?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: путешествия

[sticky post] Позвольте представиться!

Уважаемому читателю желаю здравия, долгоденствия и просвещения духа!

Прежде всего, позвольте представиться. Я - писатель. Пишу художественную литературу, эссе и публицистику. На бумаге у меня опубликована только одна книга, на гонорар от которой я купил компьютер.

Надо сказать, заплатили очень скупо. Но меня это не слишком огорчило! Мне кажется, мы уже живем в эпоху электронных книг. Старое миновало. Теперь писателям надо приспосабливаться к новым условиям жизни. И мне кажется, что эти условия - намного лучше чем прежние. Пусть теперь невозможно заработать на литературе - зато между автором и читателем теперь не стоит никто. И это - великолепно!

Вот здесь в портале "Русский переплет" Вы можете найти основные тексты, написанные мною до того, как я завел себе ЖЖ. Тем, кто не любит черненького, советую почитать очень светлую "Сказку для старших". А тем, кто любит правду - немного страшную повесть "Король и Каролинка". Обе эти повести основаны на личном опыте - впрочем, как и вся литература.

А теперь вот я завел ЖЖ и публикуюсь сам, независимо от кого бы то ни было. И мне это нравится.

К сожалению, формат ЖЖ не совсем подходит для того, чтобы публиковать объемные тексты, потому здесь у меня в основном небольшие заметки на разные темы, хотя есть и большие работы, а именно:

Здесь я опубликовал повесть "Хуаныч и Петька"

Трёхсотлетняя война. Это большой цикл, даже несколько связанных между собой циклов о политической борьбе Европы XIII-XV веков, от взятия венецианцами Константинополя (1204) до начала Итальянских войн (1494).

Кроме того:

Заметки о религии и психологии

Теория Власти

Заметки по истории

Заметки по политологии

Между религией и политикой

Публицистика

Заметки об и на эсперанто

Чужие заметки, которые меня заинтересовали

Литература и искусство

Заметки, которые не уложились в эту классификацию

Личное

Я веду этот журнал прежде всего для себя самого и для узкого круга моих единомышленников. Главная цель этих записей - зафиксировать концепции, которые рождаются в моём уме. Раньше я этого не делал и сейчас с печалью понимаю, что кое-что из созданного мною уже подзабыл и теперь, заново столкнувшись с той же темой, вынужден второй раз проделывать ту же работу.

Раньше мне казалось, что если я что-то однажды понял, то я этого уже никогда не позабуду. Потому что то, что по-настоящему понято, просто невозможно позабыть, оно становится частью твоей души. Теперь я вижу, что я сильно переоценил свои силы. Оказалось, что понять что-либо по-настоящему гораздо труднее, потому что жизнь многогранна и неуклонно поворачивает даже самые знакомые темы новыми и новыми ракурсами.

Итак, я решился записывать свои мысли, чтобы я мог воспользоваться ими как готовым материалом спустя время. И чтобы ими могли воспользоваться те, кто мыслит в том же ключе. Если захотят! Я не навязываю свою точку зрения кому бы то ни было и тем более не стремлюсь формировать общественное мнение. Но мне нравится незаметно подбрасывать людям плодотворные идеи, а потом наблюдать, как с годами они мало-помалу становятся общепризнанными без моих малейших усилий, сами по себе, просто в силу естественно присущего им потенциала. И ещё: я знаю, что этот потенциал - не от меня, и мне нечем гордиться.

Но такой режим ведения журнала означает, что я далеко не всегда имею время и желание доказывать и подробно обосновывать излагаемые мною ментальные конструкции. Хотя бы уже потому, что многие из них складывались кропотливым трудом на протяжении десятилетий. И составлены они из очень разнообразного материала, с которым мне приходилось работать на протяжении жизни: от боевых искусств до Православия, от магии до релятивистской космологии, от гипноза до умной молитвы, от всемирной истории до небесной механики, от лингвистики до универсальной алгебры и так далее. Порой для того, чтобы понять логику моих рассуждений в какой-либо области надо хорошо разбираться ещё в нескольких весьма отдаленных от неё областях.

Кроме того, в моей внутренней жизни очень большую роль играют чисто духовные, мистические феномены. Я в общем-то трезвый человек и не доверяюсь всякому нашедшему откровению. Но в то же время я не склонен пренебрегать эзотерическим знанием, рассматривая его как важный дополнительный источник информации, вроде Гугля - доверять нельзя, но имеет смысл принять к сведению.

Потому читателю, который решился уделить сколько-то внимания этим записям, но не имеет оснований доверяться мне, имеет смысл относиться к ним как к разновидности художественной литературы. Ну, вот пришло автору на сердце желание нарисовать такую картину. Принесет ли это пользу, станет ли началом чего-то разумного, доброго и вечного - или будет просто позабыто, отброшено с годами, с накоплением жизненного опыта? Всяко может получиться. Главное - не навредить.

Потому не подходите ко всему этому со слишком уж серьезной меркой. Я всего лишь человек, а человеку свойственно ошибаться.

Хочу немного объяснить свою политику в отношении комментариев и комментаторов.
Я модерирую свой ЖЖ из эстетических соображений. Люди, которые комментируют мои тексты, являются частью некоего смыслового целого, которое я и пытаюсь уловить. В котором и сам я уже не автор, а один из героев. Это гораздо интереснее, чем монологическое творчество прошлого.
Но именно поэтому мне приходится удалять или ограничивать людей, которые приходят сюда не для того, чтобы творить, а чтобы разрушать по какой-либо причине - например, просто потому, что им не нравится моё творчество.
Таким образом, я удаляю из своего ЖЖ то, что мне просто не нравится, не гармонирует с тем целым, которые является целью моего поиска. По этой причине всякое богохульство или выпады против православных святых - это почти наверняка бан или как минимум удаление сообщения.

Ну, и пара слов официально:

1) Данный журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения, равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а также комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.

2) Автор журнала относится к числу идейных противников "законов об авторских правах". Уважая чужие авторские права, сам я пишу исключительно во славу Божию и потому всё мною написанное может свободно и безвозмездно распространяться, издаваться, переводиться и иначе использоваться полностью или частично, в коммерческих и некоммерческих целях, но при одном единственном условии: все это должно делаться в пользу Православия. Использование моих текстов во вред Православию будет рассматриваться как нарушение моих авторских прав.
У меня пока нет возможности писать лонгриды, но этой новостью я не могу не поделиться.

Я в шоке.

Иван Болотников* приехал в Россию из Венеции.


(*Смутное время, предводитель крестьянского восстания)

Об этом чёрным по белому в Википедии:

https://ru.m.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2,_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD_%D0%98%D1%81%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87

Где-то в Азии (2)

Прошлая моя заметка о событиях в Грузии (Где-то в Азии) вызвала ропот и неудовольствие части моих читателей. Кому-то даже показалось, что я занял "прогрузинскую" позицию. И на мой взгляд, это хорошая иллюстрация к моей просто сказал, что грузинам в массе нет никакого дела до событий в Тбилиси, и никакой ненависти к русским они не испытывают.

В ответ мне указали на заметку уважаемого krylov-а, цитирую:

[Длинная цитатата]
Представьте себе чувства русского помещика, обнищавшего после Великой Реформы, который видит своего бывшего крепостного, выбившегося в люди и проезжающего мимо него в дорогом экипаже. Что он будет чувствовать? Естественно, злость. Он, приличный человек из хорошей семьи, стоит на обочине, а вчерашний раб, хам, грязный мужик – едет в экипаже. Это очень обидно.

При этом у помещика есть хотя бы одно утешение – реальное культурное превосходство. Он всё-таки получил образование, говорит по-французски и не рыгает за столом. Кроме того, он и крестьянин хотя бы не принадлежат к разным народам: оба русские и православные. Теперь же представьте себе, что эти два фактора не работают. Предположите, что мимо дворянина едет в коляске и нагло ухмыляется разбогатевший еврей, который когда-то ему сорочки шил. Тут недолго и до настоящей ненависти.

Теперь внимание. Все эти чувства появляются только тогда, когда стороны друг друга видят глазами. Во-вторых, эти чувства усиливаются, когда униженный не может свои чувства выразить. Или, того хуже, вынужден угождать другой стороне.

Перенесёмся в Грузию. Сам вид русского, приехавшего в Грузию бюджетно отдохнуть и развлечься, грузина страшно раздражает: он с молоком матери усвоил, что русские – дрянь, которая перед грузинами всегда пресмыкалась. Однако до определённого момента русские в Грузии были не очень заметны. Основной туристический поток составляли азербайджанцы и турки, которые используют Грузию как дешёвый бордель (где можно снять и женщин европейского типа незадорого), а также как казино и т.п. Но турок грузины уважают, это настоящие люди. Так что турецкая экспансия в Грузии воспринимается достаточно позитивно. Но не русская!

И до недавнего времени русские грузин особо не беспокоили. Туристы были, но не особо отсвечивали, вели себя робко,

Что же произошло? После проигрыша войны и изгнания Саакашвили Грузия встала перед необходимостью кормить себя самой и зарабатывать деньги тоже самой. Подсчёты показали, что Грузии почти нечем торговать и нужно изыскивать резервы. Тогда же было принято решение завлекать в Грузию российских туристов, для чего даже прикрыли рты местной русофобской интеллигенции. Учитывая способность грузин к имитации радушия и дружелюбия – о которой кто только не писал – Грузия на какое-то время и в самом деле стала довольно комфортным местом для русских.

