном дискурсе. И ты его понимаешь, хотя и удивляешься: ох ты, вот они латиносы КАК говорят, оказывается. И в этих условиях люди очень быстро находят общий... чуть не написал "общий язык"... конечно же, общий дискурс. И вдруг оказывается, что их культуры не так далеки друг от друга, как казалось. Но с каждым новым собеседником этот поиск "общего языка" приходится проделывать заново... как и при беседе на родном языке. Разница исчезает. (См. заметку Единство человечества)

Эсперанто -- инструмент перевода дискурсов.

> "Нейтральный язык"

Да, именно. И вот что это значит: язык, не навязывающий тебе никакого дискурса. Гибкий и послушный. Всегда готовый вобрать в себя, усвоить твой собственный дискурс, каким бы он ни был.

Валентин Мельников (vmel) однажды сравнил Эсперанто с гостиницей, в которой можно чувствовать себя как дома, только "заплати" (выучи ~800 базовых корней, из которых потом складываются по ходу дела >5000 слов). А национальный язык это чужой дом, в котором ты все равно остаёшься гостем (см. подробнее). Мне всегда нравилась эта метафора. Но только вот теперь через теорию дискурса я осознал её смысл. "Дома" или "в гостях" это свой или чужой дискурс.
Всё просто. Язык это дом. Но для жильца-то важен не сам дом, а КАК в нём организована жизнь.

Фишка в том, что дискурс это не только способ или образ речи, но ещё и образ мысли. И по сути мы привязаны к нему глубже, чем собственно к языку. По-настоящему усвоить чужой дискурс значить стать иной личностью. Кому нравится, когда это ПРИХОДИТСЯ делать? Эсперанто позволяет разделить эти две по сути разные задачи: освоение собственно языка и освоение новых дискурсов. Мухи отдельно, котлеты отдельно. При этом, освоив этот язык, ты получаешь возможность осваивать дискурсы иных народов сквозь него, не изучая их языки.

> В эсперанто нет души. Он, как бейсик или паскаль, но только не для машин, а для людей.

У Эсперанто нет обязательной для всех души, и потому каждый с легкостью вкладывает в него свою душу. Поэтому на Эсперанто не только переведена вся мировая классика, но и написана куча оригинальной литературы, причём высокого качества. Почему? Потому что русский спокойно пишет на Эсперанто, вкладывая в него русскую душу. А американец — американскую душу.
Именно поэтому нет более душевного языка чем Эсперанто.
В этом-то и сила Эсперанто, что он не навязывает тебе никакой души.

> Я ж и говорю, что это машинный язык для человека.

Типа смартфона. Как мы с Вами сейчас общаемся посредством бездушного железа?!
А с женой? Можно ли с любимой женщиной говорить по бездушному телефону, когда трубка холодит ухо?!

> С моей женой и на шумерском можно говорить, для неё имеют значения только интонации.

Вот кстати да, ведь интонации являются частью дискурса, хотя их и не запишешь на бумаге. В эсперанто нет обязательных интонаций, каждый интонирует как чувствует или как привык. Кстати, нет и обязательного "произношения".
Непривычные интонации на Эсперанто взаимопониманию почти не мешают, хотя и удивляешься поначалу. Но привыкаешь быстро. Самые прикольные интонации, на мой вкус - у бразильцев. ЭТО НАДО СЛЫШАТЬ.

> Позвольте уйти немного в сторону. При разделе Польши в 1939 году эсперантистов расстреливали. Почему - не объясняли. Не выяснилось ли к настоящему времени? Темная какая-то история.

А вот это как раз уже давно для меня не загадка. Читайте заметку Тайные причины первоначального успеха Эсперанто. Трагедия Эсперанто после Первой мировой напрямую связана с его успехами до Первой мировой. Это две стороны одной медали.

Вадим Давыдов:

> Отлично! Может и нарратив так же понятно объясните?

Пока остерегусь.

По слухам, нарратив это изложение какой-то истории в заданном дискурсе. Та же история в другом дискурсе это уже другой нарратив. Но это всё слухи. Настоящий смысл от меня пока ускользает.
Почему?
Потому что я ещё не рассказал историю о нарративе в своём дискурсе.
Сказанное выше о нарративе это чужой нарратив, а не мой. Но зато весь этот текст в целом уже да, в удобном мне дискурсе.

