Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Позвольте представиться!

Уважаемому читателю желаю здравия, долгоденствия и просвещения духа!

Прежде всего, позвольте представиться. Я - писатель. Пишу художественную литературу, эссе и публицистику. На бумаге у меня опубликована только одна книга, на гонорар от которой я купил компьютер.

Надо сказать, заплатили очень скупо. Но меня это не слишком огорчило! Мне кажется, мы уже живем в эпоху электронных книг. Старое миновало. Теперь писателям надо приспосабливаться к новым условиям жизни. И мне кажется, что эти условия - намного лучше прежних. Пусть теперь невозможно заработать на литературе - зато между автором и читателем теперь не стоит никто. И это - великолепно!

Вот здесь в портале "Русский переплет" Вы можете найти основные тексты, написанные мною до того, как я завел себе ЖЖ. Тем, кто не любит черненького, советую почитать очень светлую "Сказку для старших". А тем, кто любит правду - немного страшную повесть "Король и Каролинка". Обе эти повести основаны на личном опыте - впрочем, как и вся литература.

А теперь вот я завел ЖЖ и публикуюсь сам, независимо от кого бы то ни было. И мне это нравится.

К сожалению, формат ЖЖ не совсем подходит для того, чтобы публиковать объемные тексты, потому здесь у меня в основном небольшие заметки на разные темы, хотя есть и большие работы, а именно:

Здесь я опубликовал повесть "Хуаныч и Петька"

История русской (антирусской) революции -- очень важный для меня цикл статей, в которых мне удалось нащупать логику событий, приведших русский народ в начале XX века к страшной национальной катастрофе.

Трёхсотлетняя война. Это большой цикл, даже несколько связанных между собой циклов о политической борьбе Европы XIII-XV веков, от взятия венецианцами Константинополя (1204) до начала Итальянских войн (1494).

Кроме того:

Заметки о религии и психологии

Теория Власти

Заметки по истории

Заметки по политологии

Между религией и политикой

Публицистика

Заметки об и на эсперанто

Чужие заметки, которые меня заинтересовали

Литература и искусство

Заметки, которые не уложились в эту классификацию

Личное

Жития - шедевры жанра

Я веду этот журнал прежде всего для себя самого и для узкого круга моих единомышленников. Главная цель этих записей - зафиксировать концепции, которые рождаются в моём уме. Раньше я этого не делал и сейчас с печалью понимаю, что кое-что из созданного мною уже подзабыл и теперь, заново столкнувшись с той же темой, вынужден второй раз проделывать ту же работу.

Раньше мне казалось, что если я что-то однажды понял, то я этого уже никогда не позабуду. Потому что то, что по-настоящему понято, просто невозможно позабыть, оно становится частью твоей души. Теперь я вижу, что я сильно переоценил свои силы. Оказалось, что понять что-либо по-настоящему гораздо труднее, потому что жизнь многогранна и неуклонно поворачивает даже самые знакомые темы новыми и новыми ракурсами.

Итак, я решился записывать свои мысли, чтобы я мог воспользоваться ими как готовым материалом спустя время. И чтобы ими могли воспользоваться те, кто мыслит в том же ключе. Если захотят! Я не навязываю свою точку зрения кому бы то ни было и тем более не стремлюсь формировать общественное мнение. Но мне нравится незаметно подбрасывать людям плодотворные идеи, а потом наблюдать, как с годами они мало-помалу становятся общепризнанными без моих малейших усилий, сами по себе, просто в силу естественно присущего им потенциала. И ещё: я знаю, что этот потенциал - не от меня, и мне нечем гордиться.

Но такой режим ведения журнала означает, что я далеко не всегда имею время и желание доказывать и подробно обосновывать излагаемые мною ментальные конструкции. Хотя бы уже потому, что многие из них складывались кропотливым трудом на протяжении десятилетий. И составлены они из очень разнообразного материала, с которым мне приходилось работать на протяжении жизни: от боевых искусств до Православия, от магии до релятивистской космологии, от гипноза до умной молитвы, от всемирной истории до небесной механики, от лингвистики до универсальной алгебры и так далее. Порой для того, чтобы понять логику моих рассуждений в какой-либо области надо хорошо разбираться ещё в нескольких весьма отдаленных от неё областях.

Кроме того, в моей внутренней жизни очень большую роль играют чисто духовные, мистические феномены. Я в общем-то трезвый человек и не доверяюсь всякому нашедшему откровению. Но в то же время я не склонен пренебрегать эзотерическим знанием, рассматривая его как важный дополнительный источник информации, вроде Гугля - доверять нельзя, но имеет смысл принять к сведению.

Потому читателю, который решился уделить сколько-то внимания этим записям, но не имеет оснований доверяться мне, имеет смысл относиться к ним как к разновидности художественной литературы. Ну, вот пришло автору на сердце желание нарисовать такую картину. Принесет ли это пользу, станет ли началом чего-то разумного, доброго и вечного - или будет просто позабыто, отброшено с годами, с накоплением жизненного опыта? Всяко может получиться. Главное - не навредить.

Потому не подходите ко всему этому со слишком уж серьезной меркой. Я всего лишь человек, а человеку свойственно ошибаться.

Хочу немного объяснить свою политику в отношении комментариев и комментаторов.
Я модерирую свой ЖЖ из эстетических соображений. Люди, которые комментируют мои тексты, являются частью некоего смыслового целого, которое я и пытаюсь уловить. В котором и сам я уже не автор, а один из героев. Это гораздо интереснее, чем монологическое творчество прошлого.
Но именно поэтому мне приходится удалять или ограничивать людей, которые приходят сюда не для того, чтобы творить, а чтобы разрушать по какой-либо причине - например, просто потому, что им не нравится моё творчество.
Таким образом, я удаляю из своего ЖЖ то, что мне просто не нравится, не гармонирует с тем целым, которые является целью моего поиска. По этой причине всякое богохульство или выпады против православных святых - это почти наверняка бан или как минимум удаление сообщения.

Ну, и пара слов официально:

1) Данный журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения, равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а также комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.

2) Автор журнала относится к числу идейных противников "законов об авторских правах". Уважая чужие авторские права, сам я пишу исключительно во славу Божию и потому всё мною написанное может свободно и безвозмездно распространяться, издаваться, переводиться и иначе использоваться полностью или частично, в коммерческих и некоммерческих целях, но при одном единственном условии: все это должно делаться в пользу Православия. Использование моих текстов во вред Православию будет рассматриваться как нарушение моих авторских прав.

Пытка как метод установления Истины (беседа)

У меня в привате состоялось очень содержательное обсуждение на тему -- возможно лишь вообще опровергнуть чужое мнение? Мы сошлись на том, что единственный эффективный способ опровержения состоит в том, что надо признать его правоту, указав при этом границы её применимости. Только при выполнении этих двух условий собеседник действительно выходит за пределы своей прежней точки зрения, расширяя своё сознание -- и это необратимое, глубокое изменение. Любой другой способ опровержения, основанный на отрицании, предполагает явное или неявное применение силы или угрозу применения силы. Если оппоненту ничего не угрожает, то он на каком-то уровне просто не станет слушать опровержений.
Таким образом, существуют два идеальных способа переубеждения:

  • показать превосходство дискурса, то есть дискурс более высокого уровня (см. Слои и уровни дискурса)

  • применить пытку

Эта мысль, сама по себе очень интересная, заслуживает отдельной заметки, но сейчас я упомянул её лишь для того, чтобы стало понятно, в каком контексте мы обсуждали заметку Мистика и Сила социальных связей (беседа).

Слова моего собеседника я выделяю курсивом:

Вы пишете про объединение интеллектуалов так, что кажется, будто для вас таковое объединения является самоцелью. То есть вы видите в нём некую красоту.

А ваш собеседник говорит, что объединение интеллектуалов невозможно, и мне почему-то кажется, что он говорит о каком-то буквально физическом ограничении нашего мира. О чём-то таком, что не объедешь. И вполне возможно, что он прав. Может быть, сама архитектура мира такова, что каждый из нас имеет отдельную реальность.

Ведь доктрина солипсизма, предполагающая что никакого "объективного мира" нет, что каждый из нас находится в одиночестве в своей собственной реальности, эта доктрина не так уж бессмысленна. Несмотря на то, что это вроде бы совсем уж глупо, наш мир устроен таким образом, чтобы никогда полностью эту гипотезу нельзя было опровергнуть.

Но если на минуту допустить, что объективной реальности действительно нет, поставленная вами задача объединения интеллектуалов
примерно равна задаче встретить во сне другого человека и взаимодействовать с ним внутри сна.  И мне кажется, здесь проходит неодолимая граница невозможности. Ведь те сущности, с которыми мы в снах взаимодействуем, принимая их за людей, людьми не являются.

Сам я не стою на позициях солипсизма, и мне время от времени хочется его добить окончательно. Хочется уже сказать: если бы солипсизм был верен, тогда бы не было бы вот того или было бы вот то. Но я снова и снова понимаю, что солипсизм это такой зверёк, который всё время ускользает. Он вроде бы рядом и он вроде бы его так легко уловить: "Ну ты посмотри! Ну вот Вася есть на самом деле!" и так далее. Ну какой же, какой же может быть солипсизм! и вот всё время что-то не хватает немножко. Солипсизм всё время вроде такой побитый, но потом раз -- смотришь, а он уже опять вовсю смеётся.

А вот если философия солипсизма всё-таки верна, то объединение интеллектуалов в принципе невозможно. Каждый из нас живёт в своей реальности -- ну, и какое может быть объединение? Да, между нами есть какие-то связи, но они внешние. Не на одной сцене этот мир построен. Так что мы на одну и ту же сцену одну не можем выйти. И тогда никакая Мистерия, о которой вы говорите, не предполагает настоящего объединения. Там есть зрители, ничего не понимающие толком, есть какой-то автор, который стоит там где кулисами и прячется, есть режиссёр и есть актёры. Есть и муза. Но она разная, муза у режиссера  и музы актёров. Это разные духи. Режиссеры не бывают и актерами, а авторами пьесы одновременно.

Мне кажется, мысль вашего собеседника о принципиальной невозможности объединения интеллектуалов исходит из этого по сути технического ограничения. Природа этого ограничения та же, почему нельзя видеть совместные сны, нельзя делить пространство сна с другим человеком. Само наше поле воображения, оно индивидуально. В него никто не может вплыть извне, никто не может существовать в нём кроме одного человека. А все остальные люди там присутствует лишь масками.

Я не уверен, но не удивился бы, если бы это было правдой. Это очень хорошо бы объясняло уверенность Вашего собеседника, что невозможно такое объединение. Можно лишь совершенствоваться в искусстве ношения актёрских масок, можно лишь придумывать новые какие-то произведения, стоя на позиции автора или просто довольствоваться креслом в зрительном зале. В общем, заниматься творчеством. Но этот собственно возврат к начальной точке. Вроде этого никто не запрещал. Да, за это что-то может прилететь. Но это по-видимому тоже такая часть игры. Такое вот повышение ставок. Может пролететь что-то плохое, но ведь может что-то и хорошее прилететь!

У меня лично есть желание этот солипсизм добить, но в каком-то таком философском виде.
Вот возвращаясь к знаменитому, для меня выдающемуся тексту Щеглова про Серебряную пулю.
Солипсизм это одна из таких гадин, которые мне всё время хочется раздавить окончательно, с ней разобраться, но... Какие бы убедительные свидетельства неверности солипсизма я ни давал, в результате всё равно он он как-то выживает, как-то выкручивается. И вроде бы там уже всё обосновали, что ну не может этого. Вообще невозможно! но он всё равно никогда не умирает полностью, всё равно остаётся. Вот он уже там на последнем издыхании, но уничтожить его никак не получается. Он тебя заставляет волевое усилия, усилие веры. То есть, он никогда не дает тебе возможность успокоиться. Он говорит: "О'кей ты можешь верить, что меня нет. Не вопрос, это твой выбор!" Но доказать, что его и впрямь нет никогда не получается.