Преувеличивать эту комфортность не стоит. Наши наивные туристы просто не знают, сколько грузинских плевков они съели в каждом хинкали, как мочились в их харчо и какие ещё над ними издевалась улыбчивая туристическая обслуга. Однако явно и откровенно крыситься на русских было нельзя. «Потерпите, нам нужды деньги» - говорили власти населению.

Но грузины не прибалты, которые десятилетиям подносили русским кофе с плевками и ждали своего часа. Грузины люди простые, они не могут долго сдерживаться. Им нужно выразить свои чувства по-грузински – оскорбить, побить, ну и так далее.

Теперь мы, наконец, добрались до сути.

Нелепый эпизод со стулом был как раз следствием того, что у грузин долго копилась злоба и ненависть на русских туристов, и в какой-то момент у них просто СНЕСЛО КРЫШУ. По ничтожному поводу – но сорвало.

То есть причиной того, что всё так полыхнуло, был как раз успех грузинской туристической отрасли на российском направлении. В 2019 году Грузию посетили почти 1,5 млн россиян (второе место после Азербайджана). Это рост на 23,8%, то есть очень много. И не стерпела грузинская душа наплыва русской сволочи. Русские должны перед грузинами трепетать, а они тут расселась и требуют «вина, хинкалей, и поживее».

Именно этим объясняются таки самоубийственные вроде бы действия, как поднятие грузинскими ресторанами цен для туристов из России на 20%. Это нельзя объяснить ничем, кроме злобы. «Суки, вы нам ЗАПЛАТИТЕ».

Значит ли всё это, что грузины «плохие»? Нет. Не бывает плохих народов, бывают плохие отношения между народами. Но следует уяснить – грузины будут русских ненавидеть ещё очень долго. Они способны какое-то время скрывать свои чувства, но когда у них опять снесёт крышу – хрен его знает.

Всё это, конечно, нисколько не отменяет политического измерения вопроса. Где одни политики сыграли русской темой против других политиков, разыграли сцену, устроили провокацию и так далее. Но нам, простым людям, до этого как до луны.

Так что думайте сами, наслаждаться грузинским гостеприимством (с плевками в суп, это как минимум, а то и с двадцатипроцентной наценкой за русский язык), или всё-таки лучше поехать куда-нибудь ещё (но там могут быть другие проблемы)

Конец цитаты.
К сему было сказано:

Надеюсь, хоть Крылова-то в пропагандонстве вы подозревать не будете?



На что я ответил следующее.

Вы знаете, с тех пор как я понял, откуда растут корни русского национализма (из Франции), я ко всем националистам отношусь с некоторой осторожностью. Лично Крылова, однако, очень уважаю и отношусь к его суждениям с большой симпатией. Но вот как мне расценивать такой факт?

Моя хорошая знакомая застряла в Грузии, вылететь не может. Пишет мне по wiber-у, цитирую:

Народ из России продолжает ехать сюда на машинах, чтоб с авиа не связываться. Мне кажется, это наши разыграли какой-то свой сценарий.

Спрашиваю:
- Почему именно "наши"? (сиречь Кремль)

Мне так кажется. Грузия и без того в проигрыше по всем статьям. И главное - тут никто ничего не понимает! Вообще нет никаких настроений... ни с того, ни с сего. Передо мной тут все извиняются, даже малознакомые люди. В Тбилиси вывели студентов типа на антироссийский митинг. А она начали требовать себе прав от правительства)))

Переслал ей вышеприведенную цитату из статьи Крылова, без указания авторства, как будто мой текст. Просто чтобы человек воспринял этот текст непредвзято и как можно более близко к сердцу.
Отвечает:

Цены не выросли, с чего ты взял.
Туристы тут русские, но не москвичи - а значит, люди скромные )

«Требуют» тут турки и арабы - в Батуми вдоль моря гуляют чёрные женщины с амбразурой для глаз. Хозяева казино и ресторанов в Батуми - турки. Им вообще без разницы - русский турист или какой.
По улицам толпы туристов из Израиля и Турции ... а русские где-то потихоньку сами по себе.

Читала и не верила, что это правда.
Я тут СЕДЬМОЙ РАЗ... сейчас более месяца уже живу.. Ты как будто пишешь о другой стране


Отвечаю:
Это не я пишу. Это цитата.

Хорошо, что не ты. Я уж хотела написать, что это текст как будто и не православного человека.

И добавляет через какое-то время:

Я тут давно не смотрела новости (они тут на грузинском), почитала кое-что сейчас, и у меня складывается впечатление, что согласно логике Агаты Кристи, замутили всё наши.


А какая логика?

Убийца тот, кто в выигрыше

А у нас разве выигрыш?

А нет?

Пока непонятно. Я не понимаю, к чему это всё.Выгоды тоже не видно.

Может дело в деньгах. У грузин мало денег ... очень ... а тут че то начали им русские возить деньги ... наверное это «не нужно». Грузия явно богатеет, это мне даже видно.

Может быть. Грузия, насколько я понимаю, пока остается под контролем США. "Нам это не нужно"

Эта дружба с США ничего реально не даёт гражданам , кроме дружбы с украинцами. Их очень много тут. И они именно дружат во всех сферах.

Причина этих событий может быть и глубже. Может быть, это провокация, смысл которой в том, чтобы перехватить контроль. Не в пользу России, конечно, а в пользу Метрополии. То есть, главное сейчас происходит в высоких кабинетах.
Кого-то подставили, кто-то полетел, кто-то занял его место. Это сюжет, а все остальное - массовка.

Ну может и так... но того, что написано в том тексте, НЕТ.

Ясно.
Я напишу об этом.
Тебя процитирую. Анонимно.
"Моя знакомая"

Кстати, обрати внимание на деталь - все эти тексты заканчиваются одинаково - призывом ЕХАТЬ КУДА-ТО ЕЩЁ. Куда угодно, только не в Грузию. А куда реально? Крым , Абхазия ( там разруха) ... Турция.
Не заказные ли тексты?


Это вряд ли. Крылов вряд ли стал бы писать на заказ. Зачем ему руки марать?

PS: комментарий читателя.

Возможно, все сложнее, и там действительно много доброжелательных к русским туристам людей.
Но есть и факты, не выдуманные СМИ (ибо проходят перекрёстную проверку).
И это факты невозможно толковать двояко. Или трактовать их как враждебность исключительно к государству РФ, но ни в коем случае не к русским туристам.

Хотел бы ещё заметить, что личные впечатления важны (иногда критичны), но если статистика (из английской вики) говорит, что русских туристов в 2018 году было около полутора миллионов, в полтора раза больше, чем турок, и на порядок больше, чем израильтян, а в этом году русских поехало ещё больше, чем в прошлом, и намного больше, то я склонюсь к выводу, что место, где отдыхает Ваша знакомая, нерепрезентативно, и поэтому обобщать эти впечатления на всю Грузию было бы неправильно.
Во всяком случае, если бы передо мной теоретически стоял выбор, ехать отдыхать в Грузию или сравнимую страну, то ещё неделю назад я бы раздумывал. А теперь - нет.

Стимпанк и Миядзаки

В разговоре о "Принцессе Мононоке" один читатель презрительно отозвался об аниме вообще и о Миядзаки в частности. Я ответил:
— Удивили! Миядзаки - это не "детские анимешки", это настоящее искусство. И очень высокого уровня. Эти фильмы будут смотреть и через сто лет, и через триста лет. Если мир столько простоит. Современная классика. Хотя конкретно "Принцесса Мононоке" не лучший его фильм, имхо. Я бы посоветовал "Замок Хаула".

Этот разговор имел продолжение. Читатель действительно посмотрел "Замок Хаула", но остался недоволен:

— "Замок Хаула" - странный фильм в стиле стимпанка. Никакой особой философской мысли в нем не увидел.
Отвечая на эту реплику, я порылся в Сети и наткнулся на великолепную обзорную статью уважаемой renatar о стимпанке. Пара картинок оттуда:


Немного разобравшись со смыслом терминов, я ответил:
Мне кажется, в центре внимания Миядзаки всегда дух и духовные явления. Магии в его произведениях гораздо больше чем технической фантастики. И "пароизврат" (steampunk) у него наблюдается лишь как попытка эстетически осмыслить современную цивилизацию с точки зрения мира духов. На мой взгляд, главным героем "Замка Хаула" является вовсе не "паровой" замок, а демон Кальцифер, который приводит в движение как этот замок, так и весь сюжет! Хотя сам при этом остается вроде бы в тени, явно проявляясь лишь в поворотные моменты.
Одним словом, замком Хаула движет вовсе не пар, а магия Кальцифера. И не Викторианская эпоха как таковая в центре внимания Миядзаки, а "вечный" для искусства вопрос об отношениях человека и музы. (Кальцифер - это "муза" Хаула. См. Шагающий замок Хаула)
Впрочем, "пар" - это ведь газ, "ветер", дух. Дуновение. Так что да, стимпанк с какой-то стороны прямо отсылает нас к миру духов. Перефразируя слова Христа, "Ветер дышит где хочет, и голос его слышишь, но не знаешь, откуда приходит и куда уходит". На Востоке дух - "ки" или "ци" - это тоже "дыхание" или "ветер". Это, мне кажется, универсалия. Во многих языках "духовное" и "воздушное" от одного корня происходят. И уж в любом случае они страшно близки по смыслу.
Из того же корня "благорастворение воздухов" в Православии. Которое некоторые не очень умные переводчики сводят к "хорошей погоде".

