Category: лытдыбр

Позвольте представиться!

Уважаемому читателю желаю здравия, долгоденствия и просвещения духа!

Прежде всего, позвольте представиться. Я - писатель. Пишу художественную литературу, эссе и публицистику. На бумаге у меня опубликована только одна книга, на гонорар от которой я купил компьютер.

Надо сказать, заплатили очень скупо. Но меня это не слишком огорчило! Мне кажется, мы уже живем в эпоху электронных книг. Старое миновало. Теперь писателям надо приспосабливаться к новым условиям жизни. И мне кажется, что эти условия - намного лучше прежних. Пусть теперь невозможно заработать на литературе - зато между автором и читателем теперь не стоит никто. И это - великолепно!

Вот здесь в портале "Русский переплет" Вы можете найти основные тексты, написанные мною до того, как я завел себе ЖЖ. Тем, кто не любит черненького, советую почитать очень светлую "Сказку для старших". А тем, кто любит правду - немного страшную повесть "Король и Каролинка". Обе эти повести основаны на личном опыте - впрочем, как и вся литература.

А теперь вот я завел ЖЖ и публикуюсь сам, независимо от кого бы то ни было. И мне это нравится.

К сожалению, формат ЖЖ не совсем подходит для того, чтобы публиковать объемные тексты, потому здесь у меня в основном небольшие заметки на разные темы, хотя есть и большие работы, а именно:

Здесь я опубликовал повесть "Хуаныч и Петька"

Трёхсотлетняя война. Это большой цикл, даже несколько связанных между собой циклов о политической борьбе Европы XIII-XV веков, от взятия венецианцами Константинополя (1204) до начала Итальянских войн (1494).

Кроме того:

Заметки о религии и психологии

Теория Власти

Заметки по истории

Заметки по политологии

Между религией и политикой

Публицистика

Заметки об и на эсперанто

Чужие заметки, которые меня заинтересовали

Литература и искусство

Заметки, которые не уложились в эту классификацию

Личное

Я веду этот журнал прежде всего для себя самого и для узкого круга моих единомышленников. Главная цель этих записей - зафиксировать концепции, которые рождаются в моём уме. Раньше я этого не делал и сейчас с печалью понимаю, что кое-что из созданного мною уже подзабыл и теперь, заново столкнувшись с той же темой, вынужден второй раз проделывать ту же работу.

Раньше мне казалось, что если я что-то однажды понял, то я этого уже никогда не позабуду. Потому что то, что по-настоящему понято, просто невозможно позабыть, оно становится частью твоей души. Теперь я вижу, что я сильно переоценил свои силы. Оказалось, что понять что-либо по-настоящему гораздо труднее, потому что жизнь многогранна и неуклонно поворачивает даже самые знакомые темы новыми и новыми ракурсами.

Итак, я решился записывать свои мысли, чтобы я мог воспользоваться ими как готовым материалом спустя время. И чтобы ими могли воспользоваться те, кто мыслит в том же ключе. Если захотят! Я не навязываю свою точку зрения кому бы то ни было и тем более не стремлюсь формировать общественное мнение. Но мне нравится незаметно подбрасывать людям плодотворные идеи, а потом наблюдать, как с годами они мало-помалу становятся общепризнанными без моих малейших усилий, сами по себе, просто в силу естественно присущего им потенциала. И ещё: я знаю, что этот потенциал - не от меня, и мне нечем гордиться.

Но такой режим ведения журнала означает, что я далеко не всегда имею время и желание доказывать и подробно обосновывать излагаемые мною ментальные конструкции. Хотя бы уже потому, что многие из них складывались кропотливым трудом на протяжении десятилетий. И составлены они из очень разнообразного материала, с которым мне приходилось работать на протяжении жизни: от боевых искусств до Православия, от магии до релятивистской космологии, от гипноза до умной молитвы, от всемирной истории до небесной механики, от лингвистики до универсальной алгебры и так далее. Порой для того, чтобы понять логику моих рассуждений в какой-либо области надо хорошо разбираться ещё в нескольких весьма отдаленных от неё областях.

Кроме того, в моей внутренней жизни очень большую роль играют чисто духовные, мистические феномены. Я в общем-то трезвый человек и не доверяюсь всякому нашедшему откровению. Но в то же время я не склонен пренебрегать эзотерическим знанием, рассматривая его как важный дополнительный источник информации, вроде Гугля - доверять нельзя, но имеет смысл принять к сведению.

Потому читателю, который решился уделить сколько-то внимания этим записям, но не имеет оснований доверяться мне, имеет смысл относиться к ним как к разновидности художественной литературы. Ну, вот пришло автору на сердце желание нарисовать такую картину. Принесет ли это пользу, станет ли началом чего-то разумного, доброго и вечного - или будет просто позабыто, отброшено с годами, с накоплением жизненного опыта? Всяко может получиться. Главное - не навредить.

Потому не подходите ко всему этому со слишком уж серьезной меркой. Я всего лишь человек, а человеку свойственно ошибаться.

Хочу немного объяснить свою политику в отношении комментариев и комментаторов.
Я модерирую свой ЖЖ из эстетических соображений. Люди, которые комментируют мои тексты, являются частью некоего смыслового целого, которое я и пытаюсь уловить. В котором и сам я уже не автор, а один из героев. Это гораздо интереснее, чем монологическое творчество прошлого.
Но именно поэтому мне приходится удалять или ограничивать людей, которые приходят сюда не для того, чтобы творить, а чтобы разрушать по какой-либо причине - например, просто потому, что им не нравится моё творчество.
Таким образом, я удаляю из своего ЖЖ то, что мне просто не нравится, не гармонирует с тем целым, которые является целью моего поиска. По этой причине всякое богохульство или выпады против православных святых - это почти наверняка бан или как минимум удаление сообщения.

Ну, и пара слов официально:

1) Данный журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения, равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а также комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.

2) Автор журнала относится к числу идейных противников "законов об авторских правах". Уважая чужие авторские права, сам я пишу исключительно во славу Божию и потому всё мною написанное может свободно и безвозмездно распространяться, издаваться, переводиться и иначе использоваться полностью или частично, в коммерческих и некоммерческих целях, но при одном единственном условии: все это должно делаться в пользу Православия. Использование моих текстов во вред Православию будет рассматриваться как нарушение моих авторских прав.

О медитации.

Вопрос читателя:

> Вы говорили о молитве и медитации как о способе выхода из дискурса. О молитве в Церкви сказано много. А что такое медитация?

Ответ:

Медитация это остановка мысли. Как минимум, словесного мышления. То есть, собственно дискурса. Буквально слово "дискурс" означает (на французском) болтовню или беготню, суету. Мы постоянно болтаем в своем уме, бегаем мыслями туда-сюда. Это и есть наш дискурс. Буквально. Но он проявляется и в словах: "От избытка сердца глаголют уста".
Медитация это остановка, прекращение внутренней болтовни. Очень сильная вещь, потому что она затрудняет демонам контроль над человеком. Не делает его невозможным, а просто затрудняет. Обычно они контролируют наш дискурс - и этого достаточно. Мы болтаем в уме... с кем? а с ними - с теми, от кого исходят помыслы. Приходит мысль - и мы с начинаем болтать, приходит другая - и тема меняется. Остановка этой болтовни заставляет демонов более серьезно работать с данным человеком. Вследствие медитации могут вдруг проявиться дары (от лукавого), способность видеть тайное или влиять на события. Всё это прелесть, при помощи которой дьявол удерживает под контролем человека, научившегося медитировать.

И пару слов о молитве в этом дискурсе.

При помощи внимательной молитвы можно выйти из дискурса, как и при медитации. Но для этого молитва должна поглотить всё внимание. Такая молитва по сути является правильной медитацией. Это та цель, ради которой человеку и дана Богом способность медитировать. Но в отличие от всякой иной медитации, внимательная молитва выводит человека не только из дискурса, но и из-под власти демонов. И плодом её становятся не ложные "дары" духов, а новый дискурс - откровение Бога, Его мысли в человеческом уме.
Всё наше Богословие, все церковные молитвы, тексты святых Отцов - это плод такой молитвы. Слова Святого Духа, коснувшегося человека в то время, когда ум его был поглощён молитвой.

Другой читатель:

> Интересно, а почему медитация и молитва это не просто одно и тоже, но с помощью разной техники? Почему медитация должна быть обязательно сатанинством, а не просто другой дорогой?

Мне кажется, Вы не совсем правильно понимаете, что такое "сатанинство".
Прежде всего, надо понять, что дьявол никогда не лжёт в прямом смысле этого слова. В духовном мире вообще нет лжи как таковой, там есть только лукавство. Подмена понятий, смыслы с двойным дном, смыслы с тройным дном. (Ср. Бюро легенд или Сказки о Силе
[Напомню] Англичане НИКОГДА не говорят правды. "Это не наш метод"
Правду ИНОГДА говорят французы. НО НЕ ВСЮ. Это их метод.
Примечание:
"Не говорить правды" не значит лгать.
Ложь это правда с обратным знаком.
Неправда это другое. Тоньше.
)

Когда люди учатся медитации, им как-то не акцентируют внимание на главном. Главное ведь НА ЧЁМ ты медитируешь. А при обучении этот вопрос как бы и не ставится - вроде как почти что и нет разницы.
И правильный ответ на Ваш вопрос таков: медитация вовсе и не обязательно является "сатанинством". Более того, пресловутая "Иисусова молитва" и есть ни что иное как медитация на Имени Иисуса Христа.
Сатанинство здесь в том, что люди обращают на всякую хрень свою драгоценную способность к медитации внимание, предназначенную изначально именно и только для Бога.

> Наверное не понимаю, но мне кажется медитация эффективнее молитвы именно тем, что она не порождает смыслы и не даёт никаких имен. А молитва, хоть православная, хоть католическая, хоть иудейская или повторение мантр - это имена, смыслы... Суть - слова. Медитация же это дословесное состояние. «В начале было слово...» Момент порождения материального мира, а отсутствие этого «слова» поднимает (приближает) к духовному. Либо по-другому - включает цельное постижение озарениями, а не причинно-следственно, логически.

Вообще-то Словом был сотворён не только материальный, но и духовный мир.
Ну хорошо, а как достигается это дословесное состояние?
Каким образом ум возвращает себе утраченное девство?

Медитация на собственном дыхании, которое во-первых, является естественным первопроцессом запускающим жизнь, во-вторых, процессом управляемым в отличии например от других биологических процессов как частота сердечных сокращений. При медитации с опорой на дыхание, на первых этапах, когда ум довольно сбивчивый и отвлекаемый, можно изменить ритм дыхания, форсировать его чтобы вернуть беспокойный ум на место. Даже с точки зрения обычной физики процесса, без эзотерики и сверхъестественного: когда ум перестаёт думать, ослабевают привычные нейронные связи, те дорожки электрических импульсов порождаемые «думаньем» исчезают и каждый раз когда человек выходит из длительного процесса медитации, мозг выстраивает новые связи, импульсы как бы протаптывают новые тропинки - так рождаются озарения. При молитве же, повторяются слова, а значит все также остаются активными те сектора ума(мозга) которые эти слова содержат. Тут очень хорошо подходит аналогия жесткого диска компьютера с его секторами памяти для описания процесса в том числе и человеческой памяти. Предвижу Ваш ответ, что возможно я просто не владею правильной техникой молитви. Очень может быть.