На это я ответил:

А зачем опровергать солипсизм? Солипсизм это отличное Лекарство от наивности.
Зачем его опровергать?

Любая хорошо сделанная философия, даже вот например материалистическая, объяснит тебе всё, и ты никогда её не опровергнешь. Это ведь вопрос веры. Материалист даже после смерти, уже в аду, будет упорно думать:
-- У меня галлюцинации, наверное, я в коме. Значит, я ещё жив! И может быть, медицинская помощь уже близка.
Это ведь вопрос веры. Если человек верит, то всё. Его можно переубедить только пытками. И переубедят. В аду, конечно, всех переубедят. Но если вести борьбу без применения силы, на уровне поглощения дискурса дискурсом, то до конца поглотить философию материализма можно только солипсизмом. А солипсизм можно поглотить только христианством. А христианство... христианство можно поглотить только гуманизмом. "Камень, ножницы, бумага" -- такая вот конструкция.

Мне кажется, солипсизм надо не опровергать, а использовать в конструктивных целях. Ну вот хоть для опровержения материализма. Я пытаюсь это сделать в цикле Как на самом деле.
Но если Вам так уж хочется опровергнуть солипсизм, мне известен лишь один надёжный метод -- пытка!

На это он ответил:

При определенном логическом удалении вся наша жизнь может быть рассмотрена как эквивалент пытки. А философия эту пытку позволяет скомпенсировать, сделать нашу жизнь удобнее -- чтобы в ней было больше радости, больше комфорта -- пусть даже только душевного.
Поэтому когда кто-то обладает таким инструментом как пытки, которые могут долгое время длиться и допустим, занимать всю, так сказать, оставшуюся жизнь... То у испытуемого будет неодолимое искушение этим пыткам поддаться и поменять философию. И более того, может быть это даже будет правильное решение.
Допустим, тебе предлагают прожить ещё неделю, но эту неделю ты можешь прожить в относительном комфорте с "правильной" философией или, мягко скажем, вообще без комфорта с философией "неправильной". Какой смысл тут сопротивляться?
Так что применением таких ресурсов люди действительно утверждают свою правоту. Ну, и для тебя вот эта вот жизнь под пытками -- она ведь действительно отличается от прежней жизни. И философия, с которой раньше он жил, она применима к Старой жизни, которой больше нет. А есть вот палач и... более ничего, больше никакой жизни другой нет и не будет. Понятно же, что внутри этой вот пыточной истории -- там Другая реальность, абсолютно другая. И для её описания нужна другая философия.

Правда, те люди, которые пытают -- они и сами понесут урон. Ведь если человек принял их философию только под пыткой, из этого же следует, что эта философия и применима-то только в пыточной реальности. А значит, в каком-то смысле их жизнь и состоит из пытки. Ну допустим, условно говоря, что вот -- пыткой доказано, что A=B. А ты сам-то веришь и без пытки, что A=B? Значит в целом у тебя жизнь в чём-то очень похожа на эту пытку.

Надеюсь, дело не дойдет до практической проверки этой гипотезы. Не хотелось бы даже давать советы человеку, который попал в подобную ситуацию. В таких делах проще всего тому, кто уходит. А вот те, кто остаются потом, и с этим жить...
Вот человек ушёл на этом, то есть ушёл, под пыткой признав твою правоту. А ты, будучи палачом, разве покинул поле пытки? Нет, для тебя теперь вся жизнь в чём-то равна вот этой пытке. Ты как бы говоришь: я верю, что A=B, но для меня-то пытка продолжается, потому что я из пыточной камеры вынес эту истину. Тот с ней ушёл, а я продолжаю с ней жить.
Да, сложный вопрос. Не такой мелкий, как может показаться -- вот это вот "поменять мнение под пытками". Там ощущается не один смысловой слой.


Конечно, есть! Здесь очень многое заложено. Собственно говоря, это и есть основание христианства. Глубокое основание, которое люди, находящиеся вне Церкви, не понимают. И даже люди, приходящие в Церковь, далеко не сразу понимают.

Но во-первых, надо уточнить, что я имел в виду, когда я говорил "ад". Ад это мир иллюзий, с которым мы слегка соприкасаемся, когда спим и видим сновидения. И куда мы уходим после смерти. В этом-то мире иллюзий царство дьявола. Дьявол -- господин этих иллюзий, господин этих теней, которые блуждают во сне. Но сон -- штука неустойчивая. Если человеку не нравится во сне, он легко просыпается. И потому в наших снах дьявол очень редко показывает зубы, чтобы нас не спугнуть.

А от смерти проснуться нельзя. И когда человек оказывается в полной власти духов, тут-то они и начинает его приводить к кому-то общему своему знаменателю. Вот в чём смысл адских пыток. Чтобы душа человека окончательно приняла философию дьявола, покорилась ему. Зачем это? А тут есть конкретная прагматическая цель. В аду должно быть так плохо, чтобы ни у кого даже и мысли не возникло о том, чтобы обратиться к Богу, Автору всего вот этого. Молитва Господу Вседержителю это наши духовные "зубы", которых духи реально боятся, и для них актуальная задача -- расшатать и удалить самые корни этих зубов. Чтобы ни-ни, ни намёка.

А чем интересно Христианство? Основанием, настоящим основанием христианства был и остаётся тот факт, что люди, которые действительно познали Христа или хотя бы просто молятся по-настоящему, от всего сердца -- они сильнее пыток. Не смерти сильнее, а пыток сильнее. Смерть ведь это далеко не самое страшное из того, что может случиться с человеком.
Начало и суть всей истории христианства это мученики (на греческом "мартирос" -- свидетели). Именно они доказали правоту христианства. Терпение мучеников есть это и есть экспериментальное подтверждение исключительной силы философии христианства. Когда человека пытают, заставляя отречься от Христа, а он... с радостью принимает эти пытки! Как? Почему? Потому что молясь Богу под пыткой, он внутри этих пыток имеет избыток утешения. Поэтому Дух Святой именуется Утешителем.

Когда их пытали, они свидетельствовали своим мучителям, что им... лучше! лучше, чем тем, кто их мучает. Это примерно то же что Вы и наметили в своей мысли.
И это было не только в древности. Это бывает и в наше время, и в 30-е годы. Церковь бережно хранит каждый случай такого свидетельства, когда какой-то человек доказал истинность христианства, и доказал, что он истинный христианин. Доказал тем, что не сдался под пыткой, но остался верен своей философии.
Ну, ближайший пример -- допустим, недавно умерший старец Иоанн Крестьянкин. У него все пальцы были переломаны на руках. Они были кривые, потому что ему их ломали во время пыток. А он остался верен Христу. И более того. Потом уже, выйди из концлагеря, он свидетельствовал, что никогда он не имел такой молитвы, никогда не имел такого вот духовного состояния, настолько возвышенного, как в те времена, когда он проходил самые глубокие круги ада.
Так что да, пытка это очень важная тема с точки зрения христианства. Это и есть эксперимент, которым христианство доказывается. Потому что никто другой, никакая другая религия вот этого вот не дают.
Есть йога, которая позволяет человеку стать нечувствительным, лежать как труп или остановить дыхание и вообще умереть, ускользнуть из рук мучителей. Но только христианство позволяет человеку пройти сквозь пытки, не просто оставшись верным Христу, но ещё более глубоко Его познав и на опыте убедившись, что Бог не оставляет тех, кто действительно от сердца исповедует Его имя, кто ему искренне верен. Вот мой ответ.


Сразу вопрос насчёт "Бог не оставляет людей под пытками."
Христос обратился к Отцу с фразой "Боже, Боже Мой, почему ты меня оставил!" Ну, я так понимаю, что это вопрос нетрудный. Там, наверное, тома уже написаны, в ответ на этот вопрос.
А вот по поводу Иоанна Крестьянкина -- пытки его же не убили, и в этом смысле его решение держаться вполне умещается в логику комфорта. Так что да, он просто выбрал комфорт, душевный комфорт, потому что потом в какой-то момент ему было очень комфортно осознавать, что он прошел через это и получил жизнь с Христом вместе.
Ведь выражение "как у Христа за пазухой" -- оно про очень такую комфортную жизнь -- легкую, радостную, беззаботную. То есть, если следовать тому, что сказано в Писании по поводу вот лилий и птиц, которые там не заботятся о завтрашнем дне. Ну, и вообще в Библии очень много призывов к беззаботности: так сильно не переживай по поводу материального. Более того, наверное, жизнь вне христианства менее комфортна. Ну вот классический персонаж из детективов это такой запутавшийся человек, который идет на преступление потому, что он не в силах вынести, допустим, какое-то падение своего социального статуса. Но реально там мелкие вопросы, которые волнуют только богатых людей. Кровь из носа, как ему нужна какая-то определённая вещь. На всё готов пойти, только чтобы она была его, и тому подобное. И христианство в этом смысле предоставляет огромные возможности просто сбросить с себя это как суеверия. Как перестать читать гороскопы и прочее. И по сути оно очень даёт высокий уровень комфорта.



Ну да, мы же об этом мы и говорим. Вы ведь правильно говорите: смысл философии в том, что она дает человеку комфорт. На английском языке Дух Святой (Утешитель) так и зовётся: Comforter.
Суть "экспериментального доказательства" христианства в том и состоит, что оно дает человеку комфорт настолько большой, что он становится способным вынести то, что вообще-то является непереносимым. Когда люди отказываются от своих убеждений и готовы на что угодно пойти, лишь бы прекратить мучения. Вот в этой ситуации достигший определённого уровня христианин имеет комфорт. И более того!
Вот вы говорите: Иоанн Крестьянкин вышел из пыток живым и испытывал потом душевный комфорт, оглядываясь назад: он получил что-то от Христа и видел, что да! ради этого стоило помучиться. Нет! Он вспоминал самые эти моменты пыток как моменты самого большого счастья в своей жизни. Не сами пытки, конечно, потому что боль остаётся болью, а то утешение, которое он получал от Христа в это время. Утешение Утешителя, который компенсировал вот эту боль и эти муки, и с такой избыточностью компенсировал!

Доказательство состоятельности философии христианства заключается в том, что она дает именно такой комфорт. Комфорт, превосходящий все возможные пытки, все возможные мучения. Комфорт, который способен вывести человека из ада. Собственно говоря, в этом смысл христианство!
Ради этого Христос прошёл через мучение на кресте, и умер, и сошёл во ад, и вышел из ада. И всех, кто за ним идет, Он выводит из ада.

А ответ на Ваш вопрос имеет несколько уровней. Сразу скажу самый глубокий уровень, из мне доступных. Он заключается то, что это маска. Вот в той заметке под названием Иисус Христос: личность и маска я как раз об этом и рассуждаю. Я просто привожу цитаты святых отцов, которые прямо говорят, что конечно же Христос -- Сам Бог, и потому не был оставлен Своим Божеством. Его мучения были добровольными. Он пострадал тому, что пожелал пострадать, не только прокладывая для нас путь (на самый тяжёлый случай), но и имея при этом в виду определенную цель. И Он этой цели достиг. Прошел сквозь эти пытки, и достиг. Поэтому Он не был, конечно, оставлен. А для чего же Он говорил "Почему Ты ты меня оставил?" А это было способ достижения этой цели. Это была активная дезинформация противника. Он испытывал такие страдания, при которых люди закономерно ломаются. Которые оставленный Богом человек просто не сможет перенести, потому что истончаются и рвутся те нити, на которых держится человеческая воля. Говоря Отцу "Для чего Ты Меня оставил", Он тем самым имитировал готовность сдаться, якобы Он находится уже на грани и за гранью. Не мучения имитировал, подчёркиваю! Мучения Его были реальным, иначе дьявол бы просто не поверил. А вот "отчаяние" Его было мнимым -- в действительности ситуация оставалась полностью под Его контролем.