Мияздаки давно привлекает моё внимание, я писал о нём раньше, см. цикл Добрый гений Маядзаки

Хуаныч и Петька

Я решил опубликовать здесь повесть, которую написал мой старший сын, Алексей Солохин, когда ему было 14 лет. Мне так понравился созданный им текст, что я захотел стать соавтором, и мы совместными усилиями довели дело до конца. Повесть уже была опубликована в "Русском переплете", но там получился какой-то кривой html. Переделывать его - это целая история; проще опубликовать все заново.

Другая причина, подтолкнувшая меня к этой публикации - история с Украиной. Эту повесть мы с Алексеем написали тогда, когда американцы бомбили Белград. Сегодня они бомбят уже Донбасс, а завтра все может обернуться примерно так, как описано в этом тексте. Впрочем, сразу предупреждаю, что эта повесть очень светлая и оптимистическая. Почему - пусть читатель увидит сам.

Итак, оглавление:
  1. Явление там
  2. Как размножаются одинокие птицы
  3. Кулак Великого Беспредела
  4. Неравный поединок
  5. Мышиная охота
  6. Загадка бужанской души
  7. Вещий камень
  8. Развязка
  9. Последняя попытка
  10. Эпилог
Итак, я начал этот цикл, желая поделиться с читателями своими идеями относительно истории вообще и истории Столетней войны в частности. Первоначальным его названием было "За кулисами Столетней войны".

В первой заметке я изложил критические соображения, заставляющие меня усомниться в той интерпретации событий Столетней войны, которую я нашел в книге Басовской "Леопард против лилии" и других трудах уважаемых историков на эту тему. Вместе с тем я объяснил свой взгляд на методологию (можем ли мы опираться на имеющиеся источники вообще):

За кулисами Столетней войны: постановка задачи.

Во второй статье цикла я кратко (и критически) изложил общепринятые взгляды на историю Столетней войны:

Столетняя война. На исторической сцене - Англия против Франции

Затем я попытался нащупать, кто из политических субъектов того времени мог играть роль кукловодов Столетней войны:

Столетняя война. Спонсоры из Флоренции?
Столетняя война. Роль Фламандии: не объект, а игрок.
За кулисами Столетней войны. Век XIV: Фландрия против Генуи
За кулисами Столетней войны. Век XV: Милан против Венеции.

После этого я вошел во вкус и попытался подробно описать политические конфликты XIII века исходя из политологического принципа, который я именую "Формула Макиавелли":
Все основные политические конфликты сводятся к конфликту между меньшинством, стоящим у власти, и меньшинством, идущим к власти.

Вначале я изложил методологию исследования: как я собираюсь доказать, что эти двумя меньшинствами в XIII веке были именно политические элиты Светлейшей республики Венеции и Яснейшей Генуэзской республики.

Трехсотлетняя война: задача двух тел.

А затем я начал последовательно излагать историю политических конфликтов Европы XIII века, исходя из "Формулы Макиавелли"

Начало Трехсотлетней войны. Венеция в главе католического мира. Покорение Англии (1204-1216)

(Продолжение) Венеция в главе католического мира (1216-1235)

«Нейтралитет» Венеции. Мир в ступоре. (1235-1250)
Мир в ступоре ( (1235-1250). Монгольское нашествие на Европу.

Трехсотлетняя война. Генуя наносит ответный удар (1250-1270)
Генуя наносит ответный удар (1250-1270). Английское эхо.
Генуя наносит ответный удар (1250-1270). Эхо на востоке и западе Европы.

Трехсотлетняя война: взгляд из Венеции. Союз двух пауков (1270-1291)

Трехсотлетняя война. Следующий раунд (1291- 1299)

Небольшое дополнение, посвященное судьбам Венгрии в XIII веке:

Как венецианcкий патриций стал королем Венгрии.

И, наконец, я неожиданно для себя завершил повествование о XIII веке, сделав небольшое открытие (лично для себя) .

Трехсотлетняя война. Мир вверх дном. (1299-1380)

Далее я, набравшись смелости, потихоньку приступил к описанию событий XIV века.

Трехсотлетняя война. Генуя в фаворе (1299-1313). Небольшая заметка о свободной воле.

О том, как Габсбурги пытались вырулить между Генуей и Венецией: Отцы и дети (1299-1326)

Несколько особняком Рабочая запись (может, кто что подскажет?)

Продолжение цикла в ЖЖ arcessio: его цикл  Кукловоды Средневековья.
Этот текст неожиданно для самого автора завершает цикл "За кулисами Столетней войны"

Оглавление цикла

Начавши подробно разбирать логику политических конфликтов XIV века, я вскоре испытал шок и разрыв шаблона.



Мир средневековой опрокинулся в моих глазах и стал таким же таинственным и непонятным, каким он был вначале, когда я ещё не умел раскладывать все события и их участников по «формуле Макиавелли» (=рассматривать их движение в системе гегемон-субгегемон).
Те, кто должны были оставаться врагами, вдруг стали заключать между собой союзы. А, казалось бы, обреченные навеки действовать в одной связке, вдруг развязали между собою войны. Ожидалось, что после окончания очередной «мировой войны» между Генуей и Венецией (1291-1299) в Европе должно наступить временное затишье. Но нет! Век начинается новыми и новыми конфликтами.
Мир перевернулся, законы Кеплера нарушились и политические «тела» вместо движения по простым и предсказуемым орбитам вдруг заплясали эпициклами, выписывая непостижимые кренделя.
Я вдруг понял, что я ничего не понял. Я готов был, устыдившись, закончить мой экскурс в историю. (Куда мне физику!) Но, к счастью для читателя, которого увлекла тема, я поступил как физик: я решил сменить систему отсчета.

Я осознал, что войну 1291-1299 годов Венеция проиграла. Собственно, я это осознал бы сразу, но меня загипнотизировал Норвич:

Мирный договор был подписан в мае 1299 года. В качестве третьей стороны выступил Маттео Висконти, недавно пришедший к власти в Милане. Договор не унизил ни одну из сторон, поскольку речь не шла о победившем и побежденном.

Англичанин по своей национальной привычке юлит и не желает называть вещи своими именами:

Если подводить итоги, то венецианцы, без сомнения, избежали худшего. Их репутация в Средиземноморье и за его пределами выдержала тяжелый удар, и их самоуважение сильно пострадало. И Генуе, несмотря на великолепные победы, тоже не поздоровилось. Хотя ее престиж еще никогда не был столь высок, общие потери не намного уступали венецианским

«Репутация в Средиземноморье и за его пределами выдержала тяжелый удар» - за этим обтекаемым выражением (ведь выдержала же все-таки, а?) скрывается простой и страшный для Венеции факт: Венеция перестала быть Европейским гегемоном.



Признаюсь: для меня это была совершенная новость. Я ведь знал, что после 1380 года Генуя перестала быть самостоятельным игроком в Большой политике, превратилась в объект этой политики. И у меня как-то не укладывалось в голове, что этому страшному падению предшествовал последний взлет, настолько решительный, что Венеция дрогнула и наконец отступила.

После того как я осознал весь драматизм происшедшего, я должен быть сменить систему отсчета, поставив на место Венеции – Геную. К сожалению, мне пока так и не удалось найти на русском языке подробного описания истории Генуи (кажется, Генуя ещё ждет своего Норвича!). И потому нам придется довольствоваться косвенной информацией по этому поводу, отчего картина, конечно, теряет краски.

Нахожу пока в Сети лишь обрывки информации. Понятно, что для того, чтобы разобраться в истории Генуи, надо копать историю четырех семейств: Гримальди, Фиески, Дориа, Спинола. При этом Гримальди и Фиески в XIII веке выступали как решительные противники Венеции и Империи, союзники Папства и Анжуйского Дома (то есть, грубо говоря, Франции). А Спинола и Дория это в общем сторонники мира с Венецией и Империей, а значит, противники Папства. Однако же в тот момент, когда Генуя добилась гегемонии, разбив Венецию в войне (1299), у власти в Генуе стояли почему-то как раз Спинола и Дориа, и это для меня немного странно.

Далее, я нахожу информацию, что Фески сумели вбить клин между Дориа и Спинола и в 1317 году захватили власть в Генуе. Далее историки расскаывают о двух десятилетиях междоусобной борьбы между всеми четырьмя семействами, о том, что в 1331 году власть в городе оказалась в Роберта Неаполитанского и, наконец, о "народном восстании" в 1339 году. В результате политическую систему Генуи было решено измененить по образцу венецианской, чтобы прекратить наконец этот хаос. Теперь Республикой должен был управлять один человек, выборный дож.

Напомню, что в 1337 году началась собственно Столетняя война (которая и дала повод к написанию всего этого цикла), которая для Франции (а значит, и для Генуи) шла вначале очень неудачно. По-видимому, эта новая угроза и заставила геуэзцев подтянуть пояски и прекратить внутренние свары. Сообщается, что в это время Фиески в значительной степени потеряли свою власть и занимали теперь лишь второстепенные должности в Республике (впрочем, немаленькие: генералы и дипломаты).
Из этих четырех фамилий на данный момент самая знаменитая - Гримальди. В XIV веке одна из ветвей их рода обосновалась в Монако, которым и продолжает править по сей день.
Пока информации мало, надо копать дальше.