Книги, написанные кровью

Как-то я возвращался на поезде с Северного Кавказа в компании симпатичных молодых альпинистов. Это были счастливые для духовной жизни 90-е годы, когда государство ещё не зажало Церковь в свои душные объятия, и люди ещё были открыты для Истины.

Узнав, что я работаю в храме, они забросали меня вопросами, среди которых был и такой: "Зачем нужна церковная дисциплина, все эти посты и прочее?"

А меня заинтересовала маленькая книжечка, которая лежала на столе. Это были советы специалиста по восхождению на разные вершины Кавказа. Полистав немного, я возмущенно бросил это пособие на стол и спросил их в ответ: "Зачем это всё? Получается, Вы восходите к вершинам не по зову сердца, а по инструкции?! но это пошло и скучно. Почему нельзя проявить творческий подход и взойти на уже покорённую вершину каким-нибудь новым способом? раз уж не осталось на земле вершин непокоренных."

Переглянувшись между собой и ухмыльнувшись, пацаны стали объяснять мне несмышленышу как легко попасть впросак в горах, если идти к вершине наобум.
"Ну, тогда можно спуститься и поискать другой путь?" - возразил я.
"Не всегда, далеко не всегда - печально ответила мне девушка. - Вверх идти бывает намного легче, чем спускаться. Так что можно оказаться в безвыходном положении - ни туда, ни сюда. А тут наступит ночь или начнется буря. И ВСЁ"

Выслушав это, я заметил:
"Вот так и в духовной жизни. Настоящая духовная практика - это восхождение к вершине. И там бывает трудно или невозможно сдать назад. И там случается тьма, и мрак, и буря. Вот этот вот ваш сборник инструкций по восхождениям - за него была уплачена дорогая цена, он написан кровью. То же самое и в духовной жизни. Все эти посты и молитвы, исповедь и причастие, внешние обряды и правила внутреннего делания - всё это тоже написано кровью, а кое-что (самое главное) и кровью Самого Христа."

Ребята меня поняли, и диспут на сем завершился.

Я вернулся. Разговор с Беневичем.

Рад сообщить моим дорогим читателям, что моё житейское странствие снова привело меня в спокойное место, где я могу с удобством набирать и редактировать лонгриды.
Теперь мне хотелось бы выложить в свой ЖЖ несколько концепций, которые появились или подросли за время моего отсутствия здесь.

И начну я с мимолетного, но весьма содержательного разговора с Григорием Беневичем.

[Spoiler (click to open)]Его слова я выделю курсивом. Цитирую:

"ДОБРОТОЛЮБИЕ" от З. ГИППИУС

Как напомнила сегодня М. Кудимова, через неск. дней исполняется 150 лет со дня рождения Зинаиды Гиппиус. Совсем "не мой" поэт (как и почти все символисты), однако есть одна сфера, в которой символисты никем пока не превзойдены в русской поэзии - демонология. Тут и великий Ф. Соллогуб, и З. Гиппиус. Удивительное дело, когда речь идет о нечистой родимые пятна символизма куда-то исчезают, появляется почти "акмеистическая" ясность и точность, пишут со знанием дела! Вот, например:

Дьяволёнок

Мне повстречался дьяволёнок,
Худой и щуплый ‒ как комар.
Он телом был совсем ребёнок,
Лицом же дик: остёр и стар.

Шёл дождь... Дрожит, темнеет тело,
Намокла всклоченная шерсть...
И я подумал: эко дело!
Ведь тоже мёрзнет. Тоже персть.

Твердят: любовь, любовь! Не знаю.
Не слышно что–то. Не видал.
Вот жалость... Жалость понимаю.
И дьяволёнка я поймал.

Пойдем, детёныш! Хочешь греться?
Не бойся, шёрстку не ерошь.
Что тут на улице тереться?
Дам детке сахару... Пойдёшь?

А он вдруг эдак сочно, зычно,
Мужским, ласкающим баском
(Признаться – даже неприлично
И жутко было это в нем) –

Пророкотал: «Что сахар? Глупо.
Я, сладкий, сахару не ем.
Давай телятинки да супа...
Уж я пойду к тебе – совсем».

Он разозлил меня бахвальством...
А я хотел ещё помочь!
Да ну тебя с твоим нахальством!
И не спеша пошёл я прочь.

Но он заморщился и тонко
Захрюкал... Смотрит, как больной...
Опять мне жаль... И дьяволёнка
Тащу, трудясь, к себе домой.