Если бы Он был оставлен Богом, то поражение было бы неизбежным, потому что сам по себе человек, конечно, не может противостоять дьяволу: дьявол просто сильнее. Этими словами Он как бы дал знак, что Он "готов"; "Бери меня" раз уж до этого дошло. Он воскликнул "Отче! в руки Твои предаю дух Мой," -- и умер. И дьявол Его взял. Душа Христа сошла во ад. И как говорят Отцы, это была ловушка. То есть, Христос был червячком, надетым на крючок. Как Сам Он играет словами в Псалтири, говоря через Пророка: "Я червь, а не человек: поношение человеков и уничижение людей!" Но этот "червячок" был надет на сталь Божества, которой Он и подсёк дьявола.
Убив Христа, дьявол сделался врагом не только человечества, но и самого Бога, ставшего человеком, и тем самым у всех людей появился Шанс. Если они следуют за Христом, то тот период жизни, когда они служили дьяволу, он искупается, и человек становится свободным от этого служения дьяволу. Он следует за Христом и, пройдя через ад, который является естественным следствием служения дьяволу, он выходит к Свету, следуя за Христом
Вот примерно такой ответ. То есть, философия христианства это философия, которая позволяет пройти через ад, сохранив и приумножив при этом внутренний комфорт от Утешителя.

В этом и заключается сила христианства: оно даёт человеку внутренний комфорт даже в аду.
Евангелие это история об Авторе, который Сам и поставил пьесу, и сыграл в ней роль главного Героя, а в итоге является и главным Судьёй, то есть и Зрителем этой пьесы. Что может быть основательнее и комфортнее, чем Дух такого Автора? И вот в этом вот Духе преодолеваются те непреодолимые, природные, физические барьеры, которые мешают интеллектуалам объединиться. Почему? Да потому, что Он выше природы, будучи Автором и самой природы.

См. также Вежливость как критерий Истины

Вершина Античной философии (Криптаплатоника)

Автор канала Криптаплатоника не обманул моих ожиданий и мало-помалу пришёл к неизбежному выводу -- тому выводу, который и стал вершиной и завершением грекоримской Античности и началом нового витка человеческой истории.

Цитирую:

Я понял, что идеальным правителем, "философом на троне" является, выражаясь термином Филона, Бог-Логос. То есть Иисус Христос. Так я понял, что идеал платоновской "Политии" в христианстве трансформировался в экклесиологический принцип. И государством Платона является Церковь.

В связи с этим вспоминается цитата, принадлежащая философу на троне:

"Истинно, истинно говорю вам:
если пшеничное зерно, пав в землю,
не умрет, то останется одно;
а если умрет, то принесет много плода."

(Иисус Христос)

У читателя неизбежно возникнет вопрос: почему же Римская империя погибла, сделавшись "идеальным государством", а не стала вечной и несокрушимой, как следовало бы ожидать от идеального государства?

Ответ прост: Римская империя вовсе и не сделалась идеальным государством, да и не могла. Потому что идеальное государство это не государство (см. выше), а римское государство стало лишь оболочкой для плода Вечности. И ему надлежало умереть, чтобы принести много плода.
Гибель Рима казалась концом света, но в действительности она лишь положила начало новой, ещё более мощной цивилизации. Но и эта новая цивилизация была лишь коконом, которому тоже суждено пасть в землю и умереть, чтобы наконец достичь размеров Вселенной.

Философия Православия

Суть философии Православия в том, что есть только я и Ты. Вся Вселенная лишь декорация для наших с Тобой отношений. Все события жизни - выражение Твоего замысла обо мне.

Короче, это почти солипсизм. ПОЧТИ. Только вместо одинокого "Я" солипсизма - "я и Ты", причем "Ты" это человек, такой же как и "Я", только без греха. Всемогущий (в отличие от меня) Человек.

> Как-то у Вас Церковь где-то побоку оказалась

Дело Церкви - быть критерием Истины. Без помощи Церкви человек очень легко прельщается, приняв тонкое действие дьявола за действие Самого Бога. И вместо общения с Богом, общается с дьяволом.
Церковь же даёт ему верный критерий Истины, потому что в Ней присутствует Сама Истина. Физически, телесно.

> Получается что Церковь - это нечто, чем я только пользуюсь, не ощущается аспект Церкви как единого тела Христова, членом которого я призван быть, аспект единения в любви, аспект служения

Глава Церкви это Христос. Из правильных отношений с Ним вытекает всё остальное. Вы должны заботиться только о том, чтобы выстроить эти отношения, а дальше уж Он Сам устроит всё остальное.
Любовь к ближнему автоматически вытекает из любви к Богу (а не наоборот).
И потому если с Церковью у человека не складывается, значит, он в прелести, и общается не со Христом, а с лукавым.
И наоборот. Вы можете быть формально церковным человеком, внутренне оставаясь чужды Христу.
Внутреннее из внешнего не вытекает.
Потому я и говорю о внутреннем.

[Комментарий Евгения Павленко к обсуждаемому тексту]Комментарий Евгения Павленко (euhenio):

Это примерно означает "обладать умом Христовым".

Ап. Павел: "Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов".

Прп. Максим Исповедник: "Ибо обладать умом Христовым, как я это понимаю, значит [постоянно] мыслить по Господу и всегда мыслить Его".

То есть основное делание христианина — это пребывание умом в сердце, сначала с помощью молитвы и памятования Христова. А когда молитва прекращается и наступает восхищение к Богу, ум подвижника становится умом Христовым и по выражению отцов "зрит тайны дома Отца". И далее ср. Иоанн Дальятский:

"Отселе они вошли в место восторга; стяжали власть в мiре видений; Дух соединил их с удивительной красотой; они уже не утруждаются в молитве; они более не плачут у дверей; они уже не взывают к Духу: «Покажи на Твою красоту!»; они более не просят, подобно нищим: «Раздели нам Твое богатство!»; они дают, ибо они получили; они разделяют, ибо они обогатились; они отдыхают, ибо они возымели отдохновение в гавани Жизни; они радуются и радуют, ибо они опьянели от рачения Прекрасного. Реки воды живой текут из чрева того, кто верует в Меня . Для чего же текут они, Господи? Научи меня! – Они оживотворяют других и напаяют жаждущих" (пер. не сверен, с разрешения переводчика).

Компьютерная философия бытия

Жизнь как компьютерная игра.



https://palaman.livejournal.com/441239.html

Мнение читателя:

> Материя и законы природы - это одно и то же. Я имею в виду не наши ограниченные представления о законах природы, а реальные, непознаваемые ограниченному уму человека. Материя играет по правилам материального мира не потому, что её заставили, а потому что правила составляют её суть. Правила — и есть "материя".
В такой трактовке мы можем устранить материю как избыточное понятие и говорить только о правилах. Кто-то создал и запустил эту систему правил, или она создала себя сама (что именно случилось, и как это произошло, совершенно не важно для нашего разговора), и мир выполняет само-вычисление. Вселенная — это формула в процессе расчёта.


Мой ответ:

В этой модели предполагается, что поток времени, внутри которого производятся расчеты, и поток времени внутри самой вселенной - это одно и то же. Компьютер вычисляет состояние Вселенной в каждый следующий момент синхронно с наступлением этого самого момента.
В этом проявляется существенная ограниченность данной модели.

Когда я как писатель пишу роман, то время, в котором я его пишу, и время, внутри которого живут мои герои - это два разных потока времени. Если Вселенная вычисляется неким компьютером по упомянутым Вами "правилам", то время внутри Вселенной и время, внутри которого совершается вычисление - это два разных времени. Расчет одной секунды нашего мира может занимать миллиард лет работы компьютера или наоборот - миллиард лет жизни Вселенной просчитывается за одну секунду.

Более того. Релятивистская теория (Эйнштейна) подталкивает нас к мысли, что "потока времени" как такового не существует. Время - это всего лишь четвертая координата, а "поток" возникает лишь в нашем восприятии. Так мы переживаем время (линейно), но объективная природа времени вовсе не такова.
Это значит, что и считать нашу Вселенную надо одновременно всю. Её прошлое, настоящее и будущее - это одна задача для счета. Именно так и придумывает писатель свой роман. Всё одновременно. То есть, поток времени писателя и время внутри романа - это совершенно разные вещи. Рано или поздно создатели "компьютерной" философии бытия дойдут до этой простой и очевидной мысли. Но если так, то работа вычисляющего нас компьютера есть нечто мгновенное или, наоборот, вечное. В любом случае, это нечто вне нашего времени, не имеющее к нашему времени никакого отношения.

Это важный нюанс, его надо понимать.

Но есть и другой важный нюанс. Любая программа - это язык. А язык - это действие разумного существа.
То есть, доводя "компьютерную" философию до конца, мы приходим к идее Логоса: "Вначале было Слово". И таким образом возвращаемся к религиозной философии на новом витке её развития.
А именно: наш мир создан Программистом. И Программист - с большой буквы - это новое имя Бога.

Но есть и ещё более важный нюанс: Программист может играть со своей программой, менять её на ходу. Более того, Он может стать одним из героев этой Суперкомпьютерной Игры, войти в свой собственный мир, как это и сделал Иисус Христос, Программист Вселенной, Логос, ставший человеком.

> Это то, во что вы верите?

То, во что я верю, можно выразить разными способами. И с помощью архаичных слов, произнесенных ещё в Античности, и с помощью самых современных и модных слов. Например, для этой цели удобен язык объектно-ориентированного программирования, специально разработанный теми, кто хотел создавать вирутальные миры, и в этом отношении волей-неволей должен быть уподобиться Творцу, создавшему мир.

> В свете изложенного, в чем вы видите свой (ну или не только свой, верующих, или людей вообще...) смысл жизни, причину и цель существования и т.п. К чему это всё идет в целом и в чем наша роль?

Смысл нашего теперешнего существования состоит в том, чтобы установить контакт с Программистом и выяснить у Него лично, для чего же Он нас создал.

> Если бы Программист хотел, чтобы мы об этом знали, то мы бы знали уже́.

Все люди различны и ставят перед собой разные цели. Есть люди, которые это узнали уже́. Есть те, кому это ещё предстоит. А есть и такие, кто никогда не попытается пойти в этом направлении.

> Разве программист не мог сразу ИИ настроить?

Познание чего бы то ни было, принципиально не укладывающегося в рамки нашего бытия - это задача непосильная для ИИ, являющегося частью этого бытия.
Познать Программиста можно только с помощью Самого Программиста, когда Он вмешивается в ход действия программы, заставляя её давать ненормальные результаты. В противном случае система остается замкнутой сама на себя и неспособной выйти за свои собственные пределы.

> Как у вас получается вписать свободную волю в математическое выражение?

Ка Вы сами (верно) сказали чуть выше, под "программой" мы подразумеваем не "математические выражения" и вообще "не наши ограниченные представления о законах природы, а реальные, непознаваемые ограниченному уму человека", в число которых входит и свободная воля - то, что Сам Программист не предопределяет, а только предвидит. Свободная воля в некотором отношении ставит нас на равных с Программистом, создавая для нас принципиальную возможность понимания и общения с Ним. Для животных, к примеру, принципиально невозможного.

Смотрите также:

Иерархия "существований" или Попытка выразить всё-всё-всё в одной заметке.

Снова Античная философия. Уровни онтологии.

Априорный критерий Истины (тропос: дискурс и гламур)

Снова Античная философия. Уровни онтологии.

Я продолжаю тему античной философии, начатую заметками

Иерархия "существований" или Попытка выразить всё-всё-всё в одной заметке.
О житейских акциденциях
Априорный критерий Истины (тропос: дискурс и гламур)

В сущности, античная философия это не какая-либо конктретная "философия", а универсальная классификация понятий, отражающая основные принципы работы нашего ума.
Каждая из базовых её категорий - сущность, природа, ипостась, акциденция, энергия, тропос - это не обозначения какой-либо вещеи, а тотальное обобщение целого ряда различных вещей.