А пока, на начало XIV века, ясно лишь главное: Генуя победила. И вся система международных отношений пришла в движение, перестраиваясь под нового гегемона.

Кто стал этим новым гегемоном? По логике вещей – Генуя, она долго к этому шла и в промежутке 1299-1380 наконец получила возможность насладиться всеми преимуществами этого вожделенного статуса.

Проблема, однако, в том, что мне этого недостаточно.
Для того, чтобы свести политическую динамику той эпохи к «задаче двух тел», мне недостаточно знать, кто был гегемоном ("меньшинство, удерживающее власть"). Непременно нужно знать также, какое политическое тело было субгегемоном. Кем было то второе «меньшинство, идущее к власти» из формулы Макиавелли. Не зная этого второго «тела», невозможно нарисовать общую картину политических конфликтов того времени так, как я это сделал для 1204-1299 годов. Потому что само понятие «конфликт» требует наличия ДВУХ субъектов.

Что касается Венеции – мне кажется, она не годится на роль субгегемона. Проиграв Генуе в 1291-1299, она сразу покатилась вниз. Следующие восемьдесят лет её истории – это напряженная борьба за выживание, притом часто с какими-то второстепенными историческими персонажами:

1308-1313 - борьба с папским Авиньоном, окончившаяся попыткой госпереворота в самой Венеции,
1332-1337 - борьба с соседним городом Вероной (где правили синьоры Делла Скала),
1348 – к прочим бедам тут ещё и «черная смерть», пришедшая из Крыма,
1350-1355 - открытая война с Генуей, которая заключила союз с Миланом,
1356-1358 - неудачная война с Венгрией, Венеция теряет Далмацию (адриатическое побережье Югославии),
1365-1369 - подавление восстаний на Крите и в Триесте.

Кажется, самая удачная акция того времени - как раз Столетняя война. В 1337-1370 годах Англия успешно теснит Францию, которая остается главной ударной силой Генуи.

И только с этого времени положение Венеции начинает потихоньку поправляться.

1369-1373 - удачная война с союзом Каррары+Венгрии+Австрии, венецианцы умудрились взять в плен Стефана Трансильванского (Венгрия); война с Австрией тоже шла в общем удачно, потихоньку тлела до 1376 года.

Кажется, Венеции удается выкарабкаться из ямы и вернуть если не положение гегемона, то по крайней мере субгегемона.

1376 – Венеция ставит ультиматум Византии и заставляет её выполнить свои требования. Правда, в том же году Генуя устраивает в Византии госпереворот, генуэзцы сажают на престол Андроника Палеолога вместо его отца Иоанна.
1377 – Венеция заключает союз с Миланом против Генуи
1379-1380 - удачная война с Генуей, разгром Генуи, Венеция снова выходит наверх.

С этого времени политическая картина мира вроде бы проясняется. Роль гегемона оспаривают друг у друга Венеция и Милан.

Но тут появляется новая непонятка.
Как раз где-то в это же время на сцену выходит хищник нового типа – Бургундия. Нового типа - потому что элита Бургундии каким-то образом соединила в себе черты средневековой аристократии и «буржуазной» элиты городов Возрождения. Собственно, именно в Бургундии и был создан миф «куртуазности» и «рыцарства», там началось переосмысление прошлого с целью увековечить то новое значение, которое начали приобретать средневековые «аристократы», превращаясь в настоящих аристократов.

И они не просто выучились читать и писать, они овладели искусством управлять народами. Они перестали быть только фигурами на политической сцене, но мало-помалу стали игроками.
Все это началось в Бургундии XV века и оттуда распространилось на запад и восток, во Францию и в Империю Габсбургов.

Но когда именно это началось и с какого времени Бургундия становится самостоятельным политическим игроком – для меня вопрос пока открытый.

Таким образом, я вынужден неожиданно прервать или даже завершить свой цикл признанием, что за недостатком информации я не могу продолжать его на должном уровне, вникая во все детали истории.
Ну, а в общих чертах - в общих чертах я уже описал эту историю вначале!
Продолжение цикла "За кулисами Столетней войны"

[Оглавление цикла]За кулисами Столетней войны: постановка задачи.
Столетняя война. На исторической сцене - Англия против Франции
Столетняя война. Спонсоры из Флоренции?
Столетняя война. Роль Фламандии: не объект, а игрок.
За кулисами Столетней войны. Век XIV: Фландрия против Генуи
За кулисами Столетней войны. Век XV: Милан против Венеции.
Трехсотлетняя война: задача двух тел.
Начало Трехсотлетней войны. Венеция в главе католического мира. Покорение Англии (1204-1235)
(Продолжение) Венеция в главе католического мира (1204-1235)
«Нейтралитет» Венеции. Мир в ступоре. (1235-1250)
Мир в ступоре ( (1235-1250). Монгольское нашествие на Европу.
Трехсотлетняя война. Генуя наносит ответный удар (1250-1270)
Генуя наносит ответный удар (1250-1270). Английское эхо.
Генуя наносит ответный удар (1250-1270). Эхо на востоке и западе Европы.
Трехсотлетняя война: взгляд из Венеции. Союз двух пауков (1270-1291)
Трехсотлетняя война. Следующий раунд (1291- 1299)
Трехсотлетняя война. Мир вверх дном. (1299-1380) Неожиданное завершение цикла.


Итак, главное политическое движение периода Европейской истории в 1250-х и 1260-х годах - это вспышка открытой войны между гегемоном (Венеция) и субгегемоном (Генуя), которая окончилась перемирием 1270-го года, когда враждующие республики временно объединились против Карла Анжуйского. Пока Карл воевал с Ломбардией, Венеция была заинтересована в его усилении. Ведь Карл, создававший проблемы Генуе, выступал таким образом косвенным союзником Венеции. Вместе с ним союзником Венеции теперь оказывалось и Папаство. Именно поэтому гвельфы, столько пострадавшие в предыдущие десятилетия от Фридриха II Гогенштауфена, теперь могли вздохнуть свободно. При косвенной поддержке Венеции они брали верх, в в то время как гибеллины, сторонники Империи, проигрывали по всем фронтам. Венеции было все равно кого из них поддерживать, лишь бы Ломбардия была занята «делом» и не имела времени и сил конкурировать с Венецией.

Но именно поэтому чрезмерное усиление Карла было для Венеции неудобно, а его намерение заново завоевать Византию, с которой у Венеции вот-вот наладились отношения, было и вовсе неприемлемым. К тому же Анжуйский дом и Папство были вообще-то стратегическими противниками Венеции и потому играть на их повышение Венеция могла лишь с большой осмотрительностью. Результатом сложившегося положения и явился мир между Венецией и Генуей, при котором Венеция благожелательно устранилась от дела и наконец предоставила Генуе возможность низвергнуть чрезмерно вознесшегося Анжуйца.

До момента заключения перемирия 1270-го года положение Англии между двумя огромными политическими телами было весьма сложным и противоречивым. С одной стороны, Англией продолжал править Генрих III действовавший до сих пор как самый северо-западный агент Венеции, основной задачей которого было – составлять противовес Людовику IX Святому. С другой стороны, брат Людовика оказался для Венеции полезным и постоянно растущим противовесом Генуе в самой Италии. Потому в это время Англия с Францией не воюет. Напротив, в 1259 году английский король Генрих III и французский король Людовик IX Святой наконец заключили между собой мир на весьма выгодных для Англии условиях, учитывая, что во всех военных конфликтах предыдущего периода победа оказывалась на стороне Франции. Цитирую любопытную книгу Сомерсета Бейтмана «Симон де Монфор»:

По Парижскому миру Людовик IX передавал Генриху III Лимузен, Перигор, Керси и часть Сентонжа, Генрих III со своей стороны отказался от претензий на Нормандию, Мен, Анжу, Тур, Пуату и принес оммаж Людовику IX, как верховному сеньеру Аквитании. Жители Перигора были так недовольны этим обменом, что долго отказывались праздновать день Св. Людовика после его канонизации. Французский совет тоже был недоволен и не согласен со своим королем. Король-миротворец ответил: «Я вижу, что король Англии только что потерял Нормандские земли, но я не восстанавливал какие-нибудь из его владений, потому что все, что я должен делать, — вернуть добрые отношения между его детьми и моими, которые являются кузенами. Это принесет благо еще и потому, что теперь он является моим вассалом». Генрих III отказался от титула герцога Нормандии и графа Анжу и получил в подарок 300 фунтов… Большую часть средств, полученных от Людовика IX, он в дальнейшем использовал для ведения гражданской войны.

Графство Анжу было захвачено Капетингами уже давно; с 1246 года фактическим графом Анжу был главный герой на исторической сцене данного периода – Карл Анжуйский. Таким образом, отказ Генриха III от Анжу был лишь юридическим закреплением фактического порядка вещей. Но все-таки это момент примечательный: король Англии признает нашего Карла Анжуйского – Анжуйским. Очевидно, незадолго до этого времени Венеция пришла к заключению, что Карл успешно заменяет собою умершего в 1250-м году Гогенштауфена и Генриху намекнули, что упрямиться в этом вопросе ему никак не следует.

Однако Генуя со своей стороны не упускала возможности нанести Венеции удар и попыталась перехватить у неё контроль над Англией или как минимум создать там большие проблемы.

В качестве инструмента этого действия выступили те самые фигуры, которые были инструментами самой Венецией: Франция и Папство. Поскольку влияние Венеции на Рим и на Париж в начале XIII века было явлением временным, это было простое и изящное решение: использовать созданную самой Венецией агентуру в Англии против самой Венеции.