Смотрю при лампе: дохлый, гадкий,
Не то дитя, не то старик.
И всё твердит: «Я сладкий, сладкий...»
Оставил я его. Привык.

И даже как–то с дьяволёнком
Совсем сжился я наконец.
Он в полдень прыгает козлёнком,
Под вечер – тёмен, как мертвец.

То ходит гоголем–мужчиной,
То вьётся бабой вкруг меня,
А если дождик – пахнет псиной
И шерстку лижет у огня.

Я прежде всем себя тревожил:
Хотел того, мечтал о том...
А с ним мой дом... не то, что ожил,
Но затянулся, как пушком.

Безрадостно–благополучно,
И нежно–сонно, и темно...
Мне с дьяволенком сладко–скучно...
Дитя, старик, – не все ль равно?

Такой смешной он, мягкий, хлипкий,
Как разлагающийся гриб.
Такой он цепкий, сладкий, липкий,
Все липнул, липнул – и прилип.

И оба стали мы – едины.
Уж я не с ним – я в нём, я в нём!
Я сам в ненастье пахну псиной
И шерсть лижу перед огнём...

+++
Как здесь удивительно точно сказано о роли во всей этой метаморфозе "жалости", "сласти", о том, как "нечистый" становится второй натурой. Какие меткие определения: "безрадостно-благополучно", "нежно-сонно", а особенно -- "сладко-скучно"! Ну, прям, как отрывок из Добротолюбия, его, т.ск., "приложение", правда, без сведений об антидоте.


Конец цитаты.

На это я ответил:

Поэзия не самостоятельно создается умом человека, но непременно во взаимодействии с иным духом. Поэзия святая, святоотеческая вдохновлена Духом Святым. Поэзия светская, духовно нечистая, вдохновлена музами, которые суть псевдоним духов нечистых. Поэты знают, о КОМ говорят, когда они свидетельствуют о музах и богах. Жаль, что современные люди склонны понимать это метафорически. Какие метафоры, сплошной натурализм.

Когда я ночью жду ее прихода,
Жизнь, кажется, висит на волоске.
Что почести, что юность, что свобода
Пред милой гостьей с дудочкой в руке.

И вот вошла. Откинув покрывало,
Внимательно взглянула на меня.
Ей говорю: "Ты ль Данту диктовала
Страницы Ада?" Отвечает: "Я".

(Ахматова)

Тут у нас и состоялся диалог, который мне хочется сохранить в своём ЖЖ.

Цитирую:


Ну, это не единственное описание вдохновения в мировой поэзии. есть и не менее, а, скорее, более убедительное, без таких персонажей, как музы. Например: Люблю появление ткани,
Когда после двух или трех,
А то четырех задыханий
Прийдет выпрямительный вздох.

И так хорошо мне и тяжко,
Когда приближается миг,
И вдруг дуговая растяжка
Звучит в бормотаньях моих.

Или его же:

"На лапы из воды поднялся материк
Улитки рта наплыв и приближенье
И бьет в глаза один атлантов миг:
Явленья явного в число чудес вселенье".

Вы уверены, что эти строчки "от нечистого духа"? Если уж вообще рассуждать в таких понятиях применительно к творчеству, то стоит припомнить, что Св. Дух может действовать в человеке очень по-разному, как об этом пишет, например, Максим Исповедник. Может, лишь на время омывая от страсти, может даруя возвышенные созерцания тварного (причем, тоже иерархически разного), может даруя бесстрастие, а может и Сам, т.е. существенно и ипостасно, как говорит свт. Григорий Богослов применительно к Пятидесятнице. И это все один и тот же Св. Дух... Бесы же паразитируют на благодати, не дают ей (когда сам человек не расположен к тому), возрастать из силу в силу... Вселяют гордость получившему благодатный дар, и тем низвергают его и т.д. Но там, где есть хоть малейшее движение души в направлении омытия от страсти, ее очищения, перехода от бессловесной страстности к словесности (а чем еще занимается поэзия?), там без благодати не обходится. Такая у меня на сегодня "теология творчества". М.б. я и не прав.