А чем важно собственное дыхание?
Суть именно в том, что оно первопроцесс жизни? Но зародыш во чреве матери не дышит, однако не лишён жизни.
А как медитировать на дыхании в случае смерти и остановки дыхания?
Цитирую опытного в медитации человека, прошедшего сквозь смерть:
"У меня на дыхание была завязана структура энергетическая. И когда дыхание остановилось, то опаньки..."

Медитировать можно не обязательно на дыхании или чем-то внутреннем, можно и на внешних объектах, можно и с помощью визуализации. Я намеренно откинул все варианты, кроме дыхания так как вы упомянули в тексте, что главное «на чём ты медитируешь», намекая, что тут можно вставить, сделать инъекцию какого-то сатанинского жучка. Именно поэтому я отмёл чьи-либо зловредные попытки похищения и захвата чужого внимания. Дыхание просто очень удобно и в плане того, что процесс и ритм его твой собственный в бессознательном и одновременно его можно изменить и сделать осознанным. Я не знаю как можно совсем оставить дыхание, но знаю, что его можно значительно утончить и приблизить к почти исчезновению. А зародыш в чреве матери, все таки еще не отделимая от матери сущность.

Медитация это перезагрузка. Она освобождает от имеющегося дискурса, и обновляет восприятие. Но обновление это одновременно и новая загрузка. Изначальная цель медитации - Бог. А на чём ты медитируешь, то тебе и бог.

Медитация на дыхании означает, что ты обожествляешь биологию. Телесный аспект нашего бытия.

Младенец во чреве одно тело с матерью, но изначально уже отдельная душа.
Пройдя медитацию на дыхании, вы априори закрываете себе путь в духовный мир, сразу ограничивая его онтологию проекцией в материю, тонкой материальностью, которая у китайцев именуется "ци", а у японцев "ки". Это не духовный мир, а тонкое дыхание духовного мира внутри материального.

Медитация на дыхании намного лучше, чем медитация на образах и именах демонов. Однако это тоже ловушка, потому что после смерти, потеряв опору в биологии, Вы окажетесь беспомощным как младенец.

Вадим Давыдов

Хочу поделиться со своим дорогим читателем радостным впечатлением, которое получил от общения с писателем Вадимом Давыдовым. Это умный и талантливый человек, и для меня честь, что он захотел поговорить со мной. Но главное не это.
Как бы мне объяснить Главное? Дух дышит, где хочет. И пока шёл этот краткий разговор, меня не оставляло ощущение, что в беседе участвует Бог. Почему, чем обосновать это ощущение - я не знаю. Но вопросы и ответы были словно заранее составлены Кем-то, и мы лишь исполнили то, что нужно было по сценарию.

Разговор начался здесь.
Цитирую.


Вадим Давыдов:

Максим, как вы готовитесь к наплыву желающих просветления?

[Spoiler (click to open)]
Максим Солохин:

Да кому я нужен.


Вадим Давыдов:

Я очень рад, что познакомился с вами и недостатков не вижу, вы знаете какой я ехидный человек.


Максим Солохин:

Дело-то не во мне, а в Церкви, где я обрёл Христа.
Опыт показывает, что осознав это, люди теряют ко мне интерес. И сразу начинают видеть недостатки, как тот батюшка, который и пришёл-то ко Христу отчасти через наше с ним общение. А теперь я для него отрицательный герой, и это нормально. Хотя он тут тоже не прав: я просто никто.


Вадим Давыдов:

Вы щедро делитесь и никому не навязываете своё знание. Никого не гоните, ни атеиста, ни буддиста


Максим Солохин:

Это не моё знание, и было бы глупостью навязывать кому-то то, что мне и самому-то не принадлежит. Или тем паче гнать кого-то за то, что не имеет того, что и сам я не имею.
Это не просто глупо, это опасно: можно потерять покровительство Дающего.


Вадим Давыдов:

Как просто.

Конец цитаты.

Разговор без перерыва продолжился здесь.

Поводом к этой части беседы послужила моя заметочка, в которой я процитировал отрывок из сочинения Андрея Кураева.

[Вот этот отрывок, под моим заголовком.]
Как завести сношения с дьяволом.

Ученик должен вызвать и приручить духа-покровителя. Для этого он проводит много месяцев в длительной уединенной медитации в темноте. Он его воображает, призывает, молит, заманивает… Через некоторое время в келье послушника начинаются перемены. Появляются шорохи; шорохи перерастают в звуки, звуки слагаются в слова… В воздухе сначала носятся огоньки, потом мелькают тени, светотени. Наконец, является образ и звучит речь.

Наконец, призрак крепнет настолько, что явственно для ученика гуляет с ним средь бела дня. “С некоторыми учениками происходят странные приключения, но среди них бывают и победители, им удается удержать при себе своих почитаемых компаньонов, и те уже покорно сопровождают их, куда бы они ни отправились. – Вы добились своей цели, – заявляет тогда учитель. – Мне нечему больше вас учить. Теперь вы приобрели покровительство более высокого наставника. Некоторые ученики благодарят учителя и, гордые собой, возвращаются в монастырь или же удаляются в пустыню и до конца дней своих забавляются своим призрачным приятелем”. Но есть другие, которые ничего не видят или, видя, понимают, что это собственное порождение. Они и становятся истинными учениками. “Именно это и нужно было понять, – говорит ему учитель. – Боги, демоны, вся вселенная – только мираж. Все существует только в сознании, от него рождается и в нем погибает”.


(Кураев)



Вадим Давыдов:

Я знаю, что я ничего не знаю, но я добьюсь того, чтобы знать больше.


Максим Солохин:

Настоящее Знание не вмещается в человека, и всё равно остаётся на внешнем носителе. Пока у человека нет бога, он как комп без харддиска. Любая перегрузка его обнуляет, и готово: начинай всё заново.


Вадим Давыдов:

Многие считают наоборот, что бог стирает личность и она растворяется в нём.


Максим Солохин:

Это зависит от бога. Очень многое зависит от того, которого ты бога.
Невозможно раствориться в Боге, который сотворил тебя, потому что Он не для того тебя сотворил, чтобы опять уничтожить.
Любовь толкает нас к этому снова и снова, но даже достигая этой цели, мы снова и снова обретаем у Него самостоятельное бытие.
Это обстоятельство и даёт Православию его неповторимый стиль.


Вадим Давыдов:

Опять же логично.


Максим Солохин:

Наша религия ещё и по-человечески разума, а не только Разумна. Потому что наш Бог действительно СТАЛ человеком.

[С этого момента разговор приобрел немного другой характер. Собеседник задавал трудные вопросы, а я отвечал, помолившись. Но уже до самого конца меня не оставляло ощущение, что дух беседы стал иным. Лёгкости не было и в помине. Боюсь, что здесь действовал уже дух искушения. Но всё-таки размещу здесь и эту часть беседы, для полноты картины. Из песни слово не выкинешь.]
Вадим Давыдов:

А как же «По образу и подобию божьему»? Недостаточно?
Опять же, что хорошего в «непорочном зачатии»? Явное наследие язычества и поздних мракобесий.


Максим Солохин:

У Божества нет образа и никто не может быть подобен Ему. Слова Ветхого Завета об "образе и подобии" - загадка.
Их разгадкой является Новый Завет.
Мы сотворены по образу Человека, Иисуса Христа, изначально сотворившего мир именно для того, чтобы воплотиться в нём.


Вадим Давыдов:

Нет уж вы не расслабляйтесь и не считайте своих читателей доброжелательными.
Вот вы опубликовали отрывок из статьи Кураева, при этом не сказали прав или нет диакон, права или нет буддийская концепция, но всем читающим вас понятно ваше отношение.


Максим Солохин:

Перед Богом справедливо, что отец имеет власть над сыном - такова сама природа вещей, отсюда мистика Фамилии и крови. Но над Богом никто из людей не может иметь власти. Поэтому Он пожелал родиться как человек без участия какого бы то ни было отца.


Вадим Давыдов:

Без согласия? Как животное?


Максим Солохин:

О ком речь?


Вадим Давыдов:

О Деве Марии.


Максим Солохин:

Конечно же, её спросили, и Она согласилась.

Цитирую:

Послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет, к Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария. Ангел, войдя к Ней, сказал:

- Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами.

Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие.

И сказал Ей Ангел:

- Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца.

Мария же сказала Ангелу:

- Как будет это, когда Я мужа не знаю?

Ангел сказал Ей в ответ:

- Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим. Вот и Елисавета, родственница Твоя, называемая неплодною, и она зачала сына в старости своей, и ей уже шестой месяц, ибо у Бога не останется бессильным никакое слово.

Тогда Мария сказала:

- Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему.

И отошел от Нее Ангел.




Вадим Давыдов:

Аристократ тоже считал, что делает вассалам одолжение по праву первой ночи. Бериевские НКВД-шники то же самое могли говорить: Радуйтесь!


Максим Солохин:

Всякий злодей не делает ничего иного как только занимает место, предназначенное Богу.
В этом суть злодейства как феномена.
Например, если у меня что-то украли, я помышляю "это Бог у меня взял", и остаюсь спокоен.
И это не "аутогенная тренировка", Но абсолютно правильная, справедливая мысль, потому что Бог владеет всем на свете. в том числе и тем, что принадлежит мне (как любой сюзерен владеет имением вассала).
Означает ли это, что укравший останется без наказания?
Весь вопрос в том, поступил ли Он согласно воле Бога, имел ли благословение взять то, что взял.
Если нет, то он занял место Бога, сыграл Его роль - и будет наказан. Если же да, то всё в порядке, и каждый в своём праве.


Вадим Давыдов:

Quod licet Iovi, non licet bovi
(Что позволено Юпитеру, не позволено быку)


Максим Солохин:

Именно так.
Где Бог, а где мы.


Вадим Давыдов:

Что ж, поздравляю. Вы завели сношения с дьяволом.


Максим Солохин:

Тут нет ничего нового, ведь я грешен. А любой грешный человек имеет такие сношения, так как без содействия дьявола человек согрешить не может. Ведь сама суть греха заключается в том, что дьявол занимает в душе человека место Бога.
Вопрос лишь в том, сознает ли человек, что он находится в сношениях с дьяволом, и замечает ли он момент, когда происходит контакт.
Но Вы же знаете, что я занимался магией, так что я не из тех, кто не осознаёт и не замечает. Воспользовавшись словами Кураева о сношениях с дьяволом, я ведь намекнул и на историю о себе самом.


Вадим Давыдов:

Запутался я, сори. То есть вы считаете, диакона Кураева можно читать?


Максим Солохин:

У него есть хорошие тексты. И очень хорошие.
Но есть и много таких текстов, которые вызывают у меня несогласие. Я иначе, чем он, понимаю Православие вообще и Церковь в особенности.
Его подход к Церкви кажется мне внешним, поверхностным и социальным. Это вызывает недоумение, так как о языческой мистике он порой пишет очень метко и глубоко. То есть, мистическое чутьё у человека есть. Но вот почему-то оно не работает именно там, где оно больше всего нужно.

Патрик Мелроуз

Цитата:

- Тебе жаль, что отец скончался?
- Мне жаль, что он жил.
- Но если бы его не было, не было бы и тебя!
- Нельзя быть слишком эгоистичным в таких вопросах.


Я бы отнёс этот сериал к жанру фильма ужасов. Но любители этого жанра меня не поймут.

В молодости, до обращения к Вере, я увлекался оккультизмом, и мне пришлось довольно тесно познакомиться с дьяволом. Следствием этого знакомства стало то, что на обычных фильмах ужасов я просто засыпаю от невыносимой скуки. "Нас пугают, а нам не страшно".