Когда человек пытается понять, что такое "ипостась", он представляет себе то одно, то другое - но все его предствления неверны. Ипостась-как-таковая вообще не существует. Существуют лишь конкретные примеры ипостасей. Понятие "ипостась-как-таковая" не то чтобы бессмысленно, но оно не обозначает что-либо существующее, а является лишь обобщением конкретных примеров ипостасей. То же самое можно сказать и о сущности, природе, тропосе и прочем.
Всё это категории мышления, которыми бессознательно пользуется всякий человек, потому что они вшиты нам "в железо". И надо было быть поистине античным человеком, чтобы осознать эти категории. "Неизвестно, кто первый открыл воду, но это сделали не рыбы". На такое были в истории человечества способны только греки. И только античные.

Размышления читателя:

> Например, мне кажется, что тропос это ТИП сигналов, которые наше существо улавливает из внешней среды и преобразует в понятный этому существу вид - картинку, звук, запах. То есть, тропос это не сами сигналы, а их принадлежность к определенному типу.

Отвечаю:

Да! Тропос это третий уровень абстракции. Он основан на втором, а второй - на первом.

Давайте по порядку. Мы классифицируем понятия. Понятия это абстракции. Но абстракции могут быть более абстрактными и менее абстрактными.

Первый уровень абстракции - сущность. Например, "человек" это абстракция. Ведь не бывает "человека-как-такового", бывают только конкретные люди. Но каждого из них мы обозначаем одним и тем же словом "человек", обозначающим то общее, что есть у всех людей.

Второй уровень абстракции - действие, свойство или признак. Например, сигнал - это действие. Чтобы подавать сигнал, сигналить, нужен кто-то, кто будет это делать. Человек сигналит. Кто-то сигналит. Сами собой сигналы не появляются.
Если нет сущности (человека), то логически невозможно действие (сигнал).
Поэтому действие это более абстрактная абстракция. Мы уже не просто выделили общее, что есть у разных людей (это первый уровень). Мы теперь отделили (абстрагировали) от человека его действие и назвали его отдельным словом: сигнал.

И наконец, третий уровень абстракции - тропос. Это понятие, обозначающее, какого типа сигнал. Тип сигнала.
Это абстракция абстракции абстракции. Если нет сигнала, логически невозможен и тип сигнала.

Третий смысл висит на двух первых, иначе просто нет этого смысла.

Не бывает типа сигнала, если нет сигнала. Не бывает сигнала, если никто не сигналит.

Естественно, есть ещё и нулевой уровень абстракции, самый основной.
Это ипостась.

Понятие "человек" - это абстракция первого уровня. В самом деле, не могло бы в нашем уме быть абстрактного человека-как-такового, если бы не было конкретных людей.
А вот конкретный человек это ипостась. Нулевой уровень абстракции - это конкретность. Это просто реальность, конкретная реальность бытия. Нет ничего более реального, чем ипостась. Именно поэтому так трудно понять, что такое ипостась. Ипостась - это любая конкретная, реально существующая вещь.
Надо было быть античным греком, чтобы придумать абстрактное понятие, обозначающее любую конкретную вещь. Этакий логический кувырок через голову!

Абстракция первого уровня - "человек", "планета", "корова" - это обобщение, охватывающее конкретных людей, конкретные планеты, конкретных коров. То есть, конкретные ипостаси определенного типа. Это "сущность".

Первый - сущность.

Второй - действие, признак, энергия.

Третий - тропос.

Дальше греки не пошли, потому что на третьем всё кончается. Идти некуда!
Дальше идёт повтор, потому что тропосы сами по себе начинают выстраиваться в смысловые ряды между собой, но всё это уже всего лишь тропосы. Тропосы, тропосы и тропосы.

ТАК УСТРОЕН УМ ЧЕЛОВЕКА. Почему там именно три уровня абстракции - Бог весть.

PS: а я, кажется, понял, почему имено три уровня. Потому что сами наши мысли о реальности это третий уровень. Есть человек (1), человек думает (2), думает о чем-то (3). Эта его мысль это и есть тропос, третий уровень абстракции. Дальше идти некуда, потому что дальше только мысли и мысли и мыслях, и мысли о мыслях о мыслях. Как ни крути, а отнология у них у всех одна и та же. ТРОПОС.

Начала русской философии

Этот текст является прямым продолжением заметки За спиной Чаадаева, которая по сути является развернутым комментарием на замечательный текст о Розанове, написанный многоуважаемым Константином krylovым.

Напомню вкратце, что в этом тексте Крылов сравнил русскую мысль с невинной девушкой, интимная жизнь которой началась с изнасилования сифилитиком (Чаадаевым). В этом страшном преступлении Крылов усмотрел причину, по которой в России вплоть до Розанова не существовало русской философии. Я же в ответ на это указал, что за спиной сифилитика стояла мощная Власть, и указал конкретный адрес этой Власти.

Поводом же для написания данного текста вялилась реплика Сергей schegloffа:

Вопрос в том, почему никакие другие люди кроме Розанова не выделяли "русскую мысль" достаточного качества и количества.

На которую я и отвечаю:

Пушкин, Достоевский, Лесков - не в счет? Это то, о чем говорил Галковский: русские сильны как писатели и слабы как философы.
Кстати, я знаю причину этого. И знаю, как эту болезнь можно вылечить.

Настоящая русская философия - это философия Православия. Все наши философы сами себя кастрировали, отказываясь от этого естественного основания. Потому и остались творчески бесплодными как философы. За редчайшим исключением отдельных суперталантливых людей, которые умудрялись быть если не философами, то великолепными любовниками Каллиопы (муза философии), даже оставаясь "кастратами". Примером чему является блистательный Розанов и, из современников, Галковский.

Между тем, русская философия уже существует, только живёт невидимо, подобно ребёнку во чреве матери. Она была зачата ужасом революции, а к настоящему моменту уже давно сформировалась и готова родиться на свет. Я вижу это, но всё никак не решаюсь сыграть роль повивальной бабки, потому что жду - а может, найдется человек более талантливый и образованный, более достойный этой роли, чем я. А то я ещё сделаю что-нибудь не так, и нанесу вред.

Но совсем без философии плохо, и я могу по крайней мере попытаться сделать УЗИ, увидеть очертания этого вожделенного плода русской мысли. И конечно же, роль УЗИ здесь сыграет великая русская литература - несомненно великий и всем миром признанный плод этой же самой русской мысли. Мы до сих пор не разродились своей философией, но у нас есть своя литература мирового масштаба, которой суждено было стать старшей сестрой русской философии.

Метафора Крылова неточна.

К моменту "изнаслования" Чаадаевым русская мысль уже не была девственницей. Великий Пушкин опередил сифилитика Чаадаева и успел зачать и родить русскую литературу прежде, чем произошло страшное насилие "Философических писем", разродившееся кровавой революцией, гражданской войной и сталинским террором.

Что характерно: у нас была великая литература, но не было великой литературной критики. (Пигмеи вроде Белинского и Писарева ни в счет, это всего лишь соучастники преступления Чаадаева, в наказание заразившиеся от него же сифилисом.)

Только после выхода из комы социализма появился Галковский, появились Крылов, и Лорченков, и другие, появилась независимая и по-настоящему интересная русская критика русской литературы. До этого наша литература была "немой" в философском смысле этого слова. Она рождала образы, именно образы, а не слова, пусть и облеченные в слова, и осмысливала эти образы при помощи других образов, литературу при помощи самой же литературы. Наша критика была вторичной, и по большей части она питалась соками ужасного плода русофобии, зачатого франкоязычным сифилитиком.

Но эта литература создала язык, на котором я сейчас пишу. Она дала нам такую мощную систему образов и метафор, в которой русская философия по своем рождении будет иметь здоровую, богатую и разнообразную пищу. Потому русская философия временами будет казаться всего лишь философской формой литературоведения, осмысливающего русскую литературу и русскую жизнь как единое целое, как два зеркала, поставленные друг против друга и образующие бесконечный магический коридор взаимных отражений.

Русская история и русская литература! Чтобы поставить их в полный рост друг против друга, нужно найти в одной из них первое отражение другой. Но если бы в русской литературе отобразилась всего лишь русская жизнь, а в русской жизни всего лишь русская литература, это было бы позором. Потому что подлинно-национальное не может ограничивать себя узкими рамками национального. (К слову, уже поэтому украинство не является подлинно-национальным, но ложным, псведо-национальным движением.) Оно осмысливает себя как органическая часть общечеловеческого, видя в самой себе лишь частный случай общего принципа - и через это осмысление переливается за свои национальные пределы, затапливая собою весь мир.

Потому русская мысль как в зеркале великой русской литературы отражается не только русская жизнь, но вообще всякая человеческая жизнь (почему нас и читают во всех странах мира, и радуются с нами, и плачут с нами), так и в русской философии отразится не только русская литература, но литература как таковая, как принцип, как метод осмысления реальности. И не литература только, но и всякое искусство, конечно.

Потому мы не можем позволить себе подходить к этой теме недостаточно глобально, не имеем право загонять себя в какие бы то ни был национальные рамки. Как русская литература является всемирной, так и русская философия - а значит, и русская критика, русский способ осмысления искусства.

И тут нам ничего не надо придумывать! Русская философия уже зачата до нас в недрах русского литературоведения.

Всё, что нам нужно, уже придумано, уже сделано до нас великим русском философом, явившимся сразу после ужасных родов антирусской революции - Михаилом Бахтиным, наследие которого бережно сохранил для нас и для всего мира и по мере сил приумножил другой русской мыслитель - Вадим Кожинов, который, как и Бахтин, был одновременно и литературным критиком, и историком, и (в зачатке) философом.

Вон она - русская философия, пока скромно ограничившая себя рамками литературной критики, ещё живущая в её чреве. Это всего лишь литературная теория, но не обычная теория, а оригинальное философское осмысление искусства. Изучайте "Эстетику словесного творчества" великого Бахтина, его глубочайшие прозрения относительно сложных взаимоотношений Автора и Героя.

Бахтин делает великую вещь, которую до него не делал никто. Он вводит Автора в поле зрения философа. И именно Автора как элемент искусства.

Для литературной критики обычно рассматривать автора как живого человека со своими слабыми и сильными сторонами. Это делают давно и делают все. Бахтин делает нечто иное. Он изучает роль автора внутри самого произведения, вклад автора в эстетическое целое произведения. До Бахтина этого не делал никто. И это понятно!

Ведь на само произведение мы смотрим глазами автора. Это должно быть понятно! Ведь мы же и не знаем о героях и их обстоятельствах ничего такого, что не сообщил бы нам автор. Да у нас просто и нет никакого другого источника информации о них кроме свидетельства автора! И потому естественно, что до Бахтина литературная критика видела героев произведения, видела и самого автора как элемент реальности, но не видела, не осмысливала, какую роль играет автор внутри самого произведения. Тут уместно процитировать индийские (или "индийские" - неважно) Упанишады:

Невозможно увидеть видящего видения,
Невозможно услышать слышащего слышания,
Невозможно уразуметь уразумевающий разум.


Невозможно увидеть, невозможно услышать, невозможно уразуметь, но можно обозначить словом и сделать частью дискурса! Увидев это невидимое и услышав неслышимое, критика перестает быть критикой и превращается в философию. Это то, о чем я сказал выше: русская философия уже существует, только она пока находится во чреве своей матери, во чреве литературной критики. Не простой критики, но уже философской критики, начало которой положил великий Бахтин.

И если бы я решился стать повивальной бабкой русской философии, я бы просто продолжил дело Бахтина. Самый естественный путь здесь - потихоньку развивать этот метод осмысления, шаг за шагом охватывая таким образом сначала русскую (а заодно и всемирную) литературу, а потом и русскую (а затем и всемирную) жизнь. Но я, как уже сказано, недостаточно талантлив и образован для выполнения такой задачи. И всё, что я могу - это наметить родовые пути и более-менее предсказать, как будет выглядеть этот вожделенный плод русской мысли после того как он родится на свет Божий.

А для этого мне достаточно просто развернуться и заглянуть в противоположное зеркало.