"Неправ"? Не знаю, но мне нечего возразить. Всё так.
В Вашем комментарии содержится как вопрос, так и ответ на поставленный вопрос. Нечистые духи (музы) тоже воздействуют по-разному, и лишь изредка являются поэтам сами ("существенно и испостасно"), гораздо чаще человек лишь ощущает энергию, действие "музы", не видя её самой.
И конечно же, в любом человеческом творчестве есть содействие Святого Духа - как минимум, оно проявляется в том. что Дух не попускает "музе" выходить в своём действии за определенные пределы.


Содействие Св. Духа кому?


Конечно, человеку. Своими силами человек не может противостоять демону.


Ну, в общем, да... то, что я описал, далеко не охватывает все в искусстве... Но, согласитесь, что и сводить все в творчестве к действию нечистого духа было бы неверно. Вопросы эти, признаться, мне самому еще далеко не ясны.


Нельзя всё сводить к действию нечистого духа уже потому, что попущение Промысла неотделимо от Его вмешательства. Если Бог попускает "богам" действовать на людей, то лишь для того, чтобы само это действие использовать в Своих целях.

И лучший пример тут - Евангелие. Сюжет "убийство Христа" это явно дьявольская задумка, но это часть Божественного замысла о мире.


В этом сомнений нет. но не Вы ли сами, говоря о творчестве, начали с действия именно "нечистого"?


Вообще-то я начал со святоотеческой поэзии, и это не случайность.
Но поскольку контекст у нас - творчество вне Церкви, как уйти от вопроса о роли нечистого?

Начать с того, что ведь была же причина тому, что они писали не с христианских позиций.


Можно с "христианских позиций" писать совершенно бездарно. И с не-христианских - талантливо, т.е. вдохновенно. Это все банальные соображения, но от них никуда не уйти. Сам факт "христианской позиции" - может быть обычным наследованием веры отцов или - как вариант - прочитанных книг, или - как вариант - интеллектуальной моды. Ни один из этих факторов к личному действию благодати в человеке отношения не имеет.


Комментарий Michael Y. Medvedev:

Не вижу ничего чистого в попытке объявить светскую поэзию нечистой, святоотеческую – отдельной кастой в поэзии, и потоптаться на аллегориях и персонификациях. Анафемский подход, что уж стесняться, анафемский


Комментарий Григория Беневича:

Слабость этого подхода ясна, но есть в нем и элемент правды. Я пытаюсь вычленить его.


Очевидно лишь, что он вызывает протест у некоторой части почтеннейшей публики.

Именно тот факт, что явно вдохновенная поэзия может быть при этом богопротивной, и доказывает, что поэзия может вдохновляться нечистым духом.
Признаком же действия Благодати является, очевидным образом, вдохновенное и при этом Богоприятное творчество. Примеры очевидны. Это церковная поэзия Отцов, а также, например, "Куликово поле" Шмелева, по крайней мере те его главы, где речь идёт о явлении преподобного Сергия в Посаде в 1926 году.

Что святоотеческая поэзия черпает своё вдохновение из иного Источника чем известная часть светской, это ясно видно из того факта, что некоторые светские произведения не могут быть ассимилированы церковной культурой иначе как при условии полного их переосмысления, не оставляющего камня на камне от первоначального авторского замысла.


Для меня сильным является в данном случае подход, при котором мы наращиваем свое понимание того или иного автора. Если мы возьмем, скажем, ту же Ахматову и на основании явления ей "музы" объявим ее стихи инспирированные нечистым духом, что мы, собственно, лучше поймем в ее творчестве? Любой подход, при котором мы себя сами будем считать стоящими на стороне света, а других - на стороне тьмы или хотя бы сени смертной, внутренне (именно с христианской точки зрения) - слаб. Есть известная формула: для чистого - все чисто. И ее никто не отменял.


А почему кажется, будто в рамках моего подхода Ахматова оказывается на стороне тьмы?
Вот Христу являлся сатана, однако в Нём нет тьмы ни единой.



Вы же утверждаете, что этот нечистый дух именно вдохновлял поэта. "Диктовал"! А не просто ей явился


Григорий Беневич, вообще-то это утверждает сама Ахматова.
Но почему именно нечистый?
Она говорит, что это дух Данте. И?



Что нечистый - это Вы написали, а не я утверждаю!!! Ваш силлогизм таков: раз это не Св. Дух, а муза, значит это дух нечистый, под видом музы ей диктовал. Вот с ним мы тут и не согласны. Предлагаю признать, что Вам стоит еще подумать!


А почему это не Святый Дух? Я допускаю такую возможность. Но где я это утверждаю?