Уважаемый Старик Лобов (loboff) как-то посоветовал мне сериал "Ганнибал", про умного и потому смертельно опасного психолога-людоеда. Я честно попробовал - не могу, сплю. СКУЧНО.

Люди не знают и не умеют придумывать по-настоящему страшные вещи. Их пугают какие-то примитивные страшилки: мертвецы, людоеды, маньяки, клоуны и прочее. Всё это инфантильная чушь.

Работая в Церкви, я восемь лет прожил на старом кладбище, где порой лично копал могилы, убирая старые скелеты, чтобы освободить место для нового покойника. Ничего страшного в смерти нет. Она всего лишь печальна. Человеческие кости красивы и изящны, это рука великого Художника.

Единственный фильм ужасов, который меня напугал, это "Паранормальное явление", часть первая. Вот да, это получилось страшно. Потому что очень, очень реалистично. Настоящие демоны в настоящей жизни являют себя примерно так. Да.

Нет ничего страшнее демона, но люди очень мало понимают, что такое демон и с чем его едят. И потому не понимают, не осознают того, что действительно страшно, да и опасно. Реально ужасные вещи чаще остаются просто незамеченными и убивают исподтишка.

"Патрик Мелроуз" это фильм психологических ужасов. Он повествует о том, как английские аристократы относятся к своим детям. Вот тут я не мог оторваться. Всё-таки нет ничего интереснее реальности. Всякая фантастика и мистика же это, как правило, высосанная из пальца инфантильная ерунда, на которую не стоит тратить время.

Стоит ли тратить время на Патрика Мелроуза? Не знаю, не уверен. Как я уже сказал, по-настоящему страшные и убийственные вещи люди просто не замечают. Так что кому-то, напротив, этот фильм покажется скучноватым. Первая серия там попроще, чтобы увлечь массового зрителя. Там показана ломка наркомана. Это так, чтобы втянуть зрителя в сюжет, создать атмосферу. Настоящая жуть там начинается позже, когда речь заходит о его детстве.

Парадоксы православного национализма

Цитирую известное изречение Достоевского об уважаемом bohemicus, в котором тот предсказал рождение этого блогера:

Либерализм не есть грех; это необходимая составная часть всего целого, которое без него распадется или замертвеет; либерализм имеет такое же право существовать, как и самый благонравный консерватизм; но я на русский либерализм нападаю, и опять-таки повторяю, что за то собственно и нападаю на него, что русский либерал не есть русский либерал, а есть не русский либерал. Дайте мне русского либерала, и я его сейчас же при вас поцелую.

Мы только в начале XXI века окончательно поняли, чем пахнет русский (псевдо)либерализм. Поняли, что Власть дает народу права и свободы в обмен на бесплатную воинскую службу и готовность умирать за государство как за своё. А значит, либрализм и национализм вещи очень и очень родственные, теснейшим образом связанные, и по сути-то дела настоящий либерал должен быть националистом и не может не быть националистом.

Достоевскому "усё ясно" было с русским (псевдо)либерализмом ещё полтораста лет назад. А мне сегодня становится ясно чуть больше. Мне всё яснее становится, что те же самые слова надо бы произнести про православный национализм.

Это прозвучало бы так:

Национализм не есть грех; это необходимая составная часть всего целого, которое без него распадется или замертвеет; национализм имеет такое же право существовать, как и самый просвещенный космополитизм; но я на русский национализм нападаю, и опять-таки повторяю, что за то собственно и нападаю на него, что православный националист не есть православный националист, а есть неправославный националист. Дайте мне православного националиста, и я его сейчас же при вас поцелую.

Но и эта мысль требует уточнений.

Знаете, в любой религии (или, скажем, в спорте) есть этап, когда человек усваивает основы. На этом этапе всё неважно, кроме этих самых основ.
А есть этап, когда вновь всё становится важным, но уже осмысливается с новой точки зрения, на ином уровне.
Вот когда русский человек осваивает Православие до ЭТОГО уровня, он и становится настоящим русским. "Дореволюционным" - не то слово. Я бы сказал, хтоническим русским. Неубиваемым.

А вначале - да. Первые восемь лет после своего обращения к вере я думал про себя: вот, я принял Крещение, отрёкся от своего прошлого, и теперь я не русский, а православный. Именно так я и думал, буквально. И только спустя восемь лет я начал понимать, что вот только теперь-то я и стал по-настоящему русским, а до того... до того я просто не понимал сути этой культуры и цивилизации.

Суть же в том, что русских не Романовы придумали. Не с них мы начинаемся.

Русская культура и цивилизация созданы Силой несравненно более могущественной, которая самих Романовых (как и, скажем, Пушкина) использовала как инструмент Своего плана. И потому поражение Романовых это всего лишь приключение, хотя и довольно жуткое приключение, но вовсе не конец русской цивилизации.

Школа

Иван Грозный отправляет своего сына в школу.




Этот текст я вообще не собирался писать. Мне даже не приходило в голову совершить подобный безумный поступок, чтобы не навлечь на себя праведный гнев властей.

Но сегодня эта история уже благополучно завершена, и гнев изливать поздно. Совершившееся уже совершилось, изменить ничего нельзя, а наказывать вроде бы не за что.

Ну, а теперь по порядку.

Мне попался на просторах Интернета потрясающий текст, в котором довольно известный православный писатель Александр Ткаченко рассказывает о своём опыте общения со школой.

Цитирую:


А вот со школой все с самого начала как-то не задалось. Дома меня часто хвалили, говорили какой я умный и талантливый. И я действительно был очень хорош. По сути вся программа начальных классов была для меня бессмысленной тратой времени. Читать я научился еще в четыре года. И к моменту поступления в школу читал много и с удовольствием.

Поэтому, никакой радости от обретения новых знаний и навыков школа мне не дала. А наши с ней взаимоотношения складывались из неизменного получения мною пятерок по всем предметам, и столь же неизменного конфликта с учителем из-за моего плохого почерка.

Я искренне не понимал, почему мне снижают оценку лишь за почерк. Возмущался, считал это произволом. Дома мое возмущение поддерживали, и вообще довольно часто критически отзывались о моих преподавателях. Еще меня гнобили за то, что я читал слово целиком, сразу. А надо было - по слогам. А я не понимал - нафига оно такое надо? А меня заставляли, и за это тоже снижали оценку. В итоге у меня сформировалось устойчивое отношение к школе и к учителям, как к неким конкурентам, с которыми я состязался в крутизне.

Логика этой конкуренции была примерно такая: "Вы хотите меня учить, дрессируя как собачку своими оценками и пользуясь своей властью? Ок. Я принципиально не буду у вас учиться. И докажу, что могу получать ваши пятерки вообще ничего не делая по вашей программе".

Все гуманитарные предметы я осваивал скорее за внеклассным чтением. Учебник брал в руки разве только перед уроком, чтобы пробежать заданный параграф по диагонали. Этого мне хватало для пятерочного ответа.

Писал без ошибок, практически не зная правил. Их я тоже не учил принципиально. Если какое-то слово вызывало у меня сомнение, писал различные варианты на листочке печатными буквами и сравнивал - какое похоже на то, что я читал в книжках. Проблемы возникали только с запятыми. Но до поры это было не критично.

С математикой тоже дружил. Арифметика была мне понятна интуитивно, любые задачи я решал быстрее всех в классе.

В результате получился такой вот парадокс. Формально я был отличником. А по сути - вообще не учился. Более того - сознательно противостоял школьной системе обучения, игнорировал ее.
Так продолжалось примерно до седьмого-восьмого класса.

А потом началась алгебра. И тут я спекся. Потому что в алгебре на одних способностях выехать уже не удавалось. Нужно было знать алгоритмы решения. А их давали учителя. А я с ними воевал.

И вообще не понимал и не принимал смысла алгоритмов. Мне они представлялись каким-то хитрым фокусом, когда ничего не решаешь, просто делаешь несколько операций, и - вуаля: решение приходит само. Это примерно то же самое, как Кубик Рубика. Не зная алгоритма собрать его невозможно. А зная - неинтересно. Остается только состязаться на скорость - кто из знающих быстрее соберет.

А потом появились химия и физика. Где тоже все было на алгоритмах. И я поплыл окончательно. Собирать эти "кубики рубика" своими силами я не смог. А учиться не желал.

Мне говорили учителя - "С твоими способностями ты на шестерки должен учиться, а ты еле-еле с двойки на тройку". Откуда им было знать, что я не учусь у них, а воюю с ними...

В общем, я проиграл эту войну. И после восьмого класса отправился ремонтировать бульдозеры.

Меня тупо выгнали. После восьмого класса я поступил в геологоразведочный техникум. Учиться там не получилось и я забрал документы. А когда приехал домой и пришел в школу, директор устроил мне собеседование, на котором сказал буквально: " - Жизнь дала тебе хороший щелчок по носу. Ты понимаешь, что теперь должен просить, чтобы я взял тебя в школу?" Я просить не стал. И он меня не взял. Комиссия по делам несовершеннолетних собиралась отправить меня за двести километров в какое-то таежное ПТУ. Но меня отстояла мама, которая сказала что без меня ей одной будет страшно жить в вагончике. И меня оставили дома. Учиться я продолжил в Школе Рабочей Молодежи.


Текст этот меня поразил потому, что моя история начинается практически так же, почти полностью повторяет историю Ткаченко. Ну, не бывает таких совпадений! Значит, в этом что-то есть... что-то фундаментальное.

Но есть одно важное отличие.

Всё было так же до момента, когда началась физика и алгебра.
Физику и алгебру я полюбил, и... справился с ними. Я победил, и поступил в МГУ.

Откуда это различие? Я думаю, дело тут не в особых моих способностях, а в иной стратегии. Для меня "победа" как таковая была неважна, важно было лишь не проиграть, отстоять право на автономию моего мышления. И потому я, когда это мне было удобно, преспокойно пользовался наработками "противника". То есть, я воевал не с учителями, а лишь с их методами. Против них лично я ничего не имел, и рассматривал их как пищу - крупную, неудобную для переваривания, не очень вкусную, которую лучше употреблять небольшими кусками, понемножку, отрубая топором.

Но своих детей я отдавать в эту мясорубку не стал. Чтобы избежать риска поражения. Я просто просто учил их сам, не заморачиваясь никаким оформлением. Вообще. Я их скрыл от школы, спрятал дома.
Ну, ближе к 9-му классу пришлось оформить, потому что надо же было сдать выпускные экзамены - и я оформил их как домашнее обучение.

Милостью Божьей, государство моей вольности не заметило. У нас нет механизма вычисления детей, которых просто не отдали в школу. Если семья благополучная, то все думают, что ты оформлен где-то в другом месте. А когда ты заявляешь желание оформиться, они приходят сначала в ужас, а потом в восторг, потому что уровень подготовки на домашнем обучении на порядок выше. Все эти тётеньки потом плачут и говорят: "Чем мы тут занимаемся? что мы делаем в этой школе?!"

На это Александр Ткаченко ответил:

Что делают? занимаются логистикой. Сиречь - обеспечивают перемещение групп детей из помещения в помещение и обеспечение их пребывания там в течение 45 минут )). Остальное все равно приходится делать родителям дома. Только с уже уставшими от школьной логистики детьми.
Я как-то еще лет двадцать пять назад вдруг подумал - для чего нужно гнать невыспавшихся малышей зимой по темноте в школу к восьми утра? И с ужасом понял - ни для чего. В смысле - малышам это ни для чего не нужно. Это нужно взрослым, которым пора на работу.
У Гришковца в моноспектакле "Как я съел собаку" невероятно точное психологическое описание проживания ребенком утра школьного дня.