Чтобы мы могли приложить Метод Бахтина к исследованию реальной жизни, у нас нет никакого другого пути кроме как ввести в дискурс Автора самой реальной жизни.
Бахтин понял, как увидеть автора произведения изнутри самого произведения. Ему не нужно знать биографию и обстоятельства жизни автора в момент написания произведения, ему достаточно иметь перед глазами лишь плод его творчества - сам текст. И теперь для нас это уже самый простой и естественный шаг - применить метод Бахтина к реальности, и увидеть в здесь, в реальной жизни, Автора этой самой жизни.

Подведу краткий итог. Правду говорят, что русские по-настоящему хорошо, лучше всех на свете умеют делать лишь две вещи: воевать и писать книги. Потому и русская философия не может родиться ни из чего кроме как из философской литературной критики и из философии войны. (Философию войны я тут потихоньку развиваю с нуля в виде математической Конфликтологии и теории Власти - но это игра вдолгую, потому что мы в глубочайшем кризисе, и нам пока далеко до победы. А что за философия войны без победы?) А вот с литературой у нас всё хорошо. Нам на сто лет заткнули рот, но у нас невозможно отнять нашей великой литературы - и невозможно отнять нашего великого Бахтина. Он дал нам ключ, и нам осталось лишь отворить дверь.

Русская философия будет рассматривать этот мир и эту жизнь как произведение искусства. (Самая понятная для нас метафора тут - литературная. То есть: мы как герои великого Романа или Саги.) И она будет отличаться от иных философских способов осмысления реальности тем, что будет прямо говорить об Авторе этого произведения. Иными словами, это будет прежде всего религиозная философия. Но не банальная и скучная религиозная философия католиков и протестантов.
Сам поход к религии у нас будет не традиционалистский, идущий не от бытовой культуры, не от ритуала и обряда! Всё это пошло и не годится, всё это тупиковое направление мысли. Нет, мы будем помышлять об Авторе жизни свободно и непредвзято, исходя в своих рассуждениях не столько из религии как таковой, сколько из опыта самой жизни. Потому что о жизни-то мы знаем не понаслышке. Мы живем эту жизнь! И у нас есть много вопросов к своему Автору.

Этот бахтиновский дискурс, изначально разработанный для литературной теории, я применил к реальной жизни давно, четверть века назад, неожиданно для себя обнаружив его в готовом, хотя и скрытом виде в Православии. На стыке Православия и философии Бахтина. И я открыл, что всё Богослужение Православной Церкви есть ни что иное как диалог с Автором.

Наша жизнь порой нелегка, а в прошлом веке была временами невыразимо ужасна. Мы рассеяны по горам как овцы, не имеющие пастыря. Но вот русские люди собираются вместе. Где они собираются вместе? Единственным местом, где русские люди собирались вместе на протяжении трёх поколений Советской эпохи, не боясь назвать себя русскими, была Русская Православная Церковь. И что же они там делают?

Может быть, становятся в круг и начинают "решать вопросы"? (Этой возможности очень боялись коммунисты и потому безжалостно истребляли Церковь до тех пор, пока не отучили русских становиться в круг.) Отнюдь. Они стоят все лицом в одну сторону, в сторону Алтаря, будто и не замечая друг друга. И чего же они ждут? Может быть, проповеди? Вот выйдет батюшка и скажет им "встань земля русская!" (Этой возможности ещё больше боялись коммунисты и потому истребляли священство до тех пор, пока русские священники не перестали выходить на проповедь.) Отнюдь.
В советское время священникам было просто-напросто запрещено говорить проповеди. Так что же делают русские люди, собравшись в Храме своего Бога и стоя лицом к Алатрю, будто не замечая друг друга?

Они говорят со своим Автором. Их не интересует, что там делают священники за иконостасом. Для того и поставлен иконостас, чтобы священники не отвлекали русских людей от их Главного. А что тут главное? А главное указал в своем творчестве Бахтин. Русские люди начинают задавать своему Богу страшные, неудобные вопросы. Почему Ты предал нас в руки беззаконных? Почему гнев Твой не утихает и рука Твой по-прежнему высока? Услышь наш плач и обрати лицо Твое против наших врагов. А нам открой тайну Твоего промысла, чтобы высохли наши слезы и мы уразумели смысл того, что Ты делаешь с нами.

Вот что происходит в Храме. И этому не может помешать ничто. Ни политический контроль над Патриархией, ни грехи священников и иерархов. НИЧТО. Даже разрушение Храма, потому что дело тут на самом деле не в Храме. Суть дела в том, что Герои романа обращают своё слово к их Автору, а это можно сделать на всяком месте, даже стоя у стены в ожидании расстрела.

В самом деле, кто как не герои романа должны более всех интересоваться литературной критикой, а именно критикой именно их собственного романа. Что ты делаешь с нами, Автор? Откуда эта безжалостность? Неужели мы настолько неправы перед Тобой, что Ты навел на нас эти ужасные бедствия, лишил нас славы и попрал наше государство, предав его в руки временщиков-проходимцев?

И русская философия не может быть ни чем иным кроме вот такой вот литературной критики. Критики, в которой герои реальной жизни критикуют творчество Автора этой жизни. Эту мысль я уже несколько раз пытался донести до моего уважаемого читателя, написав несколько произведений (например), в которых мои герои знали, что они всего лишь литературные герои, и нелицеприятно критиковали меня, их автора, за то, что я устроил их жизнь не так, как им бы хотелось. Но этот мой намек остался неуслышанным. НИКТО не понял меня за все эти годы, никто не соотнес этот придуманный мною жанр - в котором Автор не таится от своих Героев - с реальной жизнью.

И потому вот сегодня я решил сказать всё открытым текстом, раскрыться чтобы нанести прямой удар, выразив ту же самую мысль не в художественной форме, но в философской форме. Вернее, в форме литературной критики - ведь и я есть некая малая часть русской мысли, и я повинуюсь её законам.

PS:
Сказав всё, что я хотел сказать, считаю нужным наметить и линию дальнейшего обсуждения. За прошедшие четверть века я прошел долгий путь, много-много говорил с нашим Автором и в какой-то степени начал понимать Его замысел. Отчасти это понимание отображено на страницах этого ЖЖурнала. Но оказалось, что главным, самым глубоким и важным достижением на этом пути является иное. Даже не осмысление жизни, а открытие Автора как такового. Потому что по ходу дела неожиданно выяснилось, что Автор вышел мне навстречу, Сам став одним из Героев своего Романа. Этот потрясающий сюжетный ход должен быть осмыслен отдельным текстом. Пока же довольно сказанного.

Почему я не философ

По образованию я физик и потому должен проявлять известную скромность в отношении гуманитарных предметов: мало ли, может быть, я просто не понимаю чего-то важного, причем не понимаю до такой степени, что даже не понимаю того, что я этого не понимаю. И потому я прошу не слишком строго судить мои робкие попытки сказать какое-то собственное слово в философии.

Физика - как и литература, к примеру - плод совместных усилий десятков и сотен тысяч людей на протяжении многих поколений. Причем из этих людей сотни умнейших, которым я и в подметки не гожусь, десятки гениев и единицы полубогов вроде Ньютона или Эйнштейна. Таких как я там были многие тысячи или даже многие десятки тысяч. Но все-таки, когда я изучал физику, я для глубокого усвоения накопленного веками материала пользовался особым приемом: я старался представить себе логику некоего воображаемого Человека, который придумал физику в одиночку, прямо с нуля, аки некий божественный Ономатет. Я пытался понять логику этого воображаемого человека, мысленно общался с Ним - и старался, насколько возможно, постичь физику от Него лично, "из первых рук". И таким образом как бы немножко самому стать Ономатетом, приобщившись Его мудрости. Теперь я понимаю, что такой человек в истории человечества был лишь один, и это был не простой человек, но Богочеловек Иисус Христос. А тогда я думал, что такого человека быть просто не может, что это лишь игра ума: люди просто не бывают НАСТОЛЬКО умны.

Философия отличается от физики тем, что здесь не единый Ономатет, но КАЖДЫЙ философ как будто начинает с нуля. Конечно, он опирается на тексты предшественников или даже на опыт живого общения с ними. Но для того чтобы стать полноценным философом, философ должен, как мне кажется, поистине сделаться Ономатетом. Вот тогда он философ. А пока этого не случилось, он не мастер, а ученик или в лучшем случае подмастерье, если не вовсе профан, выражаясь на масонском языке. Потому, в отличие от физиков, философы не создают единое здание единой Философии, но каждый философ рождает свою собственную философию. Сознавая свое заведомое бессилие на этом величественнейшем из поприщ, я никогда даже и не пытался стать настоящим философом, хотя время от времени и рождал тексты на философские темы. "Каждый сверчок, знай свой шесток".

Отсюда и мой скепсис в отношении философии. Я не вижу среди философов здесь на земле ни одного, кто мог бы достичь этой великой Цели и таки создать действительно заслуживающую внимания Философию. Хуже того. В этой реальности любая серьезная Вещь проверяется лишь на практике, и только практика может дать ответ на вопрос, соответствует ли данная философия Истине - или же является лишь игрой ума, создающего свою собственную отдельную реальность. В последнем случае я предпочитаю философии литературу и искусство, которые созданием реальностей занимаются более осмысленно и, так сказать, профессионально. Если реальность, созданная философом, чем-то существенным отличается от реальной реальности, философ должен на практике обнаружить нестыковку между той и другой реальностью. А сделать это можно лишь одним способом: попытавшись жить в соответствии со своей философией.

Между тем, в отношении практики философы обычно бывают крайне слабы. И за это упрекнуть их нельзя. Хорошо физикам: они изобретают, например, самолет. Изготавливают его (физики-инженеры) и летят на нем. Вот практика. Но эта практика опирается на опыт сотен тысяч физиков, десятка поколений физиков. А представьте физика, который в одиночку создал свою личную Физику и вздумал построить самолет. Взлетит? В лучшем случае, не взлетит. В худшем - влетит, но ненадолго. А потом костей не соберешь.

Вот например, материализм. Из теории материализма напрямую вытекает эвтаназия. Если верна философия материализма, то смерти нет. Я имею в виду, нет смерти с точки зрения самого умирающего. "Если есть я, то нет моей смерти. Если есть моя смерть, то нет меня." Настоящий философ, если он материалист, должен быть абсолютно бесстрашен в отношении смерти, и доказывать свое бесстрашие применением эвтаназии по всякому поводу. Материализм - это настоящая философия Ничто и Смерти как Абсолюта, к которому естественно устремляется всякий смертный человек, в котором он упокаивается как буддист в нирване. Материалист, боящийся смерти, так же смешон, как миллиардер, экономящий на еде или бытовых удобствах. А я ещё не встречал материалиста, который бы относился к смерти материалистически. Может быть, причина тут в естественном отборе? Может быть, настоящие материалисты прибегают к эвтаназии при каждом случае плохого настроения, когда случилось встать не с той ноги? И потому так редко встречаются в среде живых людей. А может быть, причина тут в том, что материализм - это философия халтурная по самой своей природе. Она и не рассчитана на практическое применение, но является чистой воды болтологией - теорией, изначально не рассчитанной на практическое применение.

Ненамного лучше обстоит дело и с философией бессмертия. Мне случалось общаться с философами, которые следовали этой теории на практике. Чем доказывается её гораздо большая реалистичность и серьезность. Если смерти нет, если нам гарантировано бессмертие - какие отсюда можно сделать практические выводы? Самые неожиданные и интересные! Например, отсюда можно заключить, что самоубийство есть вещь невозможная. Как бы ты ни старался себя извести под корень, тебе это не удастся! А тот факт, что мы время от времени наблюдаем самоубийц, приходящих к успеху, может служить (в рамках данной философии) доказательством, что реальность наша постоянно ветвится. И если в одной ветке мы наблюдаем труп философа, успешно покончившего с собой, то в другой ветке он живёхонек и наслаждается результатами практической проверки своей теории; он уже не просто болтун Блаблабла, но настоящий философ. Он построил свой самолет, и самолет полетел!