Моё утверждение более осторожно. Я говорю, что всякое подлинное творчество вдохновлено кем-то. Всё прочее надо утверждать предметно, исследуя плоды этого творчества.


Нет-нет, Вы утверждали, что светское творчество, в котором нет в буквальном смысле христианского так или иначе инспирировано нечистым духом, который к тому же лично и являлся иногда в виде музы или богов. Если вы от этого тезиса отказываетесь, перходя на более осторожный - вдохновенное творчество вдохновенно, то у меня вопрсов нет. Но ничего нового мы в новой редакции тезиса о творчестве не узнали.




Не совсем так.
Духом нечистым вдохновлено творчество, которое невозможно воцерковить.


Простите, я вынужден закончить этот разговор. У Вас непроясненная позиция с использованием непроясненных терминов.

Конец цитаты.

Конечно, я не стал настаивать на продолжении разговора, хотя для меня тут нет неясности ни с терминами, ни тем более с позицией. Однако невозможно ведь в рамках беседы в комментах изложить моё понимание этого вопроса.

Здесь надо было бы начать с вопроса о светской культуре. Что это за штука, когда и почему она вообще появилась? когда культура перестала быть религиозным, культовым феноменом, отделилась от культа, и начала самостоятельное существование? Лично я считаю, что это началось в иконоборческий период, хотя предпосылки к возможности такого развития были заложены ещё в ранней Античности. Что такое светская культура? Обычно светские люди рассматривают религию с позиций своей светской науки и культуры. Я отплатил им тем же, сделав обратное действие: рассмотрев феномен светской культуры с точки зрения религии.
И я действительно обнаружил в светской культуре пусть и замаскированное, но вполне определенное религиозное содержание. Эти идеи изложены в тексте
Феномен светской культуры, который я опубликовал 12 лет назад в Русском Переплёте. К сожалению, у этого текста есть серьёзные недостатки. И по-хорошему, его следовало бы переписать заново. Я уже не первый год думаю, не сделать ли это, разместив новый вариант этой работы здесь в ЖЖ.

Кроме того, мне следовало бы подкрепить свои рассуждения конкретными примерами духовных толкований различных произведений светской культуры. К счастью, за эти годы я накопил уже довольно много таких толкований (см. раздел Литература и искусство). Возможно, в этом случае у Григория Беневича не осталось бы впечатления, будто мой подход не позволяет нам наращивать свое понимание того или иного автора.

Тайна армянской Рыбки

Меня попросили истолковать этот мультик.



С удовольствием исполняю.

Что-то сразу понятно, лежит на поверхности.

А именно: Ээх и Рыбка это одна команда. В самом деле, едва ли Старик ни разу в жизни не говорил "Э-эх!" до этого случая. А "сработало" лишь после встречи с Рыбкой. Трудно сомневаться, что зовут духа вовсе не "Ээх", и стариковым "Эх"-ом просто воспользовались как предлогом, чтобы втянуть Старика в историю.
Потом, Ээх слишком легко уступил Рыбке победу и слишком показательно "взорвался" в небесах, демонстрируя своё поражение. Духи не так тупы, не любят сдаваться и всегда выкручиваются из любых положений, если есть хоть малейший шанс. Проигрывают они только Богу. Так что тут "усё ясно".

Неясно другое.

Зачем Рыбка вообще попалась Старику? Духи не попадаются в сети просто так. Да и вырваться из сети не составляет для них никакого труда, что ясно и показано в финальной сцене, когда Рыбка отбрасывает человеческий облик и принимает вид Рыбки. Нет, тут скрыта какая-то загадка. Зачем нужно было попасться в сеть, предоставить Старику и Бабке возможность проявить своё благородство, затем создать для них (мнимую) опасность и наконец "спасти" от этой опасности?

Я догадываюсь, что вся эта история была затеяна для того, чтобы всучить Старику волшебный Столик. Но в чем истинный смысл этого артефакта и цель всей интриги - не знаю. Повествование обрывается "на самом интересном месте", когда артефакт оказывается в распоряжении Старика, причем таким образом, что Старик более не ждёт подвоха.

В сущности, это не сюжет, а завязка какого-то большого сюжета.

Что можно добавить?