Вот именно.
Школа просто отжирает у детей время. Буквально. Тупо.
В этом её смысл. Дети пристроены, родители довольны. Больше ни для чего она не нужна.

Postscriptum от Александра Ткаченко по поводу отрывка из моноспектакля Гришковца, на который я выше дал ссылку:

Я это сыну включил, ему лет 12 тогда было. Вот этот кусок. Он посмотрел очень внимательно, молча. А потом спросил:

- Пап, а почему они там в зале смеются? Ведь он же правду говорит. Все так и есть.

Новая и интересная тема: ПЕРСИЯ, старая и страшная

Неделю назад я написал небольшую заметку о Грузии с презрительным заголовком "Где-то в Азии", в которой выразил своё недоумение, почему эта ничтожная во всех отношениях тема привлекает столько внимания русских. Эта маловажная заметка, однако, вызвала столько внимания и даже неудовольствия части читателей, что мне пришлось написать к ней продолжение "Где-то в Азии (2)", в котором я процитировал разговор со своей знакомой из "эпицентра" происходящих (вернее, не происходящих) там событий, но моих дорогих читателей она не успокоила. А как вы знаете, ваше мнение для меня действительно важно.

Я начинал этот ЖЖурнал как личный дневник, в котором решил фиксировать для памяти приходящие мне в голову мысли. Но спустя несколько лет оказалось, что комментарии к моим заметкам то и дело оказываются интереснее самих заметок. Может быть, этому способствует и моя жестокость в отношении модерации. Как всем известно, я с легкостью баню всех, кто мне не подходит. В результате год за годом всё более отчетливо выявляется круг людей, которые мне очень и очень подходят. И меня весьма радует, что в этом кругу - люди самых разных взглядов; среди них есть даже заукраинцы - и один из них, lilibay, совершенно потряс меня, в комментариях по Грузии вдруг вспомнив о ПЕРСИИ и её влиянии на судьбы России и Европы вообще.

Вдруг оказалось, что Грузия - лишь маленькая часть огромной темы, другими частями которой оказываются армяне, таджики, манихеи, старообрядцы, масоны, пуритане и даже американские васпы.

Цитирую:

> Грузия часть Иранского Мира, чьё деструктивное влияние на судьбы Российской Империи ещё предстоит оценить. На самом деле они такие же "чужие" как курды или айсоры какие-нибудь.

Это высказывание меня заинтриговало, и я попросил подробностей. В ответ было сказано следующее:

Есть такое мерзкое слово эгрегор, я его употребляю только для прояснения позиции. Так вот эгрегор Ирана очень мощный и древний. Сила его обаяния (ну или культурное влияние Иранской Цивилизации) такова, что Делийский Султанат, Бухарский эмират, Оттоманские султаны писали персидские стихи, восторгались рубаями Омара Хамаяма, лечились по Канону Медицины Авицены и искали свои судьбы по астрологическим зиджам Бируни. Мало кто обращает внимание, что армяне - это по сути христианские персы. Веками они играли роль посредников между Востоком и Западом, об их влиянии в сегодняшней России или Франции не мне Вам рассказывать. Много любят рассказывать обывателю о борьбе грузин и армян с турками, но Тбилиси никогда не был под турками, это персидский город, а грузины веками служили в гвардиях персидских шахов (а грузинки наполняли их гаремы). "Витязь в тигровой шкуре" это просто пересказ на грузинском языке старой персидской легенды. Про Азербайджан, который просто часть Иранского Азербайджана упоминать думаю излишне. Интереснее другое, на другом конце РИ в Ашхабаде, Самарканде, Бухаре, Коканде мы видим тот же персидский двор с поэтами, звездочётами, палачами, книжными миниатюрами, писцами, то и в Тебризе или Исфахане. И вот всё это персидское великолепие было искусно инкрустировано в живую ткань РИ. И что мы видим на выходе...осетинский мамлюк Джугашвили, армянин Микоян, бесконечная череда Багировых, Алиевых, Кунаевых, Каримовых правят некогда европейской страной вполне азиатскими методами. Какие разные люди, тюрки, армяне, кавказцы, а бэкграунд один - Эран. Кто и зачем внёс эту заразу в благополучно устроенное немцами европейское государство? Вот где надо копаться.
ДЕГ много говорит об обратном влиянии Индии на Великобританию, а здесь обратка пожалуй посильнее сыграла, во всяком случае индийцы пока в Англии не правят. Впрочем, посмотрим.

Что касается зорооастризма то как Вы знаете его основная идея это дуализм, которая неоднократно впоследствии всплывала в еретических движениях манихеев, павликиан и прочих катаров. Через богумилов знали эту ересь и на Руси. Идея настолько приспособлена к логичному арийскому духу, что я уверен она будет регулярно реинкарнироваться у разных индо-европейских народов. Но сегодня меня больше интересует такой занимательный иранский феномен как исмаилизм. Ага-хан IV, владыка 25 миллионов исмаилитов-низаритов, один из богатейших и влиятельнейших Людей Мира. Связи его династии с Британской Короной насчитывают столетия. Доктрина их покрыта мраком,но многие исследователи считают, что от Ислама там на самом деле немного осталось, особенно на верхних ступенях посвящения. А есть там старый иранский дуализм покрытый "такия"(«благоразумное скрывание своей веры»). Ага-хан очень активен в Горном Бадахшане, где хотел бы основать "Израиль исмаилитов". С ним связывают влиятельных "бухарских евреев" Средней Азии и "татских евреев" Красной Слободы в Азербайджане (это всё персоязычные евреи), которые заправляют большими делами в России, Израиле и США. Впрочем это уже из области конспирологии.


Конец цитаты. И ещё информация к размышлению от lilibay[о троне русских царей]
Трон русских царей

Описание Алмазного трона ,которое привез в подарок царю Алексею Михайловичу армянский купец Закар Саградов от Испаганско-Джульфийской торговой компании.

[ссылка]РГАДА.
Ф. 100. Сношения России с Арменией. Оп. 1. 1660 г. Д. 1. Л. 29–33. Подлинник.
В составе МГАМИД, из архива Посольского приказа.
Опубл.: Армяно-русские отношения в XVII веке. Ереван, 1953. С. 27–28.


В марте 1660 г. в Москву прибыл Ходжа Закар, сын богатого джульфинского купца Саграда Шаримашва, со своими девятью товарищами. Они привезли в подарок царю Алексею Михайловичу так называемый «Алмазный трон», великолепно инкрустированный армянскими мастерами, а также композицию «Тайной вечери» известного армянского художника Богдана (Аствацатур) Салтанова и множество восточных «узорчатых» товаров. Ценные подарки способствовали развитию торговой деятельности армянских купцов в России, и в 1667 г. они получили привилегию вести торговлю в России и через Россию с Западной Европой.
Алмазный трон в готическом стиле был изготовлен в Исфагане в 1659 г. придворными ювелирами персидского шаха. Его высота –161 см, ширина – 75,5 см, длина – 51 см. Для украшения трона армянские купцы купили в Индии множество драгоценных камней, в том числе 800 редких алмазов. Трон был обложен золотой басмой и сетчатыми чеканными накладками, украшенными драгоценными камнями. Лицевая сторона алмазного трона украшена 876 алмазами и еще 1224 драгоценными камнями – яхонтами, изумрудами и другими, а также множеством жемчуга. По боковым сторонам расположены полосы персидских миниатюр, на которых изображены птицы, животные, растения и сцены охоты. На верху трона, на столбиках, установлены золотые фигуры апостола Петра и Николая Чудотворца, а двуглавый орел посреди спинки был приделан уже в России.
В настоящее время уникальный алмазный трон хранится в Оружейной палате Московского Кремля.


И сразу - коммент из Facebook:

юрий буйда:
Без персидских денег Михаил Романов стал бы игрушкой в руках бояр, а вот не стал)

Maksim Soloĥin:
Это очень важная информация. Дело в том, что Романовы изначально были ставленниками протестантов, которые помогли России выстоять в борьбе с поляками (католиками).
А "бояре" у нас естественно связаны с Литвой, то есть, опять с католиками.
То есть, тут не простая внутриполитическая интрига. А глобальные разборки.

юрий буйда:
Шах Аббас Великий дал Михаилу взаймы 7000 рублей серебром в слитках, благодаря чему удалось расплатиться с казаками и ополченцами.
Кажется, у Кановича об этом есть (о происхождении частных богатств, мимоходом).

Конец цитаты.

Я был в шоке. Как оказалось, ничтожная Грузия это лишь малая часть огромной и интересной ТЕМЫ, которую я до сих пор просто не видел в упор!!

Рассказав об этом в Facebook, я тут же получил в ответ целый ворох не менее интересных комментариев.

Michael Skidan:

Прикол в том, что и армяне и парсы - это специальные этнорелигозные группы со особыми функциями, в чём-то аналогичными функции евреев в средневековой Европе... армяне, по сути, - это нациефицировавшееся сословие торговцев-ремесленников.


Дмитрий Яранцев написал кое-что интересное о персидском ордене Исмаилитов, конкретно вот об этом человеке:



Прошу любить и жаловать,
Его Высочество Принц Карим Ага-хан IV (араб. سمو الأمیر شاہ کریم الحسیني آغا خان الرابع‎, родился 13 декабря 1936 года в городе Женева, Швейцария. Духовный лидер, Имам Времени мусульманской исмаилитской общины. Основатель международной Организации Ага-хана по развитию[en] (АКДН), Университета Ага-хана[en] (Карачи, Пакистан, 1983), Глобального Центра Плюрализма (Global Center for Pluralism, Ottawa, Canada, 2006), Университета Центральной Азии[en] (UCA, 2001), Музея Ага-Хана (Aga Khan Museum, Toronto, Canada, 2014), Центра Ага-Хана (Aga Khan Centre, UK, London, 2018).


Учился в школе Institut Le Rosey в Швейцарии. В 1959 году окончил с отличием Гарвардский университет в США по специальности «История ислама».

В 1957 году после кончины Ага-Хана III, стал Ага-Ханом IV, унаследовав этот титул Имама Времени исмаилитской общины.

В 1957 году Королева Великобритании Елизавета II присвоила ему титул Его Высочества (His Highness), а в 1959 году Шахиншах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви — Его Королевского Высочества (His Royal Highness).

Происхождение же Человека таково:

Отец — Али Соломон Хан, сын Ага-Хана III. Мать — Таджуддаула Али Хан (ур. Джоан Ярд-Буллер), дочь Джона Ярд-Буллера, 3-го барона Чёрстона.
По фотографии видно, что товарищ в маму пошёл.


Об ордене исмаилитов, конечно же, наслышаны все! потому что они весьма широко известны в современной Европе под именем ассасины.

Кондратий Шуйский:

Исмаилиты по-видимому изначально манихеи.

А манихейство это очень важная для всякого православного человека тема! потому что манихейство оказало большое влияние на христианскую культуру, я об этом писал в заметке Манихейская ересь и её влияние на русское Православие, но речь идет не только о Православии. Негативное отношение к сексу и плоти вообще это манихейство. Славяне издавна и очень хорошо знакомы с этим учением. У нас на Руси оно было распространено под псевдонимом богомилы. Во Франции они именовались альбигойцы, в Германии — катары, в Италии собственно манихеи, публикане, павликиане, патарены. К слову, блаженный Августин первоначально, до обращения в Православие, был именно манихеем.