Один из моих друзей был именно таким, настоящим философом Бессмертия. Он ложился спать, подключив к себе адскую машину собственного изобретения, которая рано утром в заданный момент автоматически должна была пропустить через его тело 220 вольт. Этакий будильник-могильник. Кто из вас, дорогие профаны от философии, смог бы преспокойно уснуть, подключившись к этакой изуверщине?! И что же Вы думаете? Мой друг был настоящим Философом. На протяжении почти двух недель он просыпался на пару минут раньше установленного срока, спокойно отключал от себя провода и шел на утренний моцион - гулять по пустынным улицам спящей Москвы. Раннее утро - самое благодатное и благословенное время в городе! Каждый раз, просыпаясь живым и невредимым, мой друг получал новую порцию некой таинственной духовной энергии, энергии Бессмертия. В этом-то и состоит отличие просто теории, от теории, подкрепленной живой практикой: живая теория позволяет человеку летать. Потому что она дает Веру, а Вера - это сила, способная и горы переставлять.

Мы общались с моим другом-Философом, но он не слушал моих уговоров. Я убеждал его остановиться на достигнутом и не искушать Бога долее. Однако он желал двигаться дальше, идти до конца, так как хотел узнать, что там в конце. Я предупреждал его, что однажды он не проснется вовремя, адская машина сработает, и мы расстанемся навсегда. Ну, так что же, сказал он, смеясь. Это означает лишь, что наши реальности разойдутся, и ты потеряешь возможность общаться со мной. Так пользуйся ею теперь! От него действительно исходила какая-то Сила, которая с каждым днём возрастала; я её ощущал почти физически. Не знаю уж, была ли это сила Бессмертия, постепенно трансформировавшая смертного человека в бессмертного и бесстрашного, неуязвимого бога - или же дьявольская энергия самоубийцы, постепенно нисходящего во ад. Та или другая интерпретация зависит от системы отсчета, которой придерживаетесь лично Вы, уважаемый читатель.

Через пару недель он пропал. Не пришел на вечеринку, где мы обычно встречались. Я немедленно опросил всех общих знакомых и выяснил, что друг мой уже второй день не появляется в обществе. Полетел к нему в берлогу, и обнаружил там разлагающееся мертвое тело. Могу ли я предположить, что наши реальности разошлись, и где-то в параллельном мире он за эти годы, оставив в различных вариантах реальности тысячи тысячи смердящих трупов, уже достиг совершенной неуязвимости и может сегодня преспокойно выпрыгивать в окна небоскребов и гулять под пулями по минному полю? Моя православная вера удерживает меня от такого хода мысли, и я склонен думать, что несчастный друг мой убедился, что и реальность была лишь одна, и тело у него было одно-единственное, что милость Божья удерживала его на краю пропасти в эти последние две недели его земного бытия. И что "Бог долго терпит, но больно бьёт".

Конечно же, из философии Бессмертия не вытекают напрямую подобные чудовищные эксперименты над собой. Потому что эта философия - лишь первый робкий шаг на пути познания мира, притом шаг в правильном направлении. Если бы сознание моего друга не было поражено глупой инфекцией идеи "параллельных миров", ему бы и в голову не пришло делать из этой невинной философии подобные практические выводы, отвратительные и развратные с точки зрения Православия.

Но это как раз то, с чего я начал свою заметку: человеческая жизнь слишком коротка, а ум наш слишком слаб, чтобы мы могли успеть в этой жизни сделать в философии более чем первый робкий самостоятельный шаг. (Большинство и этого не успевает.) А любая практическая проверка, любой реально построенный "самолет" требует сотни таких шагов, иначе не взлетит - а если и взлетит, то скоро разобьется, как разбился самолет моего несчастного друга. Потому древние философы классической Античности философствовали не в одиночку. Они создавали школы, где помимо рассуждений практиковалась и мистика. Ведь что такое мистика? Это сравнительно осторожная и аккуратная проверка философии на практике, без адских машин и эвтаназий, при помощи лакмусовой бумажки "мысленного эксперимента", на уровне медитаций, видений и сновидений. В самом деле, имеет смысл сначала запустить бумажный самолетик, потом построить модель - а если она полетит, тогда уж рисковать жизнью. И то не своей, а для начала жизнью какой-нибудь морской свинки.

Потому я не философ, а мистик. Притом религиозный мистик, принадлежащий к определенной Школе и пользующийся опытом сотни предшествующих поколений. Такой путь я избрал, стоя над трупом моего друга и обоняя его густой аромат, наглядный плод философских заблуждений. Нет ничего более дорогого, чем глупость: за неё платят жизнью. А ошибочная философия - это наиболее опасная форма глупости, так как она поражает не отдельный аспект разума, но разум в его целом. Потому я не претендую на роль Мастера, а предпочитаю навсегда остаться скромным учеником, учеником единственного в мире истинного Философа и подлинного Ономатета.

Глобальная стратегия Евросоюза

Михаил Каин в Telegram прямым тевтонским слогом излагает то, на что кудряво намекает Богемик в своих изящных романских текстах.

Цитирую:

[Spoiler (click to open)]
Евросоюз порой дразнят "четвертым Рейхом", но использование им германской символики и эстетики — осознанно. Преемственность от СРИГН ("первого Рейха"). Гимн — "Ode an die Freude". Официальный философ — "Гегель 2.0". (У молодого Гегеля, кстати, тоже был опыт присутствия при вторжении в Германию "сверхчеловека" с левого берега Рейна — Наполеона.) Кому, как не немцу доверить обоснование сшивки в единое политическое тело сборища разрозненных провинциалов? Да и с Реформацией у немцев есть опыт. ;)

Символика, все же, поверхностный слой. Мозг ЕС — англо-французы, в чем тоже нет странности. Как было в "Дворянском гнезде" Тургенева:

"Владимир Николаич говорил по-французски прекрасно, по-английски хорошо, по-немецки дурно. Так оно и следует: порядочным людям стыдно говорить хорошо по-немецки; но пускать в ход германское словцо в некоторых, большею частью забавных, случаях — можно, c’est même très chic, как выражаются петербургские парижане."

Признаться, "Ach, Europa" я читал в английском переводе — поленился протискиваться сквозь столь плотный перещёлк на немецком, нет привычки. Да и Фреге с Гуссерлем тоже в переводе. И тем более Витгенштейна. (Не считая раннего "Трактата" при его жизни не была издана ни одна его работа. Когда он умер, его "собрание сочинений" издали в Кембридже "по конспектам". ;) Даже название "Логически-философский трактат" ему подсказал Уайтхед: "будешь новым Спинозой!")

Ведь их тексты введены в философский оборот именно в "авторитативных" английских переводах. В них авторские термины всегда приводятся в скобках при первом употреблении. Например: "sense (Sinn)", "reference (Bedeutung)". Некоторые еще любят блеснуть ни к селу, ни к городу немецкими словами в своих изначально англоязычных текстах. Умением не пугаться их и понимать без словаря необходимый большинству уровень знания немецкого, по сути, и ограничивается. Точь-в-точь по Тургеневу. :)

Немцы не колониалисты в том смысле, что не умеют управлять небелыми народами (Галковский: "колония основана, присылайте колонистов"). А ЕС — неоколониалистский проект. Поделив мир на колониальные империи и передравшись за последний остававшийся кусок (Китай), европейцы сделали выводы. Теперь мир будет состоять из "негегемона" Европы и "равноправного демократического содружества" ( ;) ) всех остальных.

Для того-то последние полвека и борются с "евроцентризмом". В самом деле, зачем индусам, китайцам, неграм, американским метисам Платон и Аристотель? Поди, еще догадаются, что такое "негегемон". Пусть колупаются в песочницах своих "древних традиций". ("Основной задачей африканской философии является определение предмета африканской философии" — серьезно, так и говорят!) Конечно же, при условии полного соблюдения правил "сосуществования в условиях глобальной демократии и охраны окружающей среды".

Свою долю акций в "негегемоне" смогут получить и белые американцы. Ведь есть спектр форматов "бразилизации". С 2000 года начало резко расти небелое население даже в белой глубинке вроде Миннесоты и Колорадо (в основном, за счет азиатов и латинос). За хорошее поведение это можно выключить, и новые диаспоры, оставаясь гражданами США, просто будут перетекать в те регионы, где им исторически комфортнее. Латинос — на территории, отторгнутые у Испанской империи. Негры — на Юг (небольшой поток репатриантов с Севера УЖЕ есть). Азиаты — на западное побережье.

Тогда Северо-Восток и Средний Запад смогут снова стать, нет, не "белыми этногосударствами", но демографически близкими к "идеалу 1950х" — 5-10% небелых. А американская академия, сконцентрированная в Новой Англии, наконец, признает, что Америка — отросток Европы.

Из комментариев:

zaharov
Для того, чтобы понять в чем проблема англичан, надо смотреть английские мультики. Там есть говорящие свинки и собачки, которые носят одежду и живут в домиках. И в том же мультике - обычные свиньи и собаки, которые жрут помои и живут в будках. В чем проблема англичане не понимают и не понимали задолго до мультиков. Что видно из Хроник Нарнии, например. Понимали Свифт и Кэррол, но их считали психами.

Иерархия "существований" или Попытка выразить всё-всё-всё в одной заметке.

В моей "Сказке для старших" один из героев уже давно ответил на вопрос, который любят задавать атеисты верующим, по-видимому, считая его очень каверзным, трудным и парадоксальным.
А именно

"Может ли Всемогущий Бог сотворить камень, который потом не сможет поднять?"

На самом деле этот вопрос не является ни трудным, ни парадоксальным, ни даже каверзным. Но поскольку он время от времени снова и снова всплывает в разговорах, я решил мимоходом дать на него ответ в этой заметке, в качестве затравки к более трудным и интересным вопросам.

[Spoiler (click to open)]Правильный ответ на него таков:

Пока Бог всемогущ, Он может всё. Но сотворив такой камень, Он де-факто перестал бы быть всемогущим. Может ли всемогущий Бог отказаться от Своего всемогущества? или Он всемогущ по необходимости? Максим Исповедник в Диспуте с Пирром говорит ясно и однозначно: для Бога нет никакой необходимости ни в чем. Он не обязан быть всемогущим или благим, вечным или непостижимым. Он таков, каком Он хочет быть. Если бы Он не захотел бы быть всемогущим, Он легко перестал бы быть всемогущим и вообще быть Богом. Цитирую:

...если всё природное обязательно вынужденно, а Бог есть Бог по природе, по природе Благой, по природе Создатель, то Бог будет и Богом, и Благим, и Создателем по необходимости, что даже мыслить, не то что говорить, есть последнее богохульство. Ибо кто мог бы Его принудить?

Другой популярный "парадокс" связан с твориением из ничего. Люди балуются словами, пытаясь превратить "ничто" в некий "материал", из которого творит Бог.

Но и здесь никакого парадокса "из ничего" нет вообще.
Человек, когда творит что-то в материальном мире, всегда творит это из какого-то материала, и потому сам глагол "сотворить/сделать", употребленный в этом смысле, предполагает наличие такого актанта "творить из чего?".
Бог же творит безо всякого актанта вообще. Ему не нужно иметь нечто ("материал"), чтобы сотворить что-либо.
Когда мы говорим "творит из ничего", мы не говорим ни о каком "ничто", а просто формально заполняем место актанта, которое должно быть заполнено по смыслу используемого при этом глагола.
Если бы у нас в языке был специальный глагол *творить*, означающий творение чего-либо без использования материала, то мы могли бы говорить просто: Бог *сотворил* мир. И всё! И никакого "ничего".
Иными словами, этот "парадокс" тут фиктивный, чисто формальный, лингвистический, а не логический.

К слову, этот глагол творить* был бы удобен для обозначения художественного образа. Лев Толстой из чего сотворил Андрея Болконского?! Из какого материала? Не из какого. Значит, Толстой именно *сотворил* князя Андрея. Хотя, строго говоря, Толстой все-таки сотворил его из своего жизненного опыта и приходивших ему на ум помыслов.