Ну, очевидна перекличка этой армянской сказки со знаменитой благодаря Пушкину русской сказкой о Золотой Рыбке. Но армянский Старик кажется намного благороднее и умнее русского, а уж армянская Бабка и вовсе ни в какое сравнение не идёт сравнительно с русской. Наверное, для создателей фильма это было важным соображением. Но Вы же знаете, что меня в моих толкованиях мало волнует замыслы создателей. Для меня гораздо интереснее то, что у них по факту получилось. Потому что именно в этом проявляется действие Музы. А искусстве по-настоящему интересна именно Муза.

Муза этой сказки - Рыбка (ака "Ээх"). Но в чем смысл всей интриги как целого? Не знаю...

Постскриптум (из обсуждения):

С демонами нельзя действовать по принципу "от противного", "делай все наоборот". Они слишком хитры, и легко манипулируют теми, кто применяет столь простые стратегии.
Потому если Рыба дает хороший совет, отсюда не вытекает, будто совет плохой. Скорее всего, если бы Старик поступил иначе, более корыстно, его заловили бы ещё быстрее и основательнее. То есть, он совершенно правильно сделал, отпустив рыбку. Ошибку он допустил в другой момент - когда взял от кого попало сомнительный подарок (столик).

Сказка о попе и работнике его Балде

Вчера мне пришло в голову толкование на известную всем со школы сказку Пушкина.

Исходная точка моего рассуждения - уверенность в том, что ни один человек не может победить дьявола своими силами, не привлекая помощи Бога. Это опыт духовной жизни и в конце концов просто самоочевидная аксиома. В конце концов дьявол это бог с маленькой буквы, так что попытка противостоять ему своими силами для смертного человека заведомо бессмысленна.

Ну а раз так, то обращает на себя внимание то обстоятельство, что Балда в сказке Пушкина побеждал дьявола, причём неоднократно, и именно своими силами, не привлекая помощи Бога. Конечно же, тут помогал ему Пушкин, а вернее, муза Пушкина. Иными словами, дьявол же ему и помогал.

А значит, мнимая борьба с чертями в тексте это постановка, спектакль. Цель которого состоит в том, чтобы убедить Попа, ну а заодно и читателя, что Балда не зря ест свой хлеб.

В действительности Балда это не простак, но великий маг. То есть, человек, находящийся в союзе с тёмными силами. Ну и если мы это понимаем, то всё дальнейшее толкование становится очевидным.

Сказка о попе и работнике его Балде это история о том, как несчастный священник был прельщен дьяволом, и заключил сделку с лукавым, за что и был потом наказан справедливым судом Божьим. "Кого Бог хочет наказать, того Он лишает разума." При таком толковании сказка Пушкина это обычная история из Древнего патерика или из Луга Духовного, однако пересказанная мастером слова. Неплохая вещь!

Из комментариев:

> Жизнь, как она есть. Бог наказал попа-коррупционера. А вы момент с оброком пропустили. Правда, бес отмазывается, и говорит детям, что никогда раньше не платил, но ведь все так говорят : ) Даже если поп нанял Балду для того, чтобы он наехал на бесов и заставил платить впервые - это все равно преступление против Господа. Нечисть либо положено искоренять именем Божьим, либо не трогать, т. к. они тоже Его творения. Но не ставить на бабки : )

Да, это важный нюанс! Действительно, получается, что этот поп давно уже в сговоре с чертями. На этом-то его и подловили. И подловили, кстати, через "Еву":

Попадья говорит: «Знаю средство,
Как удалить от нас такое бедство:
Закажи Балде службу, чтоб стало ему невмочь;
А требуй, чтоб он ее исполнил точь-в-точь.
Тем ты и лоб от расправы избавишь
И Балду-то без расплаты отправишь».
Стало на сердце попа веселее,
Начал он глядеть на Балду посмелее.
Вот он кричит: «Поди-ка сюда,
Верный мой работник Балда.
Слушай: платить обязались черти
Мне оброк по самой моей смерти
;
Лучшего б не надобно дохода,
Да есть на них недоимки за три года.
Как наешься ты своей полбы,
Собери-ка с чертей оброк мне полный».


> А попадья-то осталась богатой вдовой. Да и что у них там с Балдой было - неясно : ) Сказано, что попадья была Балдой очень довольна : )

Ох! Страшные вещи говорите. У Вас вырисовывается новое, ещё более глубокое толкование. Так получается, Попадья и затеяла всю эту интригу? или просто воспользовалась обстоятельствами?

> Просто Балда - Ведьмак : ) Вы что, Сапковского не читали?