Везде и повсеместно христиане боролись с манихейством, да так и не побороли. Напротив, сами заразились этим учением, что в наиболее яркой и карикатурной форме выразилось в пуританстве. А пуританство это крайняя форма англиканства, а англиканство до сих пор остается официальной религией ВАСПов - а значение этого народа (васпы это именно народ, господствующая нация в США) для современного мира трудно переоценить (см. заметку Кто создал США). Кроме того, уверенное пуританство это, конечно же, чопорная и ханжеская Викториансткая эпоха. (См. заметку Беседа о вкусном и здоровом сексе и политических причинах пуританства.)

Вот так далеко тянутся нити древних персидских идей!

Кондратий Шуйский:

Манихейство от пророка Мани. Он, кстати Гегеля опередил, диалектика там четко прописана. Но проиграл в диспуте зороастрийским жрецам при выборе государственной религии Персии, и был набит соломой и повешен на городской стене. Но завещал - Лгите и лжесвидетельствуйте дабы сохранить веру свою. И с тех пор повелось. Говорят, вот мол буддисты это, а на самом деле это манихеи. Или, например, христиане - а на самом деле тоже манихеи.
..но про Агахан-Профессора Ричарда Нельсона Фрая я тут не стану. Самому Агахану платят некоторое количество золота его последователи ежегодно. И даже при Сталине памирцы сдавали деньги в сберкассу, на них закупалось золото, и шло Агахану. Агахан сказал что он против войны во Вьетнаме, и Мухамед Али отказался там воевать, он стал исмаилитом с этим новым именем. Горный Старец у Марко Поло - тоже про них.


Венеция! Она была и остается одной из моих излюбленных тем. Венеция каким-то таинственным образом связана с Англией (см. За кулисами Столетней войны), а другим концом - с Персией. И это понятно. Венецианцы переняли у Византии связи с Востоком. А на Востоке ближайшим великим соседом Византии была именно Персия. Венеция и послужила промежуточным звеном, через которое персидское манихейство оказало влияние на английскую версию христианства. И это не единственное связующее их звено.

Исмаилиты-ассасины много воевали и тайно дружили с Тамплиерами. Есть какая-то глубокая связь между учением Исмаилитов и учением Тамплиеров. А от Тамплиеров выводит свою традицию все современное масонство. Когда орден Тамплиеров был обличен в ереси и разгромлем французским королем Филиппом Красивым, тамплиеры остались лишь в Португалии, а Португалия и Англия это важные перевалочные пункты на морском пути из Средиземного моря в Северное и Балтийское, из Венеции в Голландию. Вот ещё одна ниточка от древней Персии к сегодняшним Хозяевам мира.

Катерина Че:
Один из лучших мировых кинематографов - ИРАНСКИЙ кинематограф. Множество международных призов. Мохсен Мохмальбаф, Аббас Киаростами, Маджид Маджиди («Дети небес», «Цвет рая»). Обскакали нас на раз два! Причем очень в традициях лучшего Европейского кино. Мультфильм - "Персиполис".

Кирилл Попович:
Книга есть "Великий моурави". Худ-историческая, но автор в теме. Там вот про это всё.

Maksim Soloĥin:
Ну, а у нас в Российской Федерации сегодня Персия широко представлена в виде таджиков. Если кто не знал, Таджикистан - это русская часть Персии. Таджикский язык это диалект персидского (фарси), причем различия там ничтожные.
А персидский язык это "английский" язык для Средней Азии, древний язык международного общения в огромном регионе между Аравией, Турцией и Индией.

Michael Skidan:
Если кто русский захочет учить восточные языки - надо начинать с таджикского. Лексика, которая арабская, - отфильтрована только та, которая интернациональна, как заимствования из латыни в польском. По графике барьер вхождения минимален, параллельно получится подучить самые основы арабского словообразования (ну там, что корень слова - согласные (включая в, й, а краткое и э краткое), а флексия (включая "изменение по частям речи") - гласные). Потом можно учить арабскую азбуку и сам тегеранский фарси и ещё более подтянуться в основах арабского. После этого - ну как в советской байке про Туполева, которые из всех иностранных языков знал только латынь и вполне мог читать иностранные научные журналы. От тюркских языков потребуется изучить только грамматику и половину списка Сводеша (вторая половина будет из фарси).
Прикольный язык, такой же "великий и могучий" по духу как русский и такой же укоренённый. И с несколько смешными, на мой взгляд, претензиями на официальность.

Сергей Козлов:

Правду говорите. У нас в части сержант химзащиты, 2-ой курс МГУ, изучал арабский с помощью умного таджика.

Michael Skidan:
Фарси является для хинди (не (только) урду!) приблизительно тем, чем для русского языка - латынь (или латынь+греческий). Язык культуры и высокого стиля. А уж для урду, всяких узбекских и прочей тюркоты - как латынь+греческий вместе, умноженные на 8. Персия для Востока - законодатель мод и вкуса, как Франция для Российской Империи.

Дмитрий Яранцев:
Думаю как Франция для Российской империя была., так и Персия для Средней Азии была.

Maksim Soloĥin:
Тогда что для них значит исламская революция в Иране? для Востока, для которого Иран как Франция для Европы.

Дмитрий Яранцев:
Европа скинула США. Всего-навсего

Maksim Soloĥin:
Разве шахский Иран был под США?

Michael Skidan:
1952 - английская корона перешла к Елизавете, после чего в 1953 убрали Сталина...

Дмитрий Яранцев:
Национализация нефтяной промышленности - 1951 год. Разрыв отношений с Англией - 1952 год. В 1954 году американцы получают уже 35% нефтянки. То есть ребята оттяпали у Англичан эти 35%. В 1957 году при содействии ЦРУ и Моссада была создана тайная политическая полиция САВАК. Мохаммед Реза был первым из мусульманских лидеров, установившим дипломатические отношения с Израилем.

Maksim Soloĥin:
Ага, то есть, там евреи подвизались. США через Израиль влияли. А после революции Иран и Израиль поссорились и теперь вообще хотят друг друга убить. Ясненько.

Дмитрий Яранцев:
Ну, Англия будет Израилю мстить пока существует либо то, либо другое, по ходу.


Michael Skidan:
А для до-английской Индии чем был Иран?

Дмитрий Яранцев:
Доанглийская Индия была французской, а до этого португальской, а до этого...
Португальцы в Индии появились раньше Бабура, вот в чем прикол.

Maksim Soloĥin:
Так может, Бабура пригласили туда их конкуренты?

Дмитрий Яранцев:
Ну, или сами португальцы. Глубоко не копал. Кто был конкурентом у португальцев в 1520-е годы, если сами португальские открытия делали итальянцы, а Португалия, скорее всего была такой же полусамостоятельной частью Испании, как и всякие разные Каталонии.

Дмитрий Яранцев:
В истории Бабура странно то, что он страстно желал сделать Самарканд своей столицей, но его выгоняли, разбивали и все-такое.
А вот Индию он одолел сравнительно легко. "успешно используя пушки и ружья", пишет Википедия. Откуда в Афганистане в 1526 году пушки и ружья в промышленных количествах, кстати.
И почему их не было при попытках овладеть Самаркандом.

Michael Skidan:
Одни итальянцы против других?

Дмитрий Яранцев:
Скорее всего, просто тогда ещё не было ни итальянцев, ни французов, да и тех же португальцев не было.
Были полисы и рыхлые союзы полисов.
Думаю, резкий, необъяснимый подъем Испании - создание на основе Реконкисты более менее дееспособного союза городов. И если рассматривать генезис государств от итальянских полисов и их недолговечных союзов к испанскому союзу полисов, уже регулярному, становится понятна роль Бургундии, где изобрели королевский двор. Тот цемент, который эти полисы объединял.
Следующей была Голландия. Швейцария, видимо, параллельно, но в силу географических особенностей окуклилась.Если б у Швейцарии был выход к морю, кроме контроля альпийских перевалов, как бы это изменило наш мир?

Maksim Soloĥin:
Открытие Америки перевернуло приоритеты. Венеция вдруг стала захолустьем, а Португалия оказалась лучшей точкой для старта межзвездных экспедиций.



Ну, и осталось объяснить уважаемому читателю лишь одно: при чем тут старообрядцы?!

Дело в том, что в древнисти именно Персия стала заслоном для христианской проповеди.

Христианство проникло в Персию. Само манихейство это ведь ни что иное как гностическая христианская ересь.
Но персы поддерживали у себя, в пику грекам, еретическое несторианское христианство (Несторианство). И потому далее на Восток христианская проповедь распространилась именно в форме несторианства.

Несторианство распространилось до самой Японии. Когда на Русь пришли монголы с Востока, в составе их войска были христиане-несториане. Но к тому времени несторианство было и без того уже распространено по юго-восточной Руси. Русское население окраины Великой степи - казачество - было по-видимому из глубокой древности знакомо с христианством, и именно в форме несторианства.

Тут надо заметить, что несториане крестятся двумя перстами, ходят вокруг храма посолунь и поют двойную аллилуйю - то есть, обнаруживают у себя все характерные обрядовые особенности русских староверов. Монгольское завоевание по-видимому дополнительно укрепило позиции несторианства на Руси. А когда затем начала усиливаться Москва, казаки вошли в состав Русской Православной Церкви, не разбираясь в тонкостях вероучения и сохраняя свойственные им черты "старого обряда" (несторианского). Усиливавшаяся Москва начала свою "столетнюю войну" с Литвой, мало-помалу отнимая у поляков и литовцев нынешние территории Белоруссии и Украины. В это время "старый обряд" и стал популярным и общепринятым на Руси, приняв характер "национальной религии" - в противовес "литовским" обычаям креститься тремя перстами, ходить противосолунь и петь тройную аллюлуйю.
И наконец в конце XVIII века ПЕРСИДСКАЯ несторианская мина, подложеннная под русское Православие, оглушительно взорвалась в виде Раскола, когда Москва решила сблизить свой обряд с общепринятым в World Orthodoxy троеперстием, тройной аллилуйей и проч.
Подробнее о русском Расколе и его связах с Персией читайте в монографии Н.М. Михайлова. РОЗЫСК О РАСКОЛАХ.

То есть, старообрядчество это тоже подарочек из Песии. Который к тому же наложился на наше местное подпольное манихейство с его презрением к плоти и ненавистью к женщине.

И - бах! - революция.

Пока это лишь схема, но схема интересная и многое проясняющая.

Продолжение темы Персии см. в заметке История исламской революции в Иране как пример метаконфликта

Русский мат - это простонародное ханжество

Сегодня мне пришла в голову интересная идея, рационализирующая то интуитивное отторжение, которое я с детства испытываю в отношении матерщины. Я сознаю, что это всего лишь рационализация, так как помню, как и когда у меня возникло это отторжение.

Я вырос в рабочем посёлке на окарине Перми и с детства попал в довольно дурную компанию, так что в 11-летнем возрасте я матерился как сапожник. Понятное дело, когда рядом не было родителей или тех, кто мог уведомить родителей. Дома и в школе я говорил чисто, и говорил хорошо. ( Мой дед - на свой лад великий человек, дореволюционный русский, чудом переживший советскую власть и сохранивший усвоенные с детства представления и нормы нормальной русской культуры дореволюционной эпохи, начала XX века. Это редкостный в СССР типаж "беспартийного на партийных должностях". Он заложил фундамент моего мировоззрения и поставил мне речь.) Я был ребенком умным, начитанным и развитым не по годам.