Когда я высказал эту мысль знакомому язычнику, он стал возражать таким образом:


А разве Андрей Болконский существует? Только, как мнимая величина. На самом деле, его нет, хотя мы можем спорить до посинения о каких-то деталях его образа. Большая часть понятий, которыми мы оперируем в повседневности - такие же мнимые величины, как Андрей Болконский. В реальности их нет. Что не мешает всю жизнь проживать в этих иллюзиях.
То же, что на самом деле есть - есть "по определению". Оно не может ни появиться, ни исчезнуть. Потому что существует. Ну и какой тогда смысл говорить о "творении из ничего"? Что сотворено "из ничего"? Ничего? :D
Ну, я согласен: ничего сотворено из ничего, а существующее существует. Они друг с другом никак не пересекаются, хотя по неведению человек может путать одно с другим. Как только неведение рассеивается - всё стаёт на свои места: ничего остаётся ничем, а существующее - существующим.

Но с такой философией я не могу согласиться.
На мой взгляд, существует целая иерархия различных "существований".

И эту заметку я решил писать, собственно, потому, что хочу описать эту иерархию. Вышеизложенные "парадоксы" - лишь предисловие и введение в тему. Простые и понятные для любого современного человека.

Я же хочу сейчас поговорить об античной философии, которая когда-то считалась обязательной основой всякой образованности, а в наше время наглухо (и совершенно незаслуженно) забыта широкой публикой.

Началось все со статьи Аристотеля "Категории", в которой Аристотель подвел итог исследованиям древних греков. Едва ли кто-либо когда-либо ещё умудрится написать научную статью, которая сохраняла бы актуальность более двух тясяч лет. Конечно, этой популярностью Аристотель обязан Церкви, которая взяла его рассуждения за основу, на которой возвела здание своего Богословия. В "Категориях" Аристотель вводит все те основные понятия, по поводу которых люди потом ломали копья на Вселенских Соборах, да и сейчас продолжают спорить в Интернете. я уже много раз говорил и не устану повторять, что если бы не Церковь, то греко-римская Античность была бы благополучно позабыта, как было позабыто множество интересных и по-своему величественных цивилизаций древности. Пришли бы варвары, все сломали и позабыли, как это и бывает в жизни. Но благодаря Церкви сюжет истории совершил зигзаг. Пришли варвары, все сломали... но не позабыли, потому что приняли христианство и начали активно изучать и интересоваться прошлым уничтоженной их предками цивилизации. Христианство оказалось сильнее всесильного Хроноса и дало раздавленной германцами Античности новую жизнь. Начав с Богословия, варвары мало-помалу двинулись дальше, заинтересовались сначала историей Церкви, а потом и Историей как таковой. И так дошли до Возрождения и Просвещения.

И я думаю, если бы сегодня новые варвары разрушили европейскую цивилизацию, то единственным каналом, по которому могла бы сохраниться и передаться память глобального исторического прошлого, была бы все та же  Церковь. Потому что жизнь вечная и победа над смертью - это единственное, что может тронуть варвара. А все остальное слишком эфемерно и непонятно - а значит, будет позабыто через три-четыре поколения. Потому я предлагаю читателю потратить немного времени на знакомство с тем философским базисом христианского Богословия, который сделал Аристотеля бессмертным.

Итак, греки исследовали понятие "быть". Собственно говоря, их интересовали фразы вида "А есть В".
Они исследовали свойства этих фраз. И во-первых, заметили, что они несимметричны.
Можно сказать "собака есть животное", однако нельзя сказать "животное есть собака", так как животное может быть не только собакой. Подлежащее (А) во фразе такого вида может быть чем-то более конкретным, чем сказуемое (В), но не может быть более абстрактным. То есть, "А есть  В" не означает "А=В", но скорее что-то типа "А<В". И оно облагает теми же свойствами: если А есть В, а В есть С, то и А есть С.
Аристотель задался вопросом, а что будет, если построить цепочку такого вида:
А есть В,
В есть С,
С есть D и так далее.
Поскольку симметричности нет, то интуитивно ясно, что такая цепочка должна на чем-то закончиться. (Легко видеть, что эта классификация понятий есть общий принцип, которым наука на каждом шагу пользуется до сих пор - вспомним, например, классификацию биологических видов.)
И действительно, он обнаружил, что с чего ни начни, рано или поздно придешь к одному из десяти самых общих понятий. Эти-то самые общие понятия и именуются "аристотелевыми категориями". (Сущность, качество, движение, время, место, состояние, количество, отношение, действие, претерпевание.) Тема это необъятная, и читатель, если "Категории" его заинтересовали, может далее почитать по ней самостоятельно. Я же выберу из аристотелевских построений лишь парочку самых важных.

Аристотель обнаружил, что когда мы поднимаемся по цепочке одному из десяти к самых общих понятий, на самый верх, мы уже не можем сказать ничего, кроме "А есть". Мы уже не можем определить это понятие через какое-то более общее. И потому самые высшие понятия (эти самые категории) он назвал просто "сущим". Сущее - это то, что просто существует. Просто существует "на самом деле". Отсюда и пошло слово "сущее".

Но Аристотель не был бы так крут, если бы он просто остановился на этом. Он стал исследовать свойства этого "сущего" и обнаружил, что "сущее" бывает двух типов. Он назвал их "сущность" и "акциденция".
Сущность - это самая первая и самая важная из категорий Аристотеля. Остальные девять - это акциденция.
Акциденция отличается от сущности тем, что она не бывает "сама по себе", а всегда "чья-то".
Например, не бывает просто "места", "времени" или "положения" как такового, бывает лишь место чего-то, время чего-то или положение чего-то. А вот сущность - она сама по себе. Она не подразумевает и не требует ничего другого. Ну, например, пресловутая "материя" материалистов - это именно сущность. Всякое движение, положение и отношение и прочие акциденции с точки зрения материалиста - это акциденции именно материи.

Собственно, весь материализм с точки зрения теории Аристотеля сводится к одной-единственной аксиоме: материя есть единственная сущность. Материя - это единственно, что существует на свете, а все остальное, что существует, есть лишь акциденция материи - её разнообразные свойства, проявления, движение и проч.

Заметьте! Аристотель не создал никакой философии. Он сделал нечто большее. Он создал МЕТАФИЛОСОФИЮ.

Аристотель придумал теорию, исходя из которой можно рассматривать любую философию. Буддизм? Пожалуйста! Есть единственная сущность - неизменная и непостижимая "природа будды" - а все прочее есть лишь проявления этой единственной сущности, неважное и необязательное: майя, иллюзия. Буддиста не интересуют акциденции, он пытается смотреть в эту единственную сущность, и когда находит её, достигает "просветления".

То же самое с любой другой философией. Хочешь понять чью-либо философию? просто разберись, что данный философ считает сущностью, а что лишь акциденцией! И всё, суть дела ты уже уловил.
И что самое интересное, без этого не только не обходится ни одна философия - без этого не может обойтись ни один человек по жизни. Аристотель вскрыл некий принцип работы нашего сознания. Что бы человек не думал о мире, в любом случае для него есть нечто, и с этим нечто происходит что-то. Вот нечто - это и есть сущность. А что-то, что происходит с сущностью - это акциденции.

Важно понимать, что сущность не обязательно одна. Одна-единственная сущность и к ней множество акциденций - это структура лишь самых простых, примитивных философий типа материализма или буддизма. Никто не обязывает нас сводить всё на свете к одной-единственной сущности. Сущностей может быть две, три, много - сколько угодно.
Например, с точки зрения христианства, их как минимум ТРИ: Божество, материя, дух. Это именно три разных сущности; они никак не сводятся друг к другу и не являются формами или проявлениями (акциденциями) друг друга. Это именно три совершенно разных независимых друг от друга и несводимых друг к другу сущности, три нечто, с которым работает ум христианина. Между ними есть отношения, а именно: Бог сотворил* материю и Бог сотворил* дух. Материя и дух - тварны. Сам Бог - нетварен. При этом собака или кошка - это материя. Ангел или демон - это дух. А человек - это и материя, и дух. Человек соединяет в себе эти две сущности, он сложен по своей природе. Его тело материально, а его личность духовна. Наше тело - материя, наша душа - дух. В этом с точки зрения христианства уникальность и нетривиальность человека, отличающая его от всех прочих творений, в этом причина того, что Бог стал именно человеком, соединившись таким образом и с материальным миром, и с духовным.

Заметьте, что с точки зрения какого-нибудь индуизма все, что я тут написал о христианстве, бессмыслица и тарабарщина. Потому что для них материя как таковая - это вообще не сущность, а лишь акциденция, лишь проявление духа, который при этом по сути своей и есть божество. Индуизм тоже примитивен, он тоже сводит все существующее к одной-единственной сущности, к божеству, считая все в мире лишь проявлением, движением, эманацией - одним словом, лишь акциденцией божества. Потому для индуиста рассуждение о том, что человек "соединяет в себе два мира" лишено смысле, ведь для него нет никаких "двух миров", вернее, они есть лишь иллюзия, которой мается его божество, сон Брахмы.

Таким образом, Аристотель, говоря, современным языком, создал площадку, на которой могут встречаться и беседовать между собой представители совршенно различных представлений о реальности. Без осознанного деления на "сущность" и "акцденцию" эти люди просто не поймут друг друга, будут считать слова собеседника простой тарабарщиной. Поистине, Аристотель создал нечто большее, чем философию. Он понял универсальный принцип, по которому работает ум любого человека, какой бы философии он ни придерживался.

Впрочем, говоря о христианстве, я сейчас сильно упростил реальную картину. Если говорить о христианстве всерьез, у нас там не ТРИ сущности, а сколько угодно сущностей. Эти три, которые я перечислил выше, уже не христианство собственно, а философская обработка христианства, целью которой является дать как можно более простую и ясную картинку для понимания.

Если рассмотреть философию любого человека с улицы - а у любого человека есть какая-то философия - мы обнаружим, что его ум работает с огромным количеством сущностей и акциденций. Человек с улицы не стремится свести мир к небольшому числу категорий, у него просто нет нужды в таких абстракциях. Кошка - это одна сущность, собака - другая, дерево - третья. Да и деревья бывают разные. Представление обывателя о мире обусловлено не теориями, а жизненным опытом - и это хорошо!

Так же точно и христианство не связывает себя априори с какой-то философией, не стремится свести все на свете к чему-то одному. Сколько надо сущностей - пусть столько и будет.

Интересно вот что.

Когда люди создали компьютеры и начали строить виртуальные миры, они интуитивно нащупали те же самые принципы, которые открыл Аристотель две тысячи лет назад. Объективно-ориентированное программирование - это та же самая философия Аристотеля, только в современном интерфейсе.

Что у нас там будет, в виртуальном мире? Там будут некие сущности (объекты), обладающие какими-то свойствами (акциденциями), которые будут что-то делать (опять акциденции), и с ними будет что-то происходить (и опять акциденции, все девять! а куда от них денешься? от Аристотеля никуда не денешься!). История идет по кругу, и европейское человечество, отойдя от христианства на некоторое время и позабыв философию Аристотеля, все равно пришло к тем же самым базисным принципам. Впрочем, нельзя сказать, что мы заново изобрели велосипед. Нет, современная вычислительная техника - это уже не велосипед, это скорее автомобиль. Но принцип тот же, что и у классической древне-греческой колесницы.

Строго говоря на языке объектно-ориентированного программирования, аристотелевская сущность - это не объект, а класс объектов. Программист создает сразу целый класс, например, класс дракон, а потом по этому готовому лекалу лепит сколько угодно драконов, которые все имеют одну и ту же сущность (читай: являются представителями одного и того же класса), и отличаются друг от друга лишь конкретными свойствами (читай, акциденциями). Видите, как просто? Современный программист в полушаге от того, чтобы профессионально разобраться в христианской философии. И это не странно, потому что принцип работы человеческого ума во все эпохи один и тот же!

Итак, дракон как таковой, дракон вообще - это сущность, а чем является с точки зрения древней античной философии данный конкретный дракон? Это ипостась! Вот она, загадочная ипостась, которую как только не искажали и не склоняли как попало все кому не лень. Конкретный представитель данного класса, данной сущности - это ипостась.

А что такое природа? Это почти синоним сущности. Можно сказать и что наш дракон - это природа. Но чисто теоретически можно представить себе, что мы построим, сложим какую-то ипостась из двух разных сущностей, каким-то образом связав между собою их свойства. Если таких сложных ипостасей, построенных по одному и тому же принципу, у нас будет много, то они образуют сложную природу. Сложную природу лучше не называть сущностью, чтобы не возникло путаницы. Ведь на самом деле она состоит из двух разных сущностей. Именно так устроен с точки зрения христианства человек. Человек - это сложная природа, сложенная из двух сущностей, из тела и души. Свойства этих сущностей сцеплены между собой. Когда мы радуемся, боимся, гневаемся или смеемся, в теле выделяются специфические гормоны, а душа переживает специфические чувства. Чувства - это не гормоны, а гормоны - это не чувства. Говоря на языке программистов, это два разных свойства двух разных классов, соединенных между собою в один сложный/сложенный класс, который называли человек.

Ну представьте себе такую компьютерную игру. Есть некий сказочный лес, в котором есть разные сущности - водятся животные, растут растения. Ещё там есть боги или духи, которые принципиально отличаются от животных и растений тем, что у них нет тела, нет формы, нет места и ещё чего-то свойственного телесным тварям. Зато у духов есть какие-то свои особенные свойства, которых нет у  животных. И мы делаем сложную сущность - человека - который одновременно является и животным, и духом. У него есть и свойства животного, и свойства духа - каким-то образом переплетенные между собой. Вот так вот устроен наш мир с точки зрения христианства, если описывать его в виде компьютерной игры. Можно написать такую игру и запустить в Сеть.
А Иисус Христос? Представьте, что Создатель этой игры захотел не просто любоваться со стороны, что там делают персонажи, но решил участвовать в игре и для этого ввел в игру такого человека, которые и есть Он Сам. Заметьте! Тело - это одно, дух - это другое. А Создатель - это совсем третье! Он по своей природе вообще не является частью это игры, у Него более важная роль: Он её придумал и реализовал. И вот, во Христе соединяется то и другое одновременно. Он и герой этого Романа, и его Автор.

А теперь вернемся к вопросу об иерархии существований.

Ясно, что сущность "более реальна" чем акциденция, так как акциденция всегда существует лишь в какой-то сущности. Дракон - это сущность. А его координаты (место) или, скажем, цвет - это акциденция. В логическом смысле сущность предшествует акциденции. Пока нет сущности, об акциденции просто нет смысла говорить.
Значит, сущность существует в каком-то более сильном смысле чем акциденция.
А что реальнее сущности?
Если говорить теперь не об игре, а о реальном мире, то реальнее сущности здесь ипостась. Человек-как-таковой - это уже абстракция. На самом деле нет человека-как-такового, вернее, он есть лишь а конкретных людях.
Когда программист пишет игру, он сначала создает классы, а потом уже конкретные объекты, представители этих классов. Но когда пользователь знакомится с игрой, он вначале видит именно конкретные объекты, ипостаси, а уже потом начинает догадываться о существовании классов, представителями которых эти объекты являются.

Потому самое реальное, что есть этом мире - это ипостаси. Сущность - это уже плод работы ума, абстракция. А акциденция - следующий шаг.

Например, реально ли Чилийское землетрясение? Реально. Но Землетрясение - это лишь акциденция сущности "земля". Нет земли - не может быть и землетрясения. Так же точно "врач" или "полицейский" существует реально, но лишь как акциденция человека.

А теперь задумаемся о Князе Болконском. Он тоже существует в каком-то смысле, но его существование ещё более эфемерно. Он не является даже акциденцей. Что он такое? Некое состояние нашего ума или воображения? Не обязательно. Толстой придумал его и описал. Толстой умер - но князь продолжает существовать в нашем воображении. Если человечество погибнет и никого из нас не будет - то и князя больше не будет, так как он
не существует сам по себе. Но все-таки он не есть акциденция. А что он такое?
Князь Болконский, как и любой персонаж, лишь образ - по-гречески тропос. Тропосы тоже в каком-то смысле существуют, но их существование уже не связано с конкретной сущностью или ипостасью. Кстати, даже если человечество погибнет, князь все-таки Болконский будет существовать в виде всякого рода файлов: текстов, видео, аудио. Да и на бумаге останется. И если человечество возродится и кто-то когда сможет расшифровать эти файлы, князь Болконский снова оживет.
Парадоксально, но тропосы оказываются в каком-то смысле более живучими, чем ипостаси или сущности. Легче всего уничтожить ипостась - то есть, данное конкретное существо (человека). Уничтожить сущность труднее - для этого надо убить всех представителей данного класса (всех людей). Акциденция может остаться даже после ликвидации класса. Например, когда-нибудь не останется людей-шоферов (шофер - это акциденция), однако же будут шофера-компьютеры. Не будет зеленых листьев - останутся зеленые краски. Чем абстрактнее существование вещи, тем эта вещь более живуча, тем труднее её уничтожить. Потому неудивительно, что и тропосы оказываются прочнее, они более живучи, чем даже акциденции.
Например, одну и ту же мысль можно выразить в разных языках, в рисунке, в музыке, в театральном представлении. Потому что мысль - это тропос.

Если угодно, можно продолжить иерархию этих все более и более эфемерных "существований" вниз. Например, герой романа в романе "ещё менее реален", чем герой романа, так как он существует лишь как игра воображения воображаемого человека. И так далее.

Но гораздо интереснее продолжить эту иерархию вверх.
Бог более реален, чем мы с Вами. Мы существуем лишь как плод Его творения*.
По сравнению с реальностью Бога мы так же нереальны, как нереален Болконский по сравнению с Толстым. (На самом деле мы даже менее реальны, так как Бог нас сотворил*, а Лев Толстой Болконского все-таки сотворил
из обрывков впечатлений реальности.)

Так вот, пропасть между тварным и Нетварным так же глубока и бездонна, как пропасть между реальным человеком и художественным образом.

Мой язычник-индуист, зажатый в узкие рамки своей примитивной философии с одной-единственной сущностью, когда я сказал ему, что акциденция менее реальна, чем сущность, задался вопросом:

Что же сотворил Бог, если этого не существует?


Он не уловил моей мысли, что существовать и не существовать - это не все возможные варианты.
Что на самом деле есть целая иерархия "существований". Бог сотворил то, что "существует" в ином, более скромном смысле, чем "существует" Сам Бог. Слово "существовать" имеет множество разных смыслов, а "не существовать" вообще не имеет смысла, так как если я говорю "Кракозябра не существует", я тем самым де-факто делаю Кракозябру  предметом игры Вашего воображения. То есть, сказать "Белая обезьяна не существует"
означает сотворить* эту обезьяну. Сотворить из ничего :)

Как говорят студентам в православных семинариях,
"Если Бог существует, то я не существую. Если я существую, то Бог не существует."

Смысл этой игры слов в том, что слово "существовать" имеет разный смысл в приложении к Богу и в приложении к человеку. Более того! Оно имеет разный смысл в приложении к Вам лично (ипостаси) и к человеку-вообще. Вы реальнее, чем человек-вообще. Ещё менее реальна та или иная Ваша реализация как человека, что Вы врач или администратор, программист или бизнесен. Ещё эфемернее художественные образы у нас в голове.

Не понимая этого, мой язычник продолжал недоумевать:
Тут, кстати, ещё и второй вопрос неизбежно намечается: если ничего этого не существует, кто сейчас всё это обсуждает?
Это парадоксы возникают потому, что Вы хотите абсолютизировать "существание" и "не существование" как абсолютные противоположности.

Но даже "истина" и "ложь" таковыми не являются. Легко построить высказывание, которое не будет ни истинным, ни ложным. Например, высказываение типа "Я лгу" не может быть истинным (раз "всегда"), но не может быть и ложным (иначе получится, что оно говорит о себе правду). Закон исключенного третьего - штука удобная, то он так же ограничен в применении, как и Ньютоновская механика.

Но увы, мое красноречие пропало туне. Человек остался при своём, как и следовало ожидать. Но я был раздосадован и потому на прощание слегка оскалил зубки, сказав нижеследующее.

Европейцы, просвещенные светом христианства, навыкли работать с тончайшими категориями ума. Для них простая бинарная логика с исключенным третьим - это всего лишь самый простой и грубый инструмент типа мотыги. Но когда им потребовалось обработать диких аборигенов Индии и Китая, они ничтоже сумняся стали мотыжить их элементарными софизмами, используя для этого их же собственную аборигенскую "глубинную мудрость веков".

В самом деле, зачем париться с христианским просвещением язычников? Ведь управлять язычниками, пока они остаются язычниками, намного легче. Скажи ему с важным видом парадокс - он и задумается! А пока чел думает, ему удобно и карманы почистить. Вот и чистят уже триста лет. А теперь вот докатилось и до самой Европы. Лишенные основ своей собственной культуры, девственно-нетронутые в области христианской философии, дикие потомки "комиссаров в пыльных шлемах" сегодня зависают над детскими логическими головоломками, при помощи которых раньше сводили с ума "просветлением" шаманов и брахманов.


Впрочем, остыв, я понял, что зря наехал на человека. Ведь он дал мне повод поговорить об основах христианской философии. Показать их увлекательность и неустаревающую актуальность. В сущности, они просты, а для людей, занимающих прораммированием насквозь понятны и почти банальны. А разобравшись в этих основах, можно попытаться поговорить о сложном и интересном.

В сущности, все наше Богословие можно свести к двум постулатам:

1) Бог есть единая Сущность трех Ипостасей.
2) Христос есть единая Ипостась двух сущностей.

В этом всё. И всё остальное в христианском Богословии есть лишь комментарий к этой очень простой, но весьма труднопостижимой мысли. Все христианские ереси сводятся к тому, что люди отвергают или неправильно понимают один из этих тезисов, а как правило сразу оба. Чаще же всего всё сводится к тому, что люди просто не понимают или неправильно понимают сами слова сущность и ипостась. Тем более, что за минувшие двадцать веков эти слова как только не склоняли, какой только переносный смысл им ни придавали.
Потому мне кажется, я сделал неплохое дело, простыми и ясными словами разъяснив аутентичный смысл этих терминов.

Но сделаю и следующий шаг.

Я отвечу на вопрос, что же объединяет две сущности столь разлилчные, что они даже существуют в двух разных смыслах. Бог и человек - что между ними общего? каким образом они образуют одну и ту же Ипостась? Ответ: тропос. Единый тропос/образ - вот что общего между Божеством Христа и Его человеческой природой. Тропос - настолько общая штука, что она может быть общей даже у человечества с Божеством!

И ещё вопрос: чем же различаются между собою три Ипостаси Божества? не получается ли у нас три Бога? так и было бы, если бы Ипостаси различались какими бы то ни было акциденциями! но нет, Они различаются лишь тропосом. И имена "Отец", "Сын" и "Дух Святый" обозначают ни что иное как обозначения тропосов Их бытия.

Поистине, понятие тропос - это вершина и корень Богословия, и потому заслуживает самого пристального внимания. От него не следует бежать как от чего-то слишком абстрактного или ненужного.
Тропос/образ - это то, что изображается на иконе. В человеческих акциденциях Христа выражается предвечный тропос Его Божественного бытия как Сына Божия. Именно потому, хотя на иконе мы изображаем человека, мы почитаем это изображение как изображение Самого Бога. Тропос/образ соединяет Божественное и человеческое, Неизобразимое и изобразимое. И изображается, чтобы появилась возможность постигнуть Непостижимое.

Но тут уже, боюсь, я зашел слишком далеко. Хорошо бы в одной статье, в одной мысли, под одним углом зрения и в одном стиле выразить всё на свете! Но до этого я ещё не дорос.


См также Богословие через слова