Важной фигурой в этой истории является Элеонора Прованская, вторая дочь графа Прованса Раймунда Беренгера V и его второй жены Беатрисы Савойской. У Элеоноры было ещё три сестры, все три оставили след в истории. Маргарита - жена короля Франции Людовика IX Святого, Санча – жена младшего брата Генриха III, Ричарда Корнуэльского, короля Германии, и Беатриса, которая в 1246 году стала женой нашего Карла I Анжуйского, будущего короля Сицилии. (Беатриса была единственной наследницей Прованса; именно благодаря браку с нею Карл Анжуйский и стал владельцем Прованса, с чего и начался его политический взлёт.)
По отзывам современников, Элеонора отличалась красотой так же как её мать и сёстры.



В 1236 году в возрасте 12 лет она была выдана замуж за короля Англии Генриха III. Можно задаться вопросом: почему Венеция не воспрепятствовала этому браку, как будто бы создавшему у неё в дальнейшем серьезные проблемы с Англией? Я полагаю, у Венеции было сильное влияние в Провансе, и все эти девушки были распределены по Европейским домам с иной, благотворной целью: оказывать полезное влияние на своих супругов. Я полагаю, этот расчет не был неправильным. Ведь подчиненную в 1216 году страну надо было ставить на новые рельсы. А для этого требовались и новые люди. Бейтман:

Вслед за Элеонорой пришел неиссякаемый поток иностранцев. В этот период Генрих III держал своих баронов-соотечественников на расстоянии, а свое доверие отдал иностранцам или

родственникам жены, авантюристам, вышедшим из церковного сословия, или просто выскочкам.

Рассуждая о «баронской революции», которая привела в конечном итоге к созданию прообраза нынешнего английского Парламента, Бейтман говорит:

К этому привели три основные причины. Первой из них было пристрастие короля к иностранцам… «Королева привезла так много французов, что права англичан обратились в ничто; король позволял им все, словно сами они короли. Они забирали добро бедняков, но сами ничего не платили». Людям такого склада, как Генрих III, вежливые манеры и изысканность иностранцев нравились гораздо больше, чем грубоватость и прямолинейность его соотечественников. Элеанора Прованская приехала в Англию в сопровождении своего дяди по матери Вильгельма … он организовал один из секретных внутренних советов, рекомендациям которого король старался следовать.

И так далее. Жалобы Бейтмана невольно напоминают мне начало XVIII века в России, аналогичные жалобы русских на засилие «немцев». По-видимому, в это время в Англии происходил аналогичный процесс. Провансальцы в некотором смысле «колонизировали» Англию или, если угодно, «цивилизовали», естественно, не упуская при этом и своей личной выгоды:

В 1237 году Вильгельм возвратился домой из Дувра с седельными сумками, наполненными золотом, серебром и другими королевскими подарками. Раздав их в Провансе, он вернулся в Англию. После его смерти в Витербо в 1239 году Генрих III был так глубоко опечален этим известием, что порвал на себе одежду и бросил ее в огонь, отказавшись от кого бы то ни было принимать утешение. В 1241 году в страну прибыл брат Вильгельма, Петр Савойский, которому были пожалованы обширные Ричмондские владения в Йоркшире… В 1247 году Петр привез с собой из Прованса двух знатных девиц, которые были выданы замуж за молодых графов Кента и Линкольна. Годом раньше другой брат Вильгельма, Бонифаций, был избран архиепископом Кентерберийским.

Сомерсет Бейтман рассуждает об этом процессе с патриотических и даже националистических позиции, перенося на ту эпоху наши сегодняшние представления. Однако рассуждения его звучат не слишком убедительно, потому что «патриотическое» движение баронов, как ни странно, возглавил тоже иностранец, француз, граф Симон де Монфор.



Ища этому феномену объяснения, Бейтман справедливо замечает (перечеркивая этим националистическую версию революции 1258-1265 годов):

Англия и Франция в Средние века гораздо в большей степени походили друг на друга, нежели в наши дни, поскольку обе страны принадлежали к феодальному обществу, жившему по единым законам; поэтому французский рыцарь вполне мог чувствовать себя в Англии как дома, а английскому рыцарю было достаточно уютно во Франции.

Тем более, что говорили они на одном и том же языке. (На английском в Англии, повторюсь, в ту пору разговаривало лишь простонародье.)
Тем не менее, нашествие «немцев» вызвало сопротивление местной знати:

Главной целью баронской группировки было разрушить данную систему и заменить королевскую манеру править опираясь на иностранные чины на предыдущую, во главе которой стояли баронские фамилии.

Однако «иностранец-патриот» Симон де Монфор смотрел на дело шире, чем местные бароны:

в одиночку бароны не могли создать прослойку, которая выстояла бы против королевской автократии. Им пришлось обратиться за помощью к другим классам страны... Когда Симон де Монфор, будучи лидером баронской партии, захотел заручиться поддержкой других сословий, на его счастье под рукой оказался готовый инструмент. Идея выборных представителей не являлась новшеством для англичан. Эта традиция имела глубокие корни. Вот почему Симону не составило труда при помощи этого метода перетянуть на свою сторону не только баронов, но и другие классы, и с их помощью усилить свои позиции.

На самом деле произошло нечто интересное и заслуживающее пристального внимания: бароны отстранили короля и захватили власть, однако за первой революционной волной закономерно последовала вторая, которая подняла и приобщила к управлению страной «низшие классы» - то есть, в первую очередь, конечно, города. За «феодальной» революцией последовала «буржуазная». Это мучительно напоминает знакомую нам схему 1917-го года, а также опыт Великой Французской революции. Естественно, с поправкой на эпоху. Ведь у Симона де Монфора «буржуазная революция» как бы не получилась: Симон был убит в битве при Ивземе (1265), после которой революция пошла на убыль.

Однако обращает на себя внимание тот факт, что все основные идеи Симона де Монфора были все-таки внедрены в жизнь наследником Генриха III – Эдуардом I.



Было так: вначале граф Симон де Монфор разбил королевскую армию (1264) и взял в плен короля и его сына, принца Эдуарда. Затем принц Эдуард при странных обстоятельствах бежал из плена, собрал новую армию и разбил войско графа, умертвив при этом его самого (1265).

Сомерсет Бейтман воспевает героическую смерть Симона де Монфора в таких словах:

Где бы ни находился современный человек, наслаждаясь плодами ограниченной монархии, конституционного правительства, участием в законотворчестве через представителей, пусть он никогда не забывает, что обязан этим Симону де Монфору. Как человек, он был почти совершенен, насколько это вообще позволяет бренная природа людей. Симон де Монфор был преданным мужем, добрым отцом, верным другом и образцом средневекового человека из благородного сословия. Как государственный деятель он опережал свое время, но наметил тропинку, по которой пройдут его потомки.

Однако лично я, учитывая вышеизложенные обстоятельства, дерзну предположить, что гораздо большее значение в истории этой смуты имел человек, который и пришел в конечном итоге к власти: наследник престола Эдуард I. Оказавшись у руля, Эдуард последовательно провел в жизнь все идеи, за которые умер Симон де Монфор, причем пошел в их разработке даже дальше, чем можно было ожидать. Вероятно, Эдуард был очень хорошим сыном своей матери, Элеоноры Прованской, и близко принял к сердцу какие-то мысли и идеи, которые привезли с далекого юга её соотечественники.

Конечно, я далек от мысли, будто Эдуард I и был инициатором восстания против своего собственного отца. Подобная афера была слишком рискованным мероприятием и в подобную конспирологию я не верю. Конечно же, настоящими организаторами смуты были воспрянувшие после 1250 года генуэзцы, которые использовали свои старые связи в среде английской аристократии, попытавшись вернуть колесо истории вспять и низвергнуть провенецианскую монархию. Ну, а всяческий патриотизм и борьба за демократию, если они вообще не приписаны нашим героям по ходу развития исторического предания в последующие века, были всего лишь идеологическими механизмами, при помощи которых умные люди давили на глупых, сдвигая их в желательном для себя направлении.

Масса людей, как и физическая масса, обладает свойством инерции. Люди даже под давлением не сразу отказываются от старых привычки и с трудом приобретают новые. Организация революции – это процедура, требующая гораздо больше времени, чем простая подготовка войска. Этим я объясняю тот факт, что противоречия между королем и баронами достигли стадии открытого бунта лишь в 1258 году, а не сразу же в 1250-м, когда глобальная политическая обстановка в Европе сложилась так, что государственный переворот в Англии сделался возможным.
Впрочем, ясное противостояние короля и баронов обозначилось почти сразу. В 1252 году король под давлением Папы решил взять на себя расходы по вытеснению из Италии Гогенштауфенов (ради обещанного его сыну Сицилийского королевства). Король потребовал от баронов субсидий на экспедицию в Сицилию, с этого всё и началось. Симон де Монфор, сам будучи провансальским "немцем", вдруг решительно перешел на сторону английских "националистов" и возглавил оппозицию королю. "Движение, которое ты не можешь подавить, следует возглавить".

Продолжение:
Генуя наносит ответный удар (1250-1270). Эхо на востоке и западе Европы.