Фактически я владел двумя языками, и владел на хорошем уровне. Литературным русским - языком Пушкина и Достоевского - и простонародным матерным. У меня была возможность сравнить два типа речи и связанные с ними состояния духа. Литературный язык мне нравился больше, но у меня не было причин отказываться и от матерщины. До известного момента. Дело было так.

Мой отец работал на танкере, летом ходил в рейсы на несколько месяцев, и нас брал с собой. Мать варила пищу для команды, я шлялся по судну и попадал во всякие интересные переделки. Надо сказать, что мой отец не матерился никогда. В те годы он представлял собой тип человека, познакомиться с которым можно, прочитав историю Мак-Интайра ("В диком рейсе"). Отец не был невероятно сильным, как Мак-Интайр, но все же был очень-очень сильным и смелым человеком, и на судне его глубоко уважали таким, какой он есть. Подобно Мак-Интайру, он хорошо играл и любил шахматы, и вообще увлекался вещами, для простолюдина не совсем обычными.

Родители были уверены в моей непорочности. Мать боялась, что я научусь мату от матросов, даже не подозревая, что на самом деле я сам мог бы поучить их искусству фигурно выражаться. Она попросила отца, чтобы тот сделал мне внушение. Отец сделал. Тут надо признаться, что я своего отца боялся как античный латинянин Юпитера. Он меня почти никогда не наказывал - это было не нужно. Мой страх перед ним носил скорее религиозный характер. Потому сказанное им слово было для меня законом. С этого времени мой главный страх был - нечаянно произнести матерное слово во сне. Я иногда говорил во сне, и страшился, что могу спалиться на этом.

Потому я принял решение не материться даже во сне. Возможно, мой роман с осознанными сновидениями, через которые я соприкоснулся с реальной магией (а затем и вовсе уверовал в Бога) берёт своё начало именно отсюда. Так или иначе, с этого времени я перестал материться вообще. Полностью. Раз и навсегда. Во сне и наяву. И ни разу об этом не пожалел.

Необходимость общаться с хулиганистыми сверстниками без использования понятного для них жаргона оказалась очень интересным и полезным вызовом. Я внезапно понял, что это делает меня неформальным лидером. Нематерящийся человек при прочих равных условиях естественно доминирует над матерящимся. Ну, и вдобавок я занимался боксом и вообще был не дурак подраться, если надо. Я предпочитал быть одиночкой, но при политической необходимости входил и в компании, всегда в статусе "бетты" (см. заметку Моральные принципы в примитивной группе). Меня поразило, что решительный отказ от мата реально повысил мой социальный статус и вообще жизненный потенциал. Это один из поворотных моментов моей биографии, и отцу я за его внушение до сих пор искренне благодарен.

Вот настоящая история вопроса, вот почему я не матерюсь и своим читателям не позволяю материться в комментах, хотя по сути дела мат меня нисколько не задевает и не оскорбляет, как не задевают и не оскорбляют меня другие дурные привычки аборигенов страны Советов вроде пьянства, курения, блуда и прочего. Эта жизненная стихия мне очень глубоко понятна, просто... просто это не мой уровень жизни. И это не тот уровень жизни, которого я желаю своим читателям.

Но!

Хотя сам я перестал материться и начал смотреть на всю эту стихию со стороны, я никогда не осуждал матерящихся людей, хорошо понимая их (во всех смыслах). Но с годами что-то изменилось, и вот однажды я обнаружил и осознал, что мат мне стал реально неприятен. И пусть читатель поверит мне как психолог психологу - это происходило со мной не потому, что я вытеснял сладость запретного плода. Тут есть какая-то другая, более важная и интересная причина, причина другого уровня. Не психологического, а скорее социального или даже философского.

И вот сегодня я эту причину вдруг со всей ясностью осознал.

Мат это наивное простонародное ханжество.

Матерящийся человек де-факто осуждает сексуальность, обозначая её словами, которые в другом контексте используются для брани. И даже на поле брани/войны, используя для брани/ругани именно слова, связанные с сексуальностью, он тем самым принижает сексуальность, ставя её в один уровень с фекалиями, нечистотой, оскорблением, унижением, насилием, убийством.

Викторианский ханжа матерится в душе. Он не позволяет себе даже говорить о том, что "неприлично" в обществе. Он несомненно лицемер, так как (за редким исключением) ведет сексуальную жизнь, а притворяется, будто он "выше" подобных глупостей.

Ханжа это аристократический матерщинник, то есть, матерщинник в душе.

Викторианский лицемер и простонародный матерщинник по сути одинаково негативно относятся к сексуальности, просто один из них это отношение выражает открыто, а другой скрывает, притворяясь, что он к "этому" вообще не имеет никакого отношения.

Но вот какая штука. Дело в том, что я позитивно отношусь к сексуальности. Я не считаю её чем-то низменным или недостойным человека. И потому мне неприятны те негативные коннотации, которые связывает с нею матерящийся человек.

Когда я был маленьким и матерился, тема сексуальности была мне просто чужда. Я просто не понимал, не улавливал связанных с нею вибраций, и потому оставался к мату равнодушным по сути. Вначале я матерился, потом перестал - вот и всё. То и другое было для меня совсем нетрудным. Но когда сексуальность пробудилась и вошла в полную силу во мне самом (юношеская гиперсексуальность!), произошло переосмысление. Не осознавая того, я ощущал, что матерщинники самим фактом своей брани крайне низко, отвратительно низко оценивают эту весьма приятную и интересную для меня сферу человеческой жизни и деятельности. И вот сегодня я вдруг это осознал, удалив очередной комментарий с матом. Пусть даже мат замаскирован, это неважно. Тут вопрос стоит не о форме выражения, а о сути. О том, собственно, что выражается, а не как это выражается! Заставляя комментатора выразить ту же самую мысль на чистом и красивом русском литературном языке, я каждый раз с наслаждением замечаю, как сама мысль от этого углубляется, расширяется, начинает блестеть новыми оттенками смысла, до того скрытыми в ослепительном и агрессивном блеске русского мата.

(О да! Мне понятен этот примитивный, но яркий блеск, подобный блеску стали. И я понимаю, почему люди матерятся на поле брани перед лицом смерти. Но не надо размахивать шашкой, говоря о жизни. Мухи отдельно, котлеты отдельно. И замечу, что настоящий русский офицер не станет материться даже на поле брани. Это социальный маркер, отличающий настоящего русского офицера от советского выдвиженца.)

Мне понятно, почему матерятся подростки, и я отношусь к их мату снисходительно. Они ещё дети, они ещё не усвоили толком русскую культуры вообще и культуру речи в частности. Для них естественно быть немножко бабуинами, причем бабуинами с подавленной сексуальностью. У подростка или проблемного взрослого мат это маркер подавленной сексуальности. Они вынуждены ограничивать себя в одном из главных наслаждений этой жизни, да ещё в период естественной гиперсексуальности, когда вытеснение эротических желаний дается с большим трудом, а может, и вовсе невозможно. Выражая при помощи мата свой негатив в отношении секса, они по сути борются за самоконтроль. Но совсем иное дело, если матерится взрослый, зрелый человек!

Мне понятно и для чего некоторые молодые супруги прибегают к мату во время секса, наивно ища сильных средств выражения своих чувств. Это тяжкое наследие вынужденного подросткового воздержания, когда они матерились ради торможения сексуальности, но в итоге сексуальность ассоциативно связалась в их душе с матом. Эту связь надо как-то изжить. Грубо говоря, до них никак не доходит, что да, вот они уже не мечтают о сексе, а реально занимаются сексом. Не доходит, пока они не обозначат секс привычными для них с детства терминами. Они через этот этап быстро проскакивают, и обычно это не становится традицией. А если становится, это тревожный сигнал и материал для работы психолога.

PS: в комментариях справедливо указали, что фиксация на сексуальной сфере это преимущественная черта именно русского мата. К примеру, итальянский мат фиксируется на богохульстве. Поэтому я добавил в заголовок слово "русский". Невольно приходит в голову иронический комментарий, что русский мат сравнительно "благочестив". Правда, это "благочестие" такой катогории, о которой говорится: "С такими друзьями и враги не нужны". Тупое подавление сексуальности, подмена подлинной духовной аскетики псевдомонашеским ханжеством - это скрытое богохульство, о чем я подробно говорил в другом месте.

Король и солдафон

Отрывок из воспоминаний Владимира Олленгрэна, зафиксированных Ильёй Сургучевым в повести "Детство императора Николая II". Я бы сказал, ключевой, главный сюжет всей этой книги.
Естественно, "солдафоном" я называю не рассказчика, не полковника Олленгрэна (и не Илью Сургучева). История-то вообще не про них.

Цитирую:

[Нажмите, чтобы узнать главный сюжет этой книги]...раздался голос всё той же Аннушки:
— А ваш шарик уже по саду гуляет.
— Что ты наворачиваешь? — сердито сказал я. — Мой шарик привязан к окну.
— Был, да сплыл.
Во мне всё оборвалось.
— Как так? Что ты несёшь?
— Да вот уж и так. Никенька прислал солдата и взял шарик.
— Как так взял? Кто же его дал?
— А я дала. Пусть побегает.
— Стерва! Ты отдала мой шар?
— А что ж он его, съест, что ли? Побегает и принесёт.
Я понял, что миру наступил конец.
— Он царёнок, Никенька-то, — заметила Аннушка.
Меня трясла лихорадка. Я не помнил, как сами собой натягивались мои штаны и левый сапог влезал на правую ногу. Руки тряслись, пальцы не попадали в петли. Мысль была одна: спасать шар, спасать какой бы то ни было ценой, пока не поздно.
Как сумасшедший, выбежал я в сад: без шинели. Ничего не замечал: ни адского холода, ни снега, валившегося мне за ворот, ни скользкости пути. Была одна сумасшедшая мысль: где Ники? Что с шаром? Чувствовал одно: Ники мой злейший враг. Всё остальное: старая дружба, дворец, то ощущение разницы, которое у меня начинало уже образовываться («правда, что ты учился с великими князьями»), — всё вылетело из головы…
И вдруг оно где-то между деревьев мелькнуло, цветное пятно. Как стрела, пущенная из лука, я бросился туда. Ники, завидев меня, со смехом бросился наутёк. О, этот прелестный, шаловливый, почти девчоночий смех! У нас в Корпусе был один кадет с таким же смехом, и всегда при нём я вспоминал Ники. Но сейчас это был смех злейшего врага. Я двинулся со всей поспешностью за ним, чтобы отнять свой шар. Но Ники (он был слегка косолапенький), как зайчонок, юлил по всему саду с чертячьей ловкостью. Вот-вот уже схватил его за шиворот — ан нет: он уже метнулся вокруг дерева и увильнул.
— Отдай шар! — кричал я. — Не твой шар!
— Теперь мой, не возьмёшь, — отвечал Ники, и прелестное цветное пятно туманило у меня перед глазами.
— Ты не смеешь трогать мой шар!
— Мне его Аннушка дала. Знать тебя не знаю.
Долетев до катка, Ники с шиком прокатился на подошвах, я тем же аллюром за ним, но в волнении не выдержал равновесия и брякнулся на четвереньки. И опять рассыпался в воздухе девчоночий смех: Ники был уже далеко и кричал:
— Не можешь на подошвах прокатиться, медведь. Ни за что меня не словишь.
Опять новая заноза в самолюбие. И опять новый завод, новая пружина в теле… Опять понеслись по саду. Закрутились вокруг дерева: я — направо, он — налево, поди ухвати. Вижу перед собой только весёлые, бесконечно смеющиеся глаза, бархатные и лучистые. Досада меня разбирает всё больше и больше: решил лечь костьми, но отнять шар, ни с чем в саду не сливающийся, но придающий красоту каждой точке, около которой он появляется. Дерево кажется другим деревом, каток — другим катком, и сам Ники кажется мне другим — неизвестным мне мальчиком. И тень очаровательного цвета иногда скользит у него по лицу и делает его ещё прелестнее и нежнее.
На Ники напал хохотун, серебром этого звонкого смеха полон весь зимний, с крепким, как сахар, снегом сад. С удовольствием, как выздоровление, я чувствовал, что моя первоначальная злость переходит в доброе и благожелательное чувство: так приятно, в крепких сапогах и чувствуя усиленное тепло в теле, бегать, скользить, ловчиться с растопыренными руками, звонко рычать и смехом отвечать на смех. И вдруг случилось долгожданное. Ники поднял руки в знак сдачи.
— Отдаю шар, — сказал он и с поднятыми руками, как парламентёр, шёл навстречу.
С сердца сваливался камень. Сейчас моё сокровище будет всецело принадлежать мне. Я уже протянул жадные руки. Ники поднёс шар к самому моему носу и вдруг выпустил нитку из рук, и шар мгновенно вознёсся к самой вершине сада.
— Лови свой шар! — крикнул Ники со смехом и опять пустился бежать. Но тут силы мои утроились, к ногам приросли воздушные крылья, я сделал какой-то невероятный скачок, настиг, повалил его, смеющегося до хохота и совершенно от этого бессильного, и начал ему насыпать по первое число. От хохота, от смешных слёз его у меня всё больше поднималось сердце и всё большею силой наливалась рука. Я лупил его по чём попадя, но, очевидно, тёплый тулупчик поглощал мою силу и только щекотал бока Ники.
— Ты смотри, кровь пойдёт, узнают, обоим влетит, — сказал наконец Ники, и я отпустил его и сам, как нюня, заплакал по шару. Мы оба начали смотреть в небо, забегали в места, с которых повиднее, — увы! ничего не было видно. Шар улетел. На меня сваливалось горе, тяжёлая тоска, при которой жизнь теряет всякий интерес и начинается апатия.
Показался Данилович в длинном сюртуке и вызвал Ники. Ники сказал потихоньку: «холера» — и послушно, наклоняясь вперёд, побежал. Я со своим горем остался один в мире. Конечно, шары есть, но во-первых, кто пустит на балаганы ещё раз, а во-вторых, где найдёшь нужные средства?
Дома рассказал всё маме. Мама посмеялась и сказала, что завтра у меня будет два шара. Это меня успокоило, и, чтобы победить мучительность ожидания, я раненько залёг спать и, проснувшись поутру, увидел, что к кровати привязаны два шара: красный и зелёный. И опять комната, которую я так хорошо знал, показалась мне новой, интересной и жизнь — радостной и полной. Я был счастлив и чувствовал в сердце прилив доброты. Меня мучили сомнения: уж не слишком ли я вчера ополчился на старого друга Ники?
В комнату вошла Аннушка и объявила мне:
— На кухню прислан солдат и говорит, что Никенька ждёт тебя на катке. И Жоржик тоже.
Дворцовая прислуга, надо сказать, всю великокняжескую семью звала запросто: «цари». «Цари пошли ко всенощной. Цари фрыштикают». А маленьких великих князей, как в помещичьей семье, звали просто по именам и всегда ласково: «Никенька, Жорженька». Конечно, за глаза. Прислуга, как я теперь понимаю, любила семью не только за страх, но и за совесть. И вообще комплект прислуги был удивительный, служивший «у царей» из рода в род. Старики были ворчуны, вроде чеховского Фирса, которые не стесняясь говорили «царям» домашние истины прямо в глаза…
Оставив шары под надёжным прикрытием, я быстро сбежал в сад. Там на катке уже суетились разрумянившиеся Ники и Жоржик. Было весело, светло, уютно. Каток я знал как свои пять пальцев. Он был большой, с разветвлениями, с особыми заездами, походил на серебристый паркетный пол.
В самый разгар катанья Ники вдруг сказал:
— А вот по той дорожке ты не проскочишь.
— Почему это так? — гордо, с обидчивостью спросил я.
— А потому! — уклончиво и с загадочной улыбкой ответил Ники.
Это задело меня за живое.
— Ты хоть и кадет (этому званию он завидовал искренно), а не проедешь, — сказал ещё раз Ники.
— Что за чушь? Почему это не проеду? — опять гордо ответил я, прицеливаясь глазом на «необыкновенную» дорожку.
— А вот не проедешь.
Я, ничтоже сумняшеся, стал наизготовку, прищурил глаз, разбежался и… ахнул в яму. И с испугу, от неожиданности заорал, конечно.
Как на грех, в это время проходил на пилку дров отец Ники, великий князь Александр, будущий Александр Третий. Услышав мой крик, он поспешил к катку, вытянул меня из ямы, стряхнул снег с моей шинели, вытер мне лицо, как сейчас помню, необыкновенно душистым и нежным платком.
Лицо его было сплошное удивление.
— Что это? Откуда яма? Кто допустил?!
Теперь догадываюсь, что у него промелькнула мысль: не было ли здесь покушения на детей?
Но Ники снова схватил хохотун, и он, приседая, чистосердечно объяснил отцу всё: как я вчера поколотил его за шар и как он мне сегодня отомстил.
Великий князь строго всё выслушал и необыкновенно суровым голосом сказал:
— Как? Он тебя поколотил, а ты ответил западнёй? Ты — не мой сын. Ты — не Романов. Расскажу дедушке. Пусть он рассудит.
— Но я драться не мог, — оправдывался Ники, — у меня был хохотун.
— Этого я слушать не хочу. И нечего на хохотуна сваливать. На бой ты должен отвечать боем, а не волчьими ямами. Фуй. Не мой сын.
— Я — твой сын! Я хочу быть твоим сыном! — заревел вдруг Ники.
— Если бы ты был мой сын, — ответил великий князь, — то давно бы уже попросил у Володи прощения.
Ники подошёл ко мне, угрюмо протянул руку и сказал:
— Прости, что я тебя не лупил. В другой раз буду лупить.
Вечером от имени Ники мне принесли шаров пятнадцать, целую гроздь. Счастью моему не было конца, но история, вероятно, имела своё продолжение, которого я не знал.


И только через множество лет, стоя со мной на царской севастопольской ветке, император Николай Второй намекнул мне, шутя, об этом…


Вдруг шорох по песку. Кто-то идёт прямо на меня.
— Кто?
— Это вы, Олленгрэн?
Оторопел.
— Я, ваше императорское величество.
— Почему не уехали?
— Счёл долгом остаться до отхода поезда, ваше императорское величество.
— И что зря себя мучаете? И так тут со мной намаялись. Пять круглых дней.
— За счастье почитаю, ваше императорское величество.
— Нет ли у вас папиросы: у меня вышли, а прислугу будить не хочется.
Раскрываю портсигар. Царь шарит рукой.
— Да у вас всего две.
— Рад стараться, ваше императорское величество.
— Не возьму. Неэтично.
И отдать себе отчёта не могу, как у меня вырвалось:
— По старому приятельству можно, ваше императорское величество.
Царь засмеялся и сказал:
— Ну, разве что по старому приятельству.
Мы закурили в темноте, и тут последовал разговор, потрясший меня до основания.
— Вы помните воздушный шарик? — спросил меня император.
— Не помню, ваше императорское величество, — ответил я, слегка растерявшись.
— Ну как же так? Помните, вы уже окончили ваше пребывание с нами во дворце и были уже кадетом? И вот, кажется, в прощальное воскресенье приехали к вашей маме, которая ещё не ушла от нас. Ей, кажется, хотели поручить покойного Георгия.
— Да, да, ваше императорское величество. Но мама уже не имела сил.
— Да неужели вы не помните?
— Чего именно, ваше императорское величество?
— Ну вот этого маленького шарика, который вы принесли с Марсова поля? Красненький такой шарик? Чтобы он не лопнул, вы попросили Аннушку… Вы, может быть, и Аннушку забыли?
— О нет, ваше императорское величество. Аннушку я отлично помню.
— Ну вот, — продолжал государь, попыхивая папироской, — вы попросили Аннушку привесить этот шарик на кухне к окну, на воздух. Потому что эти шарики в комнатном воздухе долго жить не могут.
Словно молния разорвалась вдруг в моей голове. С отчётливостью, будто это случилось вчера, я вспомнил всё. И по какой-то неожиданно налетевшей на меня оторопи продолжал всё отрицать и стоял на своём:
— Ничего не могу припомнить, ваше императорское величество.
Царь был редко умный, проницательный и наблюдательный человек. Вероятно, он разгадал мою драму. Вероятно, он отлично понял моё смущение и, как на редкость воспитанный человек, не давал мне этого понять. Я же, чувствуя, как краска заливает лицо, благодарил Бога за темноту ночи, за отсутствие луны, за слабое мерцанье звёзд. Государь, вероятно, так же чувствовал краску моего лица, как я. Даже в темноте я чувствовал его снисходительную улыбку.
— Волчью яму тоже не помните? — спрашивал государь.
— Какую волчью яму, ваше императорское величество?
— Какую я и покойный Жоржик вырыли в катке?
Господи. Ну как же не помнить? Отлично помню. Всё, как живое, встало перед глазами. Даже шишку на лбу почувствовал — всё помню, ничего не забыл, но кривлю душой и отвечаю:
— Не помню, ваше императорское величество.
— Я, впрочем, понимаю, что вы всё могли забыть. Столько лет. И каких лет! Я же не забыл, не мог забыть потому…
В темноте я чувствовал, как государь беззвучно смеётся.
— За это дело мне отец такую трёпку дал! Что и до сих пор забыть не могу. Это была трёпка первая и последняя. Но, конечно, совершенно заслуженная. Вполне сознаю. Трёпка полезная. Ах, Олленгрэн, Олленгрэн, какое это было счастливое время! Ни дум, ни забот. А теперь…
Выслушав признание императора, я, что называется, внутренно заёрзал. Многое в моей жизни непонятное стало вдруг освещаться. «Он никогда мне этого не простил», — думал я.
Вдруг император сказал:
— У вас утомлённый вид. Надо бы полечиться, отдохнуть…
Я ответил, что собираюсь, уже отпуск — в кармане и через неделю еду на кавказские группы.
Государь протянул руку и как-то просто, по-солдатски, сказал:
— Счастливо!
И поднялся в вагон, легко спружинив руками. И вдруг с площадки повернулся и сказал мне в темноту:
— Да! Если будешь в Тифлисе, передай от меня поклон князю Орлову.
И скрылся. А я чуть не грохнулся на тырс от этого дружеского, прежнего, детского, забытого «ты».

PS: Не могу удержаться ещё от одной цитаты оттуда. Про Париж:

Император Александр Третий был очень остроумный человек. Многие из его резолюций сделались классическими. Известен случай, когда в каком-то волостном правлении какой-то мужик наплевал на его портрет. Дела об оскорблении величества разбирались в окружных судах, и приговор обязательно доводился до сведения государя. Так было и в данном случае. Мужика-оскорбителя приговорили на шесть месяцев тюрьмы и довели об этом до сведения императора. Александр Третий гомерически расхохотался, а когда он расхохатывался, то это было слышно на весь дворец.
— Как! — кричал государь. — Он наплевал на мой портрет, и я же за это буду ещё кормить его шесть месяцев? Вы с ума сошли, господа. Пошлите его к чёртовой матери и скажите, что и я, в свою очередь, плевать на него хотел. И делу конец. Вот ещё невидаль!

Арестовали по какому-то политическому делу писательницу Цебрикову и сообщили об этом государю. И государь на бумаге изволил начертать следующую резолюцию:
«Отпустите старую дуру!»
Весь Петербург, включая сюда и ультрареволюционный, хохотал до слёз. Карьера г-жи Цебриковой была в корень уничтожена, с горя Цебрикова уехала в Ставрополь-Кавказский и года два не могла прийти в себя от «оскорбления», вызывая улыбки у всех, кто знал эту историю.

Это был на редкость весёлый и простой человек: он с нами, детьми, играл в снежки, учил нас пилить дрова, помогал делать снежных баб, но за шалости крепко дирывал за уши. Однажды мы с Ники забрались в Аничковом саду на деревья и плевали на проходящих по Невскому проспекту. Обоим от будущего Александра Третьего был дёр, отеческий и справедливый.
Я отвлёкся в сторону вот по какому поводу. До сих пор понять не могу, почему в царствование именно этого Государя, который сам так любил и посмеяться, и пошутить и, самое главное, понимал и ценил шутку, — почему именно в его царствование были воспрещены так называемые масленичные балаганы? И вообще не могу понять, почему, например, и в Париже отошли в область преданий и карнавал, и жирный вторник? И Петербург и Париж очень много потеряли в своём художественном облике от этих запретов.

PPS: Полковник Олленгрэн умер 4 августа 1943 года.
Отпевал его протоиерей о. Борис Старк, отец Сережи Старка.

О национальности глубинного народа Суркова

Поскольку все обсуждают статью Суркова, в конце концов я не выдержал и все-таки прочитал её.
А вот Сурков мою заметку Главная мистификация России: как нас дурачат явно не читал и надеюсь, что не прочитает. Надеюсь - потому что у меня выходит крамола, будто бы вот как раз Сурков нас и дурачит, в очередной раз пытаясь доказать, будто РФ - это естественное государство. А я доказываю (и по-моему, достаточно убедительно), что РФ - это такое же точно искусственное государство, как и любое другое современное государство. Никакого принципиального различия между РФ и, скажем, США конкретно в этом пункте нет.

Чтобы обосновать свой (ложный) тезис, Сурков акцентирует внимание читателя на выборах, главном отличительном признаке ведущих искусственных государств современности. Цитирую: иллюзия выбора является важнейшей из иллюзий, коронным трюком западного образа жизни вообще и западной демократии в частности. А поскольку в РФ этой иллюзии практически уже не осталось, демократия свернута или сворачивается окончательно, то выходит, будто РФ - вовсе не искусственное, а естественное государство.

Но позвольте! Искусственное государство вовсе не обязано быть демократическим. Суть дела тут совсем не в иллюзии выбора или её отсутствии, а в том, что вместо государя мы видим на политической сцене подставное лицо. Неважно, появляется ли это лицо на сцене в ходе спектакля "свободных демократических выборов" или же каким-то другим путём! Важно, что реальная Власть вовсе не принадлежит этому лицу. Неважно даже, где обитает эта реальная Власть - внутри ли данной страны (метрополия) или за её пределами (колония). Важно, что это Власть выставляет вместо себя симулякр мнимой "власти". Пиночет и Брежнев - такие же искусственные фигуры, как Трамп, Обама и Меркель.

Сурков прав в том отношении, что "демократичность" власти является важным признаком её искусственности, так как реальная Власть не нуждается в легитимизации посредством "выборов". Если ты где-то видишь демократию, то знай, что наверняка имеешь дело с искусственным государством.
Однако Сурков делает обратный ход, из НЕдемократичности власти выводя её естественность. Это логическая ошибка. А звучит его статья по-своему убедительно лишь потому, что это самая популярная из логических ошибок (именно: "если из А следует В, то и из В следует А"). Люди настолько часто допускают эту ошибку ("если нет огня без дыма, то нет и дыма без огня"), что математики придумали даже специальную теорию (Байесовская вероятность), с предельной ясностью детально разжёвывающую суть этой ошибки. Во избежание.

Советская социалистическая диктатура была чужда демократии, вполне свободна от "иллюзии выбора", но она была несомненно искусственным государством. Почему - об этом я подробно говорю во второй половине своего текста Естественное и искусственное государство. Если кратко, заведомо искусственным является государство, во главе которого мы видим "выходцев из народа". И причина этого проста и очевидна. Человек из подворотни не может подняться к вершине власти (=Управления), не имея могущественного покровителя. И потому если мы видим его на этой вершине, мы можем быть уверены, что этот покровитель маячит где-то за его спиной. А тот, кто дал власть, сам обладает заведомо большей властью, чем тот, кто получил эту власть. Настоящим же суверенитетом обладать может лишь человек, получивший власть (=Власть) по наследству, либо прямо уже из рук самого Бога.

Так что попытка Суркова вывести "естественность" государства РФ из его недемократичности - это не более чем демагогический приём.

А между тем, естественность государства РФ - это главная мысль Суркова. Ради неё-то и был написан весь текст. Таким образом Сурков придает легитимность власти Путина, указывая на её (мнимую) исторческую преемственность перечислением якобы равнозначных государей: Ивана Третьего (Великое княжество/Царство Московское и всей Руси, XV–XVII века); Петра Великого (Российская империя, XVIII–XIX века); Ленина (Советский Союз, ХХ век); Путина (Российская Федерация, XXI век). Не вызывает сомнений, что как древняя Русь, так и Российская Империя были государствами естественными - то есть, главой государства являлся настоящий "король", возглавляший собственную властную группировку. Но уже Николай II таковым государем не был (см. История Русской революции в свете теории Власти), хотя он и был законным наследником Престола. История естественного государства в России завершается смертью Александра III.

Остальные перечисляемые Сурковым "государи" (Ленин, Путин) - это заведомо фиктивные фигуры, в суверенность которых поверить невозможно. (См. Как рождаются властные группировки и Как властные группировки становятся бессмертными) К сожалению, подавляющее большинство дорогих россиян не владеет этой логикой и, скорее всего, примет рассуждения Суркова за чистую монету. Ведь, по счастью, мои тексты читает горстка людей, а тексты Суркова - грубо говоря, вся страна. (По счастью - потому что если меня станут читать многие, то кое-кому меня придется просто убить. Сознавая это, я не стремлюсь к чрезмерной популярности.)

В связи с этим и я, дабы не отставать от народа, выдвину пару идей в русле идей Суркова.

А именно:

Тут кое-кто сомневается в бессмертии Путина. И совершенно напрасно. Имя Путина действительно может сиять в веках. Надо просто использовать имя Путин в нарицательным смысле. Просто: путин Российской Федерации. Например, недавно Медведев был путиным Российской Федерации. И когда Путин умрет, путиным Российской Федерации станет кто-то другой. Таким образом, хотя Владимир Путин и смертен, однако ж путин Российской Федерации вполне себе бессмертен.

И ещё:

Мне хочется понять рассуждение Суркова о "глубинном народе" в самом лучшем и глубоком смысле. Прежде всего, эти его слова нужно понимать в контексте теории, согласно которой Верховная власть в государстве принадлежит народу. Потому-то, говоря о Власти, нам всем надлежит использовать эвфемизм Народ. Если мои рассуждения верны, то по всем признакам можно предположить, что Глубинный народ России не является русскоязычным. И вероятнее всего этот Народ является англоязычным. (См. например, последний текст блистательного Богемика Аглицкая слобода)
В целом, идея Суркова мне нравится. Можно вести термин Глубинный народ в теорию Власти, обозначив таким образом совокупность верхних этажей господствующей властной группировки.


Это последнее рассуждение является не просто шуткой. В каждой шутке лишь доля шутки. Я уже вплотную подобрался к доказательству того факта, что все представители верхних этажей Власти не могут не находиться в кровном родстве между собой. То есть, они действительно образуют некий особый народец, анатомическим признаком которого является, как известно, голубая кровь. Но я пока не готов опубликовать это доказательство.

Пока я просто истолкую слова Суркова о народе.

[Толкование]1) Глубинного государства в России нет, оно все на виду, зато есть глубинный народ.
Ну, тут всё понятно. Сурков не говорит, что наш глубинный народ находится в России. Он и не в России. Но главное - что он у нас есть, пусть и за пределами России.

2) На глянцевой поверхности блистает элита, век за веком активно (надо отдать ей должное) вовлекающая народ в некоторые свои мероприятия – партийные cобрания, войны, выборы, экономические эксперименты.
Здесь говорится не о глубинном народе, а просто о народе, о населении России.

3) Народ в мероприятиях участвует, но несколько отстраненно, на поверхности не показывается, живя в собственной глубине совсем другой жизнью.
А вот здесь говорится уже именно о глубинном народе! Россия - настолько значительная фигура в мировой политике, что Народ волей-неволей принимает участие в "мероприятиях" российской власти, впрочем, никогда не показываясь на поверхности.

3) Глубинный народ всегда себе на уме, недосягаемый для социологических опросов, агитации, угроз и других способов прямого изучения и воздействия. Понимание, кто он, что думает и чего хочет, часто приходит внезапно и поздно, и не к тем, кто может что-то сделать.

Всё так. Ясно, что обобщенному путину хотелось бы понимать планы Хозяев, но они ему недоступны.

4) Редкие обществоведы возьмутся точно определить, равен ли глубинный народ населению или он его часть, и если часть, то какая именно?
Редкая птица долетит до середины Днепра. Сурков демонстрирует начитанность и чувство юмора.

4) Своей гигантской супермассой глубокий народ создает непреодолимую силу культурной гравитации, которая соединяет нацию и притягивает (придавливает) к земле (к родной земле) элиту, время от времени пытающуюся космополитически воспарить.

Это горький опыт самого Суркова и других, мечтавших "воспарить". Важная мысль - что россияне как нация созданы глубинным Народом, и им поддерживается их единство. Понятно, что "супермасса" тут означает не численность глубинного Народа, а меру его политического влияния.

5) Народность, что бы это ни значило, предшествует государственности, предопределяет ее форму, ограничивает фантазии теоретиков, принуждает практиков к определенным поступкам. Она мощный аттрактор, к которому неизбежно приводят все без исключения политические траектории. Начать в России можно с чего угодно – с консерватизма, с социализма, с либерализма, но заканчивать придется приблизительно одним и тем же. То есть тем, что, собственно, и есть.

Всё правильно. Колония есть колония, выше головы не прыгнешь.

6) Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно – уникальное и главное достоинство государства Путина. Оно адекватно народу, попутно ему, а значит, не подвержено разрушительным перегрузкам от встречных течений истории. Следовательно, оно эффективно и долговечно.

А вот это едва ли не главный месседж Суркова. То есть, по его словам, Путин действительно глубже всех в Российской элите понимает чаяния Народа, тоньше всех остальных проникает в Его планы.

7) Было бы упрощением сводить тему к пресловутой «вере в доброго царя». Глубинный народ совсем не наивен и едва ли считает добродушие царским достоинством. Скорее он мог бы думать о правильном правителе то же, что Эйнштейн сказал о боге: «Изощрен, но не злонамерен».

No comments. Над этой фразой надо долго размышлять прежде чем что-то подумать. Это самая интересная часть послания.