Этот текст - продолжение цикла "За кулисами Столетней войны"

[Оглавление цикла]За кулисами Столетней войны: постановка задачи.
Столетняя война. На исторической сцене - Англия против Франции
Столетняя война. Спонсоры из Флоренции?
Столетняя война. Роль Фламандии: не объект, а игрок.
За кулисами Столетней войны. Век XIV: Фландрия против Генуи
За кулисами Столетней войны. Век XV: Милан против Венеции.
Трехсотлетняя война: задача двух тел.
Начало Трехсотлетней войны. Венеция в главе католического мира. Покорение Англии (1204-1235)
(Продолжение) Венеция в главе католического мира (1204-1235)
«Нейтралитет» Венеции. Мир в ступоре. (1235-1250)
Мир в ступоре ( (1235-1250). Монгольское нашествие на Европу.
Трехсотлетняя война. Генуя наносит ответный удар (1250-1270)
Генуя наносит ответный удар (1250-1270). Английское эхо.
Генуя наносит ответный удар (1250-1270). Эхо на востоке и западе Европы.
Трехсотлетняя война: взгляд из Венеции. Союз двух пауков (1270-1291)
Трехсотлетняя война. Следующий раунд (1291- 1299)
Трехсотлетняя война. Мир вверх дном. (1299-1380) Неожиданное завершение цикла.



Продолжая повествование об эпохе, когда главным героем на исторической сцене Европы был авторитет Фридрих II Гогенштауфен по кличке «Ступор мунди», а за кулисами его борьбу с Папством и городами Ломбардии суфлировала Венеция, я хочу вначале представить читателю более широкий исторический и географический контекст происходящего.

Западная Империя возникла в то время, когда Венеция ещё была окраиной Византии и ничто, казалось, не предвещало ей великого будущего. Однако венецианцы мало-помалу усилились и взяли Империю под своё покровительство, находя в ней очень удобный противовес как Византии, так и Римскому папе. Началось это так. Слово Норвичу:

В Рождество 805 года правители Венеции присягнули в Ахене Карлу Великому, императору Священной Римской империи. Обелерио пошел еще дальше: среди придворных дам выбрал себе франкскую невесту, и она вернулась с ним в Венецию в качестве первой догарессы в истории.
Известие о венецианском предательстве — по вполне понятным причинам именно так его все и восприняли — вызвало в Константинополе большое недовольство. Византийцы, по праву считавшие себя законными наследниками Римской империи, еще не вполне оправились от шока, вызванного коронацией Карла Великого.

Формально провинция Венеция все еще являлась частью Византийской империи, но на деле обрела полную независимость. Имперское правительство в Константинополе ничего с этим поделать не могло, а потому вынужденно согласилось с таким положением вещей. Теперь венецианцам важно было добиться признания независимости на Западе. Спустя один или два месяца после поражения Пипина в Венецию, по пути в Ахен, прибыл византийский легат.


На самом деле это ключевой момент в истории Венеции, определивший её судьбу и выдающуюся роль в истории Европы на столетия вперед. Норвич говорит об этом обтекаемо:

Как только византийцы привыкли к идее независимости, к Карлу Великому они стали относиться без прежней непримиримости, интуитивно поняв, что для новой Европы одного императора недостаточно.

Один император хорошо, но два – лучше. Эта простая мудрость стоит того, чтобы посвятить некоторое время размышлению над ней.

Союз между двумя империями заключили весной 811 года (к тому времени умерли и Карл Великий, и Никифор, а ратификация произошла три года спустя). Договор дал и той и другой стороне то, чего они добивались, но за определенную цену. Франки получили признание своего имперского статуса. Для Византии отказ Карла Великого от притязаний на Венецию означал не только сохранение их сюзеренитета, но и уверенность в том, что ведущая морская сила на Адриатике не будет обращена против них. Выигрыш с обеих сторон не исключал и взаимных уступок. Привилегии Венеции трудно было переоценить. С тех пор она пользовалась ими в полной мере — и политическими, и, в большей степени, культурными и торговыми. Будучи византийской провинцией, она, тем не менее, ни на йоту не уступила своей независимости. Прошло много лет, сменялись дожи. Формально они были чиновниками Византии, обладали византийскими привилегиями, а при случае и византийским золотом. Но при этом они были венецианцами, избранными венецианцами. Восточная империя серьезно в их дела никогда не вмешивалась.

С самого начала своего бытия Западная империя была очень и очень полезна Венеции как политический противовес тогдашнему гегемону Европы – Византии. Тем более теперь, после захвата Византии Венецией в 1204 году, когда Венеция сама стала европейским гегемоном, Империя превратилась в удобный инструмент её политики. Борьба Империи и Папства – это одно из проявлений борьбы Венеции за сохранение своей гегемонии против её конкурентов в Северной Италии.



Сторонники Папы и противники Императора именовались тогда гвельфами, а сторонники Императора и противники Папы – гибеллинами. Чаще всего было так, что Венеция поддерживала гибеллинов. Но бывали и такие моменты, когда ей было выгоднее стоять за гвельфов (например, при Карле Анжуйском, о котором будет речь в следующей главе). Главное здесь было: не давать конфликту остыть.

Естественно, Норвич описывает эту политику в подобающих выражениях: Венеция долгое время поворачивалась к Италии спиной и смотрела на Восток. Сложный узел средневековой итальянской политики, гвельфы и гибеллины, император и папа, бароны и общины мало ее занимали.

Выше я уже высказал гипотезу, что стоя к Италии спиной и глядя на Восток, Венеция усмотрела в монголах неожиданного союзника против Генуи, к которой естественно тяготели после падения Царьграда обиженные Венецией греки и единоверные им русские, в одночасье оставшиеся без политического прикрытия. Тому, кто склонен скептически воспринимать идею такого взаимодействия, я посмею напомнить, что знаменитый Марко Поло был венецианцем и жил именно в XIII веке.



Почему не предположить, что он был не единственным венецианским путешественником?

Слово Норвичу:

Марко Поло происходил из типичной семьи торговой венецианской аристократии. Его отец, Николо Поло, был одним из трех братьев, бывших к тому же деловыми партнерами, из которых по крайней мере один, Марко-старший, жил в Константинополе, однако все трое регулярно ездили в Крым и за его пределы. Нам известно, что примерно в 1260 году Николо и третий брат, Маффео, ездили на восток, в Бухару. Здесь они случайно повстречали гонцов от монгольского хана Кублая, и те пригласили братьев Поло сопровождать их ко двору Кублая, который на тот момент размещался в Пекине… На следующий год, после самого долгого безвластия в истории папства, братья Поло… пустились в долгое путешествие в Азию. Они взяли с собой юного Марко. Наконец венецианцы добрались до летнего дворца Кублая в Шангту. Марко исполнился двадцать один год. Хану он сразу же понравился. Кублай с восторгом внимал рассказам юноши о приключениях и диковинах, которые тот увидел во время путешествия. Кублай сразу же взял его к себе на службу. Через короткое время Марко сделался одним из доверенных людей хана. Он объездил его империю вдоль и поперек, побывал с поручениями в Южной Индии. …Только в 1292 году, когда монгольской принцессе, обещанной в жены персидскому хану, понадобилось сопровождение, венецианцам позволили наконец уехать.



Вообще-то ниоткуда не следует, что Марко Поло с его братьями были ПЕРВЫМИ из европейцев в тех краях. Что касается меня, я полагаю, что регулярные контакты Европы с Востоком включая дальний Восток, был ВСЕГДА, начиная с глубокой античности. Никакого «открытия мира» европейцами не было, мир всегда был открыт. Всё новое – это лишь хорошо позабытое старое. Мир в XVI-XVIII веках открыли (для себя) не Европейцы, а Западные Европейцы (испанцы, португальцы, англичане), которые после падения Рима и крушения античной традиции впали на некоторое время в дикость. Но Восточная Римская империя не пала и у неё всегда были интересы и дела на Востоке. Если у нас осталось мало информации об этих делах – это наша проблема. Мир людей всегда был единым.

Я полагаю, что если даже появление монголов в Причерноморье (1222 год, битва на Калке) вскоре после падения Константинополя является случайным совпадением (в чем можно сомневаться), то нашествие Батыя на Европу в 1237-1242 годах никоим образом случайностью не является. Разорив Русь и подчинив её, монголы лишили Геную могущественного потенциального союзника на Востоке. А союз Руси с Генуей был вполне возможным – сразу по двум причинам. Во-первых, Венеция была оппонентом Византии, а значит, и Руси – и потому противница Венеции, Генуя, оказывалась их естественной союзницей. Во-вторых, Генуя уже имела торговые контакты с Русью (через северо-запад, через Новгород) в то время, когда Венеция ещё стояла, по словам Норвича, повернувшись спиной к Западу.

Новгород представлял особый интерес для Венеции после того, как она, превратившись в гегемона Европы, вытеснять Геную с занятых ею позиций. В связи с этим для нас особый интерес представляет тот факт, что Батый не стал захватывать и разорять Новгород вместе с прочими русскими княжествами, но на некоторое время оставил его без внимания. По странному совпадению, именно в это время Новгород стал объектом нападения со стороны шведов и немцев-крестоносцев.

В папской булле от 9 декабря 1237 Григорий IX обратился к шведскому архиепископу и его епископам с призывом организовать «крестовый поход» в Финляндию «против тавастов» и их «близких соседей». Тем самым, призывая крестоносцев уничтожать «врагов креста», папа имел в виду наряду с тавастами (другое название — емь) также карелов и русских, в союзе с которыми тавасты в эти годы энергично противились католической экспансии… В 1238 году римский папа благословил короля Швеции на крестовый поход против новгородских земель, а всем участникам этого похода обещал отпущение грехов. В 1239 году шведы и немцы договорились о совместных действиях, а в 1240 году перешли к активной фазе вторжения, рассчитывая, что ослабленные монгольским нашествием русские княжества не смогут оказать серьёзного сопротивления.



Размышляя об этом, я обратил внимание на тот факт, что Тевтонский Орден находился в самых тесных отношениях с Фридрихом II Гогенштауфеном. Магистр Ордена Герман фон Зальца (нем. Herman von Salza, 1209—1239) был близким Фридриху человеком и постоянно выступал посредником и примирителем между Папой и Императором. И неслучайно именно после смерти Германа вражда вспыхнула с особой силой, достигнув полной степени невозможности примирения.

Возникает вопрос – не потому ли монголы оставили Новгород в покое, что у Венеции были на Новгород другие планы?

Крестоносцами была немедленно предпринята попытка овладеть Новгородом. В 1240-м году крестоносцы взяли Псков, но в 1242 году потерпели сокрушительное поражение («Ледовое побоище») от Александра Невского. И почти сразу после этого разгрома Батый «вспомнил» об Александре и потребовал от него вассальной присяги. Такая последовательность событий укрепляет меня в мысли, что за крестоносцами и монголами стояли одни и те же люди.

Александр Невский, вдруг (как и все русские князья после 1204 года) оказавшийся без прикрытия Православной Империи, оказался перед выбором между крестоносцами и монголами. Он был реалистом и понимал, что Русь того времени слишком слаба для того, чтобы играть роль самостоятельной политической силы. И он, как известно, предпочел покориться монголам, которые не предъявляли Руси требований религиозной покорности. Тем самым святой князь сохранил единство Руси, и Бог устроил так, что именно его потомству суждено было объединить Северо-Восточную Русь вокруг Москвы и освободиться от монгольского владычества.

Между тем подавляющее большинство русских князей того времени сделали выбор в пользу Генуи. В результате Юго-Восточная Русь подпала под власть Литовской династии Гедиминовичей и образовала отдельное государство (Великое Княжество Литовское), ориентированное на католичество. Тогда, в XIII веке, никто кроме Бога не мог предвидеть, насколько грандиозными и разрушительными будут последствия этого выбора, от которых Русь и сегодня истекает кровью. Однако с точки зрения религиозной всё было ясно уже тогда.

Венеция была первым государством Европы, которое решило для себя, что политика по сути своей не имеет прямого отношения к религии. В Венеции издавна действовал принцип полной религиозной индифферентности, её не интересовали верования подчиненных ей народов и в религиозные дела она вмешивалась исключительно с политическими целями. Между тем, Генуэзцы были добрыми католиками, и эта черта наложила неизгладимую печать на те государства, которые подпали в ту эпоху под её контроль.



Это те государства, которые располагались между Русью и Германской Империей – Польша и Венгрия. Это были в ту пору две огромных европейских страны, занимавших всю полосу между Балтийским и Адриатическим морем. Венгрия была давним врагом Венеции, так как имела с ней общую границу. (Венецианцы всегда предпочитали любить дальних, нежели ближних. Ведь с ближними вечно возникают многочисленные противоречия.) С Венгрией Венеция воевала с самого начала, когда в X веке венгры прискакали в Европу с Урала в качестве завоевателей. Слово Норвичу: Десятое столетие Венеция встретила в приподнятом настроении: она отразила нападение венгров. И французы IV Крестового похода помимо взятия Царьграда оказали Венеции и другую услугу: взяли Зару, спорный город между Венецией и Венгрией. К слову, взятие Зары - первое в истории крестовых походов нападение крестоносцев на католический город.

Будучи врагами Империи, Польша и Венгрия оказывались естественными союзниками Генуи и Папства. А значит, истовыми католиками (в последующих веках - верными союзниками Франции), что наложило глубокий отпечаток на их историю. Истовая преданность поляков Риму известна. Один из французских король однажды вообще поработал королем Польши (хотя и недолго). А другой польский король Людовик Анжуйский (1370—1382) — он же Лайош I Венгерский, был одновременно королем и Венгрии, и Польши. Что очень логично, если рассматривать это из системы отсчета, связанной с осью Венеция-Генуя.

О короле Лайоше Википедия сообщает:

Происходил из Анжу-Сицилийской династии. Лайош Великий был одним из самых известных правителей Европы эпохи Позднего Средневековья, расширив владения своего государства от Адриатики до Черного моря и почти до Балтики на севере. В числе его вассалов были правители Боснии, Сербии, Валахии, Молдавии и Болгарии. Довольно много времени он провёл в войнах с Венецианской республикой, а также был одним из претендентов на корону Неаполитанского королевства... В годы его правления Венгрия достигла пика своего политического влияния.

Принимая все это во внимание, трудно не заметить, что Монголы обрушили свой удар именно на противников Венеции. Они прокатились по Польше, Чехии, Венгрии, Болгарии (православная Болгария также противостояла латинянам) – то есть, по всем странам, тяготевшим к Генуе. Император Фридрих II Гогенштауфен громко призывал христиан на борьбу с монголами, однако сам и пальцем не пошевелил в этом направлении. Ни одно государство, попавшее в это время в орбиту Венеции, от монголов не пострадало.



Всё это в совокупности и заставляет меня предположить, что монголы не были совсем уж неуправляемой стихией, действовавшей в Европе независимо от воли европейцев, но были включены в сложную политическую игру той эпохи, являлись её органической частью. Их появление привело к крушению Руси, которая пострадала более других европейских государств. Но кроме того оно имело целью максимально ослабить позиции противников Венеции в Восточной Европе.

(Дополнение к тексту:) Обнаружил автора, который пришел к похожим выводам.
Юрий Денисов. Кто заказал татаро-монгольское нашествие?
Правда, Юрий Денисов в этой книге не слишком вникает во внутренние политические конфликты Папу и Императора, а Генуи и Венеции, говоря о роли Запада в целом. А мне вот кажется, что это тонкое различие одного Запада от другого, быть может, даже является определяющим. Юрий Денисов мимоходом отмечает обстоятельство, которому я не придал должного внимания: "...князь Смоленский и князь Полоцкий, а также некоторые другие князья Западной Руси направили послов своих в Ригу с предложениями жить мирно. Был заключен мир, в том числе стороны договорились о беспрепятственной торговле с немцами. Надо отметить, что в военных компаниях татаро-монголов 1237—1238 гг. и 1239—1240 гг. смоленское и полоцкое княжества никак не пострадали".
К сему добавим из Википедии: "В 1201 г. прибывший из Бремена епископ Альберт Буксгевден и основал на том месте город Ригу, ставший впоследствии главным городом Ливонии". И ещё: "...он основал в 1202 году Орден «Братьев Христова рыцарства», обыкновенно называемых меченосцами, с подчинением епископу Рижскому (позднее — архиепископу)". И ещё: "Принадлежащим к Священной Римской империи ленным князем завоёванного им края он был признан в 1207 году. Треть своих владений он отдал в ленное владение Ордену меченосцев". И ещё: "12 мая 1237 года в Витербо Григорий IX и гроссмейстер Тевтонского ордена Герман фон Зальца совершили обряд присоединения остатков ордена меченосцев к Тевтонскому ордену". То есть, после 1237 года Смоленское и Полоцкое княжество были под Тевтонами, а значит, под Венецией.
Как говорится, картина маслом.

Белоруссия (эти и есть княжество Смоленское и Полоцкое) избежала татарского погрома потому, что вовремя пошла под Империю, под Фридриха II Гогенштауфена (он же Ступор Мунди). В самом деле, зачем Императору разорять свои собственные земли?

Ну, и получается, что также и Северо-восточная Русь (будущая Московия) ценой монгольского кровопускаяния все-таки осталась в политической орбите Венеции. А славянская Польша, мало-помалу впитавшая в себя Великое Княжество Литовское (ВКЛ), была естественным геополитическим инструментом субгегемона (в XIII веке – Генуи), противостоящего Венеции. Но тогда ополячивание Белоруссии и Украины (на них распалось ВКЛ по ходу этого ополячивания) было частью общеевропейского противостояния вдоль этой оси. И противостояние Московской Руси с ВКЛ (и затем Речью Посполитой) - это часть того глобального противостояния XIII-XV веков, которое я описываю в этом цикле.

Огромное пространство между Балтикой и Адриатикой, на котором располагались противостоящие Венеции Венгрия и Польша, оказалось зажатым с двух сторон территориями, контролируемыми Венецией. Это и предопределило в конечном итоге судьбу этих территорий в последующих столетиях: Венгрия был поглощена Империей, а Польша (с ВКЛ) поделена между русскими и немцами.



Главные узлы всех этих грандиозных событий были завязаны в описываемую мною в этой главе эпоху, когда Венеция, завоевав Константинополь, производила передел Византийского наследства и Европы в целом.

Продолжение:

Трехсотлетняя война. Генуя наносит ответный удар (1250-1270)

UpDated(13.10.2018):

Владимир Янчевский
Если в двух словах , то история с Золотой Ордой похоже сильно выдумана. Здесь есть несколько странностей : первое - время возникновения начало 13 века. Тогда отсеклись старые пути из Индии и Китая в Европу, и великий шелковый путь(ВШП) пошёл севернее через Крым. Потребовался контроль на караванных путях - монголы появились. Как только нашли другие пути (по океану) в Индо-Китай в веке 15 монголы исчезли
Это совпало с окончательным отсечением Крыма от торговых транзитных путей после 1453-1475 годов. Ну или ослаблением.
Второе - очень странное поведение монголов , т.е. очень государственное. Сразу ставится система застав, почтовых станций, система пропусков, охрана караванов, налоги и прочее. Для народа без государственного это согласитесь очень странно. Это что то сразу европейское. Монголы здесь чисто охрана.
Третье- почему то первых кого разграбили и разорили в Крыму это венецианцы. Год по моему 1222-1224. Разгром Судака(Сурожа). Это была центральная ,основная торговая фактория Венеции в Крыму. Сделали это именно монголы. Вообще в Крыму они были на стороне Генуи. Так что здесь что то не то.
Крупная по меркам Крыма война между Генуей и Крымским Ханством была в начале 15 века. Тогда татары выступили как союзники княжества Феодоро против Генуи.
Пожалуй лучшее что читал про "монголов" это Галковский жж. Империя Летучих Обезьян.
Вся легенда про Золотую Орду и Иго появилась видимо в РИ в конце века 18 начала 19 когда писали историю государства. Надо было объяснить ситуацию отставания России от Европы. Ну как так государство древнее, Рюрики, Гардарика, Ярославна королева Франции, прямо от Византии через Великий Киев преемственность и вдруг такая татарская дичь вокруг. Как так? Почему? Так Иго же было! Ну тогда все понятно. Да и не просто так ,а с претензией. Пока Европа жирела понимаешь, мы тут отдувались за них. Положена компенсация. Константинополь и проливы. Так по честному будет. Вот отсюда и Иго.
Т.е очень грамотно была сделана история. Но увы. То ,что было хорошо для РИ времён подъёма, не хорошо для РФ времён упадка. Вот византийские декорации на нас уже упали на Украине. Как бы Иго ещё придавило.
Эта небольшая, но очень важная заметка является продолжением цикла "За кулисами Столетней войны" и началом нового его этапа, на котором я собираюсь подробно изложить логику основных политических конфликтов Трехсотлетней войны, в которую так или иначе оказалась втянута вся Европа от Пиренеев до Русской равнины.

Оглавление цикла

Здесь я хочу изложить методологию, которую я буду применять в моем дальнейшем детективно-историческом расследовании по Делу о закулисных спонсорах Столетней войны.

Но прежде всего я хотел бы попросить снисхождения читателя, если он заметит, что меня немного заносит. Не придавайте слишком большого веса моим выкладкам. Фактически я применяю всю эту политологическую технологию (которую я называю для себя «формула Макиавелли») для того, чтобы хоть немного упорядочить в своей голове факты, сделав их доступными для запоминания. Как заметил уважаемый schegloff, история в виде детектива изучается легче и приятнее. Подозреваю, что и у любого профессионального история имеются свои безумные идеи, которые движут им в его творчестве. Так что если я в чем-то и неправ, то лишь в своей чрезмерной откровенности. Но мне физику ни к лицу строить слишком серьезную физиономию, когда я нахожусь на чужой для меня территории музы Клио.

Теперь я приступаю к изложению ещё более обширной темы, чем просто "Столетняя война". Потому я именую эту часть моего расследования как "Трехсотлетняя война". В этом разделе я представить читателю не больше не меньше как взгляд на европейскую политику XIII-XV веков как на историю венецианских и антивенецианских интриг. Я считаю именно Венецию европейским гегемоном тех веков и исхожу из гипотезы, что главные политические противоречия того времени так или иначе выражают борьбу Венеции с иными претендентами на эту роль.

У меня имеется целый ряд косвенных свидетельств и убедительных соображений, часть из которых я уже изложил выше. Самое главное из них заключается в том, что Венеция, де-факто уничтожившая Византийскую империю в 1204 году, стала преемницей её политической роли как гегемона Европейской политики.

Основной мой тезис, если изложить его в двух словах, звучит так.

Никакое государство в XIII-XV веках не был таким же могущественным, как Венеция. Сначала Генуя (до 1380-го), а потом Милан и Флоренция пытались занять её место в качестве гегемона, но не преуспели в этом. Венеция XIII-XV веков играла такую же роль в Европейской политике, какую играла Испания в мировой политике XVI века, Франция в мировой политике XVIII века, Британия в мировой политике XIX века, и какую играют США сегодня.

Основная тема XIII и XIV века (до 1380 года) – это попытка Генуи занять место Венеции. Борьба между этими Городами – основное содержание политической истории этого времени, главные политический конфликт, в который прямо или косвенно оказалась втянутой вся Европа. С 1380 года на место Генуи заступает Милан.

Такой мне видится логика Европейской истории XIII-XIV веков.
И будучи по образованию не историком, а физиком, я хочу использовать для доказательства своей концепции особый метод, сознательно применяющийся физиками при расчетах механического движения. Историки тоже порой применяют похожий метод, говоря об истории, но как бы интуитивно.

Этот метод называется «выбор удобной системы отсчета».

Удобнее всего брать за основу инерциальную систему отсчета. Её аналогом в истории была бы идеальная беспристрастность историка, божественная вненаходимость по отношению к человеческой истории, способность глядеть на человечество извне, абсолютно беспристрастно, то есть, не вовлекаясь в кипящие здесь страсти. Но таких историков очень мало или же их вообще нет. На практике же как в физике, так и в истории, наилучшей будет система отсчета, связанная с очень массивным телом. Чем массивнее, тем лучше. Потому что чем массивнее тело, чем больше его инертность, тем ближе его движение к движению идеальному, прямолинейному и равномерному, которое характерно для инерциальной системы отсчета.

Если физик связывает свою систему отсчета с легким телом, движение которого сложно и замысловато, испытывает постоянные возмущения со стороны соседних тел, то этот физик будет иметь много проблем, пытаясь описать историю данной физической системы. Классическим примером такой неудобной системы отсчета является геоцентрическая, связанная с землей. С точки зрения земного наблюдателя движение небесных тел очень замысловато и загадочно. Его логика настолько труднопостижима, что наблюдения за этим движением дали почву для возникновения целой огромной лженауки – астрологии. Между тем достаточно связать систему отсчета с Солнцем (гелоцентрическая система отсчета), чтобы внезапно как по волшебству в движении звезд и планет появилась ясная логика. В первом приближении - законы Кеплера, во втором – законы Ньютона, в третьем – механика Эйнштейна.

Так и в истории. Если мы правильно выберем систему отсчета, то астрологический калейдоскоп исторических событий, кажущийся хаотичным и лишенным внутренней логики, вдруг упорядочивается и осмысливается. Случайности оказываются неслучайными, последовательности - разумными, а совпадения – закономерными. Чтобы добиться этого эффекта, нужно следовать правилу Макиавелли: все основные политические конфликты являются следствием противостояния двух сильнейших и потому лидирующих властных групп: стоящей у власти (властвующая элита или гегемон) и идущей к власти (контрэлита или субгегемон).

Вокруг этой глобальной оси противостояния и вращаются все события и персонажи политической истории. Гегемон и субгегемон – это два наиболее массивных политических тела, взаимное движение которых определяется их противостоянием. Это аналог известной в механике «задачи двух тел», суммарная масса которых значительно больше, чем массы всех прочих участников движения. В первом приближении можно считать, что все прочие участники не имеют своего самостоятельного взаимного движения, но целиком вовлечены в противостояние двух основных тел, гегемона и субгегемона, и этим противостоянием в основном и определяется их судьба.

Эта теория ценна тем, что она выведена великим Николо Макиавелли из наблюдений за достаточно длительной, весьма разнообразной и замысловатой политической историей Италии Эпохи Возрождения. Она – не следствие каких-либо философских концепций, но порождена самой жизнью.

Итак, я надеюсь доказать, что именно Венеция была гегемоном, главным политическим игроком Европы XIII-XV веков. И сделаю я это следующим образом: я рассмотрю основные события и конфликты политической истории этой эпохи, выбрав в качестве системы отсчета «систему двух тел», ось Венеция-Генуя для периода 1204-1380 и ось Венеция-Милан для периода 1380-1453 годов. В более поздний период слишком уж набирает силу Бургундия (до 1477 года) и задача становится очень сложной. Даже в физике это называется «задача трех тел» и считается очень круто.

Венеция же на протяжении всего рассматриваемого времени (1204-1453) будет выступать в качестве гегемона, то есть, основного, центрального «тела» в моей картине мира, которую можно иронически наименовать поэтому «венецецентрической». Кроме того, в качестве «второго тела» я будут брать главного противника Венеции, субгегемона (вначале это была Генуя, затем Милан), который объединяет вокруг себя все оппозиционные силы тогдашней Европы, по той или иной причине недовольные политикой гегемона (а недовольных всегда много). Все события данного периода будут рассматриваться мною с системе отсчета, связанной с этой «осью» (гегемон/субгегемон). Я надеюсь проиллюстрировать на конкретных примерах, как вся Европа вращалась вокруг этой главной политической оси. Если в выбранной мною системе отсчета основные политические конфликты этого времени вдруг перестанут казаться хаосом, но обнаружат ясную последовательность и логику, то можно будет считать доказанным, что именно Венеция и является гегемоном рассматриваемой эпохи, что и требуется доказать.

Продолжение :

Начало Трехсотлетней войны. Венеция в главе католического мира (1204-1235)

Profile

palaman
Максим Солохин